Просто привычка

Больно.

Он вышел хлопнув дверью.

Маргарита набрала номер подруги. Три долгих гудка.

— Алло?

— Он ушел.

— Рита? Кто? Куда ушел?

— Он. Совсем ушел. — Тихий всхлип и шмыганье носом.

— Я уже еду. Никуда не уходи и ничего не делай, я скоро буду. — Она сорвалась сразу же, даже не успев выключить свет в комнате.

      Маргарита с трудом открыла дверь и вошла в книжный магазин. Ее встретили темнота и запах плесени. Девушка глубоко вздохнула, почти всхлипнула, заставила себя шагнуть вперед и тут же закашлялась от пыли. В глазах защипало, как от той сигареты, которую давным давно ей дал попробовать Олег. “Ты же так задохнешься, глупенькая, смотри, как надо,” — Маргарита вспомнила, как он улыбался ее неопытности — такой красивой улыбки нет ни у кого на свете. Она не смогла больше сдерживать слезы и осела на пол, прижавшись спиной к двери. Несмотря ни на что, она здесь.       Маргарита не хотела возвращаться в магазин, она не могла думать ни о чем, особенно о работе. Но пару дней назад позвонил ее единственный сотрудник. Девушка подняла трубку лишь на восьмой раз.       — Алло, Маргарита Михайловна? Уже и не чаял дозвониться, — проворчал работник.       — Здравствуйте, Сергей, — Рите стоило больших усилий сохранять спокойствие. — Что-то случилось?       — Вы лучше спросите, чего не случилось, — голос в трубке смягчился. — Покупателей нет, платежи по счетам просрочены, этот мужик придурочный, которому вы вторую половину здания сдаете, аренду платить отказывается. А сегодня еще… — Сергей замялся. Маргарита ничего не отвечала, надеясь, что он побыстрее закончит и оставит ее в покое.       — В общем, сегодня утром трубу прорвало, в углу которая. Я, конечно, сразу вызвал сантехников, что успел убрать — убрал, но книгам все равно досталось, и помещению косметический ремонт нужен. А это опять траты, — сотрудник снова замолчал, ожидая хоть какой-то реакции от Маргариты, но ее не последовало. — Вы меня, конечно, извините, Маргарита Михайловна, — начал он осторожно, — но сил моих больше нет с этим справляться. Я увольняюсь. Всю информацию о положении дел передал. Всего вам доброго, Маргарита Михайловна, не болейте.       Легко сказать — не болейте. А если твоя болезнь это человек? Высокий и красивый, с уверенным взглядом и громким смехом, с сильными руками, в которых так тепло… И никакого лекарства от этой болезни пока не изобрели. Перед тем, как зайти в магазин, Рите понадобилось полчаса, чтобы успокоиться, но теперь она сидела на полу и жалела.       Отчаянно жалела, что пришла сюда. Если бы не Аня, эта сумасшедшая, буквально заставившая ее пойти на работу, Рита никогда бы не выходила из дома — нет смысла. Теперь все бессмысленно.       Кое-как успокоившись, девушка нащупала выключатель, но как и сказал Сергей, счет за электричество оплачен не был, и света не было тоже. Чтобы снова не разрыдаться от отчаяния, Маргарита встала и включила фонарик на телефоне. Стена под лопнувшей трубой вздулась и обои отходили безжалостно. В помещении пахло сыростью, некоторые книги особенно пострадали и валялись в лужах воды на полу. Девушка заметила знакомую обложку и перевернула пальцами томик. Это был Харуки Мураками, “К югу от границы, на запад от солнца”. Любимую книгу изрядно потрепало, но Маргариту это не особо расстроило. Во-первых, последнее время ей ни до чего не было дела. Во-вторых, дома лежала такая же, вся в закладках и пометках карандашом. Она подняла роман, наугад раскрыла слипшиеся страницы и прочитала: “Когда тебе плохо, вообрази, что ты счастлива. Это не так трудно.”       — Не так трудно? Да пошел ты к черту, Мураками! — Рита со злостью швырнула книгу обратно и решительно вышла из магазина.       В кофейне сильно пахло кофе, так сильно, что даже голова кружилась. Музыка была мягкой и приятной, кажется, это джаз. В таких новомодных заведениях вечно все пытается тебя расслабить, даже если тебе оно совсем не нужно. Тортики выглядят заманчиво, но есть не хочется. Аня всегда опаздывает, так что Маргарита все же заказывает один, просто попробовать. Он оказывается вкусным, но она не доедает даже до половины, растолстеет же. Олег сильно бы разозлился, ему всегда не нравилось, когда Маргарита ела что-то сладкое.       Мимо пробежала официантка, зашли две милые старушки, вышел мужчина в пальто и с портфелем, компания школьниц считала мелочь, чтобы купить пирожное. Маргарита добавила им сто рублей, и выпила еще две чашки чая, прежде чем Аня наконец забежала в кофейню, словно легкий ветер, и села напротив, отряхивая с пальто капли дождя.       — Какой же ноябрь зябкий в этом году! — Она всегда такая, щебечет без остановки, будто и не думает над тем, что говорит, но когда дело доходит до действий — продумывает все до мелочей. Сняла уже порядком мокрое пальто, поставила сумку на стул себе под спину, поправила волосы. На ярком оранжевом свитере блеснула брошка со стрекозой. Аня пахла летом.       — Фух, совсем забегалась. Мне капучино, пожалуйста. Спасибо большое. — Милая девушка-официантка приняла заказ, и Аня наконец-то облегченно вздохнула. — Давно ждешь?       — Да нет, — Рита слабо улыбнулась подруге.       — Ага, затирай больше, две пустые кружки из-под чая стоят. — Аня было улыбнулась, поймав подругу на лжи, но лица на той совсем не было. Дальнейшие шутки потухли сами собой. — Хэй, ну как ты? — Рукой к ее руке, мягко, как она всегда делала, когда Рите было плохо. Просто чтобы показать, что она рядом.       — Да нормально, — на автомате ответила Рита, ковыряя ложкой кусочек торта. — Хочешь?       — А ты же сама не съела ничего… Ну, давай, наверное. — Аккуратно придвинула тарелочку со сладостью к себе. Торт приятно таял во рту, пах клубникой и медом. — Вкусно как! А тебе не понра… — Снова осеклась. Видно же, что не понравилось. Ане сложно не светиться энергией, такой уж она человек. Но ради подруги она очень старалась. Снова коснулась ее руки. — Все так плохо? Рита тяжело вздохнула.       — Да все нормально, правда.       — Вижу же, что что-то случилось. Что-то сгорело? Взорвалось? Все умерли? — Она слабо улыбнулась. Ну не может человек, у которого “все нормально”, выглядеть как брошенный на улице котенок. А Рита определенно выглядела как брошенный котенок. Попытка в юмор успехом не увенчалась. — Я могу помочь?       — В магазине труба лопнула, — Рита даже не улыбнулась на старания Ани развеселить ее. — На работе кошмар какой-то, мягко говоря. Лучше бы я не возвращалась и не видела этого…       — Ну эй, эй, не раскисай, мы все решим, не переживай так, — Аня засуетилась, беря подругу за руки и немного сжимая. — Хорошо, что ты из дома хоть выбралась… А то еще неделька, и я бы засомневалась, жива ли ты вообще… — Все та же горькая улыбка.       — Извини, что заставляю волноваться, — тихо проговорила Рита, рассматривая свои пальцы в Аниных руках.       — Нет-нет, все хорошо, я не это имела в виду… — Она вздохнула. Похоже эта девушка никогда не перестанет винить себя во всех смертных грехах. — Ты все еще переживаешь из-за этого муда…— Замялась, увидев резкий взгляд подруги, — …Олега?       — Немного…       — “Немного”?! — вышло слишком громко, пару посетителей кафе оглянулись, Аня продолжила уже тише. — Ты месяц тухла дома, Рита!       — Ань..       — Не ври мне. Ты все еще любишь этого пидо… “этого”!       — Что я могу поделать? — она вздохнула. — Пожалуйста, хватит меня ругать.       — Да я же любя. — Девушка вздохнула.       — Знаю..       — Рита, ну он придурок же! Хотя правда, кому я объясняю…       Мелодичный звон колокольчика над дверью кофейни вывел девушек из задумчивости. Рита вздрогнула, Аня отпила остывший кофе. Внезапно Маргарита почувствовала знакомый запах сигарет и, взволнованная, резко обернулась. Мужчина в промокшей куртке подошел к стойке сделать заказ. Это был не Олег. Маргарита закрыла глаза и глубоко вздохнула. На их кухне тоже пахло кофе и сигаретами. От Олега всегда пахло сигаретами. Едкий запах, который пропитывал все вокруг: шторы, постельное белье, одежду. Кажется, что этот запах пропитал и саму Маргариту, она на восемьдесят процентов состояла из сигаретного дыма. А сигаретным дымом всегда был Олег. В ее легких, в ее сердце, в ее теле.       Рита погладила уличного котика, зашла в старенький обшарпанный подъезд. День был славный: начало октября радовало теплом и солнцем, на работе все шло весьма неплохо, а дома ждал Олег. Ее любимый Олег. Она даже закрыла магазинчик пораньше, чтобы успеть зайти за печеньем, которое ему так нравилось. Маргарита тогда еще цвела любовью, такой радостный и красивый цветочек. Дверь тихо скрипнула, девушка зашла внутрь и замерла. Стоны. Женские. Не ее. И голос Олега. От знакомого тона закружилась голова, а ноги предательски подкосились. Присела на кушетку в прихожей, не разуваясь. Напротив стояла пара женских сапожек, аккуратные и красивые. Тоже не ее. Олег вышел спустя пару минут, довольный, голышом направляясь к ванной.       — Марго? А ты…А… — парень испуганно засуетился, схватил ближайшее полотенце в ванной, прикрываясь. — Почему ты не на работе?       — Я… я… — она во все глаза смотрела на Олега, не в силах подобрать слова. Из комнаты выглянула девушка, красивая брюнетка в ее, Маргариты, халатике.       — Олег? Кто это? — девушка смущенно посмотрела на Олега, но быстро собравшись, перевела взгляд на Маргариту. — А, вы наверное сестра? А мы… ой простите, мне стоит одеться.       — Сестра?.. — пробормотала Маргарита. Сердце бешено колотилось, собраться с мыслями никак не получалось.       — Даша, уходи. Сейчас же.       — Но почему? Я сейчас оденусь, минутку, мы попьем чаю…       — Я сказал, уходи.       — Но…       — Живо! — Олег перешел на крик, кидая ей в руки скомканную одежду. — Оденешься в подъезде. Девушка испуганно замерла, не зная, что делать. Рита не смотрела на нее, Олег зло смотрел в пол. Ее сейчас…выгоняют? Как надоевшую собаку? На глаза навернулись слезы, она старалась сдержать их, но одна все равно скатилась. Предательница. Даша сняла с себя халат, аккуратно прикрылась одеждой, как могла, и, боязливо обойдя Олега, вышла за порог. Дверь за ней с громким хлопком закрылась. В квартире на долгие пару минут воцарилась тишина, тяжелая такая, давящая. Маргарите нечего было сказать. А что она должна говорить? Что люди вообще в таких ситуациях делают, как живут дальше? Часы на стене всегда так громко тикали? Нет, раньше их точно не было слышно, наверное, они сломались. Печенье из сумки ласково пахло сладким, Олег — куревом и потом. Кажется, у нее болит от этой адской смеси голова.       — Ну и че ты раньше приперлась? — Резкий и любимый голос вернул в реальность.       — Вот… зашла за твоим любимым печеньем… — она так и сидела на кушетке, — смущенная и напуганная.       — За печеньем она зашла… Тебе что, пять лет? Какое, к черту, печенье? — Олег обернул вокруг бедер полотенце. — Ты должна была быть на работе! — Опасно навис над ней. Раньше их разница в росте ей нравилась, сейчас же скорее пугала. Глаза парня мерзко сощурились. — А, проверить меня решила. Ты мне не доверяешь?       — Ты сейчас про доверие будешь говорить? — возмутилась Маргарита, самообладание понемногу возвращалось к ней. — Я же тебе приятно хотела сделать… А ты… Как это все понимать?       — Боже, ты тупая или придуриваешься? А на что похоже? — Он засмеялся. — “Знакомься, это была Даша, моя сестра”? Больно. Ужасно больно. Слезы выступили на глазах против ее воли.       — Зачем ты так со мной? — Маргарита не узнала свой голос.       — А что не так? Это же просто секс. А ты должна была предупредить, что раньше       придешь. — Выплюнул он, медленно начал собирать вещи, разбросанные в спешке по полу. Видимо любовники спешили…       — Предупредить? — вспыхнула Маргарита. — Это измена, Олег!       — Да разве это измена? Это просто секс, это только телом, Марго. Люблю-то я тебя.       — Олег! — она почти перешла на крик. — Да как ты… Как ты мог? — надежда услышать от него хоть каплю сожаления или раскаяния таяла на глазах.       — Как я мог, ха-ха. Ты себя видела? Вечно на своей работе, — уже накинул футболку, пытался залезть в шорты, глупо скакал по прихожей к ней спиной. — Ну а я что должен дома целыми днями делать? Ты про меня забыла, дорогуша, а тело ведь требует, я же мужчина. — Наконец он посмотрел на нее. Но легче не стало — холодный, ни капли сожаления ни в голосе, ни во взгляде. Ему и правда все равно.       — Скотина ты, а не мужчина, — бросила Маргарита, пытаясь убедить в этом скорее себя, чем Олега.       — От шлюхи слышу! — Весело пропел он по пути к спальне. — Жирная свинья, кто тебя такую полюбит вообще? Радовалась бы, что я с тобой спал. А где мои тру… А, нашел. — Он посмеялся, начал собирать вещи. Она видела, как он достал свой чемодан и просто сгреб все с полок.       — Вот и уходи! — Маргарита нащупала злосчастную коробку печенья и швырнула ее в сторону Олега. — Проваливай! Ненавижу тебя! — со злостью крикнула она и зарыдала. Он с трудом застегнул чемодан с кучей одежды внутри.       — Вот и уйду! — Олег вышел в прихожую, захватив по пути пачку печенья, и спешно вышел из квартиры. — Удачи найти кого-то лучше меня. Если на тебя вообще кто-то посмотрит, стерва!       — Эй-эй, Марс вызывает Землю! Рита, куда пропала? — Ладошка Ани перед лицом вытащила из воспоминаний.       — А у Олега же не было машины, — задумчиво произнесла Маргарита, глядя вникуда.       — Что? Ну… Да, не было.       — Выходит… «Коля шиномонтаж»… это Даша, да? — Она с отчаянием глянула на подругу.       — Даша это та девушка? А ты… только сейчас поняла? — Брови взметнулись вверх. Аня искренне удивилась.       — Какая же я дура, — Маргарита заплакала, поставив локти на стол и протирая кулаками глаза. — Тупая, тупая, тупая!       — Воу, дорогая, не плачем! Он мудак и козел, а мы с тобой давай лучше еще чаю закажем, давай? — Девушка засуетилась, быстро подвинула им меню, тыкнула не глядя. — Вот тут ромашковый есть хороший, и пироженку доешь, ты их раньше так любила. Давай, покушай, Рит.