Beneath the Ashes

В зале древнего замка, что был залит светом свечей и заполнен десятками детей, гобелены были окрашены в чёрный цвет. На памяти учащихся, это был второй раз когда такое происходило и в прошлый раз — смерть ученика была причиной. Ученики, которых отгородили от внешнего мира на все прошлые две недели, недоумевали по поводу происходящего, но строили догадки. За столом Гриффиндора не хватало одного ученика. Многие считали, что знали его, а другие догадывались об обратном. Но равнодушных среди них не было. Остальные два члена, так называемого «Золотого трио», выглядели растерянными и даже опечаленными, что давало простор для воображения, а в замке сплетни распространялись быстрее сквозняка. Не было и профессора зельеварения, отношение к которому разнилось от того к кому обратиться вопрошающий. В этот момент из-за учительского стола встал старый директор и хлопнул в ладоши. — Позвольте привлечь ваше внимание. — зал тут же притих и дети надеялись, что наконец узнают правду за всей той секретностью, недавних дней. — У меня есть скорбная новость, которая потрясла наш мир до оснований. Во-первых, хотел бы сказать, что лорд Волдеморт был убит две недели назад. Реакция была разной: от радости и ликования, до разочарования и недоумения, но она была бурной. Стол Гриффиндора, считавшийся светлым, ликовал почти всем составом и только самые внимательные бы заметили, что что-то не так, по отсутствию реакции у некоторых его резидентов. Остальные ученики поддержали радость дома храбрых, хоть за столом зелени и серебра, реакция была сдержанной и более осторожной. Считаясь домом вырастившим большую часть темных волшебников, ученики гадали о своей участи, а некоторые — о судьбе своей семьи на службе у темного лорда. — Прошу вас успокоиться, это не все, что мне есть сказать. — громогласно провозгласил директор и дети спешно притихли, а те кто покинул свои места — сели. — Я со всем сожалением должен оповестить вас, что вместе с лордом погибли и все его последователи. Мы понесли тяжелые потери и даже наш любимого профессора Снейпа не обошла эта участь. Реакция была неоднозначно и не мудрено. Падение темного лорда повод для радости, но смерть пожирателей была не только свободой от них, для одних, но и скорбью для других. — Где Поттер? — раздался голос парня из зала, но понять его источник было невозможно. Лицо директора стало еще более печальным, а глаза блеснули за очками половинками. — Гарри Поттер. — он промолчал дожидаясь абсолютной тишины и получил ее мгновение спустя. — Мистер Поттер был приговорен к пожизненному заключении в тюрьме Азкабан, за применение смертельного проклятия. Именно его действия привели к стольким смертям, от которых наш мир не скоро оправится. Тишина в зале была оглушающей. Те кто ранее беззаботно ликовал уставились на директора и известных близких друзей парня. И если директор с грустью оглядывал зал, то друзья Гарри Поттера не поднимали взгляда. Лицо Гермионы Грейнджер было бледным как полотно, а по щекам катились слёзы и только она знала, что оплакивает. Рон Уизли положил локти на стол и сжал руки до такой степени, что костяшки пальцев побелели. Его лицо было красным то ли от гнева, то ли от смущения. — Прошу вас почтить погибших минутой молчания, а также пожалеть нашего ученика, который ступил на столь темный путь. Я не могу передать, как сожалею о том, что не усмотрел и допустил падение столь юного юноши во тьму. Молчание, которое наступило после поразительной новости о Мальчике Который Выжил, так и не было нарушено. Многие думали о невероятности сказанного и хотели не верить ни единому слову. Все изменилось тогда, когда впервые за две недели в окна зала влетели совы и среди них были те, кто нес черные конверты — оповещение о смерти родни из волшебного банка Гринготтс. Увидев лица получивших письмо учеников, дети поняли — сказанное реально и их мир изменился.

————

В который раз из сна меня вырвали крики матери? Сколько я здесь? За что? Я оторвал тяжелую голову от сена, которое использовал вместо подушки и осмотрел камеру. Смутные воспоминания о том вечере, суде, мелькали у меня перед глазами. Волдеморт встретил меня в Атриуме министерства и тогда же явился Дамблдор. От мысли о директоре слезы грозились сорваться с глаз, от боли. Хах. Эти двое устроили дуэль, равную которой я не видел никогда. Они кружили, выпуская заклинания незнакомые мне, а я был там лишь обузой. Горечь от осознания своей бесполезности была невыносима, а осознание того, что даже сейчас моя жизнь висит на волоске, острой иглой проникло мне в сердце. Двое сильнейших волшебников сражались, а я не отрывал взгляда от убийцы моей семьи. Он нес ответственность за смерть сотен, возможно тысяч. Не будь его — Сириус был бы жив, ведь не было бы и безумной Беллатрисы. Злость и ненависть заполнило все мое естество. Видя как в Дамблдора направляется зеленый луч и попадает в Фоукса, я крепче схватил палочку. Еще одна смерть на руках безумца. «И это все? Все что я могу?», спрашивал я себя, а ярость стала почти осязаемой. Что-то внутри меня подталкивало меня, шептало… Убей. И я поднял палочку. — Авада Кедавра! — выкрикнул я и словно вся ярость, злость и чистейшая ненависть прошла через мою руку в палочку. Луч был широкий и ринулся к убийце на полной скорости. Ноги подкосились, а во рту я почувствовал привкус металла. Упав на колени, я увидел как темного лорда обволакивает зеленая дымка, а из нее вырываются черные лучи. Последним, что я помню в тот вечер — черный луч вылетевший из монстра и ударивший меня в лоб. Затем боль, темнота.

————

Несколько раз я просыпался. Сначала это была камера, но я не мог понять, что происходит и сознание быстро покидало меня. Больше всего я запомнил тот день, когда я потерял все. Суд… Меня приволокли в зал. Был это тот же зал что и после 4 года или другой, я не уверен. Вокруг были десятки волшебников, а меня втолкнули в кресло, из которое тут же вылетели цепи и опутали меня. Я оглядывался пытаясь понять происходящее и к удивлению увидел на трибунах знакомые лица. Друзья, так я считал тогда, сидели рядом. Все те кто пошел со мной в министерство. Я пытался обратить на себя их внимание, но они отворачивались. Тогда я еще не знал, что это значит. — Порядок! — прогремел голос и это был директор. — Как главный чародей Визенгамота, я открываю экстренное заседание по случаю вопиющего поступка мистера Гарри Джеймса Поттера. Волшебники в пурпурных мантиях расселись и притихли, а я в шоке смотрел на человека, который утверждал, что заботиться обо мне. — Подсудимому вменяется использование непростительного проклятия, а именно Убивающего, против Тома Марволо Реддла, более известного как лорд Волдеморт. Его необдуманные и жестокие действия повлекли к смертям 86 волшебников и волшебниц волшебной Британии. Мои глаза распахнулись и только сейчас я заметил, что на мне нету очков, но я все отчетливо вижу. Раньше я бы ликовал избавившись от необходимости носить эти треклятые стекляшки, но в тот момент… Суд оказался смешной пародией. Только вот смеяться совсем не хотелось. С первых секунд, как меня втащили в зал, на меня наложили заклинание немоты и весь процесс прошел без моего непосредственного участия. Последним гвоздем в крышку гроба ударили мои, так называемые, друзья. — Он весь год был скрытным, что-то вечно шептал и исчезал. Я боялся, что он… набросится на меня. — сказал Рон, а в моем сердце что-то оборвалось. — Я… Кажется я его совсем не знала. Гарри, которого я помню, никогда бы не применил заклинание, отнявшее у него родителей. — после слов Гермионы я перестал слушать. Многие говорили, словно я новый темный лорд и другую чушь. Мне было плевать. Предательство очень сильно ударило по мне. Особенно ее. Когда вновь заговорил Дамблдор, надежда уже почти полностью покинула меня. — Волшебники и волшебницы Визенгамота. Я подвел вас. Мне следовало внимательнее следить за мистером Поттером, но я всего лишь человек. Прошу вас проголосовать со всей ответственностью. Как не достигший совершеннолетия, наследник Поттер не может быть брошен через завесу или быть отдан Дементорам, но несомненно заслужил свое место в Азкабан. Я внутренне кричал, нет, я молил отправить меня следом за крестным, к родителям. Мне было плевать, но нет. 90% процентным перевесом против 10% воздержавшихся, меня осудили на пожизненное заключение в аду на земле — Азкабане. Последнее, что я услышал прежде чем мое безвольное тело выволокли из зала, стоило последней капли веры которую я умудрился сохранить. — Ставлю на повестку дня, передачу министерству хранилищ Поттеров и Певерелл, в связи с обрывом данного магического рода. Воспоминания о том дне прервались, а следом пошли уже привычные: — Убей запасного! — и Седрик упал на землю без чувств. — Сириус! — мой крик, когда я пытался до пораженного проклятием крестного. — Ты урод мальчик и навсегда останешься уродом. — доброжелательный дядя Вернон. — Нет, только не Гарри! Убей меня, но не трогай моего ребенка! — мама. Все шло по кругу, раз за разом. Дементоры пролетели мимо моей камеры и я хотел встать. Хотел подойти к решетке и прекратить свои мучения, но тело оцепенело и не слушалось. Мгновение спустя, я потерял сознание.