Один год в Хогвартсе

— И долго он так сидит? — раздался будто откуда-то издалека голос младшего брата. — Ну, полчаса уже точно… Эй, Фред, ты чего скис? — Джордж плюхнулся рядом с близнецом на диван, — Ну подумаешь, не удалось нам обмануть этот злосчастный Кубок Огня. Ты прикинь, если бы он нас выбрал! Мы бы целый год не смогли бы шутить и продумывать…, — на этом Джордж запнулся, — ну ты сам понял. — Что это вы там продумываете? — снова подал голос Рон. — Неважно, когда-нибудь и ты узнаешь, — ответил Джордж. Этот диалог звучал где-то на задворках сознания Фреда. Большей частью его мысли занимало другое — хитрый и одновременно предостерегающий взгляд, уверенность в их с Джорджем провале в голосе и каштановая завитушка, что постоянно спадала ей на лицо. Почему-то в этот момент, когда Гермиона Грейнджер, сидя на скамейке около Кубка Огня, говорила, что им с братом ни за что не обмануть чар, наложенных Дамблдором, Фред Уизли посмотрел на неё совершенно по-другому. Он никогда толком не думал о Гермионе больше, чем о подружке Рона и Гарри. Да, иногда они с Джорджем обращались к ней за помощью по учёбе (даже находясь на пару курсов младше, она была умнее их двоих вместе взятых), иногда ловили её недовольный взгляд в общей гостиной Гриффиндора, когда затевали там очередную вечеринку, но на этом их взаимодействие и ограничивалось. Но почему-то именно в тот момент, перед Кубком Огня, когда они с Джорджем планировали выпить зелье, которое их состарит, он на секунду увидел своё отражение в её глазах — и тогда что-то в нём изменилось. Она стала его волновать сильно больше, чем раньше. — Гермиона, — раздался голос Рона. Он звучал уже ближе, чем минуту назад. — Может, ты знаешь какое-нибудь заклинание, которое выведет из забвения Фреда? Фред усмехнулся, бросил мимолётный взгляд на вошедшую в общую гостиную девушку, а потом перевёл его на брата. — Сейчас сам окажешься в забвении! — весело ответил он. Рон, не ожидая, что Фред что-то скажет, даже немного подпрыгнул на месте. — Ёмоё, Фред, да что с тобой? — воскликнул он. — Вырастешь, поймёшь, — ответил брат, встал и потянул близнеца за собой в спальню для мальчиков. Джинни, сидевшая в кресле у камина, едва заметно улыбнулась. — Рон, как у тебя с домашней работой по зельям? — не обращая внимания на разыгравшуюся сцену спросила Гермиона. В ответ Уизли громко вздохнул и бросил свою сумку у стола. **** Утро в Большом зале проходило как обычно — ученики медленно стекались на завтрак из своих комнат. Фред и Джордж, до полуночи обсуждая новые способы бросить своё имя в Кубок, потягиваясь, уселись за стол. Рон, Гермиона и Гарри уже завтракали и что-то обсуждали. — До объявления участников Турнира Трёх Волшебников осталась неделя, — сказал Джордж, — нам надо что-то придумать. — Вы всё ещё не бросили свою дурацкую затею? — Гермиона обернулась к близнецам и неожиданно у Фреда перехватило дыхание. К счастью, этого никто не заметил, и он быстро привёл свои мысли в порядок. — А должны были? — сказал Фред и внезапно встал из-за стола — Неужели ты не хочешь, чтобы в Турнире выиграл гриффиндорец? — он ударил себя кулаком в грудь, выпрямился и устремил взгляд на потолок, изображая, как держит кубок в руке. — Дамблдор всё равно вас не допустит до состязаний, если даже вам и удастся обмануть Кубок Огня, — ответила Гермиона, подцепив кусочек рыбы на вилку. — Брось, разве правилами не сказано, что выбор Кубка нельзя отменить? — Фред сел практически вплотную к Гермионе и посмотрел ей в глаза, — Ты, что ли, не изучила ещё ВСЕ правила Турнира? — Изучила, и знаю, как это опасно. — Перестань, Гермиона, кто-то же из нашей школы всё равно будет участвовать, — подал голос Рон. — Кто-то, кто уже достиг необходимого уровня волшебства, — парировала волшебница. — Вот значит как, ты сомневаешься в нашем уровне волшебства? — ответил Джордж. — Неужели мы не успели показать тебе, на что способы? — продолжил Фред. — С вами бесполезно спорить, — Гермиона резко стала серьёзной и схватила свою сумку — Мне пора идти на руны. — Как обычно, портит всё веселье, — вздохнул Джордж, — Гарри, а ты не хочешь испытать удачу и поучаствовать в Турнире? Молчавший до этого Поттер поперхнулся тыквенным соком. — Нет, спасибо. Мне приключений уже хватило, — ответил Гарри, вытирая рот салфеткой. В этот момент в зал вошла Чжоу Чанг, а следом за ней — Джинни и ещё несколько старшекурсниц. Фред проследил за взглядом брата, который завис на вошедшей Анджелине Джонсон. Он пихнул его в бок, и Джордж отвернулся. — Эй, братишка, я тут краем уха слышал, что одним из обязательных условий Турнира будет какой-то бал. Это твой шанс, — прошептал громче, чем надо, Фред. Краем глаза он увидел, как напрягся Гарри, — И, кажется, это не только твой шанс, — расхохотался Фред. За подколами и шутками было легче скрывать обуревающее его чувство, которое он не мог описать: две минуты назад здесь сидела она, а он вёл себя как идиот. С другой стороны, они с Джорджем всегда так себя вели, так что это и не выглядело странно. Но теперь при ней он как-будто… стеснялся себя. *** Дни тянулись медленно — до первого испытания оставалось ещё пару недель. Совсем недавно в Большом зале произошло кое-что необычное. Кубок Огня выбрал трёх участников Турнира, но через несколько минут из него вылетела четвёртая бумажка, на которой было написано имя Гарри. Преподаватели, гости из Шармбатона и Дурмстранга, а также судьи из Министерства были в бешенстве. Но сделать ничего не могли — как и говорил Фред, выбор Кубка отменить нельзя. С тех пор Гарри Поттер стал официально четвёртым участником Турнира — и его нахождение в Хогвартсе стало совсем невыносимым, ведь, казалось, его невзлюбили сразу все ученики школы. Однажды вечером Фред зашёл в гостиную за своими вещами — внизу его ждали Джордж и Ли. Они всё ещё продолжали обсуждать планы по открытию своего магазина, и главным вопросом было то, откуда взять деньги. На этот счёт у них уже был план. — Эй, Гарри, ты как? — Фред сел рядом с другом, который в одиночестве сидел в гостиной. — Нормально, — по ответу Гарри чувствовалось, что тот не очень хочет разговаривать. — Не обращай на них внимания. Знай, что мы с Джорджем гордимся тобой и даже сделали большую ставку, что ты обязательно выиграешь! — Спасибо. Разговор не клеился. Атмосфера была напряжённая. В этот момент через проём в картине вошли Джинни и Гермиона. Они улыбались и что-то обсуждали. Их голоса стали тише, когда они обнаружили, что не одни в гостиной. — Привет, мальчики! — Гарри, как дела? — Гермиона встала рядом с Фредом, но даже взглядом не наградила его. В этот момент он впервые почувствовал себя абсолютно пустым местом. Не герой, как Гарри. Не участник Турнира, как Гарри. Не лучший друг, как Гарри. Всего лишь брат её друга. Мимолётная грустная улыбка скользнула по его лицу, но он тут же смахнул её — но это не скрылось от взгляда Джинни, которая всё это время смотрела на Фреда. «Странно, — думал он, — ведь все знают, что она влюблена в Гарри, а тут прям простор и счастливый случай поговорить с ним». Он вопросительно уставился на сестрёнку и она отвела взгляд, а в рукаве у неё блеснул какой-то флакон. И в этот же момент запахло травой, пергаментом и, неожиданно, сладко-кислым ароматом шипучки. Фред заткнул нос и развернулся, чтобы выйти из комнаты, ведь на первом этаже его давно ждали Джордж и Ли. — Стой, — окликнула его Джинни в коридоре. Фред остановился. — Что-то хотела, сестрёнка? Давай быстрее, меня там ждут. — Трава, пергамент и шипучка? — огорошила его Джинни без всяких предисловий. Фред на секунду застыл. — Что, о чём ты? — Ты же почувствовал именно эти ароматы? — Когда? — Фред, я пролила несколько капель амортенции только что в гостиной, не отмахивайся. Что ты почувствовал? — Ничего я не почувствовал, я даже не знал, что ты что-то там пролила. Ну-ка, и зачем ты это сделала? — Фред не собирался ни единым словом выдавать себя. — Потому что, во-первых, я — ваша сестра, и, кажется, делать всякие шалости мне передалось по наследству. А во-вторых, я давно уже всё поняла. И если ты мне сейчас всё не расскажешь, я расскажу о своих догадках всем. И ей в том числе, — Джинни скрестила руки на груди и победно улыбнулась, осознавая, что поставила брата в тупик. — Не понимаю, о чём ты. — А, вот как…, — Джинни развернулась и пошла в сторону портрета Полной Дамы, — Гарри, Гермиона, а вы знаете, где Рон? Я тут такое узнала… Фред сорвался с места, схватил сестрёнку за плечи и прижал спиной к себе, закрывая ей рот одной рукой. — Джинни, я не знаю, что ты там себе придумала, но меня правда ждут. Давай поговорим позже, — серьёзно сказал Фред. Сердце в его груди билось так сильно, будто хотело сломать все рёбра. — Когда? — выпутавшись из братских объятий, спросила Джинни. — Позже. Конечно, Фред не собирался на самом деле ей ничего объяснять, решив дождаться, когда Джинни обо всём забудет. Он уже смирился со своими чувствами к Гермионе, которые, вопреки его ожиданиям, не угасли также стремительно, как и возникли. Но он никому не показывал их, продолжив жить свою обычную жизнь. Поэтому откуда она вообще могла что-то знать? С другой стороны, амортенцию она пролила не случайно… — Говори точно, когда. Я же знаю тебя, Фред, ты так и будешь увиливать от неудобного разговора. — Когда ты стала такой противной? — Учусь у лучших. Фред, в последний раз спрашиваю, когда. — Завтра утром, перед завтраком. В совятне, — сказал Фред и развернулся. У него будет время, чтобы придумать правдивую историю, которая поможет ему не выдать себя. *** Ночь Фред провёл в раздумьях, но ничего не лезло в голову. Он уже подумывал обратиться к брату за советом, но это было пустой идеей. Тогда ему тоже придётся всё рассказать. После долгих часов за окном зарябил рассвет. Фред встал и начал собираться. — Куда это ты собрался? — спросил полусонный Джордж, которого разбудили сборы Фреда. — Не понимаю, как ты до сих пор можешь спать, когда нам надо было отправить письмо Людо Бэгмену уже вчера, — фраза прозвучала так искренне, что заподозрить Фреда во лжи не смог бы даже проницательный Дамблдор. — Чёрт возьми, ты прав. Погоди, я с тобой, — Джордж сел на кровати, потирая глаза. — Нет, ты лучше начни готовиться к тому, о чём мы вчера говорили. Времени до первого испытания осталось совсем немного, — осадил его Фред и направился к выходу из спальни, — Встретимся в Большом зале, предоставь письмо мне. В совятне было холодно — зима уже вступала в свои владения. В общем-то, фраза про письмо Бэгмену была ложью только отчасти, близнецы и Ли договорились отправить его сегодня после завтрака. И их договорённость как раз сыграла Фреду на руку. Джинни ещё не пришла. Фред стоял у подоконника незастеклённого окна и писал гневную тираду в адрес чиновника из Министерства. Он не скупился на выражения, потому что это помогало ему преодолеть волнение перед разговором с сестрой. Да и что этот Людо ему сделает, когда он сам по уши в грязи не только перед близнецами, но и перед другими волшебниками, сделавшими у него ставку во время Чемпионата мира по квиддичу? Фред и Джордж были уверены, что такие письма Бэгмен получал на протяжении последних нескольких месяцев. Когда письмо было закончено, он привязал его к лапе школьной совы и отправил её в полёт. Джинни ещё не было. Вдруг на пороге совятни послышался шум. Фред обречённо повернулся и неожиданно увидел Гарри. — О, привет, Гарри! И кому это ты так рано отправляешь письмо? — Фред был очень рад, увидев друга Рона вместо рыжей головы своей сестры. — Привет, Фред, — Гарри подошёл к своей сове, — Да надо заказать пару книг, — Фред про себя отметил, что претендент на Кубок Турнира совсем не умеет врать. — Готовишься к первому испытанию? — Угу. В этот момент в совятню вошла Джинни. Она застыла на пороге, увидев Гарри, который стоял к ней спиной. — О, сестрёнка, привет! Тебе тоже надо заказать пару книг? — издевательски спросил Фред, подходя к Джинни. — Н-нет, я, кажется, не туда свернула. — Пойдём, я провожу тебя в Большой зал, — Фред положил руку на плечи Джинни и вывел её из совятни, довольный тем, что может оттянуть признание на какое-то время, ведь Джинни ни за что не станет разговаривать с ним в присутствии Гарри. В полном молчании улыбающийся Фред и хмурившаяся Джинни дошли до Большого зала. На его пороге она остановилась и скрестила руки на груди. Сейчас она была очень похожа на их мать, только лет на 30 моложе. — Фред, это ничего не значит. Мы должны поговорить. — Да-да, малая, но мы уже пришли на завтрак, так что давай отложим разговор — и, прежде чем она успела задать свой любимый вопрос «Когда?», он прошёл к своему месту у стола и уселся между Ли и Джорджем. Они сразу начали шёпотом что-то обсуждать. Джинни, крайне недовольная тем, что проспала и опоздала на встречу, а также впервые серьёзно разозлившаяся на Гарри — ну почему ему надо было отправить письмо именно сегодня утром? — взяла с подноса хлеб и положила на него кусок ветчины. Она знала, поняла ещё тогда, когда Фред строил из себя героя и спорил с Гермионой, что может стать участником Турнира Трёх Волшебников. Она видела, как он смотрел на Гермиону, и узнавала этот взгляд. Её подружки всегда шутили над ней, изображая этот взгляд, когда мимо проходил Гарри. Конечно, пазлы сложились не сразу. Сначала она вспомнила, в каком состоянии был Фред, когда им не удалось обмануть Кубок Огня, в общей гостиной. А потом она стала за ним пристально наблюдать и видела незначительные изменения на его лице, когда поблизости либо появлялась Гермиона, либо о чём-то увлечённо разговаривала с Роном и Гарри. За день до того, как она решила разлить амортенцию, чтобы убедиться в своих догадках, Джинни случайно заметила, что Фред застыл с книгой в библиотеке, украдкой наблюдая за Гермионой, склонившейся над очередным фолиантом в соседнем ряду. Жуя безвкусный сендвич, Джинни продолжала злиться, недоумевая, почему брат не хочет с ней говорить. Ведь сейчас они находятся в одинаковом положении: два Уизли, безответно влюблённых — она в Мальчика, который выжил, участника Турнира Трёх Волшебников и парня, который третий год подряд сталкивался с опасностями, но всегда выходил из них победителем; и он — в умную, привлекательную, но немного высокомерную и помешанную на правилах и учёбе Гермиону. Большой зал стал потихоньку пустеть — ученики расходились после завтрака и отправлялись на занятия. У Джинни не было ни единого желания идти на зельеварение к Снейпу, поэтому она сидела на своём месте до победного конца. — Эй, пс, — вдруг раздался шёпот рядом с ней. Джинни дёрнулась и увидела сидящего рядом Джорджа. Фреда и Ли не было. — Чего тебе? — буркнула она. — Прогуливаешь уроки? Что у тебя сейчас? — Зельеварение, — сказала Джинни и взяла свою сумку, чтобы пойти на занятие. — Постой, не торопись. У меня к тебе дело, — Джордж схватил сестру за запястье, — Мне надо кое-что сказать тебе о Фреде. Удивлённая Джинни отпустила край сумки и посмотрела на брата. — С ним кое-что происходит, — продолжил Джордж. — Я знаю. — Давно? — Не особо. А как давно знаешь ты? — С тех пор, как мы в первый раз попытались бросить наши имена в Кубок. — А как ты понял? — Так, стоп, давай сверимся, что мы говорим об одном и том же, — Джордж понизил голос и склонился ближе к сестре. — Он влюблён в Гермиону, — также шёпотом ответила Джинни. — Стоп, что? — воскликнул Джордж, выражая крайнее изумление. — А ты о чём тогда? — Джинни сразу поняла, что говорили они о разном — и что она выдала неподтверждённую тайну Фреда. — Твою мать, а я гадал, что с ним случилось, — Джордж явно обдумывал сразу тысячу мыслей. — То есть ты ничего не знал? Ты лишь делал вид, понадеявшись, что знаю я? — Джинни была возмущена до предела. Одновременно с этим она чувствовала предательство — она бы точно не хотела, чтобы кто-то вот так узнал о её чувствах к Гарри, когда о них ещё никто не знал, — Джордж, не говори ему, что я тебе это сказала! Он мне сам ничего не говорил, я лишь предполагаю, что он… ну, что это так. — Спасибо, Джинни, ты мне очень помогла! — Джордж, казалось, не слушал её, и уже быстрым шагом направлялся к выходу из Большого зала. Джинни уронила голову на стол и закрыла их сверху руками. Теперь Фред ей ничего не скажет. Теперь он будет её ненавидеть за то, что она рассказала его тайну. Теперь Джордж будет шутить об этом весь оставшийся год. *** Первое испытание прошло относительно хорошо. Гарри с ним справился и добыл яйцо из-под своего дракона. В гриффиндорской гостиной вовсю шло празднование — ученики веселились, пили сливочное пиво и поздравляли Гарри. Даже Рон, до этого находившийся с ним в ссоре, извинился и теперь они втроём с Гермионой о чём-то говорили. С того самого разговора в Большом зале с Джорджем Джинни не лезла к Фреду, уверенная, что он её ненавидит. Сейчас близнецы находились в гуще событий, но девушка видела, что их весёлое настроение — лишь маска. Джордж то и дело сжимал рукой плечо Фреда, а тот, казалось, этого не замечал. Его улыбка и смех были неискренними. Если это кто-то и видел, то, должно быть, списывал грусть близнецов на то, что это не их сегодня чествуют после удачного испытания. На несколько минут Джинни отвлеклась — к ней подошли некоторые однокурсницы, чтобы обсудить Гарри и передать ей бутылку сливочного пива. После короткого разговора Джинни вновь поискала взглядом близнецов, но увидела только Джорджа. Он смотрел на неё и, как только поймал её взгляд, кивнул в сторону проёма в картине. Девушка, подумав, что брат хочет с ней поговорить, поставила бутылку на столик и направилась к выходу. Но Джордж за ней не вышел. Вместо него Джинни увидела Фреда — он сидел на пару лестничных пролётов ниже, держа в руках номер «Ежедневного пророка». Тихо спустившись к нему, она заглянула через плечо брата и увидела фото обнимающихся Гарри и Гермионы. — О чёрт, мерзкая Скитер, — прошипела она и села рядом с Фредом, приобняв его. Он молчал, — Фред… — Ничего не говори, — голос брата отдавал болью, в нём совсем не было присущей ему весёлости. — Боже, Фред, ты же знаешь эту поганую журналистку. — Джинни, тебе самой как фото, нравится? — Фред протянул газету сестре — На нём же Гарри. — Они друзья, дурья твоя голова. Я не ревную Гарри к ней, — девушка намеренно избегала упоминания имени подруги, — Ты же сам всё прекрасно знаешь. — Почитай, что она пишет… Джинни, уже видевшая этот выпуск сразу после окончания испытания (и как только Скитер всё успевает?), знала, что там написано. Что-то про новую подружку знаменитого Поттера, которая испытывает нездоровую привязанность к известным волшебникам. — Она не такая, ты же знаешь. — Не такая, знаю. А ещё знаю, что она никогда не посмотрит на меня, — таким Фреда Джинни видела впервые. Ни следа улыбки на лице, грустные глаза опущены вниз, на лице — скорбь всего мира. — Братишка, я совсем тебя не узнаю, — раздался голос позади них, — Не ты ли подстрекал меня, чтобы я действовал в сторону Анджелины? Джордж сел по другую сторону от Фреда. Сейчас они втроём ощущали себя настоящей семьёй — только они, затянутые в одну общую тайну, о которой никто не знает. И у каждого своя грусть на душе. Нельзя вечно веселиться, ведь иногда даже самого смешного клоуна одолевает грусть? Фред с Джорджем, всегда гордившиейся своими шутками и идеями, как никто другой знали это. Когда на их первом курсе Джордж сломал ногу, они продолжали над этим шутить, но только Фред знал, как Джорджу на самом деле больно, ведь за пару минут зарастить открытый перелом мадам Помфри была неспособна. На втором курсе Фреда оплевала своей кислотой какая-то магическая тварь в Запретном лесу, его раны заживали больнее и дольше, чем перелом Джорджа, но оба держали неизменные улыбки. С возрастом скрывать свою грусть, которая нет-нет, но подберётся к близнецам, становилось труднее. И эта способность по-настоящему грустить делала их живыми людьми, а не механическими клоунами. И Джинни странно было видеть их такими, но одновременно она была счастлива, что в тяжёлую для вечно смеющихся близнецов минуту именно она рядом с ними. Так они просидели какое-то время. По ощущениям, прошёл целый час. На деле же, когда Джинни взглянула на часы с портрета какого-то мага, увидела, что прошло не более пятнадцати минут. За их спинами послышался весёлый гул — кто-то вышел из проёма в портрете. — Ого, что это вы тут затеваете, опять какой-то прикол? — раздался голос Рона. — Джинни, только не говори, что они и тебя в это втянули! — воскликнула Гермиона. Неожиданно для Джинни и Рона, Фред встал со своего места и усмехнулся: — Чёрт, вы поймали нас на месте преступления, мы думали, как украсть яйцо у Гарри, — в этот момент Джордж прыснул, — чтобы первыми обнаружить подсказку ко второму испытанию! Гермиона подняла бровь в ответ на это заявление. Фред подошёл к ней и дотронулся до кончика её носа, слегка щёлкнув его наверх: — Не волнуйся, малышка, я пошутил. Неужели у родственников не может быть секретов, о которых они не говорят всем вокруг? — А мне рассказать не хотите, я же тоже ваш брат! — воскликнул Рон. — Фред, ты это слышал? — Джордж присоединился к брату, встав со своего места. — Тебя к нам подкинули цыгане, я думал, мама уже давно рассказала тебе об этом, — весело сказал Фред. Рон на секунду замешкался. — Не слушай их, Рон, — Джинни тоже встала и потянула брата наверх, обратно в гостиную Гриффиндора. — Какие вы иногда противные! — ответила Гермиона, направляясь за всеми. — Спасибо, это для нас комплимент, — Фред обернулся и одарил улыбкой девушку. Джинни подумала, что несмотря на то, что большую часть своего единения они молчали, эти пятнадцать минут в чём-то да помогли Фреду немного прийти в себя. Может, он тоже почувствовал эту сильную семейную связь? *** Через несколько недель МакГонагалл объявила, что ближе к Рождеству состоится Святочный бал. Гриффиндорцы уже успели пару раз отрепетировать танец, которым предстояло открыть событие. Фред вёл себя как обычно: они с Джорджем то и дело подкалывали Рона или подшучивали над бедными первокурсниками. И часто их можно было увидеть в компании Ли Джордана, когда втроём они о чём-то шептались. Джинни продолжала видеть короткие взгляды, которые Фред бросал на Гермиону, но в них теперь отсутствовала грусть. Однажды у курса Джорджа и Фреда отменили травологию — профессор Стебль отлучилась из Хогвартса. Чтобы ученики не шастали по коридорам во время занятий, их отправили в Большой зал, где проходила лекция по зельеварению. Близнецы сели неподалёку от Гарри, Рона и Гермионы и начали шептаться. Краем уха они слышали, как младший брат обсуждает с другом Святочный бал. — Эй, пс, малой, — окликнул Рона Джордж, — уже пригласил кого-нибудь на бал? Рон бросил на них недовольный взгляд: — А ты, Джордж? — Смотри сам, — Джордж вырвал из тетради лист бумаги, поискал взглядом кого-то, а потом кинул смятый в шарик лист в Анджелину. Девушка отвернулась от подруги и вопросительно посмотрела на Джорджа. — Анджелина, пойдёшь со мной на бал? — прошептал он. В этот момент мимо их стола прошёл Снейп. Анджелина знаком показала, что не расслышала Джорджа. Тогда он сначала показал пальцем на неё, потом на себя и изобразил танец. Она смущённо кивнула и тут же отвернулась от близнецов. — Как видишь, да, — снова зашептал Рону брат. — Красавчик, — Фред легко ткнул Джорджа в бок. — Твоя очередь, Фредди, если не ссышь, — очень тихо ответил ему Джордж. Фред, вдохновлённый успехом брата, посмотрел на Гермиону, но не успел он и слова сказать, как Рон опередил его: —Гермиона, не хочешь пойти со мной на бал? Гермиона выглядела сердитой. — Ты издеваешься, Рон? — Ну одно дело, когда парень придёт на бал без пары, а другое дело, когда девчонка… — Ты решил пригласить меня, когда уже всех разобрали? К твоему сведению, Рональд, меня уже пригласили! Я приду на бал с другим. Это заявление, сказанное шёпотом, ударило под дых Фреда. Всё ещё не отрывая взгляда от Гермионы, он увидел, как та быстро собрала учебники и вышла из аудитории. А Снейп в этот момент подошёл к Гарри и Рону, положил руки на их макушки и ткнул в учебники. Джордж молчал. Как и Джинни, он заметил, что после того разговора на лестнице Фред снова стал собой. И понял, что эти блаженные дни кончились в эту самую секунду. *** Никто из троих, связанных одной тайной, не заходил в библиотеку так же часто, как Гермиона. Поэтому никому и в голову не могло прийти, что на бал она придёт с Виктором Крамом, Чемпионом из Дурмстранга. До бала Джинни, узнавшая о произошедшем от Джорджа, пыталась выяснить, кто позвал Гермиону на бал, но она лишь улыбалась и уклонялась от ответа. Поэтому бал все ждали с нетерпением, потому что слухи о загадочном кавалере Гермионы разнеслись достаточно быстро. Ждали все, кроме Фреда. И Гарри, ведь как оказалось, Чжоу тоже его отвергла, хоть и не совсем по своей воле. Сначала Фред вообще не собирался идти на бал. Когда боль от услышанного чуть утихла, он снова стал чуть веселее. За Джорджа, конечно, радовался он искренне — пусть хотя бы одному близнецу повезёт в его любовной истории. Не забывал он подкалывать и Рона, который чуть ли не до последнего дня оставался без пары, а за три дня до бала получил посылку от матери с ужасающего вида парадной мантией. За день до бала к Фреду подошёл Джордж в компании Анджелины и её подруги. Как оказалось, бедная девушка тоже страдала от неразделённой любви к ученику из Шармбатона, поэтому она предложила Фреду пойти на бал вместе. В результате уговоров Джорджа, Анджелины и невесть откуда появившегося Ли Фред сдался и согласился пойти на бал с Оливией, подругой Анджелины. Наступил день бала. В гостиной Гриффиндора было не протолкнуться — возбуждённые девочки с разных курсов вовсю готовились к событию. Кто-то бегал из спальни в гостиную и обратно, кто-то тайком попивал сливочное пиво от нервов, другие поправляли причёски и макияж. Ближе к вечеру Фред и Джордж вышли из спальни в своих парадных костюмах — у каждого была идеально выглаженная чёрная рубашка, классические брюки, зауженные к низу и чёрная мантия с вышитой золотой буквой W. Отличали их только галстуки — Фреду достался красный, а Джорджу — оранжевый. Они сели на общий диван у камина и стали ждать своих спутниц. Гостиная стала пустеть — пары одна за другой покидали её, направляясь в большой зал. Из комнаты мальчиков вышли Рон и Гарри. Рон, очевидно, был недоволен своим образом, но ничего не говорил. Внизу их ждали сестры Патил. Обернувшись на близнецов, мальчики вышли из гостиной. Вскоре её покинули и сами братья в сопровождении Оливии и Анджелины. Бал должен был начаться с минуты на минуту. Как и оговаривалось ранее, Святочный бал открывали Чемпионы своим танцем. Около входа толпились ученики разных факультетов. Через несколько мгновений после того, как близнецы с девушками подошли ко входу, раздался голос МакГонагалл: — Попрошу внимания. Чемпионы, пожалуйста, пройдите вперёд со своими партнёрами. Мы начинаем. Ученики Хогвартса стали шептаться, оценивая прикиды Чемпионов и их спутников. Первыми показались Седрик Диггори и Чжоу Чанг — в этот момент Фред усмехнулся, чувствуя злость Гарри где-то в толпе. Он ещё не нашёл взглядом Гермиону, но понимал, что скоро злость станет и его спутником на этот вечер. Следом показались Флёр Делакур с каким-то когтевранцем, а потом вышла она — под руку с Виктором Крамом. Женская часть Хогвартса почти синхронно охнула. Процессию замыкали Гарри и Парвати Патил. Фред почти не смотрел на Гермиону. Он столкнулся взглядом с Джинни, которая пришла на бал с Невиллом, а потом взял за руку Оливию. В Большом зале уже играла музыка. —Пойдём? — галантно спросил Фред свою спутницу и повёл её танцевать. Вечер, несмотря ни на что, вышел приятным — и сделал его таковым алкоголь, который близнецы под шумок подлили в пунш. Они танцевали, пили и шутили, подтрунивая над Невиллом, который оттоптал все ноги Джинни, и Роном, который вообще не хотел танцевать. Гермионы поблизости не было — и Фред не видел её почти весь вечер. Смутный червячок сомнения, конечно, грыз его мозг весь вечер, но он заглушал его пуншем. Ближе к полуночи ученики стали расходиться. Фред с Джорджем плюхнулись рядом с недовольными Гарри и Роном. — Чего грустим? — спросил Джордж, — Рон, твоя пассия довольно быстро бросила тебя, неужели расстроен? — Нет, я всё равно не хотел танцевать. Не понимаю, как Гермиона могла согласиться пойти на бал с нашим врагом, этим Крамом! — Ой, а не ты ли мечтал взять у него автограф этим летом на Чемпионате мира по квиддичу? — усмехнулся Фред. Он с радостью отметил для себя, что не только его задел выбор Гермионы. — Это было до того, как он стал нашим противником! — огрызнулся Рон. — Расслабьтесь, мальчики, ну подумаешь, потанцевала с ним пару часов, — сказала довольная вечером Анджелина, которая подошла к компании минутой ранее, — Хотя, кажется, ушла она довольно рано и была расстроена. — Ладно, Джордж, пошли, а то заразимся их тухлым настроением, — Фред обрадовался ещё сильнее, ведь если Гермиона была расстроена, значит Крам оказался не таким уж и галантным партнёром, — Советую вам попробовать пунш, если там что-то осталось. Сразу станет веселее! Фред дыхнул в лицо Рона и тот сразу поморщился, поняв, что в пунше был алкоголь. Близнецы в сопровождении Оливии и Анджелины ушли из Большого зала. В гриффиндорской гостиной было необычайно тихо и пусто. Только в тёмном углу у холодного камина виднелся чей-то силуэт. Фред, узнав Гермиону, поспешил проводить Оливию до спальни девочек и бросил на Джорджа многозначительный взгляд. Тот всё понял и не стал докучать его расспросами. Фред вернулся в гостиную и подошёл к Гермионе. — Эй, как тебе бал? Вы с Виктором произвели фуррор, никто не ожидал! — весело сказал он. Но Гермиона молчала. Через пару мгновений она шмыгнула носом и отвернулась от Фреда. В лунном свете, который струился из окна, он мельком увидел, что щёки её были влажные от слёз. — Гермиона, ты чего? Он обидел тебя? — Фред, сам не ожидая от себя этого, аккуратно приобнял девушку, — Хочешь, я скормлю ему нашу новую разработку — Блевательный батончик? Гермиона по прежнему молчала, плечи её были напряжены. Фред сел чуточку ближе и притянул её к себе, действуя с предельной аккуратностью. — Хочешь сливочного пива? Или, может, мне позвать Рона и Гарри? — Нет, — воскликнула она, но позы своей не сменила, а только затряслась и начала плакать. — Гермиона, не плачь, — прошептал Фред и уже полноценно обнял её, прижав спину девушки к себе. Неожиданно для него Гермиона повернулась, обвила шею Фреда руками и уткнулась ему в плечо, которое сразу же стало мокрым от её слёз. Он решил больше ничего не говорить, лишь гладил девушку по спине. Через несколько минут она немного успокоилась, направила палочку перед ними и произнесла какое-то заклинание. — Чтобы нас не слышали и не видели, — ответила она на незаданный вопрос Фреда, — Фред, думаешь, я уродина? Огорошенный таким вопросом парень даже не сразу ответил: — Я думаю, ты очень красивая. — Тогда почему Рон возомнил себе, что я приду на бал одна? — Ты из-за моего братца так расстроилась? — Фред улыбнулся, — Мерлинова борода, нашла, кого слушать. Между нами, девочками, до этого года я считал, что он вообще того… по мальчикам. Гермиона улыбнулась краешком губ и утёрла слёзы. — Гермиона, я думал, ты умнее первокурсницы, — продолжил Фред, — Это же Рон! Мне кажется, он вообще не умеет общаться с девушками. — Фред, это, конечно, весьма неожиданно, что именно ты сидишь тут и успокаиваешь меня, — произнесла Гермиона смущённо, — Спасибо. Только пообещай, что никому об этом не скажешь? — Я — могила. Мы же друзья? Девушка кивнула и снова уткнулась ему в плечо. И снова заплакала. — Нет, ну если тебя так задели слова Рона, я завтра наколдую ему поросячий нос, хочешь? — Я не только из-за него расстроилась, — начала Гермиона, но тут же замолчала. — Рассказывай. — Не могу, прости. — Гермиона, вы ведь уже проходили Непростительные заклятья? Не заставляй меня прибегать к Империусу, — серьёзно сказал Фред. Её заявление о том, что причина слёз — не только его тупой брат, заставило его напрячься. Неужели Крам её всё-таки обидел? — Ты же не сделаешь этого всерьёз, — Гермиона посмотрела на Фреда. — Если ты расскажешь сама, то не сделаю. Гермиона продолжала молчать. Фред решил не давить на неё, поэтому просто молча обнимал девушку, ожидая, когда она успокоиться. Мимо них возвращались в спальни самые поздние ученики — те, кто до последнего оставался в Большом зале. Благодаря чарам Гермионы на них с Фредом никто не обращал внимания. В один момент в гостиную вошли Гарри и Рон. Гермиона, взглянув на них, усмехнулась, вспомнив предложение Фреда наградить Рона поросячьим пятачком. Друзья прошли дальше и скрылись за дверью спальни мальчиков. Ещё чуточку позже вошёл Невилл — он со счастливым и глуповатым видом пританцовывал, а его ботинки, связанные между собой шнурками, болтались у него на шее. Вскоре и он ушёл в спальню. Фред, чувствуя себя блаженно, несмотря на настроение Гермионы, откинулся на спинку кресла, на котором они чудом уместились вдвоём, и притянул к себе волшебницу. Потом, следуя мимолётному порыву и совсем не успев подумать о своих действиях, он аккуратно поцеловал Гермиону в макушку. Он вздрогнула. — Прости. Прости, я забылся, ещё, кажется, мы переборщили с алкоголем в пунше, — стал оправдываться Фред, внутренне проклиная себя за необдуманный поступок, который мог сейчас всё разрушить. — Он поцеловал меня, Крам. Когда я этого не хотела. Я чувствую себя мерзко, — выпалила девушка. — Что он сделал? — Фред напрягся, но, чтобы не заставлять Гермиону повторять неприятные для неё слова, сказал — Хочешь, я поговорю с ним и он на коленях к тебе приползёт? — Не хочу, спасибо, Фред. Думаю, он был пьян и так же, как и ты, не осознавал того, что сделал, — ответила Гермиона. — Гермиона, прости меня ещё раз, я не хочу, чтобы ты чувствовала себя мерзко из-за меня. — Я не знала, что ты бываешь таким серьёзным, — девушка улыбнулась, — я не злюсь на тебя. В подтверждении своих слов она положила руку на живот Фреда, обняв его. Он же, стараясь унять свою злость на Крама и желание врезать ему прямо сейчас да так, чтобы тот никогда на метлу не смог бы сесть, продолжил предлагать девушке разные смешные способы отомстить Чемпиону Дурмстранга. Когда Гермиона развеселилась, история с Крамом отошла на задний план — ещё несколько часов Фред развлекал её интересными историями и не стеснялся в шутливой форме изображать их знакомых — Филча, МакГонагалл, танцующего Невилла и насупившегося Рона. Ночь плавно перетекала в утро. Когда рассвет только поддёрнул горизонт, Фред проводил уже сонную Гермиону до спальни и, он был уверен, с такой же глупой, как у Невилла, улыбкой пошёл к себе. Никогда ещё так долго они не были с ней наедине — и он собирался наслаждаться этим моментом ближайшие недели. *** Привычная жизнь близнецов вернулась. Мелкие пакости, шутки над первогодками и секретные планы были их ежедневными спутниками. Хоть Джордж по-началу и пытался что-то узнать о подробностях того вечера у брата, тот упорно молчал. Гермиона стала приветливее и часто обсуждала очередную шутку близнецов уже без прежней строгости, посмеиваясь над ними. Конечно, она говорила при каждом удобном случае, что не одобряет их действий, но Фред чувствовал — после того вечера их хотя бы дружеские отношения стали ближе. Приближалось второе испытание Турнира. Гарри заметно нервничал, но не обсуждал с близнецами своих планов. А те, в свою очередь разнюхавшие, в чём примерно оно будет заключаться, уже собирали ставки с желающих. — Эй, сестрёнка, хочешь сделать ставку на победу Гарри? — спросил Фред, нагнав Джинни по пути к месту проведения испытания. — Ну и дураки же вы, — ответила Джинни, — Фред, рада, что у тебя прекрасное настроение. — Эй, а за меня порадоваться не хочешь? — Джордж пихнул её в бок. — Отстань, ты же по-любому знаешь больше, чем я! — ответила Джинни. — Братская связь дала трещину, малая, он мне ничего не рассказывает, — Фред на этих словах усмехнулся и пошёл донимать со ставками других учеников Хогвартса, — а тебе Гермиона ничего не говорила? — Если бы не ты, я бы даже не знала, что они почти всю ночь провели вместе. — Как думаешь, целовались? Джинни не успела ответить — прозвучал выстрел и сноп искр взметнулся в воздух. Испытание вот-вот должно было начаться. Внезапно мимо них пробежал Гарри. — Эй, Гарри, не подведи! Мы поставили на тебя, — крикнул ему вслед вновь появившийся Фред. Близнецы и Джинни дошли до трибун в момент, когда Чемпионы уже ныряли в озеро. Как только последний участник скрылся под водой, все стали с интересом ждать. Фред поискал глазами Гермиону в толпе, но не нашёл её — оно и неудивительно, весь берег был занят учениками трёх школ. Чтобы не терять время, братья решили продолжить собирать ставки, пока исход испытания ещё не был известен. Прошло больше двадцати минут, когда болельщики начали аплодировать — первым из озера показался Седрик и Чжоу Чанг, которые плыли вместе. Ещё через несколько минут всплыл Виктор Крам — он поддерживал Гермиону, которая тяжёло дышала и отплёвывала воду. Фред напрягся, увидев их вместе, и уже хотел было вскочить, но Джинни удержала его: — Подожди хотя бы когда они до берега доплывут! Через ещё минут пять показался Гарри — он помогал Рону и сестрёнке Флёр Делакур доплыть до берега. Когда всё внимание зрителей устремилось на них, Фред тихо покинул трибуны и подкрался к Гермионе, которая сидела, закутанная полотенцем и пледом. Она о чём-то шепталась с Крамом, а до Фреда долетали только обрывки: «Отойди от меня… Со мной всё хорошо…» Как только Крам отошёл, чтобы посмотреть на озеро, в котором ещё плыли к берегу Гарри, Рон и Габриэль, Фред опустился на колени рядом с Гермионой. — Я же попросила отойти от меня, Виктор! — огрызнулась она и обернулась, — Ох, прости, Фред, я не знала, что это ты… — Ты как? — спросил у неё парень. — Я в порядке, спасибо. Ох, Гарри! Гермиона сорвалась с места, когда Гарри упал на берегу. К нему сразу подбежали мадам Помфри и Флёр Делакур, которую несколькими минутами ранее вызволили из озера. Фред смотрел, как Гермиона укутывает Гарри в свой плед, обнимает Рона и что-то им говорит. Он был рад, что с ней всё впорядке, но зол, что её спас именно Крам — этот ублюдок, который распускал свои руки. К нему подошёл Джордж как раз в тот момент, когда объявили результаты. — Пойдём, Фред, посмотрим, как сыграли ставки. *** Конечно, второе успешно пройденное испытание тоже решили отметить. В гриффиндорской гостиной вновь было веселье, а отовсюду слышались поздравления. Рон и Гермиона тоже были в центре внимания — их спрашивали о том, что было на дне озера и как вообще они туда попали. Джордж и Фред сидели рядом с героями дня и предупреждали, что каждый глупый вопрос стоит 10 галлеонов, а вопрос, на который уже давали ответ — 20 галлеонов. Конечно, вопросы постоянно повторялись от тех, кто только подходил к ребятам. Естественно, денег никто не платил, а история Рона с каждым повторением обрастала всё новыми и новыми подробностями, в которой уже вся слава доставалась ему, а не Гарри и уж тем более Гермионе. А они понимающе молчали, не исправляя Рона — хотели дать и ему ту минуту славы, которую он заслуживал. — Да-да, Рон, ещё скажи, что тебе пришлось самому отбиваться от русалок, пока Гарри тебя спасал, — подначивал Джордж. — Ты что, Джордж, на самом деле всё было не так: просто русалки были ослеплены красотой нашего Рона и сами освободили его, а ему только оставалось дожидаться Гарри, — издевался Фред. Гермиона и Джинни звонко рассмеялись, ещё несколько девчонок хихикали в углу. Рон густо покраснел и стал что-то высказывать близнецам. Фред его не слушал, потому что весь был поглощён смехом Гермионы. Она, почувствовав его взгляд, перестала смеяться и улыбнулась, а её щёки порозовели. — Так, вы не забыли о штрафах за повторные вопросы? — грозно спросил Джордж подошедших второкурсников, — а ну брысь отсюда, узнаете всё от своих друзей! Вечер проходил душевно — разговоры и смех доносились с каждого метра гостиной. Вскоре первокурсники разошлись по спальнями, а старшие собрались в небольшую группу у камина. Играли в «плюй-камни» и магические карты. Фред мечтал, что скоро они с Гермионой снова останутся наедине, как в ту ночь, но после очередного проигрыша, оказавшись облитым вонючей жидкостью из дурацкого камешка, Фред отбросил эти мечты. — Чёрт, да на мне уже чистого места нет, Рон! — вскрикнул Фред. — А нечего было подкалывать меня сегодня, игрок в плюнь-камень ты отвратительный, — съязвил брат. — Давай помогу, — сказала Гермиона и направила на Фреда палочку. Тот вмиг снова стал чистым. — С-спасибо, — ответил неожидавший Фред. — С-спасибо? И давно ты заикаешься, умник? — кажется, Рон решил оторваться за сегодняшние шутки, — Посмотрите на него, с-спасибо! — А ну иди сюда, щенок, — Фред в шутку повалил брата на диван и стал тыкать его палочкой в живот и бок. Рон начал смеяться и скидывать Фреда с себя. — Подожди меня, не забирай всю славу себе, — крикнул Джордж и присоединился к братской драке. За этой вознёй никто не заметил, как Джинни с Гермионой попрощались со всеми и ушли в спальню. Вечер склонялся к ночи и все стали расходиться. Братья, тем временем, перестали тыкать друг друга палочками и сидели, пытаясь отдышаться. — Ну и что, когда ты планируешь признаться ей? — неожиданно спросил Рон. Фред с Джорджем удивлённо уставились на него. — Кому? — спросил Джордж, хотя понимал, что вопрос был адресован не ему. — Гермионе, конечно. — Заткнись, Рон, — Фред обернулся на спальню девочек, убеждаясь, что их никто не слышит, — Откуда ты знаешь? — Я же не совсем тупой. — Джинни, — в один голос сказали близнецы. — Я убью её, — Фред откинулся на спинку дивана. — Между прочим, она считает тебя милым, — внезапно раздался голос Гарри, который вошёл в гостиную из портретного проёма. Кажется, никто не заметил, когда главный герой дня ушёл. — Чёрт возьми, уже все в этой школе знают, что ли? — раздосадованно воскликнул Фред. — Ну, не все…, — начал было Рон, но Фред прервал его: — Только попробуйте ещё кому-нибудь сказать, я не посмотрю на то, что вы мои родственники и друзья, — в этот момент он посмотрел на Гарри, — Тем более нельзя говорить Гермионе, понятно? Пусть всё останется так, как есть. — Ну и дурак, — ответил Рон. — Да почему? Ясно же, как божий день, что я для неё просто друг. И я не собираюсь рушить наши отношения. Всё, разговор окончен, всем спать, — никогда ещё никто из ребят не видел Фреда таким серьёзным, — Марш в спальню. — То же мне, старосту из себя строит. Тебя что, Перси укусил? — съязвил Джордж и встал. Когда все потянулись в сторону спальни, Фред аккуратно схватил Гарри за плечо, жестом показал тому молчать и дождался, пока спальня закроется. — Что тебе говорила Гермиона? — спросил он. — Ничего особенного. Сказала, что вы однажды разговорились и ты открылся для неё совершенно с другой стороны. И добавила, что ты был очень милый. — Гарри, она ещё что-нибудь говорила? Мне надо знать всё, — Фред оставался очень серьёзным, и Гарри подумал, что для него он тоже раскрывается с другой стороны. — Если честно, мы особо тебя не обсуждали. Но рекомендую почаще быть таким, каким ты был, когда вы разговаривали. Кажется, ей это нравится. — Понял. Спасибо за совет, друг. Пойдём спать. *** В Хогвартс потихоньку приходила весна. Гермиона гадала, от кого на день Святого Валентина ей пришёл подарок, но на всякий случай не вскрывала коробку сладостей из «Сладкого королевства», опасаясь, что она может быть от Крама. Хотя откуда ему знать про магазинчик в Хогсмиде? Дни становились теплее, но чаще ей приходилось проводить их в одиночестве — после второго испытания у Рона появилась подружка, которая ревностно относилась к его общению с друзьями. Лаванда Браун никогда особо не нравилась Гермионе, она считала, что Браун — легкомысленная девчонка, которая верит шарлатанке Треллони и с удовольствием смакует сплетни с подружками. Но не её дело чему-то поучать Рона, если счастлив он, то счастлива и она. Гарри после второго испытания продолжал купаться в любви как минимум половины учеников Хогвартса и не только — девушки из Шармбатона тоже проявляли к нему интерес. К тому же, его мысли были заняты третьим испытанием, которое ожидалось в июне. Поэтому иногда Гермиона проводила время с Джинни или сидела в библиотеке с Невиллом, который открыл для себя всю прелесть травологии и с удовольствием читал книги на связанные темы. А иногда, оставшись в одиночестве, она прокручивала тот ночной разговор с Фредом, надеясь, что он никому о нём не рассказал. Но, учитывая, что никто её не донимал вопросами о Краме, Фред сохранил тайну. Гермионе нравился тот Фред, который был с ней той ночью. Ей хотелось ещё поговорить с ним на какие-нибудь личные темы, узнать, что у него на душе и иногда смеяться над его шутками, но она понимала, что тогда это было случайностью — Фред просто увидел расстроенную девушку и решил её утешить. Хотя потом он подошёл к ней узнать о её состоянии после второго испытания, может это тоже что-то значило? Жаль, Гермиона не могла поговорить об этом с кем-то — все её друзья так или иначе были связаны с Фредом, а она не хотела, чтобы они думали, что она влюбилась в него. Глупости какие, всего из-за одного разговора? С этими мыслями она сидела под деревом у того самого озера. Она уже думала начать вести магловский дневник, чтобы хотя бы где-то, кроме своей головы, хранить мысли. В памяти ещё было свежо воспоминание о дневнике Тома Реддла, который два года назад попал к Джинни, поэтому Гермиона твёрдо решила, что летом купит простой блокнот в магловском магазине. Фред с Джорджем и Ли прогуливались неподалеку. Фред сразу увидел Гермиону и многозначительно посмотрел на Джорджа — Ли, несмотря на то, что был близнецам лучшим другом, ещё ничего не знал. — Эй, Ли, кажется, у меня появилась идея насчёт магазина. Пойдём-ка в более укромное место, — сказал Джордж, утаскивая Ли в другую от Гермионы сторону. — А Фред? — только и успел спросить он. — Он позже подойдёт, часть плана он уже знает. Фред благодарно кивнул брату и пошёл в сторону Гермионы. — Привет, — он сел рядом с девушкой, вырвав её из раздумий. — Мерлин, ты меня напугал, — Гермиона покраснела. — Ты перепутала, я Фред. — Ой, прости, я думала, что это Джордж. — Подкол засчитан, — Фред улыбнулся и тут вспомнил совет Гарри, — Ты как? Крам не достаёт больше? — Всё хорошо. А где Джордж? Почему ты один? — А тебе недостаточно меня одного? — Фред состроил грустное лицо и взглянул на Гермиону. Она улыбалась, но молчала. Так они и сидели, смотря на спокойную гладь озера. — Гермиона, я хотел тебе кое-что сказать, — начал Фред, — Мы с Джорджем хотим открыть свой магазин с приколами… — О, неожиданно… Почему ты рассказываешь мне об этом? — Я подумал, что если ты однажды поделилась со мной своей тайной, то и я должен, — на самом деле Фред в глубине души надеялся на поддержку. — А у вас хватит времени совмещать это со школой? — Ну, это же ещё в планах. Да, честно тебе сказать, мы не хотим оставаться в школе и дальше, после того, как сдадим СОВ. Если всё получится с магазином, конечно. — Тогда желаю вам удачи, — расстроено сказала Гермиона и начала вставать. Новое необдуманное действие совершилось прежде, чем Фред успел подумать — он схватил её за руку и усадил обратно. — Куда уходишь? — Я… Не знаю, просто мне как-то неловко, — призналась Гермиона. — Останься. Я же вижу, друзья отдалились от тебя. Тебе, должно быть, грустно? — Ты что, в друзья ко мне набиваешься? — Я думал, мы уже… Они снова замолчали. Выходило неловко — разговор не клеился, Фред не знал, каким ему быть, чтобы нравиться ей. Ему хотелось прямо сейчас поцеловать её и лежать с ней под деревом до самого вечера. Но на такой необдуманный шаг он не решался. Зато на кое-что неожиданное решилась Гермиона: — Знаешь, ты мне когда-то нравился. Ну ты понимаешь, как парень, — быстро проговорила она, пытаясь скрыть смущение. Однако её лицо, снова залившееся краской, не давало ей такой возможности. — Когда-то? А сейчас что, я стал хуже? — Нет, просто… Просто с тех пор мы мало общались… И… Боже, что я несу. Забудь, — Гермиона снова подорвалась с места и на этот раз она встала и быстро пошла в сторону школы. Сейчас или никогда — решил Фред и пустился за ней. Остановив её, он резко развернул Гермиону к себе, взял в руки её лицо и посмотрел в глаза. Всё казалось сном, она только что сказала ему, что он нравился ей как парень. Вероятность того, что сейчас не нравится, мала, но она есть. И тянуть дальше не было смысла. Сейчас или никогда он всё поймёт. Гермиона уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но Фред не дал ей этого сделать — и поцеловал. Лёгкий, короткий и сладкий поцелуй, только чтобы всё понять. Неожиданно, вопреки всем надеждам Фреда, Гермиона оттолкнула его и побежала в замок. Фред долго смотрел ей вслед, а потом его захватила такая злость, какой он не чувствовал никогда в своей жизни. В тот же вечер он рассказал всё Джорджу и раз и навсегда решил закрыть вопрос с Гермионой Грейнджер. ** С той попытки поцеловать её прошёл месяц. В разговорах близнецов её имя не звучало. Да и она стала их откровенно избегать. Фред пару раз позвал на свидание Алисию Спиннет и теперь часто проводил время с ней. Он понимал, что обманывает Алисию, так как совершенно никаких чувств к ней не испытывал, но так ему было проще. Откровенно говоря, он чувствовал, что Спиннет в нём тоже не особо заинтересована, и почему она с ним — оставалось загадкой. Они гуляли, на переменах шутили вместе с Джорджем и Анджелиной и часто вместе сидели за уроками в гриффиндорской гостиной. До последнего испытания оставалось чуть меньше трёх недель. — Как думаете, кто победит в Турнире? — спросил однажды Джордж. — Ставлю на Гарри, конечно же, на кого же ещё? — ответил Фред. — Седрик идёт с ним на одном месте, так что за приз им придётся побороться, — уклончиво сказала Алисия. — Это что же, моя девушка болеет не за гриффиндорца? — в этот момент мимо них прошла Гермиона и пулей влетела в спальню девочек. Джордж бросил взгляд на Фреда, а тот лишь пожал плечами — Гермиона сама его отвергла. До сих пор было больно, но он всячески старался заглушить эту боль общением и проработкой планов на их будущий с братом магазин. Вопрос по прежнему стоял только в деньгах. — Эй, Гарри, как настрой на предстоящее испытание? — окликнул Фред вошедшего в гостиную Гарри. — Да нормально. Ещё есть время, поэтому я пока не беспокоюсь. У вас всё нормально? — ответил Гарри, обводя компанию глазами. Никто, правда, не понял, что тот имеет в виду. Получив утвердительный ответ, Гарри сел за стол и стал что-то писать. Из спальни вышла Джинни. Она на секунду остановилась рядом с близнецами, бросила на них испепеляющий взгляд и таким же наградила Алисию, а потом, не сказав ни слова, вышла из гостиной. — Что с ними со всеми сегодня такое? — спросила Анджелина. — Понятия не имею, — ответили хором близнецы. И они действительно не знали, что происходит. Через несколько дней на улице Фреда поймала Джинни. — Эй, что такое? Меня ждут Джордж и Ли, — удивлённо сказал он. — Подождут, поговорить надо. Что происходит? Как ты умудрился обидеть Гермиону? Почему ты теперь постоянно с этой Алисией? — Джинни была рассержена. — Воу-воу, остановись, я чувствую, что на меня направлено Прытко пишущее перо Скитер. Собираешься к ней в ученицы? Давай-ка я тебе объясню, как правильно брать интервью… — Фред, завались. В тот раз, когда вы мило ворковали с Алисией, Гермиона проплакала весь вечер, но ничего мне не сказала. — Что, спустя месяц проснулась? — раздражённо парировал Фред. Какая на нём вина, если это Гермиона отвергла его? — А что случилось месяц назад? — Ничего. Я пытался поцеловать её, а она меня оттолкнула. И в чём ты сейчас меня обвиняешь? — И ты сразу бросился в объятия Алисии, несчастный ты наш? — Джинни злилась ещё больше. — А что, прикажешь мне вечность убиваться по зазнайке, которая отвергла меня? — Ты дурак или да? — Джинни, ты разговариваешь со старшим братом! Они молча смотрели друг на друга. Наконец, Джинни расслабилась и выдохнула. — Ты же нравишься ей. — Это у вас, у девчонок, так работает, да? Отталкивать и убегать от парня, который нравится? — Она… Она просто испугалась…, — неуверенно сказала Джинни. — А то как же, я же такой страшный, — Фред закрыл лицо руками, — как ей может нравится такой урод… — Да хватит! — Нет, Джинни, это ты хватит, я устал от этого. И если ты думаешь, что мне не больно, то ты ошибаешься, — на этих словах Джинни удивлённо открыла рот, — Рот закрой, муха залетит, — Фред двумя пальцами подтолкнул нижнюю челюсть Джинни к верхней и ушёл. Но этот разговор прочно засел в голове у Фреда. Теперь он основательно потерял нить логики. На его отсутствующий взгляд обратили внимание Ли и Джордж, когда он пришёл к ним. — Где ты пропадал? Мы тебя уже сто лет тут ждём, — сказал Ли. — Да так, Джинни задержала. Спрашивала у меня что-то по травологии. Посоветовал ей пойти к Невиллу, — отмахнулся Фред, — Так, пора начинать разворачивать нашу ставочную кампанию, до финала осталось немного. Вечером того же дня Фред наконец-то остался наедине со своими мыслями — Джордж гулял с Анджелиной, а Ли писал какой-то конспект Снейпу. Фред смотрел в одну точку и кусал кончик большого пальца. В душе метались демоны: один кричал ворваться в спальню девочек и поговорить с Гермионой, ещё раз попытаться всё выяснить — вдруг он не так всё понял, вдруг повёл себя как идиот, когда попытался поцеловать, вдруг она ждала от него не этого… А другой стоял на своём — всё он правильно понял, это она не знает, чего хочет. Пока побеждал второй демон, но первый никак не хотел заканчивать спор. В этот момент в гостиную зашла одногруппница Джинни. — Эй… эй, девочка, прости, не знаю, как тебя зовут… Подойди сюда, — третье необдуманное действие. — Эвилайн, — сказала девушка, — меня зовут Эвилайн. — Здорово, приятно познакомиться, я Фред, — в ответ на это Эвилайн только кивнула, — у меня к тебе дело, можешь помочь? — Сколько? — спросила его Эвилайн. — Не понял? — Платишь сколько за помощь? Фред рассмеялся. — А ты точно не слизеринка? Далеко пойдёшь, мозги как надо работают. Даю галлеон, согласна? — Что надо делать? — Эвилайн была заинтересована. — Знаешь где кровать Гермионы Грейнджер? — Фред дождался, пока девушка кивнёт, и продолжил — Положи ей на кровать это, только не говори от кого, — он потянулся к лежащей на полу сумке и достал маленький кожаный мешочек. — Это что? — Не дрейфь, это безопасная штука. Руны из обсидиана. — А почему сам не можешь отдать? — Так, бери свой галлеон и запомни — она не должна знать от кого это, — Фред вложил мешочек и золотую монету в руку девушке, — давай, дуй. Как хорошо, что он вспомнил об этих рунах. Он купил их на следующий день после того поцелуя, движимый порывом извиниться перед Гермионой. Но взгляд Джорджа напомнил Фреду, что накануне вечером он сам себе пообещал закрыть эту историю раз и навсегда. С тех пор руны лежали на дне сумки, забытые и никому не нужные. Демоны в его душе перестали спорить. Первый обозвал его придурком и скрылся где-то глубоко в подсознании. Второй был доволен. В последующие несколько дней ничего не изменилось — Гермиона всё также избегала их с Джорджем, а Гарри и Рон, которым Джинни уже успела всё рассказать, каждый раз вопросительно смотрели на Фреда. В их взгляде читалось осуждение и призыв действовать. Честно говоря, Фред даже и не знал, что он ожидал от своего поступка. Как Гермиона должна была понять, что руны от него? Что она могла бы сделать, чтобы лёд между ними тронулся? «Ну, например, могла бы перестать избегать меня», — думал Фред, глядя в спину уходящей с завтрака Гермионе. Но ничего не происходило. Алисия, чувствуя, что Фред отдаляется и его мысли заняты другим (наверняка их с Джорджем магазином), стала меньше времени проводить в компании близнецов. Джордж, ни о чём не подозревавший, пару раз пытался спросить об этом Фреда, но тот лишь отмахивался. За два дня до третьего испытания Фред сидел в гостиной и, не обращая внимания на шум, высчитывал коэффициенты ставок, которые могли бы здорово обогатить их с Джорджем — мнения учеников Хогвартса касательно победителя кардинально расходились. Были и те, кто ставил на Флёр, хотя она занимала последнее место в турнирной таблице. Мимо прошла Гермиона. В этот раз она не ускорила шаг, увидев Фреда в гостиной, а только сжала что-то в руке — он увидел шнурок от мешочка с рунами. Когда девушка скрылась в спальне, он подумал, что это был знак. «Боже, Фред, когда ты начал видеть во всём знаки?», — пронеслось у него в голове. Он больше не хотел необдуманных поступков, не все из них приводили его к нужному результату. Но семестр подходил к концу, можно было бы рискнуть ещё раз… наверное? Фред достал лист бумаги и перо, быстро начеркал текст и перечитал его:

«Сегодня, в 20:00, в Астрономической башне. Поговорим?

Ф.У.»

Он стал дожидаться, пока хоть кто-нибудь выйдет из спальни девочек, а когда оттуда показалась второкурсница, всучил ей записку и велел отдать Гермионе Грейнджер немедленно. И тут же вышел из гостиной Гриффиндора. Вскоре Фред встретился с Джорджем и показал ему свою систему коэффициентов на ставки — и они решили, что с завтрашнего дня начнут их принимать. За обсуждением планов прошёл день. Без пятнадцати минут восьмого Фред сказал, что ему надо закончить какое-то дело и пообещал, что позже обо всём расскажет брату, и поспешил в Астрономическую башню. Когда он пришёл, её ещё не было. Он сел на пол возле арки и свесил ноги на улицу. Солнце уже зашло за горизонт и на небе стали проступать звёзды. Прошло десять минут — Гермиона, если и собиралась прийти, опаздывала уже на пять. Фред не допускал мысли о том, что она не придёт. И вот, спустя ещё три минуты сзади раздались шаги, а потом вошедший остановился. — Садись, посчитаем звёзды? — не оборачиваясь сказал Фред. Гермиона тихо села рядом. Она была напряжена. Какое-то время они молчали, а потом одновременно начали говорить: — Гермиона, я… — Прости меня… Фред запнулся на полуслове и посмотрел на неё — её взгляд был устремлён в небо. — Ты не сможешь и здесь избегать меня, Гермиона. Ты же не просто так пришла, верно? Несколько секунд Гермиона молчала, а потом повернула голову к нему. — Фред, я пришла, чтобы извиниться, произошло недоразумение… — Из-за недоразумения ты бы не плакала, — сказал он и чуть приблизился к её лицу — И если ты позволишь мне исправить это недоразумение, извиняться, а тем более плакать больше не придётся, — последние слова он говорил шёпотом. Ответа не последовало, но Фред уже решил для себя, что без её прямого согласия ничего делать не будет. — Ну так что, я могу…, — Фред не успел договорить предложение, потому что увидел, как Гермиона закрыла глаза и чуть поддалась вперёд, ближе к нему. Он моментально сократил расстояние между их лицами до минимального, аккуратно коснулся её губ своими и в ту же секунду был увлечён в более настоящий, глубокий и отвечающий на все вопросы поцелуй. *** Спустя несколько лет Фред и Джордж стояли на этом самом месте в Астрономической башне и смотрели, как набирает обороты битва с Волан-де-Мортом и Пожирателями смерти. Обоих немного потряхивало. — Боишься, Фредди? — Ни капли, Джорджи. А ты? — Совсем нет. Пообещай мне выжить. — О, не волнуйся, мне есть ради кого цепляться за жизнь, — Фред бросил взгляд вниз, где, несомненно, должна была быть Гермиона, — И ты будь осторожнее. — Ты же знаешь, осторожность — моё второе имя. Пойдём? — Да, пора. Братья достали волшебные палочки и побежали к выходу из башни — в самую гущу битвы.