потому что моя любовь - моя, вся моя

Тихие звуки вальса разносились по офису A.Z. Fell & Co, пока ангел в клетчатом костюме листал роман Джейн Остин ("Гордость и предубеждение", большое вам спасибо). Уже давно наступила ночь, и Азирафаэль привык проводить её за чашкой чая за рабочим столом. Однако его планы на вечер изменились, когда звякнул колокольчик и в комнату вошёл рыжеволосый демон. Кроули вздохнул, снял очки, сунул их в карман, взял ближайший стул у одной из книжных полок и рухнул на него. Он потёр виски и застонал. Азирафаэль посмотрел на неё поверх очков. - Что-то случилось, мой дорогой? - Долгая ночь. Случилось кое-что. Не хочу об этом говорить, - Кроули поудобнее устроился в кресле, словно небрежно откинувшись на спинку, закрыл глаза, и напряжение в его теле спало, - просто хочу побыть с тобой. - О! Что ж, в таком случае... - Азирафаэль отложил книгу, заложив страницы закладкой в виде ангельского крыла. Он подошёл к граммофону и сделал музыку погромче, - хочешь, я принесу тебе что-нибудь выпить? Чай? Вино? Кроули открыл рот, собираясь что-то сказать, но передумал. - Останься здесь. Я не хочу пить. Но, эм, - он откашлялся, и его щёки слегка покраснели, - подойди ближе. Пожалуйста. Азирафаэль кивнул, пододвинул своё кресло для чтения поближе к Кроули и снова открыл роман. Он смутно уловил, что жёлтые глаза наблюдают за тем, как он в очередной раз наслаждается книгой, но не обратил на это внимания. Он очень любил Кроули, но его книги тоже нуждались в заботе и использовании. Жёлтые глаза оторвались от экрана и посмотрели на граммофон, где заиграла следующая песня. - Это Штраус? Азирафаэль хмыкнул. - "Голубой Дунай", если я правильно помню. - Я никогда не был с ним знаком лично, - Кроули подергал нитку, болтавшуюся на подушке его кресла, - наверное, стоило бы. Может, он научил бы меня вальсировать, раз уж на Небесах есть хореографы. - Почему именно он? Вальсы писали многие композиторы, - Азирафаэль перевернул страницу, - и я мог бы устроить для тебя тайный урок вальса с одним из обитателей Небес, если хочешь. Кроули пожал плечами. - Это повышает доверие к моим урокам. Кроме того, кто бы не хотел учиться у лучшего и у того, кто сочинил лучшее? Я имею в виду, что если бы он их написал, то, вероятно, лучше всех знал бы, как под них танцевать. - Не думаю, что он вообще когда-либо танцевал. Странно, что композиторы так поступают, - Азирафаэль снова закрыл книгу, - но я мог бы научить тебя, если ты хочешь. Кроули приподнял бровь. - Ты не танцуешь. С тех пор как ты устроил для Нины и Мэгги банкет в стиле Джейн Остин. Мы были ужасны. - И снаружи у магазина были демоны, да, - Азирафаэль сел и поднял Кроули на ноги, - но теперь у нас в запасе всё время мира. Он поцеловал Кроули в губы, и демон не смог скрыть своего смущения. - Ты умеешь танцевать вальс? Или ты просто блефовал? - спросил Кроули, неловко стоя перед Азирафаэлем. - Я научился этому в, э-э, одиночестве. Когда я был там, после того как Метатрон назначил меня Верховным архангелом, - Азирафаэль посмотрел вверх, как будто мог увидеть, что Небеса стыдливо взирают на него свысока, - я очень скучал по тебе, пока торчал на Небесах. Поза Кроули изменилась, когда он вспомнил тот день, когда Азирафаэль ушёл, когда Небеса забрали его вторую половинку, за день до того, как всё стало ещё хуже. На его лице отразилась тоска, когда он вспомнил их первый поцелуй, эгоистичное желание и мольбу к своему ангелу: останься, пожалуйста, я не могу позволить тебе исправить систему, которая была сломана с самого начала. Но теперь его ангел был рядом и больше никогда его не покинет. - Кроули? - Азирафаэль взял обе руки своего партнера и сжал их, - дай мне знать, когда будешь готов. Кроули покачал головой, приводя мысли в порядок. - Давай. - В вальсе важна работа ног. Видишь, ты выносишь вперёд левую ногу, - продемонстрировал Азирафаэль, и Кроули повторил его движения, - да, вот так, а затем выносишь вперёд правую ногу и совмещаешь её с левой. Затем отступаешь правой ногой, а левая следует за тобой. Кроули выполнил его указания. Азирафаэль хлопнул в ладоши. - Наконец, возвращаешь правую ногу на исходную позицию. Пока Кроули разучивал движения вальса, граммофон переключился на другую песню, которую Азирафаэль мгновенно узнал. - Шостакович! - Что? - Кроули оторвал взгляд от своих ног, на которые он хмуро смотрел, и заметил, что музыка изменилась. - А. Это одна из твоих любимых, да? Азирафаэль кивнул. - Теперь мы можем попробовать станцевать его вдвоём. Странно вальсировать в одиночку. - Да, просто дай мне минутку, чтобы отдышаться, - Кроули уставился в окно на россыпь звёзд в ночном небе, - демоны не танцуют, а если и танцуют, то не очень хорошо. Он оторвал взгляд от ночного пейзажа и посмотрел на Азирафаэля. - Думаю, ты прекрасно справляешься, демон ты или нет. Мы просто держимся друг за друга, - сказал Азирафаэль, положив левую руку на правое плечо Кроули и позволив ему привыкнуть к этому прикосновению, - и переплетаем свободные руки. Приятная электрическая искра пробежала по телу Кроули, когда он почувствовал, как Азирафаэль массирует его большим пальцем. Они и раньше держались за руки, но это было что-то новое, что-то очень личное. Может быть, он привыкнет к танцам. В конце концов, у него уже есть воображение. Они покачивались в такт музыке, смеялись и путались под ногами друг у друга. Они странно дополняли друг друга: ангел и демон, старомодный и современный, книги и телевидение. Но для них всё это имело смысл. Они больше не были связаны Великим Планом, Раем или Адом, а следовали другому, Божьему Плану для всех Его творений: Невыразимому Плану. И если они шли против него, то они были друг у друга, было ради чего стоило жить, сражаться и умирать.