Горение

Они с Джейсом как всегда засиделись за исследованиями до полуночи, не заметив ни наверняка живописного осеннего заката, ни восхода полной луны за распахнутым окном, ни даже подозрительного треска паяльника, оставленного включённым без присмотра. Виктор оторвался от исписанной мелом доски, лишь почуяв откровенный запах гари. Он успел дёрнуть стоящего вплотную Джейса за рукав, привлекая внимание, но было поздно: пламя уже разгорелось. Паяльная станция, вопреки всем правилам безопасности, была забыта на огромном столе, служившим складом для временно невостребованных реагентов, оставленных за ненадобностью осколков нестабильных хекс-кристаллов, недоеденных сандвичей и кучи черновых заметок, которые в настоящий момент как раз вовсю и полыхали, задорно потрескивая снопами искр. Не успели они толком сориентироваться (Джейс — броситься к недавно установленному в их лаборатории огнетушителю, а сам Виктор — попытаться укрыть всполохи огня пиджаком партнёра), как языки пламени переметнулись с вороха стремительно прогорающих бумажных листов на реагенты. Искры засверкали пуще прежнего, чувствительные к температурным колебаниям химикаты задымили, а кусочки кристаллов — Виктор сперва даже не поверил собственным глазам, — вдруг засветились и слабо завибрировали. Огонь приобретал новые — насыщенно-малиновые, изумрудные и даже иссине-чёрные, — оттенки, становясь всё темнее по мере неизбежного протекания множественных химических реакций. Это было даже красиво. Несмотря на откровенную нелепость сложившейся ситуации, Виктор поймал себя на мысли, что был бы не против умереть так — взорваться в эпицентре этого случайного, но, очевидно, успешно протекающего эксперимента. — Вик, ложись! — успел прокричать Джейс, прежде чем с разбега толкнул на пол, сбивая с ног и накрывая тело своим. Как ни странно, жёсткая встреча с полом постигла исключительно упавшую трость: его самого Джейс ловко перехватил здоровенной рукой поперёк спины, а другой — упёрся об пол со стороны пожара, чтобы не навалиться сверху. Раздался взрыв, и Виктор зажмурился, инстинктивно защищая глаза. Джейс прижал его к себе плотнее. Едкие запахи дыма и горящих реагентов пробили нотки древесного парфюма. Мгновением позже паника схлынула, и Виктор сумел дать произошедшему относительно трезвую оценку: рвануло совсем уж слабо по сравнению с другими реакциями в их научной практике, а после — он сумел-таки высунуться из-за широкого плеча, несмотря на старания Джейса его оградить, — пламя и вовсе быстро потухло. Всё возможное на столе выгорело за пару минут, а в пределах нескольких метров пламени было просто некуда перекинуться. Впрочем, вспыхнувшее и так же внезапно утихшее пожарище волновало Виктора куда меньше нового, внезапно совершённого открытия, которое он сейчас как раз лихорадочно обдумывал, цепляясь подрагивающими пальцами за широкие плечи партнёра. Джейс надсадно закашлялся, мешая эффективно мыслить, и принялся подниматься, утягивая его за собой. — Ты как? В порядке? — прохрипел он у самого уха, помогая встать на ноги. Виктор молча поморщился. Покрытый чёрным пеплом стол слабо дымился, и от гари слезились глаза. — Виктор, — на плечо опустилась тяжёлая ладонь и несильно сжала. — Среагировали на огонь, — отозвался он, стряхивая с себя руку партнёра, и тяжело двинулся вперёд, напрочь забыв про трость. — Вик! — позвал Джейс снова, громче, и, нагнав, слегка встряхнул за плечи. — Кристаллы, Джейс! — воскликнул Виктор в ответ, переводя взгляд на лицо партнёра. — Что кристаллы? Он хотел было грязно выругаться, возмущённый подобной нерасторопностью, но Джейс смотрел так взволнованно, растерянно и по-странному преданно, что вся брань застряла в глотке на полпути. — Среагировали на температурные изменения, — постарался произнести Виктор как можно более спокойно, но под конец фразы всё же резковато махнул рукой в сторону стола. Джейс пару раз быстро моргнул, перевёл взгляд с него на стол и обратно, а затем забавно округлил глаза, наконец осознав. — Чёрт, а ты прав! — воскликнул он и запустил пятерню в волосы, взъерошивая сильнее и без того растрёпанную после взрыва укладку. — Может, вступили в термическую диссоциацию с одним из реагентов? — Или с несколькими, — кивнул Виктор. Похлопав Джейса по плечу, он фыркнул на его рассеянную улыбку, приблизился к столу и взглянул на опалённое содержимое внимательнее. — Хорошо, что это осколки, — констатировал он, царапнув ногтем край стола. Металл, обивающий столешницу, частично оплавился ближе к центру, но по бокам толком даже не нагрелся. — Дикий необработанный кристалл рванул бы так, что снесло бы добрую половину лаборатории и нас заодно. — Повезло, что я оставил паяльник именно здесь, да? — невесело хохотнул Джейс и после небольшой паузы уже совсем другим тоном добавил: — Прости. Из-за меня мы чуть не сгорели. — Абсурд, это и пожаром-то сложно назвать, — махнул рукой Виктор. — К тому же, благодаря твоей рассеянности, нам удалось стать свидетелями весьма интересных закономерностей. Улыбнувшись краешком рта, Виктор перевёл взгляд со всё ещё дымящихся реагентов на партнёра. Тот протянул ему трость, глядя виновато. — Спасибо, Джейс, — отчего-то вполне будничный жест отдался в груди неясным тёплым томлением. Улыбка стала чуть шире, и Виктор уже сделал глубокий вдох, чтобы продолжить, но в глотку попала пара клубов неосевшего дыма вместе с пеплом, и он согнулся во внезапном приступе кашля. Джейс потянулся было хлопнуть его по спине, но одумался, прежде чем Виктор успел возразить, и ринулся распахивать все окна одно за другим. Поток свежего ночного воздуха немного облегчил удушливые спазмы в груди. Ему в руку всунули стакан воды. Расплескав добрую треть, Виктор сделал несколько крошечных глотков, и стало действительно легче. В горле почти перестало першить, и, сморгнув несколько выступивших слезинок, он смог наконец прохрипеть новое «спасибо» и неловко потрепать Джейса по плечу. — Вик, ты… Джейс запнулся и, кашлянув, утёр кулаком испачканную пеплом покрасневшую щёку, размазывая серым под скулой. Виктор нахмурился: интересно, он всё это время был таким румяным? — Принести ещё что-нибудь? — Бумагу, — произнёс Виктор осипло и указал в сторону своего рабочего места. Джейс быстро кивнул, метнулся к своему столу и, чем-то громыхнув, вернулся, протягивая новый чистый блокнот. — Нужно срочно всё зафиксировать, — расположив поблёскивающий семейным гербом дома Талис блокнот прямо на заваленном погоревшим инвентарём столе, Виктор отставил трость, выудил из нагрудного кармана жилетки обгрызенный карандаш и принялся спешно чиркать заметки о возможных катализаторах. — И продумать базу для дальнейших экспериментов, — добавил он, отмечая мысли на бумаге прямо на ходу. — Мы должны обезопасить прохождение реакции. В первую очередь предлагаю уменьшить масштаб. Нам понадобятся осколки диких кристаллов, — он снова обвёл скептическим взглядом подпалённый бардак на столешнице и сделал пару размашистых заметок. — Необходимо вычислить в этом разгроме, какие из реагентов… — Вик, постой, — на этот раз рука Джейса опустилась не на плечо, а у лопаток, накрыв собой почти треть спины. Карандаш со слишком уж звонким стуком выпал из пальцев и покатился по столу. Виктор готов был поклясться, что прочувствовал жар широкой ладони сквозь несколько слоёв ткани каждой клеточкой кожи. Поймав карандаш на ходу, он сглотнул и медленно повернул голову на звук. — Ты так и не ответил, — улыбнулся Джейс по-странному ласково. Вопросительно хмыкнув, Виктор приподнял брови. — Ты в порядке? — Я… «Хорошо», «нормально» и «пойдёт» завертелись на языке одновременно, и Виктор почти что выдал одно из этих трёх, но прикусил язык в последний момент. — Здесь… — он запнулся. Обвёл взглядом раскрытые настежь окна, в который раз придирчиво покосился на стол, мазанул глазами по следам карандашного грифеля на своих пальцах и в растерянности остановился на стоящем вплотную партнёре, — жарко? — Да вроде бы нет, — пожал плечами Джейс и убрал руку с его спины. Захотелось немедленно заставить его вернуть ладонь обратно. — Ну, то есть, по идее не должно быть, — тем временем продолжил Джейс, расхаживая по лаборатории. — Хм-м, — он пару раз шкрябнул ногтями покрытый однодневной щетиной подбородок, свёл брови к переносице трогательным домиком и по-очаровательному растерянно глянул на Виктора. — Действительно, жарко. Виктор оглянулся на несколько лабораторных термометров. Все три, что отвечали за температуру в помещении, синхронно показывали тринадцать градусов. — Интоксикация? — предположил Джейс осторожно, проследив его взгляд, а затем потянулся к вороту рубахи, чтобы ослабить галстук. Виктор завис, будто в замедленной съёмке наблюдая, как пальцы партнёра — длинные и смуглые, местами мозолистые, покрытые следами застарелых ожогов, в общем, почему-то сегодня по-особенному привлекательные, — ловко стягивают полоску галстука и, откинув его на спинку близстоящего стула, берутся за застёжки у воротника. Изо рта вырвался шумный вздох. Все действия, совершаемые в данный момент Джейсом, захотелось зеркально повторить, и руки уже сами потянулись к воротнику рубашки, но Виктор лишь нахмурился и затянул узел галстука туже, неотрывно наблюдая, как загорелые пальцы методично вытягивают пуговицы из петель, слегка оттягивают плотную тёмную ткань и скользят ниже, к следующей. На третьей пуговице, когда в просвете между планками рубашки стали виднеться ключицы, а он сам начал разрываться между тем, за что именно зацепиться взглядом — за жилистые руки или за открывшуюся часть загорелой груди, — Виктор нервно кашлянул и поспешил отвернуться. — Невозможно, — процедил он, стараясь глядеть куда угодно, кроме продолжающего шуршать рубашкой партнёра. Слабая надежда, что его щёки не окрасились тем же румянцем, который покрывал всё лицо Джейса, становилась всё ничтожнее. — Крайне маловероятно, — поправил себя Виктор, нашедший наконец новую жертву: сверлить взглядом наполовину пустой кофейник оказалось не так уж и плохо. По крайней мере, куда спокойнее. — Признаки отравления угарным газом — ухудшение слуха и зрения, головная боль, снижение координации и функций мышления. Но с моими когнитивными способностями всё прекрасно, — взгляд с кофейника перекочевал к зажатому в ладони карандашу. Задумчиво хмыкнув, Виктор подбросил его в воздух, поймал на лету и покрутил между пальцами. — С координацией тоже порядок. Нет никаких признаков отклонений, скорее, наоборот, мне как будто…хорошо, понимаешь? Отложив карандаш на стол, он решился-таки снова посмотреть на Джейса в ожидании какой-то ответной реакции, но успел сто раз пожалеть об этом сразу, как только повернул голову. Тот как раз закончил подворачивать рукава и, столкнувшись взглядом с Виктором, улыбнулся до мурашек между лопатками обаятельно. — Что? — спросил он и, пожав плечами, небрежным жестом зачесал растрёпанные волосы назад. — Здесь правда жарко. Действительно. Очень жарко. Виктор сглотнул вставший поперёк глотки тяжёлый ком и потянулся к узлу галстука, чтобы ослабить. Привычка врать самому себе никогда не была ему свойственна, так что Виктор прекрасно отдавал себе отчёт: к Джейсу Талису его едва ли не с первой встречи тянуло весьма настойчиво, неизменно и в определённой степени страстно. В первую очередь, как к талантливому учёному и гениальному изобретателю, разумеется. Мужественная красота и трогательное природное очарование всегда были лишь приятным дополнением. Конечно, иногда и у него случались осечки в виде юношеских мечтаний о партнёре, которым он предавался в своей квартирке за чашкой сладкого молока, и неловкой ночной дрочки под одеялом на его идеализированный образ, но Виктор никогда не позволял себе лишних мыслей во время совместной работы. И всё же сейчас его тянуло к Джейсу куда более жадно и неумолимо, чем обычно, и он ничего не мог с этим поделать. — Знаешь, я тоже чувствую себя как-то странно, — продолжил тем временем Джейс, поправляя обтягивающую торс рубашку. Крупные ладони скользнули ниже, разглаживая мелкие складки на боках. Взгляд Виктора уже как-то инстинктивно пополз следом. — Но, думаю, ничего страшного: в конце концов, мы только что пережили стресс. Конечно, у нас случались и более масштабные происшествия, но взрыв есть взрыв, как ни крути, и мы… Крепкие пальцы взялись за края брюк, слегка подтянули их вверх. Виктор не смог сдержать вырвавшегося из груди тяжёлого вздоха — у Джейса были красивые бёдра, — который, впрочем, почти сразу прервался надсадным кашлем. И дело было вовсе не в першении горла или ещё витающем в воздухе пепле, нет. Всему виной был сам Джейс, а точнее — весьма красноречиво оттягивающая ткань брюк эрекция. Виктору даже пришлось совершить над собой усилие, чтобы подавить совершенно неуместный истеричный смешок — у Джейса оказался чуть меньше, чем в его фантазиях. Впрочем, вероятно, у него пока просто стояло не полностью. — Ох, Вик, ты как, нормально? — тут же подскочил к нему Джейс. Виктор замахал рукой, отступая на пару шагов. — Джейс, — протянул он осипло, игнорируя вопрос. — Да-да, знаю, ты справишься сам, но… — Джейс! — перебил Виктор громче и чётче. — Что? — Джейс, ты… Виктор осёкся, неопределённо махнул рукой, как бы обводя его всего, и одновременно обдумывая, а стоит ли вообще обращать внимание партнёра на нечто подобное: в конце концов, они действительно пережили стресс, и от перенапряжения всякое случается. Впрочем, рассудив, что замолкать сейчас было бы в равной степени неловко, он решил продолжить: — Как бы это сказать, — Виктор запнулся снова, подбирая слова и продолжая нервно жестикулировать. — Ты, кхм, возбуждён. Джейс сперва нахмурился. Затем опустил взгляд и покраснел ещё сильнее. — О, — протянул он многозначительно. Тёмные брови поползли вверх. — Ты тоже. — Что? Настала пора Виктора хмуриться. А после — краснеть. Ведь утверждение Джейса оказалось сокрушительно бесспорным. У него стояло едва ли не крепче, чем у самого Джейса, и от осознания этого факта Виктор готов был провалиться сквозь землю. До этого слабо теплящаяся надежда на то, что ему удастся избежать предательского румянца на щеках, с треском провалилась: Виктор чувствовал, как лицо начинает гореть всё сильнее и сильнее по мере затягивания неловкой паузы. — Это явно не от стресса! — выпалил он почти обвинительно и наконец нашёл в себе силы поднять глаза обратно к лицу партнёра. О том, что от стресса с потенцией у него обычно всё бывало с точностью до наоборот, Виктор решил предусмотрительно промолчать. — Интоксикация, — повторил Джейс, заторможенно кивнул скорее себе самому. — Да что ж ты заладил, — Виктор оттянул край туго застёгнутого жилета. — Этого не может быть, понимаешь? — в двух слоях плотной ткани становилось трудно дышать, и он машинально потянулся к пуговицам. — Отравление продуктами горения, да, предположим, но среди реагентов точно не было органики. — И что? — Джейс изломил брови просто очаровательно. — Я не силён в химии, Джейс, но пока эта твоя «интоксикация» действует, прямо как наркотические алконитриты, — пуговицы легко поддавались, выскакивая из петель. — Жар, усиление тактильных ощущений, лёгкая эйфория и прочее, — Виктор выразительно повёл рукой в воздухе, с чувством немалого облегчения стряхнул с плеч жилет и откинул его прямо на пострадавший стол. — Только в нашем случае эффект куда более выражен. Глаза Джейса забавно округлились, и Виктор нашёл это по-странному очаровательным. — Хочешь сказать, взрыв случайно создал афродизиак? Виктор поморщился на квазинаучный термин, нашёл пальцами трость и, опершись больше для моральной, чем для физической устойчивости, постучал ногтями по гладкому навершию. В лаборатории становилось всё жарче, во рту — всё суше. — Да, — согласился он с неохотой, — но, повторюсь, чисто технически это невозможно. — Мг-м, — Джейс подошёл чуть ближе, рассматривая покрытые гарью осколки пробирок и колб, — ты прав. Ноздри снова защекотали нотки знакомого парфюма, но теперь они показались навязчиво-раздражающими: слишком уж ярко перекрывали запах тела самого Джейса. — Мы могли бы предположить влияние неорганики под термическим воздействием, — продолжил тем временем Джейс, постукивая пальцами по краю столешницы так же, как Виктор — по трости, — но у нас не было контакта: мы только вдыхали. А неорганические соединения нелетучи. Возможно, это из-за реакции с кристаллами? — Крайне маловероятно, — отозвался Виктор на выдохе. Джейс умолк на несколько бесконечно долгих минут, отбивая ухоженными ногтями одному ему известный ритм по столу и сбивая с толку своим одуряющим ароматом. Виктор решился было нарушить ставшее уже каким-то интимным молчание, но Джейс его опередил: — Слушай, а может, дело в полнолунии? — В чём? — переспросил Виктор и хищно сощурился сначала на партнёра, а после — на висящую огромным жёлтым шаром в оконном проёме луну. Пожав плечами, Джейс шагнул ещё ближе, почти касаясь своей грудью плеча Виктора, и заговорил у самого уха так, будто делился страшным секретом: — Ну, говорят, в полнолуние случаются странные вещи. Отдаляться от Джейса категорически не хотелось, но Виктор всё же совершил над собой усилие и отпрянул. — Ты сейчас шутишь? — И да, и нет. — Что за детский лепет, Джейс? — праведное возмущение откровенной бессмыслицей придало немного сил, но ненадолго: стоило обернуться, сталкиваясь взглядом со слегка расфокусированными ореховыми глазами, как желание прижаться вплотную к их обладателю взыграло с новой беспощадной силой. — Не говори, что ты в это веришь. — Да ладно тебе, Вик, — Джейс сам сделал шаг в его сторону. Виктору пришлось задрать голову, чтобы не потерять зрительный контакт. — То есть в мою теорию о возможностях магических кристаллов ты поверил, но в возможности полнолуния — нет? — Не путай науку с мистикой. — Но ты сам сказал, что такая реакция, — он скосил возмутительно озорной взгляд вниз, — почти невозможна. — Джейс, прошу, не давай мне повода усомниться в гениальности твоего мозга. Мы можем просто… Джейс слегка отстранился, видимо, давая пространство для манёвра. Виктор пошатнулся, едва не выронив трость, и тихонько застонал от безысходности и желания не то заставить Джейса вернуться обратно, не то подойти самому, чтобы прижаться вплотную. Неуместное возбуждение становилось всё ощутимее. Вцепившись в навершие трости плотнее, свободной рукой он потёр залёгшую между бровей морщинку: — Давай попробуем переждать, ладно? — Ладно, — легко согласился Джейс, странно покосившись на сжимающие трость пальцы. — Выпьем кофе и попробуем выявить закономерности… — Лучше просто воды, — перебил Джейс. — Кто знает, как сейчас подействует кофеин. — Да, точно. Он с большой долей сомнения покосился на свой рабочий стол и сделал нетвёрдый шаг в его сторону, но нелепейшим образом запнулся снова, в этот раз тростью о собственную ногу. Джейс ловко предупредил его столкновение с полом, подхватив обеими руками: под локтем и поперёк груди. Виктор на мгновение забыл, как дышать: Джейс прижимался сзади восхитительно плотно и жарко, его широченная ладонь жгла грудь у самого сердца, а дыхание щекотало загривок. Когда к нему наконец вернулась способность формировать звуки в слова, он задушено прохрипел: — Прости. — Всё хорошо, — ладонь сместилась к поясу, продолжая поддерживать. — Пойдём сядем? Виктор ответил коротким кивком. — Обопрись на меня? — предложил Джейс. Будто у него оставалась сила воли отказаться. По пути Виктор успел задуматься о том, какой же замечательной идеей было поставить в углу лаборатории небольшой диван. Джейс помог добраться, дождался, пока он устроится на жестковатом сидении, и внезапно отстранился. Желание потянуть его на себя стало почти осязаемым. Впрочем, едва Виктор начал задумываться о том, чтобы попросить Джейса возобновить физический контакт, как тот сам рухнул рядом, протягивая полный стакан воды. — Будешь? — Спасибо, — Виктор осушил его наполовину, отдал обратно и замер, наблюдая, как Джейс допивает остальное. — Джейс, ты не против, если я посижу так немного? — спросил он севшим голосом и нашёл наконец смелость сделать то, чего хотел уже, казалось, целую вечность: привалился к широкому, твёрдому плечу. Джейс промолчал, но осторожно, медленно-медленно положил руку ему на спину и привлёк к себе. Это было понятнее любого ответа. Мощное плечо под щекой бугрилось мускулами — Виктор прекрасно видел, чувствовал по обтягивающей рельефные мышцы ткани, — удобно поддерживало его голову и пахло просто замечательно: дорогим одеколоном, гарью, совсем немного — потом, чем-то химическим и — больше всего, — самим Джейсом. Сочетание запаха его тела со всем этим странноватым амбре кружило голову. Плохо отдавая себе отчёт, он вжался лицом в пропитанную дурманящим ароматом ткань и со свистом втянул воздух носом и ртом одновременно. Джейс шумно вздохнул, как будто тоже пытался что-то учуять. Его пальцы показалась прохладными, когда опустились на покрытый испариной лоб. — Ты весь горишь, — шепнул он куда-то в макушку. Его дыхание коснулось волос, и по спине вниз, до самого копчика пошли сладкие мурашки. Виктор позволил себе один короткий, очень тихий стон, прежде чем ответить: — Джейс, — мозолистые пальцы легонько коснулись щеки, и Виктор на мгновение сбился с мысли. — Мне кажется, или это на тебя влияет слабее? — Не кажется. Джейс аккуратно заправил упавшую на лоб прядь волос назад и убрал руку. Виктору мучительно захотелось, чтобы он вернул её обратно. Желательно, погладил его по голове всей ладонью, медленно, с силой и планомерно. Желательно, взялся за волосы и потянул не жёстко, но ощутимо, вынуждая запрокинуть голову или, наоборот, склониться книзу. Желательно, сместил пальцы к шее и сжал — он непременно обхватил бы её полностью, — и придушил. Не чрезмерно, но так, чтобы в глазах слегка потемнело от кратковременной гипоксии. Интересно, Джейсу хотелось бы чего-то из этого? — Меня тоже ведёт, но температуры нет. И в целом кроет не так сильно, — на последних словах Джейс выдержал небольшую паузу, будто взвешивая сказанное. — Наверное. Думаю, всё дело в моей комплекции. «Да, комплекция — совершенство», — едва не вырвалось изо рта, но Виктор произнёс лишь: — Или в отменном здоровье, — и усмехнулся. — И в том, и в другом вместе взятых? — хохотнул Джейс, привлекая его к себе плотнее. Перед глазами мелькнула мускулистая шея, затем — ярко выраженная ключица. Смуглую кожу было просто необходимо пометить поцелуем. Лучше — засосом. «Блядство», — подумал он, кажется, вслух, со свистом втягивая воздух сквозь зубы. — Ты как, Вик? — Джейс выпустил его из этого подобия объятия и отстранился, лишив своих рук окончательно. — Хочешь чего-нибудь? Могу сообразить тебе холодного чая, в кафетерии должен быть лёд. Или подумаем над реакцией. Возьму блокнот и набросаем примерные цепочки. Хочешь? — Я хочу, чтобы ты вернул свои руки обратно, — отрезал Виктор, прежде чем успел задуматься о сути сказанного: слова сейчас рождались прежде мыслей. — О, — протянул Джейс обескураженно, — д-да, конечно. Виктор потянулся было к партнёру, как путник в пустыне — к оазису, но тот не позволил прижаться вновь, и он едва не всхлипнул от досады. — Не хочешь лечь? Виктор готов был хоть встать, хоть упасть на пол, хоть опуститься перед ним на больное колено, лишь бы Джейс снова позволил ему оказаться в кольце своих рук. Поджав губы, он кивнул. — Места для обоих маловато, но у меня есть идея, — сообщил Джейс и просиял очаровательной до дрожи улыбкой. Подхватив единственную большую плотную подушку, он кинул её к правому подлокотнику. Не думая разуваться, Джейс ловко — минуя сжавшегося на краю сидения Виктора, — закинул ноги на левый и устроился полусидя, заняв весь диван в длину своим немалым ростом. — Ложись на меня, — позвал Джейс, раскрывая объятия. Помявшись с полминуты — он искренне не понимал, каким именно образом должен был лечь на Джейса, — Виктор сел повыше, касаясь ягодицами его ног, повернулся боком и, чувствуя себя каким-то одеревеневшим манекеном, опустился спиной прямо на поджарый торс. Джейс негромко рассмеялся. — Можно и так, — заключил он озорно, обхватил Виктора поперёк туловища обеими руками и, будто он весил всего ничего, подтащил выше, устраивая между своих ног и на груди так, что теперь макушка касалась основания жилистой шеи, лопатки упирались в рельефные грудные мышцы, а ягодицы оказались плотно вжаты прямо в… — Ох, Джейс, — выдавил Виктор, повёл бёдрами, пытаясь уменьшить контакт с изрядно окрепшим за время их диванных взаимодействий стояком. О том, что трение лишь усугубит ситуацию, он понял уже после, когда на ухо сладко вздохнули. — Не обращай внимания, — шепнул Джейс в макушку и подтянул его ещё выше. Теперь ягодицы упёрлись в низ джейсового живота, а лицо оказалось непозволительно близко к чужому: стоило только повернуться, и можно было запечатлеть на небритой щеке поцелуй. — Останови меня, прошу, — попросил Виктор охрипло и повернул голову, находя взгляд партнёра. — Твои глаза отражают луну. Виктор подумал о том, что Джейс неисправимый романтик, и губы сами потянулись к чуть приоткрытому рту партнёра. Поцелуй вышел неловким и смазанным, но он был куда лучше всех тех, что были у Виктора раньше, ведь это был Джейс. Ласковый, горячий, пахнущий так притягательно и весь его. По крайней мере в этот момент, за закрытыми дверьми, в залитом лунным светом лаборатории. Они оторвались друг от друга с влажным звуком, слишком громким в замершем в тишине пространстве. Виктор застыл напряжённой струной в кольце сильных рук, ожидая последствий, уже готовый к тому, что его оттолкнут. Но Джейс не оттолкнул. Лишь улыбнулся нежно и немного растерянно, а затем — Виктор сперва не поверил в реальность происходящего, — сам потянулся к его губам. В этот раз вышло лучше. Мягче, осознаннее, но не менее горячо. Джейс исследовал его рот неспешно, последовательно, почти методично, и Виктору нравилось до дрожи. Нравилось подставляться под юркий язык и осторожные покусывания, нравилось ощущать огромную ладонь на затылке, чертовски нравилось двигаться навстречу скользящей вниз по груди к животу руке. — Я расстегну? — спросил Джейс, оторвавшись от его губ на мгновение. Виктор кивнул прежде, чем понял, в чём, собственно, состоял вопрос. А когда ловкие пальцы вытащили его рубашку из-под кромки брюк и принялись расстёгивать нижние пуговицы, замычал партнёру прямо в рот, низко и благодарно: что бы тот ни был готов предложить, ему хотелось, очень. Джейс оставил пуговицы в покое, добравшись до середины торса: вытянув из петли ту, что у солнечного сплетения, распахнул полы рубашки и широко огладил беззащитно открытый живот. А после — Виктор не смог сдержаться и в нетерпении, смешанном с болезненным возбуждением, дёрнул бёдрами навстречу, — взялся за пояс его брюк и начал спускаться дорожкой поцелуев по челюсти к шее. — Можешь положить ноги на мои, — предложил Джейс, расправляясь с застёжками, — так будет удобнее. — Джейс, ты, — Виктор прекрасно понимал, куда всё идёт. Однако, несмотря на кипящее в жилах желание немедленно ощутить эти ласковые тёплые руки именно там, куда они сейчас прокладывали дорогу, он просто не мог не спросить, — ты уверен? — Уверен. Закончив с застёжками, Джейс аккуратно взялся под его коленями и, слегка приподняв ноги, уложил себе на бёдра, устраивая в открытой, но вполне комфортной позе. — Удобно, Вик? — спросил он, опалив ухо дыханием. — Мг-м, — кивнул Виктор, прикрывая глаза. Впрочем, он изменил своё решение сразу, стоило руке партнёра коснуться кромки белья: ему отчего-то стало необходимо увидеть. И Виктор смотрел. Смотрел, словно заворожённый, как контрастно смуглые на фоне его светлой кожи пальцы оттягивают резинку трусов до самых яиц, высвобождая возбуждённый до предела член. Как мозолистые подушечки нежат самый низ его живота в непозволительной близости от текущей головки, зарываясь в дорожку тёмных волос. Как широкая ладонь скользит к промежности, оглаживая внутреннюю сторону бедра и минуя его болезненно крепкую эрекцию наверняка специально. Его выдержка была не железной. Тем более под действием наркотического вещества неясного генеза. Тем более под действием Джейса. Умоляюще застонав на гране скулежа, Виктор дёрнул бёдрами навстречу дразняшей руке. Нога болезненно проехалась по жёсткой спинке. Всё же диван был слишком узким. Когда ладонь наконец обхватила его член — сильно и плотно, именно так, как было нужно, — воздух разом вышибло из лёгких, но всё же Виктор умудрился издать низкий задушенный стон. Джейс совершил первое — на вкус Виктора слишком плавное, — движение, но этого было достаточно, чтобы он застонал снова, отчаяннее. — Да, вот так, мой хороший, — шепнул Джейс у виска горячо до мурашек. На последнем слове что-то ёкнуло в груди, отдавшись электрическим разрядом в мозг и яйца одновременно. Мотнув головой, Виктор вжался лицом в ароматно пахнущую шею партнёра, ища укрытия от бури эмоций, с которой было не совладать. — Джейс, — имя сорвалось с губ судорожным всхлипом. — Сильнее? Скажи, как тебе хочется, — истолковал его зов по-своему Джейс, продолжая осторожно водить сухой ладонью по его стояку. — Просто…ещё. Ему было абсолютно всё равно, как. Главное, чтобы поскорее и с Джейсом. — Конечно, — тот кивнул и, сжав пальцы на члене чуть плотнее, перехватил его свободной рукой поперёк живота. — Ты направляй, ладно? Виктор молча кивнул, вцепившись в придерживающую руку. Джейса не нужно было направлять. Джейс и так справлялся более, чем успешно: ласкал его медленно, но сильно, то и дело спускался к яйцам, наверняка намеренно оттягивая момент разрядки, придерживался мучительно неспешного, но чётко выверенного ритма, плавно подводя к финалу. Когда же он, спешно сплюнув на ладонь, принялся скользкими поглаживаниями дразнить головку, Виктор под беспощадной лавиной ощущений и вовсе забыл, кто он, где находится и что происходит вокруг. Оргазм наступил неожиданно и был коротким, но таким ярким, что Виктора выгнуло в ласковых руках до хруста в позвонках, прежде чем он, обессиленный, упал на широкую грудь, приходя в себя и восстанавливая дыхание. — Ты в порядке? — спросил Джейс у самого уха. Виктор не ответил — простонал что-то невнятное, но благодарное и погладил его по предплечью, которое всё ещё удерживало поперёк живота. Под мочкой поцеловали, и он почувствовал, что Джейс улыбнулся. — Как себя чувствуешь? — вытирая испачканную спермой ладонь о собственную штанину. Виктор наверняка поморщился бы на этот небрежный жест, не будь ему сейчас так хорошо. — Лучше, — поколебавшись, он всё же счёл уместным коротко поцеловать Джейса под челюстью, — гораздо. Но, — Виктор покосился на свою ничуть не опавшую, несмотря на недавний оргазм, эрекцию и перевёл взгляд обратно к партнёру, — всё ещё весьма напряжённо. — Вижу, — Джейс погладил его чистой рукой по плечу. — Я помогу. — Слушай, Джейс, ты ведь, — Виктор кашлянул, пытаясь вернуть голосу былую твёрдость. С неохотой отстранившись, он сел между расставленных ног партнёра вполоборота. — Ты тоже хочешь, — указывая глазами на его пах: в том месте, где ткань брюк обтягивала головку, темнело небольшое влажное пятнышко. Джейс не ответил, но его взгляда — мутного и тяжёлого, страждущего, — было достаточно. Так что Виктор решился продолжить, дивясь собственной наглости: — Мы всё равно уже перешли грань между партнёрством и…партнёрством, так что, может, ты хочешь зайти дальше? На этот раз ответ не заставил себя ждать: — Из смазки только масло для карбюратора и вазелин. — Без вариантов — второе. Джейс перемахнул через опешившего Виктора и метнулся к своему столу раньше, чем тот успел договорить, так что пришлось добавить вдогонку: — Захвати полотенце! И воды. Всё же сушило ужасно. Джейс вернулся с небольшим по сравнению с его ладонью тюбиком, рулоном бумажных полотенец и зажатой под мышкой бутылкой воды, а также — Виктор сперва подумал, что обознался, — лентой презервативов. — А ты недурно оснащён, — прокомментировал он, приподняв бровь. — Я и не знал, что сотрудников академии нынче так комплексно снаряжают для научных изысканий. Джейс забегал глазами по помещению, очевидно, пытаясь найтись с ответом. — Вик, это… Виктор ухмыльнулся на откровенно щенячий взгляд и заверил: — Мне неважно, как и откуда, — выражение лица партнёра стало ещё более растерянным, и Виктор не сдержал ехидного смешка. — Сейчас это весьма кстати, — приподнявшись на локтях, он потянулся к зажатому в пальцах тюбику. — Давай сюда. Джейс протянул ему бутылку с водой, прежде спешно открутив крышку. — Вообще я имел в виду вазелин, но спасибо, — сделав пару жадных глотков, Виктор протянул руку раскрытой ладонью вверх. — Я, конечно, на взводе, но без подготовки тебя не приму ни под какой наркотой. — Но я бы хотел… — Нет, — перебил Виктор, но, встретившись с обиженным взглядом напротив, выдавил из себя слабую улыбку. — Мне проще самому. — Я осторожно, — заверил Джейс и, что-то прикинув, добавил: — И я умею. Виктор обвёл взглядом его руки. Мозолистые пальцы были длиннее и толще его собственных раза в два, но отчего-то сейчас перспектива оказаться на них беззащитно растянутым не отвращала: немного напрягала, но возбуждала гораздо сильнее. Возможно, под действием эротогенного вещества ему действительно удастся отпустить себя и расслабиться. — Ладно, — пожал тем временем плечами Джейс. — Позволишь хотя бы помочь тебе раздеться? Поколебавшись, Виктор кивнул, решив предусмотрительно промолчать о том, что они вполне могли бы обойтись и спущенными штанами. И всё же перспектива оказаться голым перед Джейсом — прекрасно сложенным, красивым, сильным, — по понятному ряду причин напрягала. С другой стороны, увидеть голым самого Джейса хотелось, наоборот, достаточно сильно, чтобы и согласиться раздеться, и даже первому потянуться к пуговицам чужой рубашки. Джейс и правда был совершенством, особенно когда нависал над ним почти без одежды. С эстетической точки зрения уж точно: загорелый, подтянутый, пышущий здоровьем и энергией, улыбающийся так ласково, обаятельно, что вскоре процесс раздевания вовсе перестал казаться чем-то неловким и перерос в часть пьянящей желанием игры. В какой-то момент Виктор даже поймал себя на мысли, что ему хотелось бы попробовать с Джейсом без защиты — отдаться так, тело к телу, без всяких латексных преград, чтобы прочувствовать полностью. — Ты такой красивый, Вик, — оглушил своим шёпотом Джейс, раскрыв полы его рубашки после того, как расправился с оставшимися пуговицами. Брюки с бельём уже давно валялись на полу — их он стянул в первую очередь. Виктор дёрнулся в его руках, как от удара. — Хочешь оставить? — трактовал его поведение по-своему Джейс, — Хорошо, — не дождавшись реакции, он оставил его рубашку в покое, позволив ей расстёгнутыми полами упасть по обе стороны от худого туловища, но прикрывать руки и спину. — Виктор, эй, — позвал он снова, поглаживая по плечу. Это тихое «красивый» всё крутилось и крутилось в голове, на время заглушив все вызванные наркотиком потребности. — Джейс, ты… Уверен? Не шутишь? Сейчас серьёзно? — Спасибо, — ответ дался с трудом, но показался самым правильным из пришедших на ум: Виктору было до дрожи приятно быть красивым для Джейса, пускай суждение о «красоте» наверняка было подкреплено стимулирующим наркотическим эффектом. — Нет, правда! — Джейс улыбнулся и пробежался мозолистыми подушечками по его бокам, пересчитывая рёбра. Стало щекотно. — И лунный свет тебе так идёт. — Как лунный свет может кому-то идти? — поинтересовался Виктор скептически, но губы уже начали расползаться в глуповатой ответной улыбке. — Не знаю, — склонившись, Джейс оставил колючий поцелуй у основания шеи, — но тебе идёт, — ещё один поцелуй, под ключицей, — очень, — спустившись к груди, он легонько прихватил зубами сосок. Виктора выгнуло навстречу новой ласке, с губ сорвался тихий стон, а в паху сладко потянуло. Едва не запутавшись в рукавах собственной рубашки, он потянулся к подлокотнику за импровизированной смазкой. Джейс приподнял голову от его груди: — Я продолжу? — спросил он и осторожно потёр между пальцами второй, до этого нетронутый сосок. — Или лучше тебя не отвлекать? — Лучше попробуй сам, — кривовато улыбнулся Виктор, протягивая тюбик. — О, правда? — Джейс выглядел, как дорвавшийся до сладкого ребёнок. Это смотрелось комично, но отчего-то не показалось неуместным. — Кхм, да, — он приподнялся на локтях и, коротко чмокнув под скулой, забрал смазку из пальцев партнёра. — Хорошо. Я аккуратно, обещаю. — Знаю. Устроив руки на широченных плечах, Виктор согнул левую ногу в колене, отведя в сторону. Губы Джейса прижались к основанию шеи в тот же момент, что и скользкие крупные пальцы — к промежности, поглаживая широко, с нажимом. — Расслабишься для меня? — попросил он вкрадчиво и вдруг надавил в нужном месте снаружи, вызвав у партнёра тихий стон. — Ну же, не тяни, — заныл Виктор и, приподняв таз, потёрся эрекцией о мускулистое бедро. Джейс послушался почти сразу: подразнив ещё совсем чуть-чуть, добавил вазелина и, преодолевая сопротивление внутренних мышц, ввёл внутрь указательный палец. — Ты умничка, — шепнул он, обдав жарким дыханием чувствительное место за ухом. Захотелось возмутиться на очередное уменьшительно-ласкательное в свой адрес, но его внезапно перехватили под поясницей свободной рукой, слегка меняя угол проникновения, и Виктор понял: Джейс действительно умел. Упёршись подушечкой в простату под каким-то возмутительно правильным углом, он принялся ритмично массировать, шепча на ухо развязное ласковое безобразие, которое почему-то казалось невероятно горячим. — Ты не растягиваешь, — слабо возмутился Виктор, когда Джейс изменил силу и угол нажатия, сделав тем самым только лучше. Он снова был непозволительно близко: ещё немного такого вот ритмичного давления вкупе с трением стояка о голое джейсово бедро — и он кончит снова. — Но делаю тебе приятно, — парировал Джейс, целуя под подбородком. — Джейс, — позвал Виктор умоляюще, в целом с его утверждением отчаянно согласный. — Как скажешь, — прижавшись губами к шее, он плавно вышел и, выдавив на пальцы ещё мази, настойчиво погладил его двумя подушечками. Второй палец протиснулся на удивление легко, ровно как и третий. Виктор не мог похвастаться богатым опытом, но мог с уверенностью утверждать, что каждый из них отличался куда более длительным и тяжёлым процессом подготовки. Сейчас же всё шло лучше, чем можно было представить. Конечно, спонсором особой податливости служил стимулирующий эффект неопознанной химической смеси (в чудодейственные свойства полнолуния Виктору всё же верилось слабо). И всё же он тешил себя надеждой, что близость с Джейсом вне наркотического воздействия была бы не менее чувственной, пускай и практически неосуществимой. — Хочешь, доведу тебя так? — спросил хрипловато Джейс, продолжая точечно толкаться в простату. Виктор ответил пронзительным стоном: сейчас ему просто хотелось кончить, и уже было абсолютно неважно, на чём именно. — Сейчас, мой хороший. Джейс потянул руку из-под его поясницы. Не вынимая пальцев из растянутого ануса, спустился ниже — так, что теперь практически лежал у него между ног, наверняка неудобно упираясь коленями в подлокотник, — и, опершись на локоть, склонился над его пахом. А затем, не дав и мгновения, чтобы сориентироваться, подул прямо на истекающую смазкой головку, не прекращая мучительно правильных движений внутри. — Ох, Джейс, что ж ты да-ах… Виктор хотел было изречь что-то ещё, хоть немного вразумительное, но из глотки вырвался лишь жалкий скулёж, ведь губы на требующем разрядки члене выбили все оставшиеся мысли из головы и воздух — из лёгких. Сосать Джейс тоже умел. Осознание этого беспощадного факта настигло сразу же, как только тот, не особо беспокоясь о каких-либо рвотных рефлексах, взял его сразу до основания и, расслабив глотку, совершил первое движение головой туда-обратно. А после в мозгах просто не осталось места для чего-то осознанного, ведь всё его бессильное перед этим ртом, горящее заживо существо могло центрироваться лишь на приближающемся волнами экстазе. Когда Виктор краем плывущего разума уловил, что приближается к грани, он честно постарался предупредить. Выдохнул хриплое: «Я сейчас», а затем что-то вроде нечёткого: «Пожалуйста, Джейс». Не дождавшись реакции, он несколько раз беспомощно ударил партнёра в плечи и даже умудрился схватиться за короткий ёршик волос на затылке. Но вместо того, чтобы совершить попытку оторвать его голову от своего паха, он, наоборот, притянул плотнее, заливая спермой податливый рот. Проглотив всё до капли, Джейс выпустил его член изо рта, возмутительно блядским жестом обвёл языком нижнюю губу и поднял на него плывущий взгляд, но пальцев не извлёк. — Дать тебе время передохнуть? — спросил Джейс осипло, кивнув на его пах. Виктор опустил глаза и едва сдержался, чтобы грязно не выругаться: его эрекция была почти такой же вопиюще неколебимой, как и два оргазма назад. — Нет нужды, — ему хотелось бы порядку ради добавить немного яда в голос, но сейчас хотелось только блаженно улыбаться. Что он и сделал, стоило Джейсу, опустив голову, прикоснуться припухшими губами к его тазовой косточке. — Джейс, ты… Тот снова поднял на него свои бесстыжие, влажно поблёскивающие глаза: — Молодец? Виктор не знал, откуда нашёл в себе силы, чтобы рассмеяться. — Что? Я старался, — заявил Джейс, сверкнув белозубой улыбкой, и легонько боднул его лбом в бедро. — Ты красиво кончаешь. Приподняв брови, Джейс мягко согнул всё ещё находящиеся внутри пальцы, и Виктор надсадно застонал. — Ты будешь ещё бо́льшим молодцом, если заменишь их своим членом, — прохрипел он и, бесцеремонно взявшись за коротко стриженные волосы, потянул на себя, вынуждая нависнуть сверху. А после спустился к паху свободной рукой, нашёл твердокаменную эрекцию и — Джейс вторил несдержанным звонким стоном, — ощутимо сжал. — И как только терпишь? Щёки Джейса полыхнули внезапным румянцем. — Просто мне, — ореховые глаза лихорадочно забегали, выдавая желание обладателя поскорее найтись с подходящим ответом, — ну, нравится делать тебе приятно. И ты такой отзывчивый, Вик, я просто… Довольная улыбка тронула губы: Джейса было легко читать даже сейчас, когда сам Виктор едва соображал под действием так называемого афродизиака. — Тш-ш, вопрос был риторическим, — мурлыкнул Виктор в покрасневшее ухо и пару раз прошёлся плотно сомкнутым кулаком по члену партнёра от основания до головки. В этот раз Джейс почти заскулил. Попытался совершить поступательное движение навстречу, но Виктор отдёрнул руку. — Так тебе помочь или справишься сам? — поинтересовался он вкрадчиво, протягивая оторванный от ленты презерватив. Его одарили близким к несчастному взглядом, но послушно забрали из пальцев фольгированный квадратик. — Не торопись, — шепнул он сосредоточенно пыхтящему Джейсу, наблюдая, как тот подрагивающими от напряжения пальцами рвёт блестящую упаковку и спешно раскатывает по члену резинку. Нашарив початый тюбик, Виктор выдавил вязкой мази себе на пальцы и поманил Джейса к себе. — Погоди, сейчас, — Джейс подцепил валяющийся на полу плед и, свернув его в несколько раз, подтолкнул партнёру под бёдра, прежде чем нависнуть сверху. — Удобно? — Ага, — кивнул он, проходясь щедро смазанной ладонью по обтянутому латексом члену. — У тебя руки такие… чуткие, — простонал Джейс тягуче, кажется, теряясь в ощущениях не меньше, чем он сам. Виктор закусил губу: пожалуй, будь он чуть менее заведён, непременно отвесил бы едкий комментарий о «чуткости» своих рук, но сейчас было просто не до того. — Джейс, — позвал он, обхватив его здоровой ногой за пояс и удачно прислонив к спинке дивана вторую. — Давай. Дважды просить не пришлось: коротко поцеловав его в губы, Джейс направил себя рукой и с тихим стоном вдавился головкой в растянутый анус. Проникновение оказалось удивительно лёгким: возможно, он был просто достаточно расслаблен после оргазма, чтобы принять размер Джейса без проблем. А может, причина крылась исключительно в неослабевающем действии созданного взрывом химического состава. Впрочем, Виктору было глубоко плевать на все факторы: он готов был согласиться хоть на извращённое воздействие магии полнолуния, лишь бы Джейс продолжал двигаться и не останавливался, пока не войдёт до конца, ведь чувство крайней наполненности оказалось ничуть не хуже мозолистых пальцев на члене. — Как тебе нравится? — спросил неровным голосом Джейс, соприкоснувшись яйцами с его ягодицами. Виктор пару раз быстро моргнул: он даже не заметил, что тот уже вставил полностью. — Не жёстко, — сумел сформулировать он единственное путное, что пришло на ум: в конце концов, проснуться наутро с порванной задницей ему не хотелось, несмотря ни на какую эйфорию в настоящем. Джейс кивнул. Мягко поцеловал его в краешек рта, будто спрашивая разрешения о большем. А затем подался назад, выходя почти полностью, и — Виктор не сдержал низкого упоённого стона, — качнул бёдрами, плавно заполняя на всю длину. — Ещё, — потребовал Виктор на выдохе, цепляясь за мощные плечи. Джейс подчинился. Спроси его кто, сколько этих хриплых, надрывных «ещё» сорвалось с губ и отразилось от стен лаборатории, Виктор бы не вспомнил. Он просто сбился со счёта. Но знал наверняка, что Джейс исправно претворял в жизнь каждое из них, вбивая его в сиденье дивана ритмично и сильно, но не жёстко, как Виктор и просил. Он снова был очень, очень близко, но в этот раз оргазма никак не удавалось достичь — он отступал в последний момент. Когда же большой палец Джейса случайно прижал подтекающую головку его члена, Виктор болезненно хныкнул, отбил его руку и дёрнулся в сторону, едва не соскочив с партнёра. — Вик? — протянул Джейс обеспокоенно над ухом и остановился чертовски не вовремя. — Всё в порядке, — Виктор подался бёдрами вверх, пытаясь самостоятельно добиться потерянного угла давления, и тихонько всхлипнул, когда не вышло: Джейс замер в нём, выйдя почти полностью. — Всё хорошо, продолжай. Тот быстро кивнул и совершил плавную глубокую фрикцию. Затем ещё одну и потянулся губами к его. Зажмурившись, Виктор с низким стоном ответил и подался всем телом навстречу, стремясь усилить контакт. — Точно? — спросил Джейс, оторвавшись от его рта с влажным звуком. Виктор согласно замычал, не раскрывая глаз. Говорить сейчас, когда ему вновь дали то, чего жаждало всё его истомлённое, столь близкое к разрядке существо, хотелось меньше всего — слова упорно отказывались строиться в фразы, но он всё же совершил над собой усилие: — Да, Джейс, я так хочу, — прижавшись щекой ко взмокшему виску партнёра, он хрипло добавил. — Ну же, будь хорошим мальчиком для меня. Джейс вдруг весь как-то сжался, издал высокий короткий стон и, уткнувшись лбом в подушку возле шеи Виктора, принялся вбиваться в него быстро и сильно, на грани грубости, всё набирая обороты. Вскоре внутренние мышцы начало саднить от чрезмерной скорости и трения, но чужое удовольствие отчего-то вдруг стало куда важнее собственного, так что Виктор не попытался отстраниться или попросить партнёра замедлиться. Наоборот, зарылся пальцами в короткие жёсткие волоски на затылке и принялся ласково поглаживать, подбадривая и шепча на ухо всякую нежную ерунду так же, как Джейс недавно шептал ему. Джейс не успел предупредить. Успел лишь выстонать его имя пронзительно и беспомощно, прежде чем вжаться лицом в шею и, совершив несколько жёстких рывков, с тихим всхлипом кончить. — Ох, чёрт, прости, прости, — тут же забормотал он севшим голосом, слепо тычась носом у линии роста волос. Джейс слегка приподнялся над ним, удерживая свой вес на локтях, но лица не убрал, не то жадно втягивая запах тела партнёра, не то просто восстанавливая дыхание. Впрочем, причины сегодня не имели значения: Виктору просто нравилось, как Джейс сопел ему в шею. — Сейчас, Вик, — он отстранился, упал рядом, едва не свалившись со слишком узкого для них двоих дивана, и с тихим шипением потянул с себя использованный презерватив, — я помогу, дай мне минутку. — Всё хорошо, — чуть погодя отозвался Виктор, поглаживая одной рукой привалившегося сбоку Джейса по голове, а второй — лениво лаская собственный член. Головка покраснела и была слишком чувствительной от перестимуляции, но кончить всё ещё хотелось. Стало интересно, схожи ли были ощущения Джейса с его собственными, несмотря на меньшую силу наркотического воздействия? И хотелось ли ему так же неизменно? Почему-то спрашивать казалось слишком интимным, но любопытство и неудовлетворённое желание пересилили. — Джейс, а ты не хочешь ещё? Тот сразу прижался сбоку плотнее: — Хочу. Виктор мазанул взглядом по паху партнёра и слабо улыбнулся — у того стояло почти так же крепко, как изначально. — Иди сюда, — шепнул Джейс. Влажно поцеловав в шею, он навис сверху, но Виктор упёрся в его грудь: — Я лягу на бок? Хочу попробовать сзади, — о том, что у него затекла больная нога, он благополучно промолчал. — Конечно, — Джейс помог ему устроиться лицом к спинке дивана, чем-то зашелестел, а потом протянул сложенный плотным широким валиком плед. — Можешь положить между коленей, будет удобнее. На языке завертелся вопрос о том, всегда ли Джейс вёл себя так заботливо в постели, но Виктор решил не спрашивать: куда приятнее было считать себя особенным. — Спасибо, — выдохнул он, укладывая правое колено на небольшое возвышение. Так действительно оказалось удобнее. Джейс довольно фыркнул, мазанул его губами по плечу и, погладив бедро, вдруг отстранился. — Джейс! — позвал Виктор, пожалуй, чересчур громко, услышав характерное шуршание фольгированной упаковки. — Ты скажешь, что это влияние наркотика, и будешь абсолютно прав, если откажешь, но, — он тяжело сглотнул и обернулся через плечо, — не хочешь попробовать без резинки? Виктор с необъяснимо сильным волнением наблюдал, как Джейс колебался. Затем — как откладывал разорванную упаковку на другую сторону дивана. А после — как ласково он гладил его, Виктора, всё ещё прикрытый рубашкой бок. — Да, — Джейс плотно прижался к нему сзади, опалил дыханием лицо. — Да, хорошо, — повторил он в самые губы и, аккуратно прихватив нижнюю, поцеловал. — Готов? Виктор отвернулся к спинке дивана, уложив голову на руку партнёра, и ответил предвкушающим «да». Резковатое проникновение обожгло измученные мышцы ануса, но он молниеносно принял решение продолжить, оставив разбираться с последствиями «завтрашнему себе». Впрочем, отголоски боли отошли на второй план сразу, как только Джейс проехался по простате: теперь дискомфорт даже казался каким-то по-извращённому приятным дополнением. Войдя полностью, Джейс замер внутри, давая время привыкнуть, обнял его поперёк туловища и спросил: — Можно? Виктор сперва не понял, ведь «можно» было всё, но настойчивое поглаживание по самому низу живота вернуло его в реальность: Джейс намеренно избегал контакта с его налитой кровью эрекцией, видимо, опасаясь сделать неприятно. — Или хочешь сам? — мозолистая ладонь сместилась на правое бедро. — Лучше сам, — в конце концов, самому было и правда сподручнее. — Дай руку. Виктор без лишних вопросов подчинился, протянув раскрытую ладонь вверх. На пальцы выдавили приличную порцию вазелина. Зарывшись носом в волосы, Джейс нашёл губами чувствительное место на шее и, дождавшись его кивка, принялся плавно двигаться. На этот раз он не сбивался с неспешного, методичного ритма, и совсем скоро Виктор привык к трению, амплитуде фрикций и лёгкому жжению достаточно, чтобы полностью отдаться удовольствию. Собственные пальцы скользили по члену именно так, как сейчас было нужно, Джейс проезжался по простате на каждом толчке, и Виктора предсказуемо не хватило надолго: он кончил с близким к беззвучному, надломленным стоном, вцепившись свободной рукой в придерживающую поперёк живота руку партнёра. Джейс замер внутри сразу, едва уловив наступление оргазма, и теперь прижимался сзади почти без движения, шумно дыша в шею и поглаживая пальцами его бок. — Как думаешь, сможешь ещё раз? — спросил он хриплым шёпотом, дав достаточно времени, чтобы прийти в себя. — Не знаю, — честно признался Виктор. На пробу сжался на находящемся внутри по основание члене, глянул на собственный — наконец опавший, — и, сглотнув, обернулся через плечо. — Вряд ли. — Тогда давай больше не будем тебя мучить, м-м-м? Джейс медленно подался бёдрами назад, но Виктор среагировал первым: молниеносно ухватился за его ягодицу и, мысленно подивившись собственной прыти, притянул обратно. — Нет. Я хочу, — «чтобы ты кончил в меня», — чтобы ты продолжил, — протянул он со стоном и сжался на члене партнёра ещё раз. Джейс издал нечто, похожее на приглушённый скулёж. — Вик, — выдавил он и, прикусив губу, ткнулся взмокшим лбом в викторову макушку. — Ты ведь тоже хочешь, — продолжил Виктор, улыбаясь: он уже знал, что выиграл эту небольшую битву. Джейс не ответил, только кивнул. — Продолжай, — одобрительно сжав широченную ладонь своими пальцами, Виктор сам подался бёдрами назад, насаживаясь. Внутри засаднило, но это было ерундой, ведь Джейс застонал так сладко прямо на ухо. — Мне нравится ощущать тебя внутри. — Виктор, — прорычал Джейс в ответ. Виктор сдавленно охнул, когда Джейс схватил его за бёдра обеими руками и принялся с силой вбиваться внутрь, практически натягивая на себя. Он был куда менее беспощаден, чем в первый раз, но всё равно набирал скорость и амплитуду быстрее, чем можно было привыкнуть. Виктору было и плохо, и хорошо в равной степени: боль от собственной чрезмерной чувствительности и грубости фрикций мешалась с удовольствием близости и блаженством обладания, запахи гари и спермы — со смесью ароматов их тел, укусы и рычащие стоны — с нежными поглаживаниями и обречёнными всхлипами. Когда Джейс ускорился и начал мокро вылизывать его шею, Виктор понял — тот близко, и не было шанса лучше попросить: — Кончи внутрь. — Виктор, — позвал тот умоляюще. — Джейс, пожалуйста, я хочу, — повторил Виктор умоляюще, — так хочу почувствовать тебя внутри, пожалуйста. Джейс покорился с сокрушённым стоном, сжав его бедра до тупой боли. Пока внутри заливало и пульсировало горячим, Виктор не мог перестать думать о том, как долго у него будут держаться синяки от джейсовых пальцев. Может, пару недель? Хотелось бы, чтобы дольше. Когда Джейс с невнятным сиплым шёпотом покинул его тело, Виктор попытался сжать сфинктер, чтобы удержать всё в себе, но растянутые мышцы смыкались с трудом. Так что он просто расслабился, с долей извращённого удовлетворения отмечая, как из него начала вытекать сперма, наверняка пачкая диван. Хорошо, что обивка была немаркой. — Хочу повторить, — протянул Джейс измождённо, но счастливо и обнял снова, покрывая его шею исступлёнными кусачими поцелуями. — Нет, хочу повторять с тобой это снова, и снова, и снова. — Знаешь, Джейс, — Виктор повернулся в кольце его рук, уходя он ставших болезненными поцелуев. Взгляд неволей сфокусировался на расплывшихся в мечтательной улыбке капризных губах. Их остро захотелось поцеловать, — я был бы не против. — Правда? Его губы трогательно округлились. Желание смять их своими стало почти нестерпимым. — Да, — Виктор шумно сглотнул. — Но не сегодня. И не завтра. Вообще не на этой неделе, — заключил он, спешно прислушавшись к своим ощущениям. — Мне нужно время, чтобы восстановиться. — Ох, конечно! Хочешь, ты можешь меня сам, ну… Кончик языка скользнул по нижней губе, и это стало последней каплей. Не позволив закончить и без того прозрачную фразу, Виктор подался вперёд и смял приоткрытый рот грубоватым поцелуем. Джейс удивлённо застонал, прежде чем ответить. — Вик, слушай, — оторвавшись от его губ, начал Джейс, — а ты не против заночевать здесь вместе? — Мы вроде неплохо умещаемся, — усмехнулся Виктор в его губы. — Только сперва подай мне трость: хочу добраться до раковины. — Зачем тебе трость? — поинтересовался Джейс хитро, а затем резко встал и, не позволив Виктору опомниться, подхватил на руки прямо с дивана так, будто он ничего не весил. — Талис, мать твою! — возмутился Виктор скорее для виду, нежели из реального недовольства. — Ты что вытворяешь? — Помогаю добраться до раковины? — невозмутимо парировал тот и, хохотнув, бодро зашагал в сторону обустроенного под умывальник угла. Джейс опускал его со всей осторожностью, прежде уточнив, будет ли ему комфортно стоять без привычной опоры. Убедившись, что Виктор переживёт пару минут так, как был — босой на уложенном плиткой полу и голый, с текущей по бедру спермой и с опорой в виде бортика раковины, — он метнулся помогать избавляться от следов их недавней страсти. Жертвой было принято избрать единственное имеющееся полотенце, сиротливо висящее сбоку. Смочив потёртую временем махру горячей водой, Джейс принялся осторожно обтирать партнёра, начав с липких ладоней и закончив измученной промежностью. Виктор застонал, когда тёплая белая ткань, ведомая контрастно загорелыми руками, медленно прошлась под яйцами, а затем — непозволительно близко к заинтересованно дёрнувшемуся члену. Удержаться от пары ласковых в адрес сложившейся ситуации было выше его сил. Забористая же вышла отрава! — Ты хочешь? — тут же отозвался на его реакцию Джейс. — Нет, — ответил Виктор, но, встретившись взглядом с горящим озорными искорками взглядом Джейса, устало вздохнул. — Не знаю. Нельзя столько хотеть. — Я вот хочу, — заговорщически шепнул тот на ухо и прижался со спины. Грудь Джейса приятно согрела своим теплом, и Виктор позволил себе на мгновение расслабиться в желанных объятиях, пока повыше поясницы не упёрся довольно крепкий стояк. — Джейс, — шикнул он, и попытался отстраниться. Его ожидаемо не пустили. — Я больше просто не смогу. — Я бы поспорил с этим утверждением, — усмехнулся тот и накрыл его неполную эрекцию ладонью. — Дже-ейс, — протянул Виктор почти капризно и сумел-таки вывернуться вбок, уходя от слишком ощутимого и сухого прикосновения. — Шш-ш, прости-прости, — зашептал Джейс, обнял снова, на этот раз спереди, и коснулся виска вполне себе невинным поцелуем. Виктор замер в его руках, выжидая, что будет дальше. Большие горячие ладони легли на бока, поглаживая широко, но ненавязчиво, в то время как губы сместились к щеке и дальше, к челюсти, минуя рот и целуя всё так же скромно. Виктор сардонически хмыкнул, признавая эту маленькую победу за Джейсом — отвлекающий манёвр удался: ему больше не хотелось отстраняться, лишь продолжать плавиться в ласковых руках. — Ну, Вик, я быстро, — продолжил уговаривать Джейс, бережно исследуя губами ставшую невероятно чувствительной после многочисленных поцелуев-укусов шею. — И нежно, обещаю, — его ладони спустились к животу, и сразу захотелось сладко замычать, податься навстречу. — Но больше не притронусь без твоего согласия. Остатками здравого смысла Виктор понимал, что надо бы отказать, но другая его часть — по уши влюблённая, бессильная перед этими руками и голосом, наконец дорвавшаяся до Джейса Талиса, — была категорически против каких-либо возражений. Спешно кивнув, он приник к партнёру плотнее и тут же оказался втянут в короткий жгучий поцелуй. Сплюнув на пальцы, Джейс опустил руку между ними и обхватил оба их члена одновременно. Виктору потребовалось гораздо больше усилий и времени, чтобы кончить ещё раз, но Джейс оказался достаточно терпелив и внимателен, умудрившись довести их обоих мягко, эффективно и почти одновременно. А также на удивление предусмотрителен: в то время, как Виктор отходил от очередного экстаза, цепляясь за мощные плечи и думая лишь о том, чтобы его не отпускали, поддерживающий его поперёк спины Джейс успел потянуться за брошенным прямо в раковину полотенцем и обтереть их снова. Виктор едва соображал, что происходит, когда его относили на диван, осторожничали с правой ногой и укрывали пледом. Впрочем, все когнитивные функции мигом восстановились, когда Джейс, улёгшись рядом вплотную, обнял его за плечи и торжественно заявил: — Предлагаю на выходных провести ряд экспериментов. Виктор неохотно повернул к нему голову и, не раскрывая глаз, приподнял брови. — Ну, по результатам…случившегося сегодня. — Джейс, — начал Виктор сурово, всё-таки разлепив глаза, — мы устроили взрыв, послуживший катализатором необъяснимой и, вероятно, опасной химической реакции, создали новый вид сильнодействующего наркотического вещества, под влияние которого сами же и попали, а затем обкончали весь диван и единственное полотенце для рук! — последние слова он едва ли не выкрикнул партнёру в лицо. — Так что, несмотря на принципиальную новизну продукта и мой личный интерес, я не уверен, что потенциал возможных исследований будет стоить затраченных ресурсов. И не столько временных и материальных, сколько моральных и физических. Если ты понимаешь, о чём я, — добавил Виктор, сверкая хищно сощуренными глазами. — Но по крайней мере теперь мы знаем, как справляться с побочными эффектами, правда? — хихикнул Джейс в ответ и притянул ближе к своему пышущему жаром телу. — Джейс… Виктор не запомнил, на каком именно моменте их мало конструктивного диалога он провалился в мутную дремоту, убаюкиваемый горячими руками. Пробуждение оказалось куда более запоминающимся. Его сон оборвали нещадно бьющие по глазам даже сквозь закрытые веки лучи солнечного света. Было жарко, тяжело и неудобно. Он с трудом разлепил глаза, заворочался, скидывая с себя тяжёлую руку, попытался что-то жалобно промычать, но язык отказался слушался — во рту было суше, чем в пустыне, — а вместо звука из пересохшей глотки вырвался лишь жалкий хрип. — Виктор, — тут же раздалось ласковое над ухом, и в руки всунули наполненный до краёв стакан, — вот, держи, у меня тоже сушняк. Он благодарно моргнул, вцепился обеими руками в ребристые грани и осушил стакан парой жадных глотков, чудом не расплескав содержимое дрожащими пальцами в процессе. Слепо пихнув опустошённую ёмкость в подставленную ладонь, он досадливо застонал, на этот раз в голос: оказывается, в туалет хотелось не меньше, чем пить. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Джейс, осторожно обнимая со спины. — Всё болит, — честно признался Виктор и выдержал небольшую паузу, прежде чем поднять опухшие глаза на партнёра. — Особенно зад. — Прости, — протянул Джейс виновато и, поколебавшись с мгновение, всё же нагнулся, чтобы быстро чмокнуть его в растрёпанную макушку. — Вик, слушай. Насчёт всего вчерашнего и нашего разговора, ну, о продолжении. — Ты не обязан, Джейс, — махнул он рукой и, выдавив из себя кривоватую улыбку, постарался продолжить как можно более бесстрастно, — мы были в состоянии аффекта, так что можем просто забыть, это… — Но я не хочу забывать! — перебил пылко Джейс, прижимая его к себе сильнее. Вдруг он отпустил его так же резко и, отстранившись, посмотрел испуганно. — Или тебе хотелось бы забыть? Ликующее сердце забилось в груди пойманной птицей. Джейс тоже не хотел забывать. Виктор прикрыл болящие от солнца глаза и, заставив себя подавить так и рвущийся из глотки восторженный смех, негромко, почти спокойно произнёс: — Я не знаю, — откровенная ложь. Виктор всё знал, просто не хотел, даже боялся раскрываться при подобных обстоятельствах: в конце концов, он не исключал остаточного влияния «афродизиака» на ход мыслей партнёра. — Пусти меня умыться, и мы всё обсудим, как нормальные люди, хорошо? — Можно с тобой?.. — спросили в ответ осторожно. — Джейс! — возмутился было Виктор, но смягчился сразу, стоило встретиться с полным бесконечного обожания беззащитным взглядом. Чёрт с ним, с остаточным влиянием. — Я тоже не хочу забывать. Лёгкий поцелуй в колючий подбородок был встречен высоким полустоном-полувсхлипом. — Виктор, — позвал Джейс на выдохе. — Мм-м? — протянул он, лениво выцеловывая под челюстью и молча наслаждаясь последними мгновениями вседозволенности, ведь он был уверен: стоит подняться, как остатки магии прошедшей ночи рассеются, и такой возможности быть с Джейсом может больше не представиться. Джейс не ответил ничем вразумительным — только тихонько застонал снова и неловко заёрзал. По бедру весьма красноречиво проехался крепкий стояк. — Ах, вот в чём дело, — шепнул Виктор лукаво, внутренне чертыхнувшись. — У кого-то ещё не прошёл побочный эффект. — Да нет, он прошёл. Тут дело в тебе, я ведь давно… — начал было Джейс, но вдруг осёкся и, окинув Виктора растерянным взглядом, внезапно умолк. — Во мне? — переспросил тихо Виктор, нахмурившись и искренне страшась давать разом вспыхнувшим мыслям и чувствам возможность развития. — Ну, да. Казалось, Джейс даже как-то съёжился под его пристальным вниманием и стал выглядеть меньше своих обычных габаритов. — Продолжай, — произнёс Виктор с нажимом и сразу мягко поцеловал в висок, пытаясь сгладить требовательность своей интонации. — Чёрт, Вик, — Джейс весь раскраснелся: яркими пятнами румянца пошли даже выглядывающие из-под пледа загорелые плечи. — Может, встанем, умоемся и потом обсудим? Как нормальные люди, м-м-м? Виктор приподнял бровь в ответ на теплящийся робкой надеждой взгляд и толкнул партнёра в грудь, вынуждая упасть обратно на диван. — Нет уж, Джейс Талис, лежи, — с улыбкой велел он и, стараясь не беспокоить ноющую после вчерашнего ногу, оседлал мощные бёдра. Склонившись к самым губам застывшего в трепетном ожидании партнёра, Виктор вкрадчиво зашептал: — И можешь даже не думать о том, чтобы встать, пока в подробностях не поделишься своими мыслями насчёт «вчерашнего» и «продолжения».