Партнёры?

Виктор почувствовал себя плохо внезапно, прямо в процессе эксперимента, который не терпел отлагательств. Затылок и поясница отдались резкой вспышкой боли, живот нещадно скрутило спазмом, а правое колено подкосилось, и тело повело вбок, но он удержался, вцепившись пальцами в трость. Прокашлялся и мотнул головой в наивной попытке стряхнуть накатившую слабость. — Ты в порядке? — спросил Джейс откуда-то сбоку. Виктор машинально повернул голову на голос своего альфы, отвлёкшись от происходящей прямо перед ним реакции — проверки стабильности усовершенствованного хекс-кристалла. В том, что Джейс Талис являлся его альфой, Виктор убедился несколько лет назад при первой же встрече, а затем продолжал убеждаться снова и снова каждый день их совместной работы. И тот досадный факт, что сам Виктор омегой Джейса не являлся, никак не спасал — Виктора тянуло к напарнику, как магнитом, несмотря на отсутствие какой-либо взаимности. — Нормально, — выдохнул он, силясь разглядеть за мутными стёклами гогглов глаза напротив. Собственные очки успеху никак не способствовали. Джейс раскрыл было рот, чтобы ответить, но вдруг дёрнул головой в сторону стола и заорал: — Ох, чёрт, Вик, ложись! Запах химозного дыма так и не успел дойти до ноздрей, ведь Джейс вдруг прижал его к своей груди сильно до боли — Виктор готов был поклясться, что услышал хруст позвонков — и по рецепторам ударили феромоны альфы. Его альфы. Виктор даже не успел осознать, что его опрокинули вниз, закрывая телом от взрыва, таким ярким, крышесносящим, идеальным был аромат. Он позволил себе один тихий, наверняка не слышимый на фоне грохота стон, вжался лицом в напарника плотнее и вздохнул глубоко, жадно, захлёбываясь ароматом тела Джейса и облаком взлетевших в воздух продуктов реакции. Очнулся он лишь после того, как Джейс принялся хлопать его по щекам. Виктор поморщился, несколько раз громко кашлянул и разлепил слезящиеся от дыма глаза. Гогглов на нём уже не было. Равно как и на Джейсе, защитные очки которого и вовсе треснули от взрывной волны, судя по рассекающей нижнее веко царапине. — Джейс, у тебя кровь, — прохрипел Виктор, не узнавая собственный голос, и потянулся к лицу напротив. Тот махнул рукой и заулыбался. — Ерунда, я в порядке! Лучше скажи, как сам? — смуглые пальцы подхватили его под локтями, помогая подняться. — Пойдёт, — кивнул Виктор после непродолжительной паузы: из-за всплеска адреналина даже накатившая до взрыва дурнота подотпустила — голова оставалась тяжёлой, зато спазмы пока беспокоить перестали. — Надо скорее привести всё в порядок, — засуетился Виктор. Он знал эти симптомы слишком хорошо: и временно отступившие боли в пояснице, и общая слабость, и особая чувствительность к Джейсу. Всё говорило о приближающейся течке, начало которой Виктор справедливо опасался проводить не столько в лаборатории, сколько рядом с напарником: контроль и в обычное время давался ему непросто, что уж говорить о том уязвимом периоде, когда привлекательным начинает казаться даже карандаш, которым Джейс делает заметки. — Нет-нет, погоди! — возразил вдруг Джейс, заслонив собой дымящийся стол, к которому Виктор уже потянулся, чтобы начать разгребать. — Мы же можем продолжить. Виктор открыл было рот, чтобы возразить, но закрыл обратно. Продолжить они действительно могли. Взрыв был обусловлен реакцией нестабильного кристалла с внешним раздражителем, и именно Виктор совершил вопиющую ошибку — не проследил за концентрацией, отвлёкшись на своё состояние и на Джейса. Наиболее вероятно, если бы не эта оплошность, стабилизация прошла бы успешно. Виктор понимал. И возобновление эксперимента сейчас, пока все условия — и оборудование, и сам хекс-кристалл, — оставались более-менее стабильными и, что главнее, собранными в нужной конфигурации, было наиболее грамотным решением. — Ты чего, Вик? — продолжил тем временем Джейс, хлопнув его по плечу. — У нас и не такое случалось, оно и рвануло-то совсем плёво. Попробуем снова? Я пока проверю контакты, а ты отдохни, ладно? Весь вечер впереди, ну, не кисни! Виктор кисло поморщился: у него впереди не было, пожалуй, и пары часов. Но всё же кивнул, соглашаясь: как можно было отказать своему альфе, когда он просил с таким энтузиазмом? Второй эксперимент действительно прошёл успешно. На этот раз большую часть переменных контролировал Джейс, Виктор же в основном фиксировал, то и дело стараясь унять дрожь в пальцах, пока записывал. Джейс никак не упрощал бедственности его положения: всё крутился, суетился рядом, слишком близко, чтобы Виктору удавалось сохранять хоть крупицы самообладания. Разумеется, Джейс подходил вплотную без каких-либо сомнительных целей — ведь им обоим необходимо было проводить тщательное наблюдение. Задевал его то рукой, то вовсе всем корпусом по чистой случайности. Склонялся над его плечом низко-низко исключительно для того, чтобы проверить записи. Но легче от этого не становилось, наоборот: по мере того, как всплеск адреналина сходил на нет, начали возвращаться злосчастные симптомы, которые от близости Джейса усиливались в геометрической прогрессии. В какой-то момент Виктор не выдержал. Не сумел сдержать хриплого полустона, когда смуглые пальцы прошлись в опасной близости от его руки, но так и не дотронулись: прикосновение досталось странице с заметками, и это показалось жуткой несправедливостью, ведь он сам был ничуть не хуже. Возмутил и тот факт, что Джейс почти сразу отдёрнул руку, явно обнаружив то, что искал. В заметках, а не в его, Виктора, обществе. Внутренний омега чуть не расплакался от досады, и Виктор не выдержал снова: потянулся за жилистой, терпко пахнущей рукой на чистых инстинктах, и очнулся лишь после того, как с силой вжался горящим лицом в мозолистую ладонь. Виктор едва удержался, чтобы не всхлипнуть: от острого, почти едкого удовольствия — аромат альфы у запястья по концентрации был ни с чем не сравним — и от ужаса. Вот сейчас, сейчас Джейс почувствует, всё поймёт и непременно его оттолкнёт. Как могло быть иначе? Виктор застыл на месте, не в силах пошевелиться: всё его страждущее существо требовало прижаться к руке Джейса плотнее, втянуть аромат снова, пока ещё разрешали, в то время как остатки здравого смысла вопили об обратном. — Ты чего это, Вик? — спросил Джейс вопреки ожиданием довольно спокойно. Некоторое волнение выдал лишь запах — тот стал тяжелее, гуще. Изменения были едва заметны, но Виктор почувствовал — все рецепторы в преддверии течки обострились, позволяя улавливать малейшие колебания аромата. Отнимать свою руку Джейс пока тоже, кажется, не собирался: ладонь напряглась так, что ещё более явственно проступили все сухожилия, но оставалась на месте, и Виктор позволил себе сделать ещё один вороватый вдох у широкого запястья, прежде чем усилием воли отстранился сам и шагнул в сторону. Внутренний омега протестующие взвыл, и Виктор ощутил, как его буквально физически тянет обратно, к своему альфе, который, кажется, не имел ничего против, но он заставил себя побороть природный порыв. — Джейс, — голос сорвался, дав петуха. Виктор коротко кашлянул. — Джейс, ты, — он не знал, как спросить. Не понимал, зачем спрашивать вообще. Но вопрос так и крутился на языке, — ты правда не чуешь? Джейс пару раз непонимающе хлопнул ресницами так, будто действительно не ощущал. — Не чую что? — сощурился тот, глядя растерянно. — Ты тогда ударился, да, при падении? — предположил Джейс и, не дождавшись от Виктора никакой реакции, решил, что молчание являлось согласием. — Чёрт, Вик, так бы и сказал, — всплеснул он руками, сложив брови трогательным домиком. — Я доведу тебя до дома, хочешь? Или, может, просто отдохнёшь? В общем, я помогу, как скажешь. Виктор закусил губу, давя тихий стон: как же плохо и хорошо одновременно это прозвучало. Ах, если бы Джейс только знал, как он нуждается в помощи. — Я ведь…я, — Виктор снова приблизился несмелым, крохотным шажком, едва держась на ногах. Казалось, трость под ладонью сейчас или выскользнет из мокрых пальцев или просто сломается, не выдержав груза разрывающих изнутри переживаний. — Но как ты можешь не чуять? — шепнул Виктор отчаянно, искренне не понимая, как же так? Ведь он Джейса чуял отлично. Каждую нотку, каждый оттенок, которые Джейс зачем-то — «О, Жанна, зачем?!» — пытался скрыть одеколоном. Сейчас аромат мешался в грубоватую, нескладную комбинацию, и Виктор понимал: Джейс в смятении. Ещё бы. Виктор и сам был бы шокирован собственным поведением, если бы не бушующие всё сильнее гормоны. — Я не понимаю, — искренне признался Джейс. Он отвёл глаза, покосился куда-то вбок, но почти сразу вернулся взглядом к Виктору. — Но ты объясни, я попробую. Расскажи, в чём дело. Обещаю, я постараюсь помочь разобраться. Виктор мялся на месте, перебирая пальцами край жилетки и шарясь ошалелым взглядом по лицу напротив в поисках какого-то ответа, казалось, целую вечность, пока собирался с силами для объяснения. И ведь надо же было так оплошать — самому загнать себя в эту ловушку, из которой теперь не было иного выхода, кроме ответа. — У меня эструс, — выдохнул Виктор, морально готовясь в худшим последствиям своей откровенности. Лицо Джейса забавно вытянулось. — Ох, Вик, я, — начал он сбивчиво, разом растеряв всё своё красноречие. — Ты…то есть, в смысле, правда? Виктор едва не взвыл от досады. Ладно ещё не чуять — по крайней мере это от Джейса не зависело, — но переспрашивать? — Нет, блядь, шучу! — огрызнулся Виктор, оскалившись. Кажется, внезапная перемена эмоций как-то отразилась и на его запахе, ведь объяснить иначе, почему Джейс вдруг повёл носом по воздуху, Виктор не мог. — Прости, прости, я просто, — Джейс оборвал себя на полуслове, а затем вдруг резко приблизился. Виктору едва удалось остаться на месте: иррационально хотелось и податься навстречу, и рвануть прочь одновременно. — Странно, что я не чувствую. — Совсем? — под грудиной заскреблась призрачная надежда. — Ну, ты пахнешь почти так же, как всегда — ничем, — выдал Джейс, очаровательно выгибая брови. В глазах вдруг защипало. Виктор не сумел сдержать тихого полувсхлипа. — Но ведь это… Джейс перебил, не давая возможности сказать какой-нибудь обиженной глупости: — Давай я отведу тебя домой? — Не хочу домой, — мотнул головой Виктор, капризничая вполне осознанно и даже намеренно: внутренний омега требовал внимания хотя бы таким способом, несмотря на то, что Виктор в целом был не против отправиться домой. — Ну, ладно, как скажешь, тогда сходить для тебя в аптеку? «Для тебя» резануло по ушам и срезонировало прямо в сердце. Опершись на трость, Виктор сделал короткий шаг в сторону. Казалось, если он продолжит стоять вот так, едва ли не тычась кончиком носа в мощную грудь, рано или поздно не выдержит опять и, сорвавшись, повиснет-таки на соблазнительно маячащих прямо перед глазами плечах. — Нет. Никакая аптека тут уже не поможет — он и так сидел на подавителях, но организм время от времени чудил от постоянного пребывания рядом со своим альфой. Что в целом было даже предсказуемо. Обезболивающие же Виктор принимал практически ежедневно и даже представлять не хотел, как бы себя чувствовал, не заглоти он поутру привычную дозу лекарств. — Тогда, — Джейс неловко перемялся с ноги на ногу, провёл ладонью по волосам, поправляя и без того идеальную укладку, и осторожно спросил, — мне уйти? Определённо, уход Джейса стал бы самым правильным решением из возможных. Но стоило только раскрыть рот для положительного ответа, как так и не высказанное «да» встало поперёк глотки, никак не желая оказаться озвученным. Виктор кашлянул, расстегнул верхнюю пуговицу воротника, который по ощущениям начал перекрывать доступ кислорода, и попытался ответить снова, но вместо сто раз сформулированного согласия, с губ сорвалось тихое, ломкое: — Нет. Джейс, в отличие от Виктора, к такому ответу был готов куда больше: — Что мне сделать? — спросил он на удивление спокойно и глянул так — понятливо, со странной, далёкой от эротичного нежностью — что стало и сладко, и тошно одновременно. Виктор прикусил щёку до крови, чтобы сдержать новый неуместный звук, так и рвущийся из груди — что-то среднее между хриплым вздохом и задушенным всхлипом. Бестолку. Из носа потекло, а на глаза навернулись слёзы, которые удалось, однако, незаметно сморгнуть. Почему, ну почему Джейс был таким, хотя сам его даже не чувствовал? — Я хочу, — произнёс Виктор на выдохе протяжно и жалобно, но проглотил окончание фразы. «Тебя», — так и закрутилось на языке, но он просто не мог позволить себе это озвучить. — Хочешь чего? — аккуратно спросил Джейс и — Виктор готов был поклясться, что ему не показалось — подался корпусом вперёд, чтобы подойти ближе, но остался стоять на месте. Неужели боялся приблизиться? — Эй, ну что ты, только не расстраивайся. Всё хорошо. Это ведь не твой первый раз. Не первый же, да? — дождавшись судорожного кивка, Джейс выдохнул и шагнул-таки ближе. — Ничего страшного, — он улыбнулся тепло и радушно, но как будто немного натянуто. Впрочем, возможно, так просто показалось из-за воспалённого гормонами воображения. — Чего бы тебе хотелось, м-м? — ладонь Джейса тяжело опустилась на плечо. Невольная дрожь прошибла от места соприкосновения до самого копчика, до ягодиц, между которыми давно стало мокро. — Я постараюсь достать, что скажешь. Виктор знал — он не имел права просить. Не о таком. Но раскрыл рот всё равно: — Можно я просто…можно посидеть рядом? Джейс не ответил, и Виктор оказался вынужден сфокусировать заплывший взгляд. Главный страх не оправдался — Джейс смотрел на него без доли неприязни или брезгливости, но настороженно. — Джейс? — позвал Виктор робко, почти стыдливо, торопя с ответом: раз уж ему суждено услышать отказ, какой смысл затягивать. Но Джейс проигнорировал его снова. Свёл брови к переносице, почесал подбородок и, чему-то быстро кивнув, вдруг отступил на шаг. А затем ещё. И ещё, пока не скрылся в подсобке. Виктор дёрнулся, как от удара. Всхлипнул снова. И, не сдержавшись, заплакал. Без каких-либо звуков, молча глотая слёзы, хотя и хотелось досаливо взвыть от обиды и безысходности: Джейс мог хотя бы ответить. Впрочем, Джейс вернулся прежде, чем Виктор успел осознать, что вообще произошло. В руках у него был здоровенный рулон. «Плед», — догадался Виктор, шарясь взглядом по приближающемуся напарнику. Откуда у них в подсобке вообще взялся плед? Что-то в запахе Джейса едва уловимо изменилось — стало мягче, теплее, как если бы тот вдруг захотел его успокоить. Виктор шумно шмыгнул и постарался утереть лицо как можно менее заметно, но укрывать от Джейса внезапную слабость уже было поздно. — Да ты чего, Вик? — стоило Джейсу оказаться рядом, и феромон окутал, как природный щит. — Совсем плохо? — трактовал он поведение омеги по-своему. Виктор промолчал, справедливо рассудив, что теперь настала его очередь мучить напарника отсутствием ответа. — Давай, идём на диван, — позвал Джейс и куда осторожнее, чем обычно, дотронулся до его плеча. — Я плед захватил, а то ты весь дрожишь. «Посмотрел бы я на тебя в преддверии гона рядом с вожделенным омегой», — захотелось процедить в ответ, но Виктор прикусил язык: не хватало только спугнуть проявляющего заботу альфу. К тому же ворчать на Джейса особо и не хотелось. И всё же тяжёлую руку он с плеча стряхнул из чистой вредности. На диване они устроились по разные стороны: Виктор — грузно опершись на подлокотник и закутавшись в плед, Джейс — сложив руки на коленях и неестественно выпрямив спину. Виктор медленно втянул воздух сквозь зубы, пытаясь немного успокоиться. Было жарко, хотя всё тело продолжало мелко потряхивать, в голове гудело, а между ног всё противно слипалось от смазки: пожалуй, до дома придётся добираться, обмотавшись этим же пледом, чтобы не светить промокшими насквозь штанами. Он пока не был возбуждён, несмотря на близость своего альфы, но начал течь ещё тогда, в процессе повторного эксперимента. В голове в очередной раз всплыл вопрос, как же Джейс мог совсем его не чувствовать. Да, Виктор всегда был болезным омегой с крайне слабым природным ароматом, но в предтечку многие альфы, которые раньше не замечали слишком тонких феромонов, начинали поворачивать голову в его сторону. В большинстве случаев это играло на руку — оставаться незаметным было полезно — но только не сейчас. Сейчас Виктору иррационально хотелось внимания. Вовсе не как к другу, напарнику или просто близкому человеку, как к омеге. Но, видимо, такому альфе, как Джейс — сильному и статному, здоровому, образцу совершенства — природой было не положено замечать кого-то навроде его. Виктор издал новый досадливый вздох, поджал под себя ноги и стрельнул опасливым взглядом на противоположную сторону дивана. Джейс весь подобрался, вытянулся ещё сильнее и глянул так же настороженно. Виктор отвернулся. Какого дьявола он вообще вытворял? Сам отказался идти домой. Пошёл на поводу у беспочвенных желаний, примитивных инстинктов, которые ожидаемо не привели ни к чему, кроме неловкости и ещё большего непонимания. И теперь сидит на противоположной стороне дивана, даже не имея права придвинуться ближе и прикоснуться. Живот скрутило новым, особо мучительным спазмом, и он не сдержал тихого стона. — Виктор, ты… — Не надо, — вклинился Виктор, не дав напарнику договорить. — Всё нормально. Знаешь, мне, пожалуй… — Хочешь, я сяду ближе? — перебил Джейс взволнованно. «Пора», — так и встало невысказанным поперёк глотки, и Виктор негромко кашлянул, прежде чем повернуть голову в его сторону и выдавить задушенное: — Хочу. Джейс тут же оказался рядом, так восхитительно близко, что желание поскорее оказаться дома показалось полнейшей бессмыслицей. Как можно было хотеть в пустую холодную постель, если рядом сидел пышущий жаром, терпко пахнущий альфа? Виктор совершил слабую попытку как-то успокоиться, хотя бы морально, но стоило Джейсу отвести руку в сторону, как бы предлагая устроиться в своих объятиях, крохи выдержки исчезли, как не бывало. Он издал низкий надломленный стон и прижался к горяченной груди тесно-тесно, втягивая дух феромонов жадно, с присвистом. — Удобно? — спросил Джейс, подтягивая плед ему повыше на плечи. По голосу Виктор слышал — тот улыбался. Ответная улыбка неволей растянула и собственные сухие губы. Было не просто удобно. Было хорошо, замечательно, идеально. Джейс Талис сидел рядом, обнимал его за плечи, пах так пленительно, что в голове сразу стало восхитительно пусто, а на смену болезненным спазмам пришло сладкое томление. — Вполне, — произнёс Виктор на выдохе, стараясь совладать с собственным голосом. Очередная попытка самоконтроля с треском провалилось, стоило Джейсу шепнуть короткое: «Отлично», — и осторожно опустить ладонь ему на лопатки. Воздух разом вышибло из лёгких от нехитрого лёгкого прикосновения — кожу как будто обожгло огнём, несмотря на несколько слоёв одежды и плед — и Виктор, судорожно сглотнув, вжался лицом в основание загорелой шеи. Как же хорошо, что у Джейса сегодня не было высокого ворота. — Нравится? — спросил Джейс, прижимая его к себе чуть плотнее. Виктор задышал чаще, тычась носом за край воротника, в изгиб ключицы. Рубашка натянулась, когда Джейс отклонил голову вправо, давая больше доступа. — М-м? — протянул Виктор, ныряя носом к открывшемуся участку кожи: он искренне не понимал, как здесь могло что-то не понравиться. — Ну, мой запах, — пояснил Джейс, вроде как не имея ничего против повышенного внимания к своей персоне. — Тебе нравится? — Очень, пахнешь идеально, — мурлыкнул Виктор, прежде чем успел отдать себе отчёт. «Блядство», — произнёс он, кажется, вслух и замер, боясь пошевелиться или вздохнуть. Если раньше он мог с натяжкой оправдать своё поведение тем, что нуждался в заботе, своеобразной поддержке, то теперь всё стало уж слишком прозрачно. — И как я пахну? — спросил тем временем Джейс, судя по всему, ничуть не удивлённый ответом. Виктор забегал глазами по отворотам джейсовой рубашки, лихорадочно соображая. Ему нужно было бежать сейчас, пока тайное влечение не стало очевидным окончательно? Или, наоборот, можно было наконец позволить себе расплыться на мощном торсе осчастливленной лужицей, радуясь дозволению? Вопреки остаткам гордости и здравого смысла, второй вариант казался весьма соблазнительным: в конце концов, когда ещё у него может появиться возможность побыть рядом со своим альфой в течку. Но сам Джейс ведь не хотел. Джейс его даже не чувствовал! И этот скорбный факт пока обладал достаточным отрезвляющим эффектом. Джейс тем временем совсем не помогал мыслительному процессу: легонько погладил его по лопаткам, обводя по кругу и обжигая сквозь все слои одежды живым огнём, притянул к себе ближе и, наклонившись, вдруг втянул носом воздух у макушки. От затылка до копчика пошла волна сладких мурашек, и Виктор тихонечко заскулил, растерянный поведением альфы, одурманенный его бьющими по рецепторам феромонами. О, Жанна, а ведь Джейс даже не был взбудоражен его течкой! От мысли, как этот пленительный запах может измениться, если Джейс начнёт испытывать возбуждение, в животе потянуло на грани болезненного, а между ягодицами стало совсем мокро. Виктор заскулил снова, чуть громче: мышление ещё никогда не давалось так тяжело. — Расскажи, что ты чувствуешь, — попросил Джейс, шевеля дыханием волоски на макушке. — Джейс… На ум сразу пришло множество оттенков, которые Виктор ощущал прямо сейчас: и горечь металла, которая немного кислила, когда Джейс начинал нервничать, и свежесть каких-то трав, которая проявлялась особенно ярко в моменты эмоциональных подъёмов, и сладость домашней выпечки, которая всегда делала аромат альфы по-нежному уютным. Виктор мог описывать долго, со вкусом, исходя слюной и смазкой на каждую ноту желанного аромата, если бы только понимал… — Зачем? — Зачем что? Пальцы Джейса почти невесомо скользнули по спине ниже, к пояснице. Сердце забилось где-то в желудке. — Да всё это, — прохрипел Виктор и, пересилив себя, отлепился от идеальной груди Джейса Талиса, чтобы найти его взгляд своим. — Ты ведь… ты даже меня не чуешь. Слова давались с трудом. Куда легче было взять и выдать всё, как на духу: рассказать Джейсу и о его будоражащем аромате, и о собственных неразделённых чувствах, да хоть о скверном самочувствии. Видит Жанна, сейчас Джейс располагал: к искренности, к неловким признаниям, даже к жалостливому нытью — ко всему, чего Виктор в обычном состоянии боялся, как дикий зверь — огня. Но в глубине души он чувствовал — так будет неправильно: в последнюю очередь Виктор хотел, чтобы с ним были из любопытства или, ещё хуже, из жалости. — Нет, я чую, — внезапно пылко возразил Джейс. — Совсем слабо, не феромоны, просто…тебя, — будто в подтверждение своих слов Джейс осторожно подался навстречу и, застыв совсем рядом с трепещущим горлом напарника, медленно, как-то по-особому вдумчиво втянул носом воздух. — Ты приятно пахнешь, — выдал Джейс свой вердикт, найдя его взгляд своим. Приятно. Захотелось опустить глаза, куда-то спрятаться, одновременно оставаясь на месте, чтобы не лишиться желанной близости. Что Виктор и сделал, стараясь не дать волю эмоциям снова. Он ведь готов был душу продать за возможность наслаждаться феромонами Джейса ещё хотя бы пару минут, а в ответ получил… приятно? Он прищёлкнул языком: это, конечно, было лучше, чем ничего, но всё равно чертовски обидно. — Виктор, — позвал Джейс мягко, вкрадчиво, наверняка специально добавив в интонацию проникновенной хрипотцы. Не повернуть голову на звук этого голоса было физически невозможно. — Я могу помочь. Виктор закусил губу, бегая взглядом по лицу напротив в поисках какого-то подвоха. — Просто побыть рядом и позаботиться, — Джейс улыбнулся. Немного взволнованно, но почти так же тепло, как всегда. — Или, если захочешь, провести с тобой течку, как альфа. Сердце билось уже не в желудке — ухнуло до самых пяток, заколотилось пуще прежнего и, казалось, готово было вот-вот выскочить наружу, пробив себе путь новым ударом. — Если я выдал лишнего — так и скажи, — трактовал его замешательство по-своему Джейс. — Я никогда больше не вернусь к этому разговору, обещаю. — Но зачем это тебе? — протянул Виктор растерянно. Голос слабо дрожал. Он знал, что хотел услышать неправду, но упрямо хотел услышать её всё равно. Джейс улыбнулся чуть шире и дёрнул плечом. — А нужна весомая причина, чтобы помочь своему партнёру? «Да-нет-не-знаю», — завертелось на языке одновременно, но Виктор так ничего и не произнёс. Просто замер с раскрытым ртом, жадно хватая воздух и пытаясь вспомнить, а как вообще складывать буквы в слова, ведь Джейс вдруг обнял его второй рукой поперёк спины и притянул к себе близко-близко. — Я не знаю, зачем, Вик. Просто вижу, что тебе хорошо со мной. И мне самому становится хорошо, понимаешь? — Джейс наклонил голову и, почти коснувшись кончиком носа шеи за ухом, принюхивался. — Твои феромоны совсем незаметные, может вообще отсутствуют, кто их знает, и у меня не срывает все тормоза. Но я и не верю во всю эту блажь про истинность. «А я верю!» — мысленно возразил Виктор, притеревшись щекой к мускулистой груди, ведь он-то был абсолютно убеждён: Джейс — его альфа. — Я просто хочу, чтобы тебе стало легче, — добавил Джейс. Его ладонь осторожно опустилась на голову в районе затылка и ласково погладила по волосам. — И вообще, ты…красивый, — заключил он полувопросом и, скользнув пальцами к шее, щекотно пробежался мозолистыми подушечками до воротника. «Да ты, что, издеваешься?» — впору было спросить и скептически выгнуть бровь. Но с губ сорвалось лишь неверящее: — Спасибо. Ты тоже. Джейс довольно фыркнул, водя пальцами по открытой коже над кромкой рубашки. Виктор втянул носом воздух и беспокойно завозился. Эти незамысловатые лёгкие касания, которыми щедро одаривал Джейс заднюю сторону его шеи, оказались лучше самой смелой ласки, которую можно было вообразить. Виктор сладко вздыхал и ёрзал, ласкаясь к Джейсу с той же странной молчаливой нежностью, с которой тот гладил его спину, шею и плечи, до тех пор, пока низ живота не полоснуло казалось бы позабытой болью. Виктор попытался расслабиться, вдохнуть аромат альфы глубже в бесплотной попытке защититься от спазмов, но не помогло. — Джейс, — позвал он ломким шёпотом, жалуясь скорее самому себе и пространству вокруг, нежели напарнику. Джейс воспринял его зов по-своему. Прижал к себе крепче и вдруг повёл ладонью по спине вбок до тех пор, пока не наткнулся на край пледа. — Можно забраться под одеяло? Споро взвесив все «за» и «против», Виктор отозвался хриплым: — Да. Рука Джейса тут же скользнула под плотную ткань, нашла поясницу и с нажимом огладила. Виктор шумно вздохнул. Стало до того сладко и волнително, что захотелось протяжно застонать, умоляя выправить рубашку из брюк и забраться под неё, касаясь кожей к коже. А лучше и вовсе избавить его от этого элемента одежды — ткань противно липла ко взмокшей спине. Но Виктор смолчал — он так и не понял мотивации напарника и потому настаивать на более тесном контакте считал неправильным. — Хочешь, снимем жилет, — будто прочитал его мысли Джейс. Виктор молча кивнул, потянул одеяло с плеч и тронул верхнюю пуговицу. Его пальцы столкнулись с руками Джейса: — Я помогу, ты не против? — Нет. Разумеется, Виктор был не против. Он был смятён, взволнован, но точно не был против. Когда жилет, аккуратно сложенный втрое, был отложен на широкий подлокотник кресла, они, не сговариваясь, взялись за пуговицы рубашки. А затем потянули вверх и майку. Виктору было тревожно обнажаться. Он не испытывал стыда за близкую к болезненной худобу и неровный изгиб позвоночника, нет — быть собой он не стеснялся, — но не мог избежать опасений, что Джейс просто возьмёт и откажется от своей внезапной затеи, увидев его таким, как есть: справедливо было предположить, что немногим альфам мог понравиться тощий калека без запаха навроде него. Вопреки тревоге, Джейс не выразил и доли недовольства или отвращения при виде его обнажившегося торса, наоборот — улыбнулся и, закусив губу по-очаровательному соблазнительным жестом, вдруг тепло усмехнулся: — Твои родинки как звёзды. Виктор выгнул бровь, игнорируя новый спазм, скрутивший всё ниже пояса. Тот был слишком уж сладким. — Красиво, — объяснился Джейс и, расплывшись в ещё более широкой улыбке, озорно дёрнул бровью в ответ. — Я могу увидеть тебя со спины? Справедливый вопрос: «Зачем тебе?» — Виктор задавил в зародыше и позволил Джейсу оказаться сзади. Он ожидал какого-то нового комплимента — ему до трясучки понравилось слушать красивые, ласковые слова из уст альфы в свой адрес, — однако Джейс молчал, какое-то время просто шумно дыша у него за спиной. Едва Виктор собрался раскрыть рот, чтобы прокомментировать смущающее изучение своего кривого хребта, как задохнулся надломленным стоном, ведь вместо заветного комплимента получил прикосновение суховатых, горячих губ над лопаткой. — Джейс, что ты… Договорить не вышло: губы заскользили дальше, к центру спины, к самой уязвимой её части — позвоночнику — и это было красноречивее любых слов, любых комплиментов. Они достигли нежного места между лопатками, опалили участок кожи поцелуем, и Виктор почувствовал, как Джейс внимательно водит кончиком носа по коже, стремясь уловить аромат. — Джейс, — позвал Виктор снова, без какой-либо причины или цели, просто с именем партнёра на губах он как будто заземлялся. — Не трогать? — раздалось гортанное из-за плеча. — Нет, ты можешь. Виктор хотел, чтобы его продолжили трогать. Чтобы продолжили исследовать спину губами, а лучше подключили ещё и язык, даже зубы, сделали всё ещё острее и ярче. Феромон Джейса стал глубже, тяжелее. Как будто тот начал улавливать что-то новое в его, Виктора, запахе, чуять иначе. Виктор тихонько заныл и завозился, ёрзая бёдрами по дивану, обхватил себя руками за плечи, пытаясь одновременно закрыться и, наоборот, выставить спину откровеннее навстречу осторожной ласке. Он судорожно всхлипнул, когда руки Джейса легли ему на плечи, широко накрыв голую кожу жаром огрубевших ладоней. — Мёрзнешь? — понял его жест по-своему Джейс. — Мне жарко, — прошелестел Виктор. Он собрался было обернуться назад, чтобы попросить Джейса продолжить, уговорить вернуться губами к своей горящей без внимания спине, но дёрнулся и низко хихикнул: Джейс вдруг ткнулся носом ему в подмышечную впадину, щекоча чувствительный участок дыханием. — Ты чего? — Хочу обнюхать тебя, — сообщил Джейс до того серьёзным тоном, что резко стало не по себе. — Везде. Виктор обернулся через плечо и уставился на альфу во все глаза: ему послышалось, или Джейс действительно собирался его…обнюхать? Судя по шальному огоньку, полыхнувшему в ореховых глазах, тот был настроен решительно. Виктор громко охнул и до боли вцепился ногтями в собственные бока, чтобы хоть как-то отрезвить себя, ведь Джейс, одарив его напоследок полуулыбкой, снова коснулся губами спины и принялся спускаться по позвоночнику вниз. Он не целовал, просто вёл губами по покрытой мурашками коже, то и дело останавливаясь, чтобы нырнуть носом под лопатку или к ребру. У поясницы он задержался основательно, щекоча не только дыханием, но и однодневной щетиной. Наконец Джейс достиг кромки брюк и, подцепив пальцами пояс, погладил у самого копчика. Дыхание стало ещё более шумным. — Джейс? — позвал Виктор осипло. Тот ответил невнятной вопросительной гласной. — На тебя всё-таки…влияет? Ну, мой запах. Губы оторвались от его поясницы, и Виктор издал короткий досадливый стон. Лучше бы он не о чём и не спрашивал, предоставив Джейсу полную свободу действий. — Не знаю. Возможно? — Джейс крепко обнял его поперёк груди, будто почувствовав потребность в близости. — Я чувствую, как ты течёшь. Физически. Хотя духа феромонов и нет. Странно, но в этом даже что-то есть. — А я чувствую тебя всегда, — ответил Виктор невпопад, слишком пьяный Джейсом и собственной течкой, чтобы дальше скрываться. — Каждый день. — Ох, Вик, я не знал… Объятия поослабли, и Виктор поспешил податься назад, к жару мощной груди за спиной. — Конечно, не знал, с чего бы, — усмехнулся он с неожиданной для самого себя лёгкостью: почему-то откровенные признания давались под гормональным натиском удивительно просто. — Ты даже сейчас меня не чувствуешь, — вышло, пожалуй, чересчур уязвлённо, так что Виктор поспешил добавить: — Я не держу обиды или зла. Я понимаю, так просто…вышло. К тому же, сейчас ты рядом. Джейс ответил чем-то растерянным и невнятным, но согласным навроде «мгм-м» и с осторожностью обнял вновь, судя по всему, подтверждая, что не собирается уходить. Чуть влажные губы коснулись шеи под ухом. Виктор мелко задрожал, а в мыслях некстати встал образ Джейса, который облизывается. Поворачивать голову было тревожно, несмотря ни на какие гормоны, феромоны и уже полученное предложение совместного проведения течки. Спрашивать было и вовсе почти страшно, но Виктор решился: — Можно тебя поцеловать? Вместо ответа Джейс сам наклонился к его лицу. Поцелуй вышел неловким, каким-то смазанным и немного сухим, но потом Джейс прошёлся кончиком языка по его нижней губе и, обхватив своими, начал легонько посасывать. В животе томительно потянуло, и Виктор тут же представил, как хорошо рот Джейса ощущался бы на шее, груди или в паху. Из глотки вырвался задушенный стон, и Виктор хотел было разорвать поцелуй, чтобы глотнуть немного воздуха и остудить пустившуюся в дикий пляс фантазию, но Джейс не пустил: поймал за подбородок, потянул на себя, вынуждая прогнуться навстречу, и поцеловал глубже, буквально вылизывая рот изнутри. В позвоночнике мерзко хрустнуло от неудобства позы, и Виктор ударил раскрытой ладонью по мускулистому плечу. Оттолкнуть Джейса от себя удалось лишь со второй попытки. Выглядел он растерянно. — Я думал, ты хочешь, — прохрипел он, тяжело дыша. — Прости, если напугал. — Хочу, очень, — протянул Виктор, всё так же смотря вполоборота. — Мне просто больно так выгибаться. — Чёрт, прости, — хлопнул себя по лбу Джейс и тут же виновато погладил его по спине и плечам. — Прости, пожалуйста, я придурок. Не подумал. — Ничего, — сладко выдохнул Виктор, расплывшись под нежными прикосновениями. — Может, тебе будет удобнее лечь? — спросил Джейс, вставая с дивана и, очевидно, предлагая устроиться лёжа на нагретом месте. Виктор кивнул. Лечь он был и правда не против, но только при условии, что Джейс ляжет рядом. — Вот зараза, — процедил он, случайно зацепившись взглядом за собственные брюки. Джейс сел напротив и опустил глаза следом. — Ну что ты, — протянул он внезапно севшим голосом. — Всё хорошо, всё в порядке. — Я всё испачкал, — возразил Виктор, оглядывая тот бардак, что он сам и устроил. Брюки были насквозь мокрыми от натёкшей за время обжиманий с Джейсом смазки. Досталось даже обивке дивана — та темнела под его задом мокрым пятном. Чудо, если на бархатистой поверхности потом не останется следов. — Сочту это за комплимент, — прохрипел Джейс и вдруг подался вниз, согнувшись над его, Виктора, промокшими брюками в три погибели. Ошарашенное: «Ты что вытворяешь?» — так и не слетело с губ, застряв поперёк глотки невысказанным, стоило Джейсу шумно, не скрываясь, втянуть носом воздух у оттягивающего ткань брюк стояка, а затем прижаться к промокший штанине у внутренней стороны бедра щекой. — Может, ты и не пахнешь, — прохрипел Джейс, потеревшись о его бедро лицом дико, по-животному, — но, Вик, это охренеть, как горячо. Я расстегну, можно? «Расстегну» дело ожидаемо не ограничилось. Как только Джейс расправился с ширинкой, он потянул брюки вниз прямо вместе с бельём даже без спроса, и Виктор был слишком слаб, слишком возбуждён, чтобы воспротивиться. Да и зачем? Его альфа был рядом, широко гладил ладонями тощие бедра и вдыхал воздух у залитой смазкой промежности с таким азартом, будто действительно его чувствовал. — Ты так течёшь, Вик, — низко протянул Джейс, тычась губами и носом совсем близко к мокрой промежности. Виктор старался не смотреть. Чужое дыхание и без того щекотало ставшую слишком чувствительной голую кожу, а собственный член, наконец лишённый плена одежды, красноречиво пачкал текущей головкой низ живота. Казалось, стоит только опустить взгляд, увидеть вольготно устроившегося между его раскинутых бёдер Джейса, и он вспыхнет пламенем, сгорит, как спичка, за пару мгновений, просто не выдержит. — Так течёшь из-за меня. Виктор задушенно заскулил, не смея умолять о большем. Ему показалось, или в интонации Джейса засквозило самодовольством? — Хочу к тебе прикоснуться, — мозолистые пальцы вцепились в бёдра почти до боли и потянули в стороны, вынуждая раскрыться сильнее. — Я хочу, Вик, ты разрешишь? «Ты уже касаешься», — собрался было выдавить из себя едва соображающий Виктор, но сорвался на сдавленный вой и, бессильно засучив ногами по дивану, упал на спину. Ведь Джейс вдруг без всякого разрешения провёл языком широко и мокро от промежности до головки дёрнувшегося члена, слизывая смесь смазки, пота и предэякулята. — Ох, господи, Джейс! — взвыл Виктор снова, стоило альфе прочертить тот же путь языком снова, на этот раз сверху-вниз. — Тш-ш, тише, всё хорошо, — зашептал тот в ответ нежно-нежно, и мягкая интонация иррационально подуспокоила. — Всё хорошо, Вик, просто расслабься. Ты такой красивый, такой мокрый. Ты знал, что у тебя родинки даже здесь? — продолжил ласково нашёптывать Джейс ему между ног. Виктор даже не воспротивился, когда его мягко подхватили под ягодицами, подтянули наверх и подтолкнули под зад сложенный в несколько раз плед. Только спросил дрожащим голосом: — Зачем это? — Чтобы немножко тебя приподнять, — констатировал очевидное Джейс. — Так будет удобнее, нам обоим. Просто хочу попробовать тебя, — выдохнул Джейс с совсем уж шальной улыбкой и вдруг улёгся между его раздвинутых бёдер, уложив ноги себе на плечи. — Здесь, — горячее дыхание опалило под яйцами. — Везде. Можно? Дожидаться позволения Джейс ожидаемо не стал. Припал обжигающим ртом к его промежности, прежде чем Виктор успел толком сообразить, что вообще происходит. А после сопротивляться не было ни смысла, ни желания. Джейс вылизывал его жадно, громко и грязно — так, будто на самом деле стремился сожрать, поглотить полностью, а не доставить удовольствие. Он широко проходился языком от текущего прямо в рот ануса до головки члена и обратно. Заглатывал его ствол по самое основание, сжимая в своём горле тесно до одури, до трясучки, до мелькающих белых пятен перед зажмуренными глазами. Посасывал яйца, пошло причмокивая. Это было пугающе дико, абсолютно бесстыдно и просто возмутительно хорошо. И Виктор искренне полагал, что лучше быть уже просто не может, до того момента, пока Джейс вдруг не сполз ещё ниже, выпустив член изо рта, и не ввинтился своим языком прямо в пульсирующий сфинктер. Виктора подбросило на диване, он весь сжался, а потом мигом расслабился, ведь Джейс обхватил его член ладонью, и всё стало ещё ярче, насыщеннее. И сжался снова, ведь язык внутри вдруг задвигался. Но одной вкрадчивой, низкой фразы: «Пожалуйста, расслабься, это приятно», — хватило, чтобы Виктор послушался и, вопреки граничащему с помешательством смущению, действительно расслабился, позволяя Джейсу беспрепятственно трахать себя языком. Было вовсе не приятно. Было горячо и мокро, сильно и сладко, просто восхитительно. Виктору не надо было опускать глаз, чтобы знать, чувствовать, как он течёт Джейсу на язык, как тот глотает его смазку страстно и шумно, словно путник в пустыне глотает воду в оазисе. В какой-то момент Джейс оторвался от его мокрой промежности, и Виктор едва не заплакал от досады — он был совсем близко. — Хочешь пальцы, Вик? — спросил Джейс, смотря так — дико, расфокусированно, совсем пьяно — будто это его здесь вылизывают между ног. — Хочешь, я сделаю тебе пальцами? Виктор уже не понимал, о чём его спрашивают, он просто хотел. И было не так уж важно, чего именно, если это приведет к разрядке. Так что он лишь жалобно заскулил в ответ и завертел бёдрами, пытаясь получить хоть какую-то ласку. Пальцы Джейса — крупные, длинные, сразу два — вонзились в него с громким хлюпаньем. Стало и сладко, и больно, и жарко до безумия. Виктор завыл, задёргался, пытаясь насадиться глубже и соскочить одновременно. Его крепко удержали за бедро, втиснулись глубже, и только Виктор успел подумать, что это, наверное, всё-таки больно, как Джейс упёрся в какое-то место внутри, и сразу стало упоительно хорошо. Ему всё ещё было много. И мало тоже. Хотелось попросить добавить ещё один палец, убрать уже вставленный и вернуть руку на член одновременно. Последнее Джейс, кажется, понял невербально, но вернулся не ладонью, а ртом: заглотил его эрекцию сразу на всю длину и принялся усердно сосать. Виктор сам не заметил, как начал звать Джейса по имени истово, задыхаясь, захлёбываясь единственным словом в молитвенной агонии. Тот совершил скромную попытку его успокоить: ласково погладил свободной рукой по бедру до колена, но это лишь раззадорило, и Виктор взвыл громче, предчувствуя приближение оргазма. Он плохо запомнил, в какой момент начал кончать. Может, когда Джейс, на мгновение оторвавшись от члена, назвал его «мой хороший». Может, когда застонал сам, невольно создав в глотке сладкие вибрации. А может, когда его пальцы в очередной раз беспощадно точно попали по измученной простате. Возможно, всё вместе. Виктор тогда забился, заскулил, почти вырвался, изливаясь в тесный жар рта партнёра. Джейс не выпускал его опавшего члена изо рта до тех пор, пока Виктор тихонько не захныкал, пытаясь отстраниться. Пальцы, тем не менее, Джейс не вытащил, несмотря на невнятный протест. — Хочешь ещё? — спросил он и мягко-мягко согнул фаланги внутри, но этой гиперстимуляции оказалось достаточно, чтобы сорваться на болезненный скулёж и задёргаться. — Вам в течку ведь хочется несколько раз подряд, — добавил Джейс растерянно, но послушно потянул пальцы наружу. — Прости. Виктора в течку всегда выматывало после первого же оргазма, так что он и представить не мог, как в такой ситуации может хотеться ещё. Отдышавшись, он сумел сфокусировать взгляд и нашёл в себе силы прохрипеть: — Дай мне… минуту. Виктор нагло соврал про минуту: ему было нужно хотя бы пятнадцать, но для озвучивания двузначных чисел не осталось ни физических, ни моральных возможностей. — Конечно, — Джейс помог ему свести дрожащие ноги, поднялся и осторожно опустился рядом на краю дивана: благо тот оказался достаточно широк, чтобы вместить их обоих. — Устал? Признаваться не хотелось, но и отрицать очевидное было бессмысленно, так что Виктор просто кивнул, сворачиваясь у Джейса под боком в поисках тепла. Тот по-доброму усмехнулся и обнял, укрывая в своих объятиях. — Не холодно? — Нет. Спасибо, — выдавил Виктор и уже начал было проваливаться в сладкую дрёму, разморённый оргазмом и близостью своего альфы, как вдруг в бедро упёрлось… Виктор распахнул веки и опустил глаза, пытался сфокусировать взгляд на предмете своего беспокойства. Джейс, конечно, в отличие от него всё ещё оставался одетым, но не почувствовать ткнувшийся в ногу здоровенный стояк было просто невозможно. — Прости-прости, — забормотал Джейс, заметив источник его внимания. — Сейчас, я поправлю. — Джейс, ты… хочешь? — прямо спросил Виктор, растеряв всю сонливость. — Просто не обращай внимания, Вик, — заверил Джейс, неловко убирая член вбок и слегка отстраняясь. — Отдыхай. Виктор не собирался сдаваться так просто. — Нет, погоди. Ты меня хочешь? Джейс какое-то время удивлённо молчал, а затем вдруг немного печально усмехнулся и спросил: — А по мне непонятно? Виктор в ответ лишь дёрнул плечом и сухо сообщил: — Ты же меня не чувствуешь. — Ну, знаешь ли, — начал Джейс эмоционально, — во-первых, совсем не обязательно источать феромоны, чтобы быть привлекательным. Ты себя вообще видел? Виктор изогнул бровь и хмыкнул. — То есть, не видел, конечно, но если бы видел, не стал бы и спрашивать! — взмахнул рукой Джейс, едва не заехав себе же по челюсти. — И во-вторых, ты на самом деле пахнешь. Совсем слабо, да, но и меня повело не от этого. Просто от тебя, понимаешь? — Не очень, — честно признался Виктор: из всех книг по биологии и из жизненного опыта он знал — альф не привлекают больные омеги без запаха. — Ладно, ничего, — улыбнулся растерянно Джейс. — Я попробую объяснить тебе завтра? А пока отдыхай. Ты же почти уснул. — Нет, я хочу разобраться сейчас. — Ох, господи, Вик! — всплеснув руками, Джейс закусил губу. Весьма эротично. — Ну что мне сделать? Вставить тебе что ли, чтобы ты убедился в искренности и неколебимости моего стояка? — хохотнул он, поглаживая его голую спину. — А ты хочешь? — спросил Виктор совершенно серьёзно. Лицо Джейса вытянулось. Что-то быстро прикинув, он кивнул. — Хочу. Но у меня нет резинок. — Да и черти с ними, я на блокаторах, с ними не залетишь. — Виктор, но ты же устал. — Считай, уже восстановился. Джейс глянул с надеждой, сомнением и ещё какой-то неуловимой ломкой эмоцией. Упускать такую возможность, как секс со своим альфой из-за какой-то усталости Виктор категорически не собирался, так что поспешил добавить: — Ты сам предлагал. Предлагал провести со мной течку, как альфа. — Я и провожу, разве нет? — спросил Джейс с полуулыбкой. Виктор собрался было возразить, набрав воздух в лёгкие, но быстро сдулся и начал краснеть: Джейс был прав, и защекотавшие рецепторы феромоны заодно с обнявшими крепче поперёк спины руками не давали в этом усомниться. — Если хочешь, мы можем продолжить. Только чуть позже, сперва давай передохнём, ладно? Это, — он вдруг красноречиво вжался пахом Виктору в бедро, давая прочувствовать всю стойкость своего желания, — поверь, никуда не денется. Дождавшись, когда Виктор довольно фыркнет в ответ, Джейс ласково погладил его по спине. — Я возьму нам воды, пустишь? Виктор недовольно нахмурился. — Могу принести тебе сладкого молока. Захватил пару пачек, когда ходил в кафетерий, дай только метнуться к холодильнику. Брови заинтересованно поползли вверх, и Виктор позволил партнёру отстраниться. Лёжа он провожал взглядом статную фигуру до самой холодильной камеры для реагентов, которую они в основном использовали в бытовых нуждах. Плотно обтянутый брюками, аппетитный зад альфы показался особо соблазнительным с такого ракурса. Виктор нахмурился снова: для того, кто проводит с ним течку, на Джейсе было возмутительно много одежды. По пути к дивану Джейс зачем-то завернул в кладовку, и Виктор решил было возмутиться, но поутих, заметив под мышками две увесистые пыльные подушки и ещё один плед. — Там у нас что, целый склад? — пробормотал Виктор, скептически глядя на добычу. Коробочку сладкого молока с уже воткнунтой трубочкой он принял с улыбкой. — О, там даже пара комплектов белья есть, — усмехнулся Джейс, устраивая одну из подушек под плечами омеги. Вторую он зачем-то отложил им в ноги. — И старое чучело крокодила, — добавил он, укрывая Виктора пледом. — Надо будет провести ревизию, — констатировал Виктор, потягивая прохладный напиток. Джейс кивнул, глотая воду прямо из бутылки: — Надо, — согласился он и снова приложился к горлышку. Одна шальная, непроглоченная вовремя капля потекла вниз по точёному подбородку, скатилась по шее, минуя движущийся кадык, и скрылась за воротом светлой рубашки. Виктор сглотнул на сухую, временно забыв о молоке. В животе потянуло до дрожи приятно, а по спине побежали мурашки. Он сглотнул снова, невольно копируя Джейса, и свёл бёдра. Между ягодицами опять начало намокать. Оторвавшись от бутылки, Джейс стрельнул в него внимательным взглядом. — Ты возбуждён, — констатировал он после минутного замешательства и заулыбался. — Снова. Где-то на кромке сознания затеплилась призрачная надежда. — Как ты понял? — Виктор всем корпусом подался вперёд, даже не думая отрицать. — Ты ёрзаешь. Виктор досадливо прищёлкнул языком: он-то подумал, будто Джейс понял по запаху. Опустившись рядом с ним на диван, Джейс тронул за неприкрытое пледом плечо и спросил: — Всё в порядке? Виктор молча кивнул, кинул опустошённую коробочку прямо на пол и потянулся за объятиями, пряча лицо на широкой груди. Сегодня ему можно было проявить немного слабости. — Я хочу, — выдохнул он Джейсу в ключицу, цепляя пальцами рубашку на плечах. — Чего? — спросил он так же, на выдохе, и ласково погладил между лопатками. — Тебя. Ты обещал, — напомнил Виктор, тычась носом в ароматную жилку у основания шеи. — Ох, да, — голос Джейса пошёл лёгкой хрипотцой. — Да, конечно. По характерной интонации и утяжелившемуся феромону Виктор слышал — Джейс тоже хочет, и хочет сильно. Виктор сам потянулся к пуговицам его рубашки. Голый торс Джейса он видел не впервые. Иногда он захаживал к напарнику в кузню, где тот полуголым раздувал меха. Чаще видел, как тот переодевается перед очередной встречей со спонсорами. Но это всё было не то. Виктор никогда не касался застарелого ожога у левого бока, никогда не пересчитывал пальцами ребра и не водил ладонями по мускулистой груди широко, с нажимом и плохо скрываемым удовольствием, не зарывался пальцами в короткую дорожку волос, ведущую вниз, к кромке брюк. Он никогда не гладил Джейса по мощным предплечьям. Здесь ожогов было пугающе много: почти незаметные, давно зажившие, они увивали кожу тонкой паутиной практически по всей поверхности рук, даже плечи. Было и несколько свежих. Их Виктор обходил с особой бережностью. — Ты смотришь так, будто видишь впервые, — произнёс Джейс сакральным шёпотом, словно в страхе разрушить некую незримую, хрупкую магию между ними. — Это и есть впервые, — улыбнулся Виктор и, закусив губу, заскользил ладонями обратно, к торсу. Джейс не стал комментировать. Лишь заулыбался в ответ и вдруг подмигнул. Виктор совсем не эротично хихикнул и покачал головой, выгнув бровь. Подмигивал Джейс ему тоже впервые. — Не верю, что я это трогаю, — признался Виктор скорее самому себе и полумраку лаборатории намеренно вслух, чтобы лишний раз подтвердить реальность происходящего. — Знаешь, я тоже, — произнёс Джейс, ласково тронул его волосы и погладил. — Всегда мечтал это сделать. — Правда? — Ну, да. Мне было интересно, какие они на ощупь. — И какие? — Виктор сосредоточенно закусил губу, принимаясь за застёжку джейсовых брюк. — Мягкие, — протянул Джейс после непродолжительной паузы и снова погладил его по волосам, пропуская пряди между пальцами. — Такие гладкие, но всё равно вьются. Мне нравится трогать, очень. — Мне тоже нравится. Трогай почаще, — шепнул омега, запрещая себе думать о том, что будет, когда эта ночь или его проклятая течка закончатся, когда Джейс сочтёт, что его помощь больше не требуется. Наконец последняя застёжка на ширинке поддалась его усилиям, и Виктор волнительно выдохнул. — Дальше сам? — Ага, спасибо. Джейс поднялся и спешно стянул штаны вместе с бельём. Виктор задышал чаще. Член Джейса был большим и красивым: покрасневшая от возбуждения головка призывно блестела капелькой смазки, а толстый ствол слегка расширялся к центру и загибался кверху. Его ноги — длинные, такие же гармонично мускулистые, как всё остальное — покрывал ровный слой тёмных волосков. Виктор поймал себя на шальной мысли, что ему хотелось бы проверить пальцами их мягкость. — Нравлюсь? — спросил вдруг Джейс, вырывая из омута фантазий. — Да, — отозвался Виктор единственным из возможного и, скользнув взглядом к стопам, улыбнулся краешком рта: оставшиеся белые носки ничуть не портили мужественности образа. — Ты совершенство. Улыбка Джейса стала по-детски довольной, и он поспешил сесть рядом. — Я сниму? — он дотронулся до пледа. — Или могу просто забраться к тебе. — Забирайся, — выбрал второе Виктор: под покрывалом ему было иррационально спокойнее. Джейс приподнял край пледа и скользнул к нему с грацией хищника. Виктор без особого стеснения раздвинул ноги, предлагая Джейсу устроиться между, но тот лёг сбоку у края дивана, одну руку просунул Виктору под плечи, а вторую уложил на бедро. Виктор вопросительно выгнул бровь: они вроде как договорились о сексе? — Я сначала сделаю тебе пальцами, ты не против? — спросил Джейс, поглаживая в близости от паха, но не намереваясь больше ничего делать без его, Виктора, одобрения. Виктор вовсе не был против рук своего альфы — ему понравилось ощущать чуткие пальцы внутри — но всё равно не понимал. Джейс, кажется, прочёл всё по выражению его лица. — Ты совсем тугой, — пояснил он. — Боюсь, могу причинить боль. Виктор отозвался выразительным: «Ох». — Если хочешь, я могу просто помочь тебе ещё раз, — осторожно предложил Джейс и притянул его за плечи поближе, свободной рукой поглаживая по бедру. Виктор догадывался, что под «помочь» Джейс подразумевает что-то вроде своих рук или рта. От перспективы вновь оказаться в плену жаркой узкой глотки или на ласковых пальцах всё внутри сладко заныло и запульсировало, очень даже согласное на подобный исход. Но Виктор хотел попробовать больше. Вообще всё попробовать, пока Джейс был охоч до близости с ним. — Виктор? — негромко позвал Джейс и красноречиво скользнул ладонью к паху, пока не накрывая полностью, но касаясь достаточно откровенно. — Я хочу зайти дальше. — Ладно. Тогда ты позволишь?.. — Джейс не закончил фразу, но заскользившие между ягодицами пальцы оказались выразительнее слов. Виктор понятливо развёл ноги чуть шире, давая пространство для манёвра, и ткнулся носом Джейсу в плечо. — Господи, Вик, какой же ты мокрый, — протянул Джейс гортанно, собирая пальцами его смазку, прежде чем надавить на приоткрытый анус. Внутрь он, впрочем, не проник, лишь начал дразнить, то легонько поглаживая, то надавливая снова. — И такой горячий. Я введу сразу два? Или хочешь один? — В прошлый раз ты не спрашивал. — Прости. — Мне понравилось, — признался Виктор, дёрнув плечом, и всё же скомандовал: — Давай один. В этот раз Джейс делал всё неспешно, медленно, почти методично. Как будто нарочно растягивал удовольствие, смакуя происходящее. Всего лишь одним пальцем альфа умудрился довести его до предоргазменного состояния, нещадно точно стимулируя в нужном месте. Когда Джейс ввёл второй, Виктор толком и не заметил — понял лишь, только когда почувствовал, что его начинает непривычно распирать изнутри, и сразу сфокусировал растерянный взгляд на партнёре. «Я просто развёл их внутри», — пояснил Джейс, а затем деловито поинтересовался, не хочет ли Виктор ещё один минет. Виктор, разумеется, отказаться не смог. Кончить в рот, тем не менее, Джейс ему не позволил — перехватил член у основания в самый последний момент, сжал и слегка оттянул за яйца, лишая разрядки. Виктор беспомощно стиснул три массирующих внутри пальца и разгневанно взвыл: — Это жестоко! — Ты же хотел зайти дальше, — парировал Джейс немного растерянно. — Но ты только скажи, и я доведу тебя так. Хочешь? — Но я…нет, — выдавил Виктор и судорожно всхлипнул. Какого черта Джейс был так прав? Шмыгнув носом, он дрожащим голосом поинтересовался: — Какого хрена ты ещё мне не вставил? — Ты так сжимаешься на моих пальцах, что я уже и не уверен, а стоит ли вообще их заменять. Коснувшись его взмокшего виска почти целомудренным поцелуем, Джейс вдруг совершил какое-то ловкое движение, создавшее внутри нечто вроде вибрации. — Если кончу, на третий раз меня просто не хватит, — заныл Виктор задушенно, уже в принципе согласный на любой исход, лишь бы Джейс его не отпускал. — Выходит, ты не оставляешь мне выбора, да? — протянул Джейс над ухом и сомкнул зубы на мочке. Стоило Виктору задуматься о том, что у Джейса выбор как раз таки был, и податься бёдрами навстречу замедлившейся ласке, как тот издевательски медленно потянул свои пальцы наружу. Следом потекли вязкие струйки загустевшей от постоянного трения смазки. — Хочу взять тебя сзади, — сообщил Джейс доверительно и, легонько прикусив его у основания шеи напоследок, поднялся с налёженного места. Оставшийся на диване один, Виктор досадливо заскулил и отвернулся, смыкая раскинутые в стороны колени. Ему было всё равно, как именно — сзади, спереди, сбоку или по-диагонали — но он был категорически против, чтобы Джейс внезапно отстранялся, лишая своего аромата, тепла и близости в целом. Впрочем, Джейс тут же оказался рядом, обнимая за плечи: — Эй, ну что ты, я же никуда не ухожу, — заверил он, осыпая поцелуями ключицы и шею. — Просто хотел помочь тебе улечься. Не любишь сзади? Виктор и хотел бы выдать, что понятия не имеет, как именно любит — слишком уж малый опыт был за плечами — зато знает наверняка, что любит Джейса, но задохнулся словами, когда оказался втянут в долгий, глубокий, упоительно ласковый поцелуй. После он оказался вовсе не против того, что Джейс опять отстранился. Никак не воспротивился, когда ему поспешно помогли устроиться на животе и подтолкнули под бёдра подушку — ту самую, которая до этого лежала в ногах. И лишь зашёлся пронзительным скулежом, когда Джейс наконец накрыл его всей мощью своего раскалённого тела. — Блядские боги, видел бы ты себя со спины, — прохрипел тот куда-то в шею, свободной рукой тиская ягодицы. Наконец мозолистые пальцы оттянули одну половинку в стороны, и Виктор почувствовал горячую эрекцию у самого входа. Вопреки ожиданиям, было вовсе не страшно, даже не тревожно, скорее просто волнительно. Джейс пока не входил, просто дразнил: то с нажимом водил головкой между ягодицами, размазывая вязкую влагу, то давил прямо на гостеприимно раскрытый анус, но внутрь не проникал. Каждый раз, когда Джейс усиливал давление, Виктор полагал: «Ну вот, вот сейчас», — но надежды оказывались тщетными. Так что в какой-то момент, низко, совсем не по-омежьи рыкнув, он сам подался тазом назад, и Джейс не успел среагировать: головка оказалась внутри почти полностью. — Виктор-р, — зарычал тот в ответ на своеволие не хуже дикого зверя и, вцепившись пальцами в щуплое бедро, весь задрожал. «Вот бы остался синяк», — успел подумать Виктор, прежде чем толкнуться навстречу снова. Ствол альфы проник чуть глубже под их общий надломленный стон. Нутро растянуло на грани болезненного, но не настолько, чтобы останавливаться, и Виктор опасно изогнулся, чтобы насадиться сильнее. — Зар-раза, — прохрипел Джейс и, обхватив его за зад обеими руками, вдруг с силой рванул на себя, нанизывая на свой член, как бабочку на иглу. Виктор сдавленно замычал и, кажется, прокусил губу до крови. От резкого вторжения почти стало больно: чувствительные стенки раскрылись под напором до предела возможностей, и это, пожалуй, было слишком. Но ему всё равно было пугающе хорошо и сладко, по-извращённому правильно и парадоксально мало. И Джейс, трепетно замерший над ним на пару секунд, будто почувствовал, что Виктор хочет ещё. Навалившись на него сильнее, но так, чтобы не придавить своим весом, толкнулся глубже, вгоняя почти по самые яйца. Виктор зашёлся надломленным воем, когда гладко выбритая мошонка звонко шлёпнулась о его ягодицы. А затем ещё раз. И ещё. На четвёртом он заполошно позвал Джейса по имени, и тот сразу остановился. — Больно? — спросил Джейс гортанно, успокаивающе погладил по всей поверхности спины и до дрожи ласково поцеловал у седьмого шейного позвонка. У холки. У того самого места, куда альфа обычно кусает своего омегу. Виктор тихонечко заскулил и заёрзал. По бёдрам потекла смазка. — Н-нет, я… Виктор и сам не знал, зачем звал. Точнее зачем-то он всё-таки звал, просто забыл, и теперь не мог сформулировать даже про себя, что уж там до облачения мыслей в слова. — Хочешь нежнее? — истолковал Джейс по-своему. А затем вдруг просунул одну руку ему под грудь, бережно привлекая ближе к себе, губами вновь припал к шее и плавно заскользил наружу, чтобы потом так же мягко податься обратно. Виктор сокрушённо застонал — так оказалось ничуть не хуже, чем до этого. — Нравится? — спросил тем временем Джейс у самого уха, подливая масла в огонь своим вкрадчивым тембром. — Тебе хорошо, Вик? — повторил он вопрос на новой — медленной, почти ленивой — фрикции. Виктор согласно замычал, покусывая край обивки дивана. Или это был угол подушки, которую Джейс каким-то чудом успел-таки пропихнуть ему под плечи ещё до начала вторжения? Впрочем, неважно. Виктор зажмурился, с остервенением цепляясь зубами за ткань, когда Джейс толкнулся резче и глубже, входя до основания одним плавным движением. — О, боги, Джейс! — позвал Виктор отчаянно, громко, стоило поддерживающей под животом ладони протиснуться к паху и сжать его эрекцию в кулаке. — Скажи, тебе хорошо? — вторил Джейс не менее зычно. — Да-да, да, п-пожалуйста, Джейс, — заскулил Виктор и, хныча, беспомощно забился, не зная, куда податься — вперёд, толкаясь в мозолистую ладонь, или назад, насаживаясь на член партнёра. — Скажи, Вик, скажи, — продолжил упорствовать Джейс, в удивительно ладном, мучительном ритме лаская снаружи и врываясь внутрь. — Скажи, что тебе хорошо. Что тебе со мной нравится. — Мне…мм-м хорошо. Очень, мне о-о-ох, Джейс! Толчки стали резче, хаотичнее. Каждый отдавался звонким шлепком бёдер о взмокшие ягодицы и сочным хлюпаньем смазки. Виктор отчаянно захрипел и весь выгнулся, когда зубы Джейса сомкнулись на его шее у холки с такой силой, что почти оставили метку. Почти. Перед глазами вдруг начало темнеть, как если бы он вдруг оказался на грани обморока, ноги бесконтрольно затряслись, и краем рассыпающегося осколками сознания Виктор понял, что начинает кончать. Он попытался позвать альфу по имени или просто воскликнуть что-то бессвязное, но не вышло — дыхание спёрло, в голове запульсировало, а в паху всё разлилось вязкой, горячей эйфорией. Впрочем, блаженно обмякнуть, наслаждаясь экстазом, не дали: пережидающий его оргазм Джейс даже не остановился, лишь только замедлился и, стоило начать приходить в себя, нарастил свой беспощадный ритм снова. Виктор заныл и забился, попытался избежать ставшего нестерпимо острым проникновения, но ему не позволили — удержали за бёдра, прижали к дивану и ворвались внутрь снова, не давая растянутому сфинктеру и шанса сомкнуться. — Дже!.. Джейс, я прошу! — взмолился Виктор на грани плача: кажется, он ещё никогда не был так близок к истерике. — Можно тебя укусить? — хрипло спросил Джейс, даже не думая останавливаться. Замутнённые слезами глаза изумлённо округлились. Виктор даже на время забыл о нещадно таранящем члене и всяком дискомфорте вообще. Джейс предлагал ему… метку? Виктор мотнул головой и всхлипнул: он не понимал… — Позволь, Вик, прошу, — продолжил тем временем упрашивать Джейс, не оставляя места сомнению о своих намерениях. — Я не стану метить сильно, заживёт за неделю, может пару, не больше. Вообще не стану, если ты сам не захочешь. Но я умоляю, позволь! Тебе самому ведь понравится. Виктор, ну же, позволь мне, позволь… — Да, — выдохнул Виктор, прогибаясь навстречу. — Да? — с буйной, одержимой надеждой. — Да, да, да! — запричитал Виктор, подставляя шею для укуса. Джейс зарылся лицом в волосы на затылке с пугающим остервенением. Низко, утробно зарычал, втягивая носом воздух. И прочертил широкую, мокрую дорожку языком вниз, до основания шеи. Укус пришёлся ровно на холку, в то самое место, о метке на котором Виктор в тайне и грезил. Джейс сомкнул зубы внезапно и сильно, лишая малейшей возможности ускользнуть. Не то, чтобы Виктору хотелось отстраниться и избежать укуса, наоборот, но отчего-то осознание собственной беспомощности, беззащитной открытости взбудоражило хлеще всего остального. Виктор заскулил и завозился, совершил слабую попытку рвануть в сторону — не с целью действительно вырваться, а просто, чтобы проверить. И Джейс удержал. Зарычал снова, впился зубами глубже и принялся трахать ещё быстрее, ещё жёстче, с оттяжкой. До этого просто придерживающая у живота рука вдруг нырнула к паху, и краем плывущего сознания Виктор отметил, что его член вновь стоит, да так крепко, будто прошлой разрядки вовсе и не было. Он не понимал, как так вышло — его организм всегда нуждался в перерыве даже при крайней степени возбуждения — но особо удивлён не был: Джейс и в обычное время заставлял всё внутри трепетать, что уж говорить о близости в течку. Не удивился Виктор и новому оргазму, который начал скручивать внезапно ярко и остро, стоило пальцам альфы пару раз с нажимом пройтись от головки до основания. Зубов он так и не разомкнул, зато в этот раз почему-то замер внутри, давая краткую передышку не то Виктору, не то самому себе. Помеченный загривок выпустили из захвата лишь после того, как Виктор начал слабо возиться, бессвязно поскуливая от проступившей сквозь марево удовольствия боли. — Хочу тебя повязать, — прорычал Джейс из-за спины и с нажимом прошёлся языком по оставленной метке. Оглушённый разрядкой, Виктор согласно заскулил, готовый на всё. — Словами. Мне нужно словами, — взмолился Джейс. Виктор заскулил снова, обиженно и непонимающе: он ведь только что дал себя пометить. Какие теперь нужны были слова? — Ну же, Вик, Виктор, милый. Скажи мне, мой хороший, пожалуйста, я сейчас кончу, — заскулил Джейс в ответ, толкаясь в него короткими неглубокими толчками, готовый в любой момент вытащить. — Да, я хочу, — сумел прохрипеть Виктор, обернувшись через плечо. Лицо Джейса окрасилось такой сладостной мукой, что в яйцах мигом потяжелело снова. Издав протяжный благодарный стон, Джейс нашёл его губы своими и втянул в мокрый, долгий поцелуй, вылизывая рот так старательно, будто от этого зависело нечто большее, чем даже будущее их исследований. Виктор сперва не заметил, как сочащееся смазкой, растянутое нутро начало распирать сильнее — был слишком поглощён самым откровенным за эту безумную ночь поцелуем. Он осознал лишь после того, как попытался уже привычным жестом повести тазом туда-обратно, насаживаясь на член альфы так, как хотелось, самостоятельно, но в это раз почему-то не вышло. Он с громким влажным звуком оторвался от губ партнёра и попытался обернуться ещё дальше, чтобы заглянуть за спину, за их прижатые друг к другу тела и увидеть. От поспешного движения всем корпусом бедра сами собой изменили положение, и Виктор вдруг ощутил боль. — Тише, Вик, тише, — тут же начал заполошно успокаивать Джейс, который, очевидно, тоже испытал далёкие от приятных ощущения. — Больно? — спросил он, нежа свободной рукой бока и бёдра омеги. Второй — той, что упирался в диван — он нашёл ладонь Виктора и несильно, успокаивающе сжал. Джейс мелко трясся всем телом, явно был на грани и, судя по горящим глазам и взбесившимся феромонам, едва соображал, что вообще происходит, но всё равно терпеливо дождался его, Виктора, ответа и смотрел взволнованно, сосредоточенно. Виктор честно постарался сосредоточиться в ответ и проблеял невнятное, ломкое: «Нет». То есть, раскрытый анус жгло, но не от самого факта предельной растянутости, а от неудачной попытки сорваться с узла. Джейс с облегчением выдохнул. — Устал? Переверну нас, чтобы ты оказался сверху, хочешь? Только не дёргайся так, прошу. Ты себе навредишь, — голос Джейса то и дело срывался на хрипы и пару раз перебился утробным рычанием, но говорил он достаточно внятно. — Н-нет, я… я просто, — Виктор сорвался на стон, стоило Джейсу широко лизнуть его в шею у свежей метки, — уже всё? — Да, мы сцепились, — подтвердил Джейс и вдруг расплылся в шальной, веющей чем-то безумным улыбке. — Просто расслабься, ладно? Хочу попробовать… Прежде, чем Виктор успел сформулировать резонный вопрос: «Что именно?» — Джейс вдруг слегка сместился вперёд, накрывая своим телом плотнее. От манёвра узел пришёл в движение, и Виктор сперва испугался возможных болезненных ощущений, но почти сразу зашёлся изумлённым стоном — это оказалось неожиданно хорошо. — Наружу пока никак. Но можно внутрь, — пояснил Джейс вкрадчиво. — И ещё кое-что, — сообщил он почти коварно, прежде чем осторожно повести бёдрами из стороны в сторону. Виктор зашёлся надломленным воем, и сжался в неосознанной попытке продлить ни с чем не сравнимый вид стимуляции, но Джейс несильно шлёпнул его по бедру. — Не зажимайся, — велел он, разминая ягодицу. — Двигайся, как угодно, я удержу, только не зажимайся, прошу. Хорошо? Дождавшись нескольких более-менее осознанных согласий, Джейс принялся двигаться. Он совершал легчайшие толчки, осторожно водил бёдрами то влево, то вправо, иногда описывал тазом небольшие круги, и от каждого движения узел стимулировал измученную давлением простату под новым углом. Джейс так и не спустился к его члену ладонью, как было в прошлые разы, но Виктор кристально ясно чувствовал, что близится к новому оргазму всё равно. — Я сейчас кончу, — сообщил вдруг Джейс доверительно, прикусив за шею у линии роста волос. — Кончу глубоко внутрь и продолжу тебя трахать узлом. Виктор успел издать нечто среднее между всхлипом и диковатым смешком, прежде чем его захлестнуло. Опять. Почти на сухую. От одного только голоса своего альфы и его члена в заднице. Как наивно было полагать, что он сможет продержаться ещё хотя бы пару минут. Джейс сдержал обещание. Он кончал внутрь долго, со вкусом, устроив целое представление: стискивал Виктора то за бёдра, то за ягодицы, хрипло постанывал, срываясь на рык, покрывал кусачими поцелуями всё, до куда дотягивался. И Виктор был бы рад оценить, но восхитительная пульсация узла не давала сосредоточиться ни на чём другом, кроме собственных ощущений, так что он лишь блаженно жмурился, ёрзал в попытках урвать больше удовольствия и слабо постанывал на одной ноте в ответ на особо громкие возгласы партнёра. — Хочешь ещё? — спросил Джейс охрипло после того, как узел чуть спал. — Хочу-у, — застонал Виктор, извиваясь под ним, точно уж на сковороде. Подумать только, он кончил уже трижды, но ему было парадоксально мало всё равно: и Джейса, и его запаха, и крепкого члена внутри. — Держись, — велел Джейс и, подхватив свободной рукой под животом, принялся настойчиво толкаться внутрь прямо с узлом, постепенно наращивая скорость и амплитуду фрикций. Виктор жалобно подвывал в такт почти каждому рывку, истово кусая губы и царапая всё, что попадалось под руку: будь то обивка дивана, пыльная наволочка или уже начавшая кровить в некоторых местах рука Джейса. Всё это — лишь бы не сорваться, лишь бы не забыться, лишь бы не попросить… — С-скажи, что я твой, — взмолился Виктор рьяно, задыхаясь словами, бьющими через край эмоциями и очередной маячащей близко-близко разрядкой. Джейс не заставил себя ждать: — Ты мой, — без колебаний прорычал он. — Мой! Мой хороший. Мой омега, — каждую фразу он сопровождал такой ожесточённой фрикцией, будто из раза в раз пытался вытрахать из Виктора душу. Закончили они лишь под утро, когда на обоих не осталось живого места, а на диване — сухого. Джейс после очередной — третьей — сцепки улёгся на мокрую, изорванную обивку сам, а обессиленного Виктора уложил себе прямо на грудь и, наощупь схватившись за плед, постарался укрыть как можно плотнее. — Не мёрзнешь? — просипел он: голос был сорван. Виктор решил вовсе не рисковать, пытаясь сказать что-то вслух, и просто молча кивнул, продолжая лениво размазывать пальцами сукровицу по припухшему укусу на груди Джейса. Это ж надо было умудриться пометить его, да ещё и прямиком над левым соском. Впрочем, по сравнению с тем, что сотворил с его шеей сам Джейс, метка Виктора казалась сущим пустяком. Джейс болезненно шикнул, стоило вдавиться большим пальцем в ранку чуть сильнее. Виктор в ответ дёрнул плечом, прежде чем немного ослабить нажим: дескать, ничего не мог с собой поделать — собственную метку хотелось трогать и трогать. — Тебе надо поспать. Нам обоим надо, — попытался урезонить его Джейс. Пускай голос и хрипел, но интонация была более, чем довольной. — А утром отведу тебя домой, м-м? Отнесу, если разрешишь, — добавил он, погладив по спине. — Хорошо? Виктор поднял голову с мощной груди и глянул с молчаливым вопросом, как бы спрашивая: «А ты?» — Я останусь с тобой. Столько, сколько позволишь. Да, Виктор хотел, чтобы Джейс остался. До утра, на пару дней, навсегда. Потом, вероятно, он будет терзаться сомнениями в правильности принятых решений, но это станет проблемой завтрашнего Виктора. Или послезавтрашнего: обычно его течки длились не больше пары суток, но сколько будет продолжаться эта конкретная с учётом присутствия Джейса, Виктор не знал. Может, дольше, а может, наоборот, его оргазму хватит и дня, чтобы успокоиться под воздействием долгожданной близости. — Джейс, а ты, — начал было Виктор негромко, но голосовые связки подвели, и вместо продолжения фразы из глотки вырвалось что-то вроде низкого скрежета. Джейс тут же протянул початую бутылку воды и поддержал, чтобы Виктор ненароком не облился, пока жадно глотал. — Спасибо, — кивнул Виктор, утирая рот: так и впрямь стало лучше. — Ты… ты чувствуешь? — задал он животрепещущий вопрос, о котором на время забыл, но сейчас вспомнил вновь с новым мучительным трепетом. — Конечно, чувствую, — заулыбался Джейс, полюбовно ткнувшись носом ему в макушку. — Я не про это, — шепнул Виктор. — Ты знаешь, про что. И я серьёзно. — Так я тоже серьёзно. Я чувствую, Вик, тебя, — Джейс улыбнулся чему-то так искренне, что защемило за грудиной, и Виктор отчего-то поспешил спрятать лицо у него между ключицами. — А ещё запах пота, спермы и мускуса, — протянул Джейс гортанно, касаясь его волос губами. — И, знаешь, это куда лучше сладкого омежьего феромона. Ещё я чувствую, что ты больше не дрожишь. И ты ластишься, — тембр голоса стал заметно ниже. — Чёрт, Вик, это так горячо. Виктор сразу перестал потираться — как он полагал, незаметно — лицом и ладонями о джейсову грудь, и покраснел. — Меня ведёт от тебя. Просто от тебя, понимаешь? Мозолистые ладони настойчиво обхватили за щёки и потянули наверх, вынуждая поднять бегающий взгляд. Виктор пару раз медленно хлопнул глазами. Джейс смотрел парадоксально…влюблённо? — Неужели этого мало? — улыбнулся тот, нежно поглаживая его под скулами. Какое-то время Виктор молча всматривался в лицо своего альфы в поисках какого-то подвоха, но после всё же позволил себе осторожно потереться о шероховатую ладонь в ответ. — Кто мы теперь, Джейс? — спросил Виктор, обращаясь, однако, не к самому Джейсу, а скорее к себе. — Партнёры.