Проявление слабости

Маленький Орешек уже целый день наблюдает за чихами и вздохами своего отца. Сегодня они вдвоём были дома пока Шаою остался на работе наедине со стопкой бумаг, с которой не мог разобраться уже пол вечера. Хуа Юн до последнего не мог признаться в том что обычная простуда смогла его так подкосить. Но стоило Шену вернуться домой и один раз взглянуть на отца его ребёнка, как он понял: что-то с этим самовлюбленным энигмой было не так. - Ты так сильно устал сегодня сидеть с Орешком, что валишься с ног, - негромким голосом предположил Шаою. - Иди отдохни, я приготовлю ужин. Старший аккуратно приложился своей щекой к плечу энигмы и оставил на ней незаметный поцелуй. Но далеко от мужа он так и не смог отойти. Его словно обдало кипятком. - Что за... Почему ты такой горячий? - искреннее поинтересовался альфа. - Я всегда горячий для тебя, - ухмыльнулся Хуа Юн, но скрыть свою усталость за улыбкой ему не удалось. От строгого взгляда Шаою не скроется ни одна деталь. Его ладонь опустилась на лоб Хуа Юна и мужчина ошеломленно, словно ошпаренный, шарахнулся от него. - Не верю. Ты что, заболел? - искренне поинтересовался Шаою и опустился на колени рядом с сидящим на стуле мужем. - Хуа Юн, мы уже пять лет в браке, а знакомы и влюблены еще больше, но я впервые вижу, чтобы ты.. - Это не так! - воскликнул парень. - Я просто перегрелся на солнышке. На измученном лице расцвела яркая улыбка от которой Шаою только сильнее начинал злиться. - Не ври хотя бы себе, маленький ты засранец. И не зли меня. Ты же знаешь, я не люблю, когда ты делаешь вид, что тебе не больно. Не успел мужчина закончить фразу как Хуа Юн тот час уткнулся альфе в живот и пробубнил что-то непонятное. - Что ты там бормочешь, - усмехнулся Шаою, - быстро заканчивай со всем этим и отправляйся в кровать. Я скоро приду. Маленькому императору ничего не оставалось кроме как послушать своего мужа и окунуться в тепло своей постели. Но не успел он заскучать как его альфа, который придя с работы даже не переоделся в домашнюю одежду, был тут как тут с тарелкой горячей каши. - Почему ты не укрылся как следует? - Мне тепло. И в перевес своим словам он поежился от прикосновения тёплых рук мужчины. - Если не будешь послушным сегодня я тебя не покормлю и останешься спать здесь один. - Господин Шен, я самый послушный из всех послушных мужей на свете. Вот смотри, я достаточно укрылся? На Шаою смотрели два тёмных глаза, которые торчали из под белого одеяла. Даже носа не было видно. - Как мне кормить тебя, если ты и рот закрыл, - усмехнулся мужчина и убрал одеяло с лица этой послушной архидеи. Успешно закончив трапезу, Шаою остался довольным тем, что ни одна капля каши не осталась на дне тарелки и уже было собрался уходить, как его схватили за рукав рубашки и притянули к себе: - Господин Шен, вы же не думаете, что я вас так просто отпущу? - Не пытайся быть страшным сейчас. У тебя это плохо получается, - фыркнул Шаою, но отстраняться не стал. Наоборот. Он поставил одно колено на кровать, чтобы было удобнее смотреть сверху вниз на этого больного. - Ты и правда слишком слаб. Дай мне переодеться и я приду согреть тебя, - строго приказал альфа. Смена одежды, потом душ, уборка на кухне и конечно же Орешек: Хуа Юн ждал слишком долго и, не выдержав, уснул. Устроившись под подоком у своего энигмы, Шен Шаою словно сытный кот также окунулся в царство Морфея. Никто не видел, но на его лице до самого утра оставалась лёгкая улыбка.