Снег в твоих волосах

      «Ты там скоро? 😒 Все уже собрались» Минни. 22:17       «Жду такси. Задержался. Ехать минут 15» И-го-го🐴 . 22:23       Телефон ныряет в карман белого пальто. Тэхён подносит окоченевшие пальцы ко рту и греет дыханием.       Чимин, как всегда, на контроле. За час — четыре сообщения. Сказал же, что приедет, значит, приедет. До Нового года еще целых полтора часа. К чему эта паника...       Ночь сегодня прекрасна. Как минимум потому, что идёт снег. Уличные фонари — прожекторы для зимней сцены. Снежинки кружатся, как лепестки сакуры. Танцуют, грациозно кланяются в конце. Спешат подарить тебе улыбку ценой своей крохотной жизни.       Людей на улице немного. В основном, такие же трудоголики. Вот его коллега с женой. Выбегают из ресторана к такси. В руках — пакеты с горячей едой. Оба смеются, когда он поскальзывается и перебирает ногами, чтобы устоять. Тэхён невольно улыбается. Мило. И тепло. Он любит быть свидетелем таких моментов. Ведь в своей жизни... этого нет.       Такси останавливается, Тэхён садится внутрь. Отправляет Чимину короткое «Еду» и блокирует экран. Запрокидывает голову назад, прикрывает глаза и возвращается в воспоминания позапрошлой субботы...       «Ты не поверишь... я собрал всех наших на Новый год! 🥳 Это чудо!» Минни, 10:11       «Ты обязан быть. Мы так давно не виделись. А с пацанами так вообще... года три, получается... короче, как хочешь, но будешь 😘» Минни, 10:12       «Чим, у меня работа. Контракт на новогодние съемки в начале января. И не один. Кто это разгребать будет?» Тэ, 10:43       «Ты дурак что-ли? Какая работа в Новый год? Не порть мне настроение 😡 Я надвое порвался, пока всё устроил» Минни, 10:45       Пользователь Минни изменил ваше имя на «И-го-го🐴 »       «Приедешь на празднование — верну тебе имя» Минни, 10:46       Водитель резко жмёт на гудок — Тэхёна встряхивает, вырывает из дремотного состояния.       — Прошу прощения. Какой-то неадекват, чуть не поцеловались, — виновато бормочет и поворачивает руль влево на перекрестке. Тэхён вновь устало прикрывает глаза.       «Народу будет большая компания», сказал Чимин. «У многих уже девушки появились», добавил. «Не то, что у тебя, лошадка».       Тэхён тихо смеется себе в мыслях. Да, последний раз он был в отношениях как раз три года назад. И с тех пор не встретил никого, кто был бы хоть вполовину так хорош. Общество всё ещё застряло в средневековье: мешает любящим сердцам жить открыто. Держаться за руки в людных местах, сидеть в обнимку в парке... про браки и упоминать не стоит. Он правда пытался забыть и стать «нормальным». Ходил на свидания с девушками, старался влюбиться. Без толку: он увлечён мужчинами. Одним. И имя его...       — Чонгук?       Карие глаза смотрят на вошедшего Тэхёна. Молодой мужчина в чёрной обтягивающей водолазке стоит в коридоре, опираясь плечом о стену. Вышел встречать опоздавшего вместе с Чимином.       — Ты так удивлён. Я же сказал, я всех собрал, — напоминает светловолосая коротышка и снимает с плеч Тэхёна пальто. Отряхивает от снега, вешает на плечики и на крючок у входа. — Давай шевелись. Жду за столом.       И убегает.       Их в коридоре двое. Смотрят друг на друга слишком долго.       — Рад тебя видеть, — улыбается Чонгук. Плавно отталкивается от стены и подходит ближе. — У тебя снег в волосах.       И поднимает руку, проводит по коротким вьющимся прядям, очищает. Нежно, бережно. Даже слишком. Тэхён покорно стоит и, кажется, не дышит. Он не ожидал его здесь увидеть. Кого-то застали врасплох.       — Ты вырос, — говорит Тэхён и поднимает взгляд. В университетские годы они были почти одного роста. Сейчас же — губы Чонгука на уровне его глаз. И это не всё, что изменилось...       Как же эта обтягивающая водолазка подчеркивает рельефное тело. Когда он успел так подкачаться? Тэ помнит его совсем другим. Румянец на собственных щеках красноречиво делает комплимент кареглазому.       — Идём. Увидишь ребят, — ладонь Чонгука касается спины с нажимом: подталкивает к залу. И Тэхён идёт.       Стоит сказать о важном: никто о них не знал. Даже друзья. Вопросы, по крайней мере, никогда не задавали.       — Не может быть! Кто это у нас тут? Самый занятой человек в мире! — Хосок вскакивает из-за стола. Бежит обнимать Тэхёна. Стискивает в объятиях так, что последний кашляет.       Парни смеются и тоже встают, по очереди здороваются. Каждый представляет свою спутницу. У Тэхёна с именами плохо, но он запоминает иначе. Девушка Хосока — скромная рыжуля с белыми ногтями и множеством тонких колец на пальцах. Девушка Намджуна — изящная шатенка в песочном винтажном платье, с заколкой-бантом того же цвета. Девушка Юнги — чёрные длинные волосы, бездонные голубые глаза, графитовый корсет.       Всю жизнь Тэхён в фотографии: он подмечает детали. И девушке Юнги он бы предложил контракт.       — Мы как раз вспоминали, как Чонгук напился на третьем курсе, — улыбается Сокджин и отправляет в рот кусок мяса. — Ты его ещё спать укладывал, помнишь?       Карие глаза соседа слева в обтягивающей водолазке обращены к Тэхёну. На губах — тёплая ностальгическая улыбка. Она молча вопрошает: «Ты же помнишь, хён?».       Конечно, Тэхён помнит...       — Хён, я не хочу в душ, — сопротивляется пьянь. Упирается на прямых руках о дверную раму, пока Тэ пытается протолкнуть его в ванную.       — А нечего было так бухать, — пыхтит. Давит порыв пнуть его ногой. — Давай в душ и ложись спать.       Кареглазый сдаётся. Его садят на корзину для белья. Берут руки и кладут на свои плечи, стаскивают свитер через голову. Дальше принимаются за джинсы.       — Трусы сам снимай. Я включу тебе воду. Обещаю, не ледяную.       Тэхён выпрямляется и разворачивается к парню спиной. Берёт душевую лейку и настраивает воду, пробует ладонью. Так всегда было. Тэ заботился о Гуке с первого курса, хотя был старше всего на полгода. Утешал, когда тот расстраивался из-за оценок, носил вкусности, чтобы поднять настроение. Мальчишка ведь был совсем один в большом Сеуле. Родители остались на другом конце Кореи. Тэхён сразу взял его под крыло.       Из-за шума не слышит шаги.       Когда разворачивается — лицо Чонгука слишком близко. Тэхён замирает, не знает, как реагировать.       — Хён, только не отталкивай, — шепчут тонкие губы и решительно накрывают пухлые.       Рука Чонгука тянется к крану и выключает воду, забирает у Тэхёна лейку, откладывает в сторону. В эту секундную паузу между поцелуями Тэ пытается заговорить и остановить разгоряченного парня, но Чонгук ему не даёт и слова сказать. Поспешно занимает его губы снова, вжимает спиной в плитку, держит лицо в своих ладонях, с упоением целует.       — Не отталкивай, не отталкивай, — тихо просит кареглазый, чмокает губки, щеки, нос, глаза. Он так нежен: Тэхён плавится, идёт на поводу. Обвивает руками шею, прижимается к тёплому телу, отвечает со слабым стоном...       — Помнишь, да? — повторяет Сокджин и кладет Тэхёну в тарелку закуску.       Тот глупо моргает, возвращается в реальность и обводит потерянным взглядом присутствующих. Кашляет в кулак и активно кивает. Помню, мол, конечно.       Краем глаза видит довольную улыбку слева.       — Вам так повезло. Семь друзей, — рыжуля с кольцами делает глоток шампанского. — В моём универе девушки были не слишком дружелюбные...       И стол переключается вниманием на её историю. Тэхён тоже слушает. В пол-уха. Пьёт шампанское, кивает, имитирует вовлечённость. Сложно сконцентрироваться рядом с Чонгуком. Воспоминания живыми кадрами крутятся в голове, вызывают определённую реакцию в теле.       — Ешь побольше, — на тарелку укладывают сочный кусок говядины. — Ты похудел.       Нежные пальцы заводят волнистую прядь за ухо. Едва касаются кожи, но мурашки уже бегут.       — Работы много, — вздыхает с улыбкой Тэхён и поворачивает голову к Чонгуку. — Не всегда дома появляюсь.       Они говорят тихо, не перетягивают внимание с основного рассказчика-рыжули.       — А ты? Всё ещё увлекаешься мотоциклами?       Чонгук достаёт телефон и открывает галерею. Показывает Тэхёну с десяток фотографий новеньких байков. Рассказывает, как занимается перегонкой через границу. И куда же без трешовых историй о задержках, конфликтах с таможенниками и клиентами. Тэхён искренне хохочет. Его он слушает внимательно.       Последние полчаса до Нового года проходят весело. Каждому есть что рассказать и что вспомнить. И это прекрасно, когда у стольких людей куча общих историй. Тэхён расслабляется, хохочет со всеми. О работе и думать забыл. Он счастлив, что все остались прежними, и встреча спустя три года проходит так же ненапряжно, как и посиделки в университете.       Ближе к полуночи все высыпают на улицу поглазеть на фейерверки.       У Чимина большой дом, подаренный родителями. Много места — замечательно. Тэхён тоже мечтал о своём доме, но пока не мог себе позволить. Жил в квартире в центре, поближе к работе. В холодной, безжизненной коробке. Сил и времени её оживлять не было, поэтому попросту привык.       Чонгук вышел последним и остановился за Тэхёном. Осеннее белое пальто плохо подходило для нынешней погоды: плечи кудряша мелко дрожали.       — Тебе тридцать лет, а ты никак не научишься одеваться по погоде, — горячий поток воздуха касается уха, сильные руки обнимают со спины, прижимают к тёплому телу.       В этот момент небо озаряет яркими вспышками с характерным звуком. Жёлтый, зелёный, красный, синий... Ребята впереди радуются, зажигают огоньки, кричат, качаются в плавном танце. Парочки целуются. Хлопья снега всё ещё кружатся в воздухе, но теперь их гораздо больше: снегопад усилился. Зимняя сказка.       Тэхён уже очень давно не ощущал себя так хорошо и беззаботно. Рядом любовь всей его жизни, впереди — единственные настоящие друзья, которые когда-либо были. Энергия вибрирует на очень высоких частотах. Не хочется, чтобы этот день заканчивался.       Чужие губы касаются затылка, мягко целуют. Объятия крепчают. Тэхён не сопротивляется. Он очень скучал. И позволяет себе наслаждаться этими крохотными моментами счастья. Чтобы было, к чему позже возвращаться в памяти. Веки вновь опускаются и Тэхён проваливается в ещё один особенный день.       После ванной комнаты на утро случается разговор. Чонгук признается в чувствах, радуется, что это взаимно, обнимает новоиспеченного парня и зацеловывает до красных следов. Тэхён мило отбрыкивается, хохочет, и пытается освободиться. «Нет-нет, ты примешь всю мою любовь!», смеётся Чонгук и держит крепче.       Вечер был крайне романтичный. Гук после пар оббежал с десяток магазинов, накупил еды, вина, закусок, каким-то чудом пронёс это всё в общежитие, разбросал лепестки роз по всей комнате, зажёг свечи. Как же повезло, что в комнате они жили вдвоём в этот год.       — Ты тоже вспоминаешь этот вечер? — улыбается Чонгук под громкие взрывы красочных фейерверков. — Наш первый раз.       Щечки Тэхёна, уже розовые от холода, краснеют сильнее.       — Знаешь, я весь день на парах читал про мужскую анатомию, смотрел видео, как правильно это сделать. Боялся тебе навредить, — чешет нос о волосы Тэхёна.       Сердце пропускает удар. Это так трогательно и мило, что глаза кудряша увлажняются. Особенно на контрасте с унылой жизнью после.       — У тебя кто-то есть?       — Нет. И не было, — честно говорит Тэ. И слышит лёгкую дрожь в теле Чонгука. Такую же честную реакцию.       — Поехали со мной, — накрывает холодные ладони Тэхёна своими и крепко сжимает. Тонкие губы прижимаются к обнажённой шее. «Не отталкивай, хён, не отталкивай». И Тэ плавится, идёт на поводу.       С друзьями они даже не прощаются.       Тэхён успевает только отправить сообщение Чимину «Срочно на работу. Позвоню завтра. Люблю, спасибо за вечер». Светловолосая коротышка достаёт телефон и открывает чат. Смотрит на текст, затем обводит взглядом присутствующих. Не видит Чонгука в том числе. Хитро улыбается, блокирует телефон и выпивает шампанское.       Оказывается, Чонгук живёт недалеко от Чимина. И тоже в своём доме. Оценить его интерьер, правда, времени не находится.       Обувь скидывается сразу, пальто — позже, летит на дизайнерское кресло. Дыхания не хватает. Сознание плавится, тонет в любимых губах. Оставшаяся одежда нетерпеливо снимается и отправляется вслед за пальто. Чонгук опускает Тэхёна на белый пушистый ковёр. Прерывает поцелуй и выпрямляется, осматривая обнажённого мужчину под собой.       Свет никто не включал: только периодические вспышки продолжающихся фейерверков освещают разгоряченные тела. Панорамные окна во всю высоту этажа им в этом помогают.       Чонгук с особым трепетом ведет руками по прекрасному телу, любуется, оживляет в памяти. Закидывает ноги на свои бёдра и берёт одну, подносит стопу к губам и увлечённо целует, полностью растворяясь в моменте. Стопа, подъем, лодыжка, косточка... Тэ смущенно пытается убрать ногу, мол, грязная же, но ему не дают.       — Ты даже не представляешь, как я скучал, — вновь берёт пухлые губы в плен и тонет в сладком аромате вишни.       — Мой мальчик, — шепчет он и входит. Тэ всхлипывает, хватается за сильные руки. Сейчас он благодарит себя за то, что часто пользуется игрушками для взрослых.       — Я позволил тебе уйти... — глубокий толчок, хриплый шёпот, — и не было ни дня... чтобы я об этом не пожалел.       Темп нарастает, глаза Тэхёна увлажняются, короткие ногти впиваются в мощную спину, почти полностью покрытую татуировками. Стоны заполняют звуковое пространство, эхом пролетают по всему нижнему этажу.       Чонгук ненасытен. И всегда таким был. Меняет позу одну за одной, проникает глубоко, легко находит нужный угол. Тэ почти теряет сознание от переизбытка эмоций.       Кудряша обнимают локтем за шею, целуют с другой стороны, ведут языком по солёной коже вверх, останавливаются у уха.       — Я тебя люблю.       Одна фраза хриплым голосом добивает Тэ и вызывает неконтролируемую яркую дрожь в теле. Ритмичное сокращение мышц помогает и Чонгуку.       Сердце кареглазого стучит быстро. Ухо Тэхёна покоится на горячей груди и внимательно слушает. Говорят, биение сердца любимого человека действует покруче любого успокоительного. Высвобождается окситоцин, снижается кортизол, проявляется эффект «колыбельной».       Тэ это подтверждает. Веки непроизвольно опускаются. Расслабленное тело выключается в крепких и любящих руках. Последнее, что он слышит: «Нам нужен второй шанс. Ты согласен?». Последнее, что он чувствует: тёплая ладонь гладит его по щеке.       И, конечно, Тэхён согласен.