Близость

      Телемах не мог сказать, что был полность удовлетворён тем, как прошли его поиски отца. Но знание того, что тот жив, было лучше, чем годы полной неизвестности, так что лучше было не жаловаться.              Он бы сейчас вообще предпочёл не думать об этом, а просто хоть немного отдохнуть. Всё это путешествие порядком измотало его, пусть и длилось всего три недели. Не так уж много, если подумать, но всё же слишком утомительно. Хотелось поскорее сойти с корабля и встретиться с Антиноем.              Телемах соскучился просто невероятно. Быть вдали от Антиноя практически месяц оказалось почти невыносимо. Телемах видел его лицо на протяжении десяти лет, сначала оно просто раздражало, потом вызывало ненависть, потом лёгкую симпатию. Теперь что-то, что Телемах не решился бы назвать любовью, но было что-то очень близкое этому понятию.              Перед отплытием Телемах шутил, что наконец отдохнёт от лица Антиноя, которое успело порядком надоесть. Тот смешно хмурился, отпихивал Телемаха от себя, если тот пытался прижаться ближе.              А в итоге его так сильно не хватало. И всего Антиноя, и его лица отдельно. Вот Телемах и всматривался, надеясь увидеть на причале знакомую фигуру, хоть и понимал, что вряд ли его будут стоять и ждать. В конце концов, Антиной не не знал точно, когда тот вернётся, а стоять на протяжении неопределённого времени он бы точно не стал.              И всё же, когда корабль подошёл достаточно близко, как губы сами расползлись в счастливой улыбке.              Ждал. Всё равно ждал, несмотря ни на что.              Можно будет потом припоминать ему это. Антиной, конечно, будет отнекиваться, говорить, что такого не было, что он вообще только в тот момент пришёл на причал, и так вот удивительно удачно совпало. И будет каждый раз невероятно смешно смущаться.              Телемах мечтательно улыбнулся от этих мыслей. Антиной бы наверняка назвал эту улыбку мстительной и зловещей.              Стоило наконец сойти с корабля, как Антиной мигом схватил его, притягивая к себе. Телемах сначала даже ничего понять не успел, как внезапно оказался в его объятиях, и вместе с тем осознал, что, оказывается, неверно сильно скучал и по этому тоже. Крепко обнял в ответ, выдыхая.              И всё же такое поведение было совсем необычным для Антиноя. Телемах попытался отстраниться, чтобы кинуть полный подозрения взгляд, но попытка провалилась с треском. Его тут же прижали ещё ближе, объятия стали крепче. Видимо, чтобы заранее присечь новые подобные попытки.              — Что происходит? — усмехнулся Телемах.              Но больше попыток выбраться не предпринимал, позволяя себе расслабиться и наконец побыть там, где он действительно хотел находиться. В теле за всё время путешествия, оказывается, скопилось невероятно много напряжения, которое теперь постепенно сходило, оставляя после себя только усталость.              — Я тебя встречаю, если ты не заметил, — отозвался Антиной так, будто одно это заявление объясняло эти странности.              — Вот теперь всё стало понятно, — ехидно протянул Телемах и снова принялся выкручиваться. Нужно было взглянуть в его лицо и хотя бы прикинуть, что же всё-таки происходило. — Рассказывай, что успело произойти.              Выбраться из объятий Антиноя оказалось делом невероятно сложным, поэтому пришлось сойтись на компромиссе, где Телемаху было позволено отстраниться лишь немного. А тот, честно говоря, оказался не так уж и против.              — Ничего, — отозвался Антиной таким тоном, что в это слабо верилось. А потом он неожиданно добавил: — Совсем ничего. Без тебя тут так скучно, не происходит ровным счётом ничего. Я пытался подбить кого-нибудь из остальных на хоть какой-то спор, но они это всё как-то без огонька.              Телемах фыркнул.              — Ну спасибо. Теперь я точно знаю за, что именно ты меня полюбил. За огонёк, с которым я на тебя ору, — весело протянул он. — Хочешь, могу начать прямо сейчас?              — А разве есть причины? — невинно уточнил Антиной. — Я вёл себя лучшим образом.              Телемах смерил его скептическим взглядом. Антиной и хорошее поведение было вещами, мягко говоря, не совместимыми. Не могло такого быть, что за эти три недели он никому не нахамил, не сделал ничего из ряда вон и вёл себя, как нормальный человек. Если вдруг такое действительно случилось, то это, скорее, был бы повод для серьёзного беспокойства.              — Ты мне не веришь, — обвинил Антиной, вот только даже за этой маской было видно веселье.              — Конечно. Ты бы сам себе поверил?              — Да, — абсолютно бессовестно солгал Антиной.              Телемах хмыкнул и закатил глаза. Почувствовал, как его потянули в сторону. Антиной выглядел уж как-то излишне хитрым и довольным, что вызывало интерес.              — Куда мы?              — В твои покои, — отозвался он и тут же поддразнил: — Или ты хочешь в мои?              — Звучит не очень заманчиво, — намерено скептически заметил Телемах.              Ему, в целом, было без разницы, но не подначить Антиноя он попросту не мог.              — Зря. У меня там очень уютно, между прочим.              И всё равно Антиной был каким-то уж слишком активным и весёлым, хотя никаких причин для этого, казалось бы, не было. Или это Телемах что-то упускал? Но, в таком случае, что именно?              — Рассказывай, что происходит, — снова поторопил его Телемах, когда дверь в его покои за ними закрылась.              Антиной смерил его внимательным взглядом, будто не был уверен, стоило ли вообще делиться этим с Телемахом. А потом ужасно тяжело, даже нарочито тяжело, вздохнул и начал:              — Тебя не было так долго, я ужасно соскучился.              — Серьёзно? — фыркнул Телемах. Всё это было только из-за того, что Антиной был рад, что тот вернулся?              — Да, серьёзно, — чуть обиженно отозвался он. — Ты знаешь, каково это — остаться одному?              Телемах приподнял брови, мол, да что ты говоришь. Антиной, к его чести, свою ошибку осознал довольно быстро, замолчал, замерев на пару мгновений. Явно придумывал, как выкрутиться из ситуации, в которую сам себя загнал. А потом продолжил как ни в чём не бывало:              — Я привык, что ты рядом. Я привык, что могу сказать хоть слово, и ты ответишь. А теперь ты ушёл и оставил меня одного с этим холодным домом. Если бы ты не вернулся… я не знаю, что бы я сделал.              — Бедняжка, — с сарказмом протянул Телемах. — И как ты только справился?              — В тебе ни капли сочувствия.              — Меня не было всего три недели.              — Одна неделя тянулась, как семь лет.              Телемах с огромным усилием подавил смешок, но всё же поймал осуждающий взгляд Антиноя.              — Ты хоть представляешь, что я пережил? Все здесь надоели, никто не разговаривал со мной так, как ты. Я считал дни, — с ещё большим драматизмом продолжил он. — А ты вернулся и смотришь так, будто ничего не произошло!              Так и подмывало невинно уточнить: а разве что-то произошло? Но Телемах решил сжалиться, только снисходительно улыбнулся.              — Идём я тебя обниму, — позвал он, раскрывая руки для объятий.              Антиной смерил его подозрительным взглядом, явно прекрасно понимал, как сейчас Телемах веселился. На всякий случай вздохнул потяжелее и всё же шагнул навстречу.              Телемах поглаживал его по спине, не в силах перестать улыбаться. Всё же это было забавно.              — Ещё что-нибудь расскажешь? — спросил он. Было интересно, сможет ли ещё что-то придумать Антиной, насколько хватит этой драмы из ничего.              Тот задумчиво промычал.              — Еда не имела вкуса, вино казалось горьким, даже музыка меня раздражала, — наконец начал он. — Я пытался спать и не мог. Я вставал ночью и сидел у берега, ждал, вдруг твой силуэт появится на горизонте. И каждый раз сердце обрывалось, когда это оказывался просто парус торгового судна!              Телемах покачал головой, явно не веря в сказанное. Эти слова совсем не внушали доверия.              — Ты так не делал, — наконец с сомнением произнёс он.              — Думаешь, я тебя обманываю?              Ответом ему послужило красноречивое молчание. Антиной обиженно ткнул Телемаха в бок, заставив зашипеть от боли.              — Ну, может, я немного преувеличил, — наконец заключил Антиной. Судя по тону, он был более чем доволен своей маленькой местью.              Так преувеличивать он продолжил до конца дня. Они уже устроились в кровати, усталость от всего путешествия навалилась окончательно. Телемах устроился под боком у Антиноя, вполуха слушая его стенания. Они странным образом умиротворяли и постепенно усыпляли.              — Волчонок? — спросил Антиной, наклоняясь к нему.              — М?              — Ты меня слушаешь?              — Мгм, — сонно отозвался Телемах.              — И о чём я говорил?              — Какую-то свою заунывную чушь о том, как ты скучал.              Какое-то время Антиной молчал, поглаживая его по волосам. А после недовольно пробурчал:              — В этот раз тебе повезло.