Гвоздика и мята

Парни в белых рубахах стояли по пояс в реке. Один Олег сидел на пирсе, свесив ноги вниз, еле касаясь ступнями воды. ― Олег, ну что ты там сел? Иди сюда, венок ловить. ― Саша все не оставляет надежды затащить брата в воду. ― На кой мне пытаться вообще? ― Чтобы судьбу свою найти, тебе то не знать. ― Если мне человек по судьбе написан, то мне венок и сюда приплывет, ― упирался как мог Олег. Он в последнее время вообще был не в духе, но Саша всеми силами пытался поднять его настрой. Надеялся хоть купальские гулянья как-то ситуацию спасут. Видимо, не очень выходило… ― Скучный ты! ― выныривая рядом, говорит один из парней.       ― Зато ты интересный. Ты то хоть сёлета один венок слови, а не пять. А то будешь опять от девак бегать. ― Говорю же скучный! ― Да в ровень с вами, мертвецы веселее будут, ― парень в шутливом тоне пихнул Олега, а Саша глянул на брата с расстройством и неким смирением. ― Пойду прогуляюсь. Все лучше, чем с вами тухнуть. ― Ну и иди! Кветку найдешь― нам покажи только. ― Ага! Обязательно! ― с едкой и скрытой насмешкой сказал Олег. Он поднялся на ноги и побрел от шумной плескающейся компании подальше. Он спиной чувствовал беспокойный взгляд Саши, но тот за ним непоследовал. Хотелось сказать ему за это спасибо: сейчас желание побыть в одиночестве было очень сильным. Хоть этого явно не получится, духи в купальскуюночь как никогда шумные. Солнце озаряло лес золотыми переливами― праз минут 30 его не будет видать совсем. Надо бы возвращаться, но Олег наоборот пошёл дальше― духовлеса он не боялся. Тем более, что сегодня мало духов в лесах прячется. Наверное, из-за этого сюда и пошел, каб в тишине, да со спокойной головой, хоть минуту посидеть. Он брел все глубже и глубже, пока совсем не повечерело. В купальских сумерках было на удивление спокойно, последние лучи скрылись подземлей, и Олег шел почти на ощупь. Глаза зацепились за маленькое пятнышко света. Небось дух огня разбушевался, а может это был цветок папоротника? Олег медленно побрел ближе, пытаясь рассмотреть, что происходит вдали. Мужчина сидел у костра в пол-оборота, почти спиной, когда Олег подошел ближе. Он был в красной рубахе, между ним и костром лежало зеркало. В одной руке он держал свечи, в другой жег связку каких-то трав. Его губы открывались в почти немом шепоте, а глаза были закрыты. Это явно был какой-торитуал, но непонятно какой: Олег за свою жизнь в семье глядящих таких еще не разу не видел. Воск капал на стекло, стекая по пальцам колдуна,заговорческий мягкий шепот въедался в сознание Олега. Он наблюдал за плавными движениями рук и губ с явным интересом в глазах. Никогда он не видел кого-то со способностями (кроме членов семьи), а этого человека Олег в принципе никогда не видел в деревне. Олег не сразу заметил, что завораживающий шепот пропал. ― Ты в курсе, что подсматривать нехорошо? ― раздалось какбудто на весь лес. Олег застыл в ужасе, а мужчина расплылся в хищной улыбке и лисьим взглядом, не отрываясь, смотрел на непрошенного наблюдателя. ― Ты кто таков? ― Олег говорит грубо: чужак есть чужак. И что он за обряды тут устраивает― это неизвестно, может вообще беду на деревню насылает. ― А ты кто таков? ― мужчина медленно поднялся на ноги и повернулся к Олегу. ― И что в лесу один ночью делаешь? ― Я первый спросил. ― Олег не унимался, как и его сердце. Он отшатнулся назад, когда незнакомец подошел ближе. ― Нет. Я был первый. Так что отвечай, ― чужак подошел почти вплотную, когда Олег уперся спиной в дерево, и перешел на шепот, все так же хищно улыбаясь. ― Я.. Я тебя сейчас ударю. Мужчина резко, хрипло и почти беззвучно засмеялся, он отошел обратно к огню и принялся собирать свои вещи. Олег наблюдал за этим, кажется, не моргая и не дыша. Когда все предметы были собраны, дух огня растворился в воздухе, покидая догорающие доски. Мужчина закинул торбу себе на плечо и прошел мимо Олега. ― Пойдем, доведу тебя, а то заплутаешь тут. ― чужак остановился в сажени и обернулся на Олега. ― Так и будешь тут стоять? Олег ничего не ответил, но сделал пару шагов навстречу, следуя за колдуном. Они шли молча, укутанные гостеприимной матушкой Тьмой, тянувшей к ним свои холодные руки. Только под конец пути незнакомец заговорил, сначала шептал что-то себе под нос, что-то совершенно непонятное, а пасля и вслух начал. ― И все же, что ты тут один делаешь? Неужто кветку искать пошел? ― он звучно усмехнулся. ― Там сейчас костер разжигают, самое веселье начинается, а ты тут одинешенько гуляешь. Олег ничего отвечать не собирался. Упрямо молчал и только под ноги себе смотрел. ― Ладно, не хочешь отвечать― не надо. Они быстро дошли до выхода из лесу, только вот не там, где Олег заходил. Каб до реки добраться, понадобится через деревню идти. ― Иди на праздник, повеселись. Сказал чужак, положив свою руку Олегу на плечо. Даже сквозь рубаху чуялось тепло от ладони. Пугающее тепло. Олег всегда был холодным, а почти все духи еще холоднее. Рука незнакомца пропала тек же заметно, как и появилась, резко стало неуютно, а Мара тут же вернула его в свои объятия. Мужчина уже пошел обратно в лес, как его остановил полушепот Олега. ― Кто ты? Чужак лишь повернулся и с улыбкой глянул плутовски на юношу. Только когда мужская фигура полностью пропала во мраке, Олег пошел на празднество. В голове творился полный хаос. Столько вопросов и никаких ответов. Олег даже и не заметил, как дошел, понял, только когда слишком светло стало. Костер, как всегда, был большим и даже немного пугающим. Оглядев всех на берегу и увидев Сашу, Олег чуть успокоился. Олег сидел на пирсе, уже после того, как его затащили в хоровод и уже после того, как он выбрался. Он как всегда свесил ноги к воде и касался ступнями ее поверхности. Уже слегка нагревшемуся от плясок, сидеть было не так холодно. Единственный глаз луны наблюдал за всем, что происходит, а ребяческий ветер гулял между локонами его волос. Было приятно прохладно, духи, видимые только ему (и Саше с мамой), танцевали со всеми у костра, а некоторые устроили свои хороводы на воде. Олег так устал за этот день. Он откинулся назад и лег спиной на доски. Его мысли все возвращались к тому незнакомцу. Кто он? Откуда он? Что он делал? Кому служит? Что это был за ритуал? Олег сложил руки на груди и, размеренно дыша, наблюдал за небом, пытаясь отвлечься. Он резко вскрикнул и так же резко сел, поджимая к себе ноги. Что-то (он надеялся, что это что-то, а не кто-то) дотронулось до лодыжки. Олег наклонился к воде взглянуть. Небольшой венок из тысячелистника, мяты и гвоздики раскачивался на воде. Мята ― символ свежести, природы, душевного спокойствия, дружбы и отношений. Тысячелистник символизирует стойкость и защиту, является предвестником новой крепкой дружбы. Гвоздика ― стойкость, преданность, любовь. Сами по себе цветы как цветы, но в купе… Их все можно использовать в ритуалах. Гвоздику, вообще, не часто встретишь. Если Олег правильно помнит, а он помнит правильно, то никто из девушек с таким венком сегодня не ходил. Да ни у кого в деревне и в помине гвоздика не росла. Что тут о венке говорить. Странно это все… Олег нагнулся к воде и достал оттуда венок. Разобрав его на детали и перевязав получившийся букет шнуром, он вернулся в первоначальное положение, только теперь на груди вместе с руками лежала связка цветов. ― Привет! ― перевернутое лицо Саши появилось в поле зрении Олега. ― Привет?.. Его тощая фигура быстро уселась рядом. ― Откуда букет? ― Тебя правда это интересует? ― Мне интересно только, где ты эти цветы нашел,― он потянулся к букету и провел пальцами по красным гвоздикам. ― Нашел. ― резко сказал Олег. ― Ладно, ладно… ― Саша медленно выдохнул и задумчиво повернул голову к духам на реке. ― что-то их мало… Ты меня не жди, если здесь быть не хочешь, иди домой. ― Ага, чтобы ты потом бегал по кругу и орал «позовите Олега! Где Олег?!» ― Один раз такое было, а ты все оставить не можешь. ― он с наигранной обидой боднул Олега в бок. ― Иди развлекайся, я тут еще немного посижу. Если уйти надумаю, то скажу, каб ты меня не терял. Саша только потрепал Олега по голове и пошел обратно. Со стороны костра слышались песни, визги и смех десятков людей. Олег, как и обещал, посидел еще немного и, после того как предупредил Сашу и прыгнул через костер по его прихоти, пошел домой. Хоть на улице все цвело и было зеленым, ощущалось это не так. Все было серым, а туман на пути только добавлял раздолья духам и Маре. Деревья, что росли вдоль тропинок, тянули свои руки, а из каждого дома будто смотрел кто-то. Олег шел с букетом, как с факелом, и ему даже казалось, что он и вправду освещал путь и грел. Даже на крыльце у дома ощущения не поменялись. Одновременно и холодно, и жарко. Неприятные мурашки пошли по телу, а сердце бешено громко и гулко билось о ребра и отдавало шумом в ушах. Только дома он немного успокоился. Его, конечно же, никто не встретил― отец уехал в соседнюю деревню, мать с Сашей на празднике. Переодевшись и набрав воды в кувшин, Олег побрел к себе в комнату. Окна в спальне выходили на дорогу и крыльцо, а на яблоне у входа в дом сидела пара птиц. Поставив букет на подоконник, Олег сел на край кровати. В комнате было темно, на столе у стены лежали свечи, руны и кинжал, стояли зеркала, в углу на веревках сохли травы, под лунным светом, рядом с букетом, стояла заговоренная вода. Атрибутика находилась в разных частях комнаты, хоть и казалось, что пространство вокруг погружено в хаос, на самом деле каждая вещица находилась на своем месте. Творческий беспорядок, как говорил Олег всю свою жизнь, хоть родителей это не устраивало. Все в семье придерживались порядка, наверное поэтому к методам Олега никто и не лез. Они хоть и были из одной семьи, но Олег делал все сам, не так как брат с матерью. Отгораживать дитя от практик, а потом удивляться, что он работает не так, как ты. У Саши был наставник в роли матери, у Олега в наставниках были духи и он не о чем не жалеет. Кое как Олег улегся на кровати, натянув одеяло до шеи, укутавшись как гусеница, закрыл глаза и пытался заснуть. Поворочавшись еще с минут 20, его дыхание наконец успокоилось. Солнечней свет пробивался сквозь крону дерева. Земля была сухой и теплой, а трава мягкой. Было слышно пение птиц, и ощущался небольшой ветерок. Олег открыл глаза и, пару раз моргнув, чтобы привыкнуть к свету, поднялся на ноги. Средь гвоздик, маков, ромашек, одуванчиков стоял мужчина в одной белой вышиванке со штанами. В руках у него были ножницы, которыми он, изредка садясь на корточки, обрезал цветы, собирая их в букет, лежащий рядом. Лицо с такого расстояния было не рассмотреть, да и он стоял почти спиной. Горошины росы мочили босые ноги, а ветер пытался остановить Олега, но он все равно подошел к человеку. ― Извините, где я? Тишина. Тишина, изредка нарушаемая голосами птиц и ветром. Мужчина не шелохнулся. ― Хэй! Ты меня слышишь? ― Олег положил ему руку на плечо, но она прошла сквозь, будто либо один, либо другой был прозрачным. ― Ладно… Незнакомец взял свой букет и, оценив его как удовлетворительный, развернулся к Олегу лицом. Не узнать его было невозможным: тот самый мужчина из леса. Его угловатое лицо и уставшие карие глаза хоть и были расслабленными, но каким-то образом все равно передавали радость и спокойствие. Губы растянулись в безмятежной улыбке, сильно отличающейся от того оскала, что был в лесу. Незнакомец медленно побрел по тропинке, Олег пошел за ним. Они быстро дошли до какого-то дома, мужчина не задумываясь зашел внутрь, а за ним так же и Олег. Белый, непохожий на солнечный, свет проникал в помещение через окна. Он был настолько яркий, что Олегу пришлось щуриться и привыкать к резким переменам освещения. Замявшись из-за этого на пороге, он потерял из виду того незнакомца, благо ненадолго. Шум посуды доносился из одной из комнат, Олег сразу направился туда. Голова его понимала, что что-то здесь не так, происходит что-то странное, темное и страшное, но душа его не переживала, всецело и слепо чему-то доверяя. Комната оказалась чем-то сравни кухни, рядом с печью стояли столы, на стенах висели полки с посудой и горшками с какими-то растениями, у стены близ двери стоял стол, укрытый скатертью, со скамьей. Незнакомец стаял у шкафа в дальнем углу и пытался что-то найти внутри. Олег в это время уселся на скамью и принялся неотрывно смотреть на мужчину. Когда колдун нашел глиняную вазу, он подошел к ведру у печи и опустил ее внутрь, дабы набрать воды. Вынимая вазу он тыльной стороной ладони протер дно, чтобы с нее не капало на пол. Он в два шага преодолел расстояние до стола, поднял букет с его поверхности и вернул на стол уже в вазе. Олег наблюдал за всем с некой потерянностью и недоверием, следил за каждым движением, поворотом и вдохом. Внезапно, боковым зрением Олег заметил какое-то движение в углу комнаты. Он медленно повернул голову и уткнулся взглядом на тень. Темная сущь стояла в углу. Голодный ужас охватил Олега. Он не мог пошевелиться, застыл в одном положении и только смотрел на нечто в углу. Белое пространство вокруг существа медленно окрашивалось в черный. Само оно стояло неподвижно и смотрело горящими белыми глазами в ответ. Оно было тощим, длинным, почти до потолка, с четырьмя руками, с которых капала на пол кровь. Это нечто, не разрывая взгляда, начало медленно опускаться на все шесть конечностей. Олег одновременно с ним медленно вставал и передвигался к выходу из комнаты, боясь не смотреть, он так же не отводил взгляда. Когда Олег подошел к выходу сущь резко и быстро двинулась на него. Не думая не о чем, Олег рванул из комнаты к выходу из дома, сердце бешено колотило в ушах. По тяжелым, громким и быстрым шагам было ясно, что оно следовало за ним. Олег рывком открыл дверь, выбежал на улицу и закрыл ее обратно, в попытке хоть немного задержать существо, он застыл на месте. Вместо утреннего солнца, что светило на небе минуты назад, весит луна, а вместо луга― лес, окружающий дом со всех сторон. Существо скреблось в дверь и рычало по ту сторону. Выхода, кроме как бежать в лес, нет. Он бежал так быстро, оборачиваться было страшно и не надобно, по ломавшимся веткам и так было понятно: оно сзади. Ветер бил в лицо и подгонял в спину, пытаясь помочь, ускорить. Колючие кусты царапали ноги. Еще немного, и должна быть река. Еще немного. Еще немного. Река. Олег не раздумывая ныряет в воду. Он пытался держаться под водой как можно дольше, но, когда воздух заканчивается, а легкие уже начинает колоть от отсутствия кислорода, он всплывает. Олег начинает тяжело и громко дышать, будто кто-то давит на грудь и сжимает горло. На берегу ничего нет, оно видимо ушло. Паника немного отпускает и кожа начинает ощущать весь холод воды. Голова резко опускается в воду. Не ожидая, Олег не успевает сделать вдох полностью, и с воздухом в рот попадает и вода. Что-то тянет его на дно.