Исполнить желание

Перед её глазами раскинулся незнакомый пейзаж, безжизненный и меланхолично серый: голые холмы, изрезающие их закрученные тропинки, волны нескончаемых облаков. Всё её тело тряслось, ноги отказывались сохранять равновесие. Чудом на них удержавшись, Ина задрала голову вверх. Оттуда на неё смотрели раскрошенные мраморные лица с пустыми глазами, их она тоже видела впервые. Ина хрипло вдохнула. Воздух был колючим и словно разъедал лёгкие. Небо стремительно потемнело, облака окрасились резкими оттенками бордового и тёмного оранжевого. Раскоршенные лица беззвучно вытягивали рты. Тогда Ина услышала посторонний голос. То ли речь, то ли церковное пение, нечто среднее. Обладателя голоса не было видно, но Ина уже знала, кто это, она догадалась почти сразу же. — Что ты делаешь здесь, в такой дали от Одинокой двери? Собственный голос звучал для Ины словно из глубокой пропасти. Она заставила себя опустить голову и вскоре взгляд её нашёл причину беспокойства. Теодора оказалась совсем недалеко. Она повисла в полуметре над землёй, её округлое тело излучало умеренное, приятное свечение, смягчая темноту вокруг себя. Лицо джина не разделяло такой же мягкости. Как и обычно, Теодора выглядела глубоко разочарованной чёрт знает от чего. — Не говори глупостей, Эна, — да, её ни с кем не перепутаешь. Ине кажется, она уже никогда не сможет забыть её пение. — Ты даже не знаешь, где мы находимся. Справедливое замечание. Честно сказать, Ина не помнила даже, как она здесь оказалась. Она просто очнулась на этой самой точке и всё. Это могло значит два варианта: либо что-то напрочь выбило из её головы нужные воспоминания, либо… — Это всё сон. — Должна признаться, ты умнее, чем кажешься. Ина ненадолго задумалась, как бы поостроумнее съязвить в ответ (из-за каши в голове мысли давались ей труднее обычного), но Теодора не дала этому свершиться. — Твоё сознание всегда пребывает в столь плачевном состоянии? — Ха-а, ха-а-а, очень смешно, — процедила Ина. — Странно, что ты вообще обращаешь внимание на что-то, кроме самой себя. Что ты вообще делаешь в моей голове? Теодора выпустила долгое сдавленное шипение, и даже оно звучало как нечто внеземное. Оно прокатилось эхом по всему бесцветному простору, и волосы Ины шевельнулись, как на ветру. Та подумала, как хорошо было бы им обеим сейчас просто стоять и молчать. Ей хотелось, чтобы Теодора не произнесла больше ни слова, не потому, что не нравился её голос, а потому, что не хотелось отвечать. Ине хватило бы и её усталых вздохов, от которых всё вокруг еле заметно вздрагивало. Она никогда не встречала такого поистине возвышенного дыхания. Она бы с удовольствием слушала сейчас только его. Теодора не вызывала желания говорить с ней, как со всеми остальными… Пожалуй, потому, что Теодора никогда не была «остальными», никогда не была даже близка к ним: таким, как Ина, таким, как её друзья, коллеги, клиенты… Ох, как давно она их всех не видела? Казалось, что сон длится уже целую вечность. Ина так и не вспомнила, чем он вообще начинался. — Я не собираюсь задерживаться здесь надолго. Твой сон не будет вечным, но мне даже нет дела, чем он закончится. И я всё же хотела убедиться, что ты никуда не собираешься уходить. «Уходить? Откуда я должна, чёрт возьми, уходить?» — … Может, ты знаешь, что случилось со мной… Ну, с моим телом? — Ина поняла, что беседы уже не избежать, потому решила хотя бы извлечь из их диалога пользу. — Почему я вижу этот сон? Почему мне так плохо? — Эна… Откуда мне знать? Тебе всё время плохо. Ауч. — С твоей безумной работой это может быть что угодно. Как только ты очнёшься, ты всё узнаешь. Ина направила мысли к своим ногам. Они шатались уже куда меньше и даже могли выдержать пару шагов. Ина тут же использовала их, чтобы приблизиться к джину и затуманенными глазами уставиться прямо в её высокомерное лицо. — Ты волнуешься за меня? Так вообще позволено говорить с джинами? Ина сейчас явно ходила по тонкому льду. С другой стороны, это всё сон, тут, наверное, правила другие… — Не у тебя одной есть работа, — равнодушно отозвалась Теодора. — Моя работа — все вы. Страдающие, нуждающиеся, жаждущие, неудовлетворённые. Многих из вас мне искренне жаль. Некоторые из вас для меня невыносимы. Ты… — она снова зашипела, и Ина почувствовала дуновение её дыхания на своих щеках. — Ах, что я могу сказать, ты попросту отвратительна. Я знала это ещё задолго до нашей с тобой встречи. Встречи, которой я не хотела. Ты вводишь меня в уныние, Эна. К этому моменту Ина уже еле сдерживала себя от того, чтобы бесстыдно наорать на неё или сделать нечто её более безрассудное. Вопреки всей своей божественности, Теодора сейчас не казалась достаточно внушительной, даже размеры её не сильно превосходили размеры самой Ины, и та уже невольно подумывала, что могла бы без труда завалить её на землю. О, если бы за мысли могли увольнять, она бы уже давно жила как Дева Таски… — … Но разве могу я забыть тот пусть, что ты проделала ради встречи со мной? Разве могу я притвориться, что твои порывы меня совсем не впечатлили?.. После всего, что случилось тогда, я пересмотрела своё отношение к тебе… Ты можешь быть непростительной, но, в конце концов, сущность твоя мало чем отличается от остальных смертных существ. Она неидеальна, но заслуживает признания. И потому я не имею права отвергнуть её насовсем. В этом моя работа. Все вы презренны, но я не могу вас не любить. Грудь Ины болезненно сдавило, то ли от подступающих слёз, то ли от напрашивающегося хохота. — Поэтому ты отказалась исполнять все мои желания? — Я исполнила твоё желание. Ты просила избавиться от дыма. Я указала тебе нужный путь. — Ну да, — фыркнула Ина. — После того, как отвергла три других мои просьбы. — Ох, Эна, — в её голосе на миг мелькнуло нечто, подобное сожалению. — Ты должна понимать, что у моей помощи есть пределы. Иначе все, кто является ко мне со своими пожеланиями, вообразили бы, что им всё дозволено. Ина снова задумалась, в этот раз о том, так ли уж её стремления были неисполнимы, как говорит джин. — Я не буду извиняться, ты это знаешь. «Ага, никто не удивлён». — Что для тебя есть любовь? — вдруг пробормотала она. — Хм-м… На это объяснение у нас нет времени. Скоро ты проснёшься. — Ты всё же осталась до конца, — с ухмылкой заметила Ина. Прежде, чем сон завершится, ей хотелось спросить кое-что ещё, и она поспешно шагнула к Теодоре ещё ближе. — И всё же ты не ответила мне. Почему ты здесь? Теодора прищурила глаза и посмотрела в неопределённую точку на её лице. От тела джина веяло таким притягательным теплом, что Ине сейчас было ещё сложнее удержаться от совершения какого-нибудь богохульства. — Мне было скучно. По мимике Теодоры невозможно угадать её эмоции. Вот это по-настоящему отвратительно. — Тебе пора проснуться. «Ненавижу все эти божественные штуки».

Θυμήσου, ƎNA: «το μόνο που χρειάζεται είναι το σωστό μέρος και το σωστό φαγητό.

— Ты от меня теперь не отстанешь, да? — прохрипела Ина сквозь улыбку. — А?! Чего?! Ина, у тебя что, сотрясение?! Ина с трудом разлепила веки и вместо Теодоры увидела перед собой лицо Фрогги. Проанализировав обстановку, Ина поняла, что сама лежит сейчас на спине, а Фрогги сидит на корточках около её туловища. — Привет. Нет, я так не думаю, — ответила она на его вопрос. — Ты не знаешь, что со мной случилось? — А ты не помнишь? — лицо его искривилось в беспокойной гримасе. — Уф, ладно, не бойся, Дратула должен скоро вернуться с медиком. Если он не соврал, конечно, этот имбецил всякое может напридумывать. Я вот отродясь не видел у нас никаких медиков, но, кто знает… — Меня ударили по голове? — спросила Ина, заметив теперь повязку, покрывавшую весь её лоб. — Э-э, можно и так сказать. Этот новый клиент, он сумасшедший, я говорю тебе! — Фрогги глубоко вздохнул и успокаивающе сжал ладони Ины в своих. — Тебе станет лучше, не волнуйся… Ина всё это время не прекращала улыбаться. Ей нравился этот сладкий момент и такое редкое чувство любви к своей жизни. Кажется, оно приходило к ней лишь когда эта самая жизнь её едва не покидала. — Я видела джина Туалета. — Хм? В смысле, прям сейчас? — Угу. Она приходила ко мне в моём сне… – О, вот как... С чего бы это? Ина закусила губу, раздумывая об их с Теодорой разговоре. — Мне кажется, она на меня запала или типа того… — КАКОГО-