Письма для Никто

      Никогда не любила дождь. Серость, сырость, холод и сильный ветер. Тяжесть в груди нарастает, слёзы льются всё чаще, ноги отказываются слушаться. Остаётся лишь лежать в постели и смотреть на низкие серые облака, которые настолько плотные, что почти не пропускают света, и граница дня и ночи становится практически незаметной.       Всю жизнь не любила осень. Опавшие листья, жёлтый цвет. Ужасный, мерзкий жёлтый цвет. Он всегда вызывал тревогу. Этот постоянный шорох под ногами, коричннвая и красная листва, запах гнили, жухлая трава.       Мир умирал, а я вместе с ним. Снова и снова.       Представляешь, от этого есть лекарство. Такое глупое.       Я купила новую обувь. Лакированные туфли с широким носком. Первые в моей жизни туфли. Их приходится долго надевать, потому что мне трудно даются шнурки.       В них я похожа на лошадь, которая цокает копытами. Я уже отвыкла слышать звук собственных шагов, это так давно было... Наверное, именно из-за этого я чувствую себя маленькой девочкой. Не знаю, почему я испытываю такую радость от них... это так глупо.       Ещё я нашла бабушкино пальто в шкафу. Ему лет пятнадцать, оно шерстяное и в мерзких катышках. На внутренней стороне у него очень приятный оранжевый цвет, даже не знаю как назвать.       Нет, это не охра и не цвет заката, не апельсин и не тыква. Скорее... опавшие листья клёна. Да, есть мерзко-жёлтые, кроваво-бардовые и безразлично-коричневые. Но есть и странные, оранжевые. Они очень особенные, я не знаю, как тебе о них рассказать, мне так трудно даются цвета.       Мне сложно описать свои чувства, но когда я надеваю туфли и пальто, то чувствую радость. Жёлтый перестаёт быть мерзким, коричневый не раздражает, редкая трава не вызывает грусть. Я перелетаю через грязь, прыгаю по островкам асфальта в огромных лужах. Но самое главное, я полюбила дождь. Осенний, холодный, сильный, тёмный.       Когда мою душу проела тревога, я одела те самые туфли и пальто, которое хранит в себе запах бабушкиных духов, и выскочила на улицу.       Уже было темно, но фонари до сих пор не включили. Дул сильный ветер, а тяжёлые капли били по голове и часто попадали в глаза, от чего я на пару секунд слепла.       Я шла без остановки, не разбирая дороги, только бы идти. Мне нужно было выплеснуть энергию, устать, чтобы доползти до дома и упасть в кровать без сил и раздумий.       Кап, кап, кап-кап... кап.       Капли бьются часто-часто, иногда неприятно ударяются о голову. Но вместе с тем они выбили все мысли. Проезжающие на полной скорости автомобили обрызгивали водой из огромных луж, очищая душу. Шум машин оглушал до такой степени, что не было слышно даже внутреннего голоса.       Когда меня накрыла очередная волна, от которой высокли все штаны и пальто, я поняла, как дрожат пальцы рук.       Внезапная вспышка - включили фонари. Тёмные силуэты стали обретать человеческий облик, бегущая мимо собачка стала полиэтиленовым пакетом, а я - грязной, замёрзшей девочкой.       Меня вернули в ту реальность, от которой так старательно бежала. Я тогда думала, что одни фонари уничтожили всю магию, которая происходила только что и больше я никогда не смогу её найти. Что же, оказалось, что это не полностью так. Наверное, туфли и пальто впитали в себя не только грязь.       Когда мне становится тяжело, я надеваю их и иду на прогулку. Неважно, дождь на улице или солнце, день или поздний вечер, я всё ещё зажмуриваюсь на пару секунд, словно вода попала в глаза, глохну от невидимых машин и теряюсь в вое обволкаивающего ветра.       Они - моё спасение, моя надежда. Они - мои лучшие друзья, которые не забыли тот самый день.       И ты попробуй, мой любимый, невидимый друг, которому я пишу одно письмо за другим, но так и не знаю твоего адреса.