полезное знакомство

Клуб был переполнен пьяными и обдолбанными малолетками, как же раздражают. Я шел сквозь эту толпу, глаза слепили разноцветные огни и мерцающие силуэты, нос закладывал неприятный запах. Смесь алкоголя, пота, сладкого аромата от девушек, которые, вероятно, помылись в своих блядских духах. Духота в помещении усиливала все запахи в тысячу раз, голова кружилась. Музыка долбила по вискам словно молотом. Я дошел до выхода, вываливаясь на улицу и вдыхая свежий, прохладный воздух. Он ничем не помог. Тело все так же ломит, руки трясутся, тошнит. Ломка. – Нахуй я сюда пришел. Раздражённо пробормотал я. Каждый человек в этом притоне меня раздражал, пить я не хотел, на танцы и знакомства уж тем более не рассчитывал в таком состоянии. Завернув за угол, в темный переулок, я заметил парня. Я попытался вспомнить описание, данное мне Панталоне, этот пацан моя последняя надежда. Рыжее гнездо на голове, клоунское еблище, веснушки вроде. Еще бы я что-то видел, темно как в жопе. Если ошибся, во что верить не хотелось, просто уйду. Я подошёл к этому придурку, стараясь держать дружелюбную улыбку и невзначай рассмотреть его лицо в темноте. Зрение и без того ни к черту. – Здаров, ты... – начал было я. – Ты у нас еще кто? – перебив меня, он высокомерно пробежался по мне взглядом. Вот же дерьмоед, разве культурно так открыто незнакомцев оценивать? Морду бы его тупорылую набил, не будь у меня к нему дела. – Ты же знаешь Панталоне? – Нажраться хочешь бесплатно? – он ухмыльнулся. Какой же мерзкий этот тип... А делец еще хуже раз отправил меня к нему. я продолжал дружелюбно улыбаться через силу. – Звучит пиздецки грубо, не находишь? Знаешь, друг моего друга... – По дружбе могу только присунуть, за остальное плати – я раздражённо свел брови. Он снова начал откровенно разглядывать меня. даже не скрывает своего пренебрежения, какой же уебок. Я закинул свою гордость в мусорку еще на том моменте, как подошёл к нему. – Ты выглядишь как бичара честно, с тебя даже поиметь нечего. – Раз ты понял чего я хочу, а денег у меня с собой не так много, может договоримся по другому? – Хотя с таким мудацким поведением лучшим вариантом будет трахнуть его мамашу и залутать дозу по семейным связям, чем пытаться договориться словесно. – Скажи цену, я верну завтра. Всего одну таблетку. – С чего бы мне верить? Раз такой надежный должник, попросил бы у самого Панталоне – он продолжал насмехаться надо мной. Я хотел отмазаться, сказать хоть что-нибудь, но единственная причина почему я стою тут, засунув язык в жопу, – я уже задолжал дельцу слишком много своими "отдам потом". Раздраженный смешок сорвался с моих губ. – Слушай, с любым человеком можно договориться. Просто скажи цену. В любом виде. – Я не дилер, цены у меня совсем другие. Друзьям то бесплатно дам, а таким попрошайкам как ты... 4 тысячи – я удивлённо смотрел на него. Четыре ебаных тысячи, серьёзно? За одну таблетку? Он, заметив мою реакцию, продолжил. – Но раз ты у нас бомжик, дай бог не сифилисный, можешь и по другому оплатить. Он сделал кольцо из пальцев и поднес ко рту, двигая рукой. Самый омерзительный жест, который я надеялся никогда не видеть по отношению к себе. Мне стоило бы послать его и уйти, в муках, но хоть с каким-то достоинством, но я продолжал стоять. Сосать левому челу в грязном переулке не хотелось, но терпеть это состояние, при котором каждую мою мышцу будто разрывает, было невыносимо. Раздражение спало на долю секунды. Наркотики – это худшее в моей жизни, не из-за вреда здоровью, а из-за этого момента унижения. -Две таблетки. Он снова заулыбался на мои слова, схватил меня за запястье и с силой потащил в глубь переулка. хотя я особо и не противился. Встав у стены, паренек быстро расстегнул ширинку. я медленно опустился на колени перед ним, в нос ударил более резкий запах помоев из мусорки, за которой мы стояли, сырости, мочи и табака от сигареты, которую он закурил, смотря с издевкой вниз. Хотелось бы тоже закурить, а не брать в рот у незнакомца, как какая-то дешевая шлюха. Я поднес трясущиеся руки к поясю его штанов, стягивая. Бля, а че дальше? Ну вот его писюн, и что мне делать то нахуй? держать, сосать, оторвать? – И че ты застыл как девственница? – он усмехнулся, смотря на меня сверху вниз. – Не каждый день заглатываю хер... – раздражённо пробормотал я, чуть отпрянув с отвращением, когда он сам взял своего слоняру, чуть ли не касаясь моих губ. – А че он такой страшненький... – Ну ты либо соси, либо нахуй иди. Время не тяни. Я раздражённо цыкнул, настраиваясь на это самое. Мои губы коснулись влажной, тёплой головки. Ну и мерзость. А этот еблан еще и возбудиться успел. От чего? Унижения чужие нравится или запах мочи вперемешку с помоями заводит? Я взял немного глубже, пытаясь сдерживать тошноту. Парень выкинул сигарету в лужу неподалёку. Дай бог просто вода. Его рука опустилась на мою голову, придерживая, не давая отстраниться. – Хватит как леденец обсасывать. Рот шире открой. Надменно сказал он. Я даже имени его до сих пор не знаю. Но все равно послушался. Если не выйдет довести до конца, все, что уже произошло, было зря. Я снова попытался взять больше, почти на половину. Язык прижимался к пульсирующему, эрегированному органу. Я почувствовал давление на затылок, резко упираясь руками в его бедра, после чего давление усилилось. Его пальцы запутались в моих волосах, сжимая крепко, направляя. Я рвано выдохнул через нос, поморщившись от легкой боли. Парень уже двигался сам, а я пытался хоть немного расслабить руки и горло, сопротивлением я ничего не добьюсь. Слюни стекали из уголков рта, пока он входил глубже, доставая до глотки. Подступила новая волна тошноты от солоноватого вкуса и слизкого предэякулята, вперемешку с моими слюнями. Мои глухие стоны больше походили на хрип. Я готов сдохнуть прямо сейчас. Последний толчок был грубый, глубокий, горькое семя разлилось по моему горлу. Подступила новая волна тошноты, но я был вынужден сдержать ее, снова. Он держал мою голову так некоторое время, мой нос прижимался к его лобку. Побрился бы хоть, прежде чем свой член заросший всем пихать. Я не осознанно сглотнул, после чего он наконец отпустил мои волосы. Я отстранился, стирая рукавом слюни и сперму с губ и подбородка, только тогда почувствовав слезы на щеках. Он молча достал пакетик с двумя таблетками и кинул мне, как шавке. Мне не хватало духа поднять взгляд. Можно ли вообще считать меня человеком сейчас, а не грязной дворовой псиной? – Я кстати Аякс, обращайся если вдруг понадобится ещё. Теперь то мы достаточно близки. Аякс ухмылялся, уходя и оставляя меня в переулке. – Да чтоб ты сдох, озабоченный ублюдок –процедил я тихо в пустоту. Злость ушла полностью, оставляя лишь отвращение к произошедшему и к себе, вместе с дрожью во всем теле. Я сел на грязный асфальт, опираясь спиной о стену и закидывая одну таблетку в рот. Медленно боль начала сменяться возбуждением, дрожь прекращалась. Но одно оставалось неизменным. Животное чувство унижения и ненависти. Ненависти к Аяксу, к клубу, к этим ебучим таблеткам, и в первую очередь к себе.