Бирюзовые искры

*** Третий день чемпионата принес на арену иную атмосферу. Если первые два дня выходили лишь "дети", то сегодня должна была состояться дуэль старшекурсников - можно сказать, взрослых магов. И ожидания на сегодняшние дуэли были крайне высокие. Мы наблюдали, как Чарльз выходит на арену для своего второго боя. Первый поединок он выиграл блестяще, буквально раздавив оппонента из Болгарии методичной осадой. Аполлин Дюбуа. Шармбатон. Высокая, с волосами цвета расплавленного серебра и глазами, в которых горело нечто куда более опасное, чем просто жажда победы. Полувейла. - Приветствие! - скомандовал судья. Дженкинс склонил голову с безупречной точностью. Аполлин лишь едва заметно улыбнулась, и я почувствовал, как по трибунам прокатилась волна непроизвольных вздохов. Её обаяние было оружием, которое она даже не расчехляла - оно просто было включено на полную мощность. - Бой! Дженкинс начал в своей манере: жестко и эффективно. Два невербальных луча, выпущенные почти одновременно. Аполлин просто... скользнула в сторону. Её движения были лишены человеческой инерции - уж слишком неестественные, плавные. - Фларгейт! - её палочка прочертила в воздухе огненный росчерк. Обычное заклинание в её руках превратилось в хлещущую плеть из белого пламени. Чарльз выставил «Протего», но пламя полувейлы не разбилось о щит - оно обтекло его, пытаясь лизнуть Дженкинса в плечо. Чарльз начал наращивать темп. Он использовал сложнейшие связки трансфигурации и боевых чар, пытаясь зажать француженку в тиски. Обсидиановые плиты вздыбливались, превращаясь в каменных големов, воздух вокруг Аполлин замерзал, но она продолжала свой танец. В какой-то момент Дженкинс допустил ошибку. Он приготовил мощное оглушающее, вложив в него почти весь свой резерв. - Финита! - выкрикнул он, гася её огненную плеть, и тут же: - Ступефай Максима! Аполлин Дюбуа резко остановилась. Её лицо на мгновение исказилось, теряя человеческие черты - нос удлинился, став похожим на клюв, а за спиной словно развернулись призрачные крылья. И Аполлин, чуть напрягшись, выпустила какое-то особое пламя. Магический щит Дженкинса рассыпался пылью. Сам Чарльз на мгновение замер, ослепленный и оглушенный этой первобытной силой. Этого мгновения Аполлин хватило. - Экспеллиармус! - её заклинание было коротким и резким. Палочка Дженкинса вылетела из его рук. - Победитель - Аполлин Дюбуа! Время боя: три минуты и двенадцать секунд! Чарльз Дженкинс медленно поднялся. Его лицо было бледным, в глазах читалось полное непонимание. Он проиграл не из-за недостатка мастерства - он проиграл потому, что столкнулся с силой, которую нельзя было просчитать учебниками. - Будь это еще двадцать лет назад, эту вейлу бы на костре уже жгли за такое, - Гюнтер Кросс, стоявший за нашей спиной, тяжело вздохнул. Я смотрел на Аполлин, которая уже приняла свой обычный, обманчиво-прекрасный облик. Как же широк этот мир. И казалось бы - всего одна планета. Дженкинс вошел в коридор, пошатываясь. Он не смотрел ни на кого, его взгляд был прикован к собственной палочке, которую он сжимал так крепко, что костяшки пальцев побелели. - Чарльз, - я шагнул ему навстречу, преграждая путь. - Это был достойный бой. - Теодор прав, - добавила Беллатриса, и в её голосе было лишь уважение к мастерству старшекурсника. - Не прими эта вейла свое истинное обличие, ты бы выиграл. Дженкинс наконец поднял голову. - Прекратите, - его голос был сухим и хриплым. - Способности вейлы? Это ведь просто оправдание. На этой арене есть только два мага и их воля. Если я не смог подавить её природу своей техникой, значит, моя техника - мусор. Если я позволил ей ослепить себя, значит, я был недостаточно бдителен. Он перевел взгляд на Флитвика, который как раз подошел к нам с сочувствующим видом. - Профессор, не нужно утешений. Я проиграл потому, что был хуже. И тот факт, что она наполовину вейла, не делает моё поражение менее позорным. Дженкинс коротко кивнул нам и, не оборачиваясь, направился вглубь коридоров, к раздевалкам. Его спина оставалась идеально прямой, но я видел, как мелко дрожали его плечи. Это было поражение перфекциониста, для которого не существовало внешних обстоятельств - только личная ответственность. - Гордый малый, - прохрипел Гюнтер, провожая его взглядом. - И он прав. В реальном бою никто не будет спрашивать, честно ли, что твоя противница отрастила крылья. Тебя просто не станет. - Тео, - Белла коснулась моего локтя. - Теперь всё на нас. - Не волнуйся, Белла, - я посмотрел на нее с улыбкой. - Чарльз решал лишь то, заберет ли Хогвартс все три кубка. - Не слишком ли самоуверенно, молодой человек? - усмехнулся Флитвик. - Просто вера в свои силы, профессор. *** Четвертый день чемпионата в Берлине выдался особенно серым. Будто каждый день все мрачнее и мрачнее. Арена гудела как встревоженный улей - всякий "сброд" отсеяли, и теперь даже в младшем дивизионе будет на что посмотреть. Я сидел в зоне ожидания, прикрыв глаза. Бездна внутри меня медленно вращалась, поглощая лишние эмоции, оставляя лишь кристальную ясность восприятия. - Это просто издевательство, Тео, - раздался резкий, раздраженный шепот рядом. Я открыл глаза. Беллатриса мерила шагами небольшое пространство перед моей скамьей. Она уже успела посмотреть половину сегодняшних боев и теперь буквально искрила от нетерпения. - Я же умру от скуки! - она резко остановилась передо мной, скрестив руки на груди. - Прошло уже четыре часа. А твой бой поставили почти в самый конец сетки. - Решили оставить самое интересное на десерт, - ответил я, поднимаясь. В этот момент магический горн протрубил начало следующего поединка. Голос комментатора, ставший уже привычным, разнесся под сводами: - На арену приглашается представитель школы «Гриммхаус», Германия - Ганс фон Рихтер! И его оппонент, чемпион Хогвартса - Теодор Нотт! - Наконец-то, - выдохнула Беллатриса. Она подошла ко мне вплотную и коротким, властным жестом поправила воротник моей мантии. - Покажи им, Тео. - Как пожелаешь, Белла. Выход на арену в этот раз ощущался иначе. Гул трибун был неоднородным: к аплодисментам примешивался свист и выкрики на немецком. Ну да, очевидно, что будут поддерживать своего, еще и из местной школы. Дурмстранг, как и Шармбатон, ощущался чем-то международным, а вот их Гриммхаус был полностью немецкой школой, расположенной в Ахене. Напротив меня стоял Ганс фон Рихтер. Он был чуть ниже меня, с волевым подбородком и холодным, расчетливым взглядом. В руке был кривоватая, но изящная палочка из неизвестного мне светлого дерева. - Участники, приветствие! - выкрикнул судья. Фон Рихтер ответил безупречным, сухим поклоном. Я ответил своим привычным кивком. Магическое поле арены вибрировало - после стольких боев обсидиан буквально пропитался чужой силой. - Бой! Немец сделал резкий, короткий росчерк палочкой, прошептав что-то, и в мою сторону понеслась невидимая волна искаженного пространства. О, решил начать с чего-то семейного? Вспоминая слова Гюнтера, не решился принимать заклинание на щит, и уклонился, сделав рывок в сторону. Воздух за моей спиной хлопнул с такой силой, что у зрителей на первых рядах заложило уши. Опасненько. - Глациус Максима! - выкрикнул он название модифицированного заклинания. Десятки острых как бритва ледяных осколков поднялись вокруг него и веером рванули ко мне. - Протего Тоталлум, - возникшая сфера успешно поглотила атаку, лишь потрескавшись в месте удара. - Экпульсо! Мощный поток кинетической энергии врезался в обсидиановые плиты в футе от моего щита. Грохот был такой, что пол под ногами ощутимо вздрогнул. Рихтер явно делал ставку на темп, пытаясь перегрузить мою защиту грубой силой. Я видел, как его палочка снова описывает дугу. Вектор следующей атаки шел чуть левее. - Конфринго! - выкрикнул Ганс. В этот раз я не стал стоять на месте. Разогнанное сознание позволило мне увидеть «точку детонации» еще до того, как заклинание достигло цели. Щит был бы слишком затратен, значит стоит отразить. - Депульсо. Импульс встретился с взрывным заклинанием, взрываясь в воздухе. Толпа удивленно ахнула. Вообще, для без громадного опыта принимать заклинание заклинанием может быть очень опасно. Но я тут безбожно читерил, вовсю пользуясь "мозгами" Тэнно. Пока Ганс восстанавливал дыхание после мощного выброса, я перешел в контратаку. - Глациус Дуо! - я взмахнул палочкой, и из её кончика вырвался поток ледяного воздуха, который на лету превратился в массивные ледяные шипы. - Инсендио! - стена огня растопила лед, образовывая пар. Сквозь пар и дым я послал серию невербальных Редукто. Три синих луча, один за другим, врезались в его щиты. Первый заставил Ганса пошатнуться, второй заставил его наскоро выставленный Протего пойти трещинами. Я сократил дистанцию за два длинных прыжка. - Депульсо! - импульс выбил его из равновесия. - Инкарцеро! - путы обвили его лодыжки, заставляя его споткнуться. И, наконец, находясь в трех метрах от него, я произнес последнее за этот бой заклинание. - Ступефай Максима. Ганс фон Рихтер отлетел назад, его палочка со звоном покатилась по обсидиану, а сам он тяжело рухнул на спину. - Победитель - Теодор Нотт! - голос судьи, кажется, охрип. - Время боя: минута пятьдесят две секунды! Я убрал палочку в кобуру и обернулся к трибунам. Беллатриса стояла у самого края, её глаза сияли такой гордостью, что это было почти осязаемо. Я только успел сделать шаг с обсидианового круга, чувствуя, как разогнанное сознание медленно возвращается в нормальный ритм. Гул трибун все еще стоял в ушах, но я уже видел вход в темный прохладный туннель, где меня ждала Белла. Но не успел я коснуться тени свода, как магически усиленный голос судьи, перекрывая шум толпы, загремел вновь. - Внимание! Просим участника Теодора Нотта не покидать арену! Следующий бой пройдет между вами и чемпионом Колдовстворца - Наталией Пожарковой. Я замер на самой границе света и тени. По трибунам пролетел недоуменный шепот, который быстро сменился восторженным ревом. Организаторы явно решили ковать железо, пока горячо, или же кто-то очень хотел проверить мой предел выносливости, не давая мне и десяти минут на передышку. Я обернулся. Беллатриса резко подалась вперед, её лицо исказилось от гнева. Она что-то крикнула Флитвику, указывая на меня, но профессор лишь растерянно развел руками. Я медленно выдохнул, заставляя себя развернуться. - Ну что за подстава, - прошептал я себе под нос, возвращаясь к центру обсидианового круга. Из противоположного туннеля вышла прекрасная девушка. Высокая, статная, в лиловой мантии с меховой оторочкой - традиционная форма Колдовстворца. Её волосы были заплетены в тугую косу, а в руках она держала необычайно длинную палочку. *** Я смотрела на своего противника и чувствовала, как внутри нарастает холодный, липкий страх. Теодор Нотт? - бешено крутилось у меня в голове. Я помнила оригинал до последней запятой. Канон был моей Библией с тех пор, как я очнулась в теле Натальи в возрасте десяти лет. Хотелось, конечно, поближе к канонным персонажам, но что есть, то есть. Как оказалось, талант у меня был вполне себе и я быстро взяла пальму первенства среди однокурсников. На турнир я шла с четкой целью - хоть одна значимая личность из Хогвартса должна была тут находиться. Вольдеморт еще не выступил против правительства официально, да и Мародеры были только детьми. Но вмешиваться в сюжет было рано - я сама еще соплячка, куда мне еще до правительства другой страны вмешиваться. Хорошо хоть окружение было привычное - быстро адаптировалась. Что-то пошло не так. Сильно не так. Это тот самый эффект бабочки? Но я же почти не участвовала в сюжете, сидела себе в Колдовстворце, тихо качалась. Как у уважающей себя попаданки у меня, как оказалось, была особенность. Ментальная особенность - возможность видеть ауры. И у этого "Теодора" она не была похожа на магию двенадцатилетнего ребенка. Она вибрировала, как оголенный провод под чудовищным напряжением. Еще и этот бирюзовый цвет, витающий вокруг него, словно туман. Тоже попаданец? - мелькнула шальная мысль. - Или этот мир окончательно сошел с рельсов? - Приветствие! - голос судьи вырвал меня из раздумий. Я коротко кивнула, не сводя с него глаз. Он выглядел слегка уставшим. Его заставили сражаться второй раз подряд без перерыва - явная попытка организаторов его «слить». Ладно, Теодор. Кем бы ты ни был - игроком, попаданцем или просто внезапно проснувшимся гением... Мне нужно поддерживать марку. - Бой! - рявкнул судья. - Воспламени! - выкрикнула я, делая широкий рубящий замах. Это конечно не "Инсендио", которое я так привыкла видеть на страницах книг. Но школы Колдовстворца, как оказалось, ничем не уступала Европейской школе магии, да и мне была интуитивно понятнее. Огонь вырвался из палочки ревущим потоком, устремившись к Нотту. Его палочка сделала короткое, почти ленивое движение - сухой щелчок кистью. И моё пламя наткнулось на щит. Невербальные заклинания на втором курсе? "Да кто ты такой?!" - хотелось закричать мне, но он уже начал атаку. Он шел на меня размеренным шагом, и его палочка двигалась в ритме, который напоминал работу идеально отлаженного часового механизма. Взмах. В меня полетело невидимое «Депульсо». Я едва успела выставить щит, но удар был такой силы, что меня протащило по обсидиану на метр назад. Еще взмах. «Экспеллиармус». Красная вспышка была такой яркой и концентрированной, что мой «Протего» жалобно звякнул, покрываясь сетью трещин. Я пыталась контратаковать, выкрикивая формулы одну за другой: - Град! Оковы! Но всё было бесполезно. Теодор Нотт читал меня как открытую книгу. Гробовая тишина с его стороны давила сильнее, чем любой выкрикнутый проклятие. Каждый мой жест встречал невербальный ответ. Это было похоже на то, как взрослый отмахивается от назойливого ребенка. "Он злится" - внезапно поняла я, глядя в его глаза через пелену поднятой пыли. Сияющие бирюзой, они казались чем-то потусторонним и это... завораживало. Бирюзовое марево стало густым, тяжелым, оно буквально прижимало меня к земле. Я видела, как он концентрирует энергию в кончике палочки. Я вскинула палочку для последнего, самого мощного щита, который знала. - Твердь! Его палочка замерла в воздухе, а затем он сделал резкий колющий выпад. Вспышка. Мой щит просто разорвало на частицы. Меня подбросило в воздух, и я почувствовала, как вылетает из рук палочка. Время словно замедлилось. Я видела, как Теодор стоит в центре арены, окруженный остатками заклинаний, холодный и неотвратимый. Даже сейчас я вполне была сильна, чтобы не продуть четвертым-пятым курсам, если верить канону. Но то что показал этот... человек, было за гранью. Волшебник такой мощи обязан был присутствовать в каноне! - Победитель - Теодор Нотт! - голос судьи дрожал от восторга и страха одновременно. - Время боя: сорок одна секунда! Тишина на трибунах была такой, что было слышно, как оседает пыль. Наталия Пожаркова, «звезда» Колдовстворца, была раздавлена за сорок секунд второкурсником, который даже не соизволил открыть рот. Я медленно поднялась на локти, провожая его взглядом. Он уже уходил. Даже не обернулся, чтобы посмотреть на поверженную противницу. - Подожди, - окликнула я его. Он остановился. - Мы можем поговорить? Я увидела, как Беллатриса Блэк, уже встречающая его у выхода, недобро посмотрела на меня. Да что здесь происходит, бл***? - Эйзенхоф, - произнес он тихо, после чего продолжил шаг. Значит, поговорим в гостинице. Сюжет? - я горько усмехнулась про себя, вытирая кровь с губы. К черту, сюжет. В этом мире появился кто-то, кто пишет свою собственную историю. И мне нужно разобраться, он - герой этой пьесы, или на мир надвигается нечто, перед чем померкнет даже Вольдеморт. *** Ледяной ветер Антарктиды резал кожу, словно бритва. Исследовательская группа американских волшебников замерла, глядя на то, что выходило из белой мглы. Они двигались рвано, неестественно. Их движения нарушали законы физики: конечности дергались, замирая в неестественных позах, словно реальность вокруг них дала сбой. Один из магов вскинул палочку, выкрикивая мощное проклятие. Сноп зеленого света ударил в грудь первого существа... и прошел насквозь, лишь на мгновение заставив его мерцать. Проклятия не работали. Магия, привычная и надежная, соскальзывала с них, как вода с раскаленного металла. Из метели выплыло нечто чудовищное. Гигантское тело кобры, покрытое чешуей, которая матово отсвечивала сталью. Там, где у змеи должен был раскрываться капюшон, в разные стороны дернулись суставчатые металлические руки. Из пасти существа вырвался ослепительно-белый луч. Сферический щит группы лопнул в одно мгновение. Лазер прошел сквозь магическую защиту, как раскаленная нить сквозь масло, ровно рассекая пополам стоящего впереди волшебника. Появилось здоровенное существо. Гора фрагментированной плоти и металла, постоянно меняющая форму. Тысячи осколков лиц, рук и механизмов терлись друг о друга с тошнотворным скрежетом. Глядя на него, разум отказывался верить: зрение фиксировало объект, но сознание ощущало лишь зияющую пустоту там, где должен был находиться живой враг. - Уходим! Аппарировать! Живо! - скомандовал лидер группы, его голос сорвался на визг. Волшебники одновременно крутанулись на месте. Знакомый хлопок аппарации должен был спасти их, выбросить в уютные кабинеты Нью-Йорка... но пространство вокруг них внезапно загустело, превращаясь в вязкую бирюзовую смолу. Воздух задрожал и пошел помехами, как на сломанном мониторе. Те, кто уже начал исчезать, застыли в пространстве. Бездна исказила их траектории. Раздался хруст. Один из магов попытался вырваться, но его тело начало «двоиться». Левая рука осталась висеть в воздухе в метре от плеча, продолжая судорожно сжимать палочку, а лицо вытянулось в бесконечную, сюрреалистичную полосу плоти, уходящую куда-то в зенит. Другого буквально вывернуло наизнанку. Крик утонул в вое бури. У них не было шансов.