Випера Эванеско

Гермиона легко взмахнула волшебной палочкой, и свежий номер «Ежедневного Пророка», лежащий перед друзьями, раскрылся на третьей странице. — Смотрите, — сказала она. Гарри совсем не хотелось смотреть. Не хотелось погружаться в очередную выдумку журналистов. Ему хватило и так — взять хотя бы последнюю статью «Герой после войны: как живет Гарри Поттер». В которой не было ни слова о его настоящей жизни, зато предостаточно о том, что он завел единорога и хочет стать министром магии. Словом, вместо чтения Гарри ужасно хотелось произнести «Инсендио» и спалить дурацкую газету. Но настойчивый тон подруги — и уважение к ней — все же вынудили его отказаться от этой идеи. Между тем Рон уже успел прочитать заголовок. Его лицо озарила торжествующая улыбка. — Назначена дата суда над Малфоями, — сказал он, быстро пробегаясь глазами по тексту. — Двадцать восьмое июля. Что ж, давно пора. Наконец-то их упекут в Азкабан. Может, отметим это событие? Гермиона нахмурилась и еще раз вгляделась в статью. — Считаешь, им всем вынесут обвинительный приговор? — Ну а как же! — воодушевленно ответил Рон. — Тут говорится: «Большинство старейшин Визенгамота, с которыми общался «Пророк», настроены решительно и намерены добиваться самого серьезного наказания для семьи Пожирателей смерти». — Нарцисса — не Пожиратель смерти, — вдруг тихо сказал Гарри. Он поднялся с дивана, на котором они сидели с друзьями, и отошел к окну. На нем приютилась зубастая герань — подарок от Невилла. Подходить к ней близко было опрометчиво, однако сейчас Гарри меньше всего на свете думал об укусах волшебного цветка. В окне то и дело мелькали силуэты маглов, спешащих куда-то по своим делам. На них Поттер тоже не обращал внимания. Не заметил он и того, каким обеспокоенным взглядом окинули его гости. — Гермиона, — наконец, произнес Гарри, снова поворачиваясь к друзьям. — На какое время назначен суд? — На восемь часов, — ответила она, быстро заглянув в газету. — А где именно его проведут? — Только не говори, что хочешь пойти туда! — воскликнул Рон. — Именно это я и собираюсь сделать, — твердо ответил Гарри. — Ты спятил! — мученически застонал Рон. Он невольно сжал свою палочку слишком крепко, и из ее кончика вылетел сноп искр. Рон выругался и принялся тушить тлеющее покрывало. — Но Гарри... — нерешительно начала Гермиона. — Что? — вскинулся он. — Нарцисса и Драко спасли мне жизнь. Считаешь, им самое место в тюрьме, набитой дементорами? — Я не знаю, — вздохнула подруга. — Но я говорю не об этом. Просто подумай, что напишет «Пророк», если ты выступишь в их защиту. Я переживаю за тебя, Гарри. Эти люди... могут превратить твою жизнь в настоящий ад. — Можно подумать, они уже это не сделали, — пробормотал Поттер, снова поворачиваясь к окну. Зубастая герань тут же воспользовалась удачным моментом и вцепилась ему в руку.

***

— Послушай, дружище, — осторожно начал Рон, глядя, как Гарри тщетно пытается наложить «Эпискеи» на кровоточащую ладонь. — Может, ты все же передумаешь? Вспомни, сколько раз Малфой доставал тебя. И Гермиону. И половину школы. Как он вел себя во время последнего сражения. Разве он стоит этого? — Не нам судить, кто и чего стоит, Рон, — ответил Гарри, задумчиво разглядывая собственную палочку. — Но я не позволю им делать однобокие выводы. Как бы сильно им этого ни хотелось. — То есть ты просто хочешь утереть нос Визенгамоту? Гарри вздохнул. — Я просто чувствую, что должен пойти. Так нужно, понимаешь? Рон вздохнул тоже. И криво улыбнулся. — Не уверен. Но я все равно с тобой, друг. Что бы ты ни задумал. Гарри выдавил слабую улыбку. — Спасибо, Рон. Гермиона, глаза которой подозрительно влажно заблестели, молча подошла и обняла их обоих. Гарри подумал, что, возможно, именно сейчас он должен был почувствовать себя по-настоящему счастливым. Проблема была в том, что в последнее время он не чувствовал почти ничего.