Зеркало Еиналеж

Гермиона вылетела из кабинета по Защите от Темных Искусств, хлопнув дверью. Профессор Блэк ей не простит подобную вольность, она это знала, а еще Грейнджер знала, что Блэк совершенно специально и наверняка назло занижает ей оценки на последнем году обучения. Блэк была предвзята ко всем, но иногда Гермионе казалось, что к ней профессор слишком сильно придирается. Гермиона могла догадываться, что таким образом темная ведьма просто мотивирует ее бороться и делать лучше, но эмоции зачастую брали верх и они часто спорили, поэтому Грейнджер было проще думать, что профессор просто недолюбливает ее и специально изводит. У нее был отличный табель, если бы не профессор Блэк, которая все портила. Как бы Гермиона ни старалась, а она действительно старалась — все было мимо. Она не знала, как угодить этой ведьме, что бы она ни делала, Блэк не нравилось ничего. Злость подкатывала к горлу, а перспективы на будущее только сгущались темной тучей над девушкой. Маглорожденная ведьма хотела быть лучшей, ей нужны были доблестные рекомендации, чтобы попасть на работу в Министерство Магии и идти вверх по карьерной лестнице, но к сожалению, с такой успеваемостью по защите это просто было невозможным. Гермиона знала, куда ей идти. Было только одно место, которое, как ей казалось, поможет визуализировать свое будущее, поверить в себя и зарядится мотивацией. Гермиона быстрым шагом зашагала на третий этаж, расталкивая на пути надоедливых первокурсников, которые мешались под ногами. Они уже полгода в этой школе, и все еще ходят с разинутыми ртами! Идиоты. — Гермиона! — Голос Гарри послышался откуда-то издалека. — Не сейчас! — Рявкнула Грейнджер и только ускорила шаг, не желая, чтобы ее нагнали. Шумная суета была позади. Пустая часть третьего этажа встретила ее тишиной и эхом глухих шагов, что отдавались от стен, а затем, комната. Такая же пустая, посреди которой стояло огромное зеркало в резной раме. Она часто приходила сюда. В последнее время слишком часто, особенно после едкой несправедливости, чтобы заглушить и хоть как-то поверить в себя и свое будущее. Поэтому девушка бросила сумку на кожаный диван, что стоял у стены, и встала напротив глянцевой поверхности. На Гермиону смотрела она же сама, только в мантии, дорогой и тяжелой мантии министра. Она была взрослее, глаза горели счастьем, а вокруг нее были счастливые волшебники. Она видела успех, которого ей никогда не видать. Потому что последней оценкой, которую она получила от Блэк была "Тролль". Гермиона усмехнулась, глядя на лучшую версию себя. Тролль? Лучшей ученице в этой школе она посмела поставить Тролля! Да она просто смеется... Ее работа была превосходна, но Блэк всегда находила маленький изъян и превращала его в ошибку большого масштаба. Постепенно девушка начала успокаиваться, она видела себя, какой она будет, она снова начинала верить в то, что сможет добиться всего, чего только захочет. Гермиона не знала, сколько простояла так. Она могла проводить здесь часами, время теряло свой ход, когда перед глазами была ее мечта и возможное будущее... Она наконец-то улыбалась. В тот же момент улыбка сползла с ее лица, отражение в зеркале превратилось в реальное, а лицо выражало испуг. Она услышала шаги и скрип двери. Девушка обернулась и увидела Блэк. — Профессор? — Грейнджер, — раздался голос, как лезвие ножа, который не предвещал ничего хорошего,— никто не смеет уходить из моего кабинета без моего разрешения. — Можете назначить мне отработку, мне все равно уже нечего терять, профессор Блэк. — протянула она. Это один из многих случаев, когда картинки не разрушают представление которое рисовалось в голове, от прочтения, а наоборот подогревают его... — Я так не думаю... — многозначительно сказала она, — а отработку ты, обязательно, получишь, даже не сомневайся, — самодовольно проговорила она, подходя ближе. — Ну конечно... — ответила Гермиона с усмешкой и скрестила руки на груди. Игнорируя настрой Гермионы, Блэк внезапно спросила спокойный твердым голосом: — Что ты видишь там? — спросила Блэк, держась немного в стороне, так, чтобы не отражаться в зеркале. — Мое успешное будущее, которое вы разрушаете, — съязвила девушка. — Ты ведь знаешь, что это зеркало проецирует только твои сокровенные желания, а не возможный исход событий? — Да. — И со временем, и даже с обстоятельствами — эти желания могут меняться, — вкрадчиво проговорила она делая еще один шаг. — Я знаю. Но... Не важно. — Она фыркнула, потому что спорить с Блэк было точно бесполезно. — Это зеркало порождение темной магии, ты зависима от нее. — Отрезала Блэк. Гермиона не успела вставить слова, так как профессор продолжила, подходя ближе: — Ты можешь написать сотни идеальных эссе, Грейнджер, но самое главное от тебя в итоге ускользает. Я знаю, что каждый раз ты приходишь сюда, вопреки всему тому, чему я учила тебя, а потом надеешься на хорошую оценку, — грубо проговорила Блэк. — Это... Результат ваших же действий. — Продолжала защищаться девушка. — Это глупое оправдание, — рявкнула профессор, — я могу поставить тебе "превосходно", у тебя будет идеальный табель, но ты все равно вернешься сюда. — Возможно нет. В этом не будет необходимости, — фыркнула девушка, — Ее и сейчас нет. Ты снова забываешь о моих уроках. Темная магия вызывает зависимость, — повторила она. — Я не зависима. — Протестовала Гермиона, покачав головой. — Еще как зависима, и плюс ко всему слишком упряма, чтобы признать это. Это раздражало... Блэк раздражала. — Если ученикам нельзя в него смотреть, почему тогда она находится в Хогвартсе в открытом доступе? — Выпалила Гермиона Грейнджер с долей вызова взглянула на профессора. Беллатрикс нетерпеливо вздохнула и подошла ближе, и Гермиона перевела взгляд с нее на зеркало. Они обе отражались там, стояли рядом, а рукава их мантий касались друг друга. — Что ты видишь теперь? В этот момент отражение начало искажаться, магическая дымка стерла их тела, а на их месте появились два слитых в поцелуе силуэта, Гермиона не сразу разобрала, кто это был, но когда отражение стало четче, она увидела... Себя, в объятиях темной ведьмы, впивающуюся в ее темные шелковые кудри руками, страстно целующую своего профессора. Это было красиво, невероятно чувственно и страстно. Гермиона распахнула глаза и отвела взгляд. А затем вернув его на зеркало, увидела реальность, ее щеки пылали огнем, смущение охватило все тело, стало жарко... — Я не услышала ответа. — Вы... — Она не могла посмотреть на Блэк, нет... Гермиона уставилась в отражение, которое все еще было реальным, к счастью, на свои покрасневшие щеки, молясь, что бы реальность снова не ушла из под ног, — Вы поставили мне "превосходно". Беллатрикс сделала шаг вперед, а затем повернулась к девушке, загораживая отражение. Ее темный взгляд, от которого хотелось куда-то спрятаться, скользнул вниз по телу Гермионы, на секунду ей показалось, что Блэк была шокирована или даже растеряна, но лишь на секунду, девушка так и не поняла ее эмоций. А затем уголок губ Блэк едва дернулся, а бровь приподнялась. — Ты покраснела? — Да. Потому что... Этому никогда не бывать. — Проговорила она, теряясь в ощущениях смущения и сильного желания, а еще страха, что Беллатрикс могла увидеть то, что увидела Гермиона... Беллатрикс окинула девушку еще одним оценивающим взглядом и отошла от Гермионы, оставляя ее стоять как вкопанную. Стук каблуков раздался по пустому помещению, а затем слова, брошенные вслед, вывели Грейнджер из ступора: — Чтобы я больше не видела тебя здесь. Черт...

***

Увиденное перевернуло с ног на голову все, что знала Гермиона. Ее саму... Она желала Блэк. И эта мысль была единственной звенящей в голове всю неделю, что она пыталась разобраться в себе. На всех уроках Блэк она стала тише воды, перестала поднимать руку, а только наблюдала за тем, как профессор ведет урок. Гермиона считала ее очень красивой женщиной, последний год она часто заглядывалась на ее губы, предпочитала замечать как она одевается, а порой, и вовсе погружалась в свои мысли заглядываясь и пропускала мимо ушей важные темы, но она не предавала этому большое значение, потому что своим отношением Блэк обрубала все приятные чувства, которые вызывала. А теперь... Увиденная картина всплывала перед ее глазами в самые неподходящие моменты и стала настоящим наваждением, от которого невозможно было избавиться. Ты ведь знаешь, что это зеркало проецирует только твои сокровенные желания... Проносился в ее голове голос Беллатрикс. А не возможный исход событий. Тут же следом вспоминала она ее слова. То, как говорила с ней профессор, еще больше привело девушку в замешательство, то как она смотрела на нее, не давало покоя, поэтому, спустя неделю Гермиона не выдержала. Она решила снова посетить третий этаж, что бы окончательно убедиться в своих чувствах... Вечером выходного дня, после ужина, девушка отказалась идти с друзьями в Хогсмид, ссылаясь на подготовку к занятиям, и отправилась туда, где она снова сможет увидеть Беллатрикс, такой нежной, целующей ее, обнимающей... Но в глубине души она надеялась, что этого не случится, потому что влюбиться в своего профессора, а особенно в Беллатрикс Блэк это большая ошибка, которая только причинит ей боль. Она выпустится из школы через полгода и больше никогда ее не увидит. Это ранило девушку больше всего. Ведь их спорами и сильными эмоции Гермионы, попросту оказалось тягой к этой недоступной потрясающей женщине. Ты ведь знаешь, что это зеркало проецирует только твои сокровенные желания... А не возможный исход событий. Снова и снова проносилось в ее голове. Она обещала себе, что взглянет в это зеркало последний раз, и больше никогда не вернется сюда, ведь каждый раз, после блаженного состояния от увиденного, всегда приходила суровая жестокая реальность, которая никак не имела отношения к ее мечтам. Гермиона вошла в пустую комнату и подошла к зеркалу. Она стояла в школьной юбке и белой рубашке, волосы были распущены и каштановыми волнами лежали на плечах. Она была красива... Изображение начало меняться и девушка увидела ее... О Мерлин... Их голые тела в нижнем белье переплетались в страстном поцелуе, руки Блэк гуляли по талии Гермионы, поднимаясь выше, лаская грудь, она целовала ее в шею, в губы, Гермиона была готова поклясться, что ей даже показалось, что она почувствовала аромат ее парфюма... — Кажется, я тебе сказала, чтобы ты не приходила сюда больше. Не показалось... Гермиона резко развернулась, глядя шокированными глазами на Блэк, стоящую в проходе. Блэк закрыла за собой дверь, запечатывая ее каким-то заклинанием, а затем приблизилась к девушке. — Профессор я... — она жарко выдохнула, — я не должна была. — Но ты снова здесь, — она и подошла ближе. — Этого больше не повторится. Я могу идти? — Нет. — Она медленно обошла Гермиону и встала прямо за спину девушки. Блэк дернула уголком губ, глядя на Гермиону в отражении. — Что ты видишь теперь? В зеркале Блэк обнимала ее за талию, но было так горько осознавать, что она не чувствует тепла ее рук... Гермиона собралась с мыслями и ответила: — Вы снова ставите мне "превосходно". — Неправильный ответ, — раздался шепот, практически на ухо, — посмотри внимательнее. Мерлин… Она знает. — Вы... — Гермиона закрыла глаза, набирая храбрости и на выдохе произнесла, — вы обнимаете меня, — ее голос дрожал. В этот момент девушка почувствовала теплые руки на своей талии и распахнула глаза, глядя в зеркало, на их отражение. Беллатрикс обнимала ее, в обеих реальностях, а тепло волной прокатилось по телу, невероятно хорошо... Профессор никогда не касалась ее. — А теперь? — Раздался томный голос Беллатрикс и ее горячее дыхание щекотнуло ухо девушки, Блэк прижалась к ней ближе... Гермиона не могла отвести взгляд от их отражения, оно начало меняться. Дыхание перехватило, слова просто не могли вырваться наружу. — Говори. — Прозвучало как приказ. — Вы... — она судорожно выдохнула собирая последние крупицы храбрости, что бы сказать правду, — целуете меня в шею. В этот же момент рука Блэк скользнула от талии к волосам девушки, она медленно убрала их в сторону и мягкие губы легли на ее шею, оставляя сладкий и теплый поцелуй. — Так? — прошептала Беллатрикс в шею. Сердце забилось с неистовой силой, а к животу прилило невероятное тепло. О боже... — Да. — Уверена? Нет, Гермиона не была уверена, в отражении она целовала долго, посасывая кожу на шее, а Гермиона откинула голову назад, глубоко дыша. — Профессор... — Чшш. Смотри, — настаивала Блэк, — что я делаю дальше? — Вы расстегнули мою рубашку и... — Ее щеки пылали, она горела от смущения и возбуждения. — И все? — Нет... Вы сжали мою грудь своей рукой, под рубашкой. Беллатрикс буквально воплощала все, что девушка видела в зеркале, ее желания и мечты и это было невероятно. Она скользнула прохладной рукой к груди, и сжала ее, перекатывая сосок между пальцев, Гермиона издала судорожный вздох и откинула голову назад, давая больше пространства для поцелуев на шее. Горячие губы посасывали ее кожу, язык ласкал. Грейнджер вжалась в тело сзади, желая быть еще ближе... Ей хотелось еще. — Ваша другая рука... — Дай угадаю, — низко хохотнула она и скользнула по ноге девушки, задирая юбку, проводя рукой по внутренней стороне бедра. — Да, — простонала Гермиона, — ближе. Беллатрикс поднялась выше и провела рукой по мокрому белью Гермионы, издав низкий стон ей в ухо, от чего у девушки по телу прошелся табун мурашек. Приятные ощущения разлились по телу, пока Блэк ласкала ее через тонкое белье, обходя самое заветное место. Мягкие локоны Блэк скользили по ключицам, губы ласкали шею. — Профессор, пожалуйста... — М? — Поцелуйте меня. Беллатрикс убрала руку и развернула ее, но целовать не торопилась. Она взяла девушку за подбородок, глядя в ее глаза своими черными омутами. Смущению уже не оставалось места, она видела только прекрасное лицо своего профессора по Защите от Темных Искусств, так близко, желая попробовать на вкус эти невероятные губы. — Ты так перевозбуждена, моя девочка. Моя девочка... Ноги подкосились от одного только голоса. Она готова была растаять в этих объятиях. Блэк не была с ней такой нежной никогда... — Пожалуйста, вы нужны мне. — Прошептала Гермиона ей в губы. И тогда Блэк поцеловала. Сначала нежно, но так уверенно, а затем притянула девушку к себе ближе и углубила поцелуй, который стал нетерпеливым, сладким и таким горячим. Пару шагов, и Гермиона почувствовала, что ее укладывают на что-то мягкое. Это был диван, достаточно просторный, чтобы уместить двоих. Блэк легла на нее отстраняясь, заглядывая в глаза, ее рука вернулась к юбке, но на этот раз, уже скользнула под белье, проходя по очень влажному центру, Гермиона прикрыла глаза и судорожно простонала. Беллатрикс продолжала выводить узоры на клиторе, даря невообразимые ощущения, руки Гермионы нетерпеливо гуляли по ее талии, зарывались в локоны, пока Блэк целовала нежную шею. Постепенно движения Беллатрикс становились точнее, быстрее, а давление ее руки усилилось, от чего стоны девушки стали выше, дыхание еще чаще и глубже, она была в раю, запах Беллатрикс был повсюду, все ощущения сконцентрировались только в одной скользкой точке, на которой пальцы Беллатрикс так умело двигались. Она была на пике... — Я сейчас... — Я чувствую, давай малышка. — Шептала Блэк. В этот момент на Гермиону обрушился первый в ее жизни оргазм, подаренный самой невероятной женщиной в ее жизни... Волны удовольствия прокатывались по телу, а стоны все не прекращались, это было долго, это было мощно, это было превосходно. Блэк продлевала ощущения, медленно поглаживая чувствительное место все мягче, а затем остановилась. Гермиона судорожно дышала ей в шею, крепко обнимая, не желая отпускать... Блэк отстранилась от девушки и поцеловала ее в губы, уже более сдержано, и Гермиона не могла представить, как теперь она сможет оторваться от Беллатрикс... Ей хотелось еще, Гермиона углубила поцелуй, но Блэк разорвала его и прошептала. — Остынь немного. Гермиона кивнула, а Блэк легла поудобнее, обнимая девушку, поглаживая ее по волосам. — Это был твой первый оргазм? — Спросила Беллатрикс. — Да... — Прошептала Гермиона. — Превосходно. — Что? — Я поставлю тебе превосходно. — Только потому что мы... — Нет, не по этому, а потому, что ты больше не вернешься сюда. Она действительно сюда не вернётся. Гермиона поняла, что даже самые сокровенные желания могут стать явью, если очень сильно захотеть.