Фейк

Стейтмент, как и было запланировано, вышел в тот же день. Мне было страшно интересно узнать реакцию фанатов на объявление наших с Алексом отношений официальными, но, к сожалению, времени перекапывать форумы и листать сотни комментариев у меня в этот раз не было. С понедельника я вышла на работу в качестве нового сотрудника пиар-отдела «Старлайт», и адаптация к новым рабочим обязанностям захватила меня с головой. Работа здесь была не такой нервной, как я ожидала. Вообще-то она была даже хуже. Моя часть работы никак не пересекалась с носящимися туда-сюда младшими сотрудницами, что постоянно разбирались с чужими скандалами, конфликтами и ошибками. Я, под руководством менеджера Ча и вместе с её ассистенткой, Ан Сохён, работала только над организацией будущих анкор-концертов, буквально исполняя обязанности концертного директора. Эта работа была мне ближе, чем менеджмент кризисов, но мне всё равно понадобилось время, чтобы привыкнуть к новому темпу. От Алекса мне по крайней мере три раза в день приходили сообщения. Он, как и обещал, желал мне доброго утра и доброй ночи и всегда спрашивал, успела ли я пообедать. Отвечала я на такие сообщения очень неохотно и через раз. Приходилось напоминать себе, что это всё — для дела. Чем дольше мы не виделись лично, тем проще это становилось. И, кажется, не только мне так казалось. В среду Алекс начал скидывать мне мемные видео. В четверг поделился, штангу какого веса ему удалось покорить (я поздравила его, хотя понятия не имела, круто это или не очень). А в пятницу утром, припозднившись с «добрым утром», Алекс прислал мне сонное селфи с мокрыми после душа волосами. Я в тот момент уже сидела за рабочим столом перед компьютером вместе с Ан Сохён, и, когда я по-неосторожности открыла диалог при ней, телефон пришлось спешно отложить экраном вниз. Он громко бухнул по тонкой столешнице. — Менеджер Чхве, — покосилась на меня Сохён, — вы в порядке? — Да, ассистент Ан, — ответила я фальшиво. — В полном порядке. Словно услышав мои мольбы о том, как сильно я хочу сейчас провалиться сквозь землю (или хотя бы просто перестать думать об этом неловком моменте), перед моим столом возник Юкито. — Доброе утро, — кивнул он Ан Сохён. Мне же досталось простое: — Приветик. — Привет! — отозвалась я с искренней радостью. Не видеть Юкито целую рабочую неделю кряду было тоже чем-то новым в моей жизни. — Если ты разболтал кому-то, какого цвета будут волосы у девчонок в новой эре, то решением этих вопросов у нас занимаются вон там. Я указала Юкито на столы почти десятка других сотрудниц отдела. Там постоянно кто-то говорил по телефону, создавая белый шум. Можно было даже не включать себе в наушниках звуки природы для лучшей концентрации. Парень хохотнул над моей шуткой, но всё равно гордо тряхнул чёлкой: — Ни за что. Я профессионал. — Он стал немного серьёзнее: — Ты просила сказать тебе, когда Ван Эри будет на индивидуальной репетиции. Я тут же встала. — Она тут? — переспросила я. — Да. В том танцевальном зале, где обычно. Я благодарно кивнула. — Только не говори ей, пожалуйста, что это я попросил тебя с ней поговорить, — прошептал Юкито, морщась. Он любил «Пикси», но предпочитал думать, что ему удаётся сохранять это в большом секрете. — А ты и не просил. Я сама захотела. *** В танцевальном зале играла музыка. Тренировка шла полным ходом. Я постучала в дверь, но, как я и думала, Эри меня не услышала. Поэтому я сама приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Девушка была в зале одна. На фоне тёмно-красных стен она чёрно-белым пятном спортивного костюма мелькала перед глазами, двигаясь в такт какой-то песни её группы, которая ещё не вышла. Эри заметила меня в отражении зеркала, но свой танец не прервала. Я оперлась плечом о стену и принялась за ней наблюдать. Эри была вокалисткой. Ходили слухи, что в агентство её взяли «по знакомству» и она была из богатой семьи. Ещё с пре-дебюта танцы давались ей сложнее всего, и ей часто приходилось дополнительно тренироваться одной, без остальных участниц, чтобы довести танец до их уровня и не выделяться в клипе и во время живых выступлений. Сейчас было уже и не сказать, что Эри не родилась с идеальным чувством такта и чёткой пластикой движений. Передо мной был настоящий айдол — идеальный универсальный артист, который умел всё. Когда песня закончилась, Эри выключила музыку и с широкой улыбкой засеменила ко мне, мгновенно превращаясь из лидера «Пикси» в юную девчонку, которую я знала много лет. Она поклонилась мне, потом невесомо обняла, потом снова поклонилась. — Ну как тебе, онни? — спросила она, указывая пальцем на центр зала, где только что танцевала. — Соён-и принимала участие в постановке этой хореографии. Правда выглядит суперски? — Ты шутишь? Просто восторг! — согласилась я, ощущая, как губы привычно растягиваются в широкой улыбке. — О, я так по вам скучаю, Эри-я… — Мы тоже скучаем, — протянула девушка. В голосе её были слышны капризные нотки. Такое она позволяла себе только наедине со мной, ведь почти со всеми остальными ей нужно было быть смелым лидером, а не младшей подружкой. Эри уселась на пол и за руку утащила меня за собой. — Новый главный стилист такой ужасный? — сочувственно спросила я. Эри помотала головой. — Совсем нет. Он очень даже хорош. И от этого ещё хуже! — возмущалась она. — Я даже не могу на него пожаловаться. Просто он не ты, онни. Я по-дружески похлопала Эри по плечу. — Окей, я поняла свою ошибку. Буду заходить к вам почаще. Заодно гляну, в хорошие ли руки вас передали, — пообещала я. Айдол воодушевлённо закивала. Не заметив ничего необычного в её поведении, я сама направила беседу в нужное мне русло: — Юкито за тебя беспокоится. Он говорит, ты выглядишь расстроенной всем, что случилось. Расскажешь, что он имеет в виду? Юкито просил не упоминать его в этом разговоре, но я, наоборот, считала, что имя ещё одного дорогого Эри коллеги поможет ей почувствовать нашу поддержку и открыться. Девушка раздосадовано вздохнула и потёрла лоб. — Блин, Юкито-оппа… Как он вообще узнал?.. Эри подняла на меня оленьи глаза и нервно прикусила внутреннюю часть щеки. Я дала ей время и просто молча смотрела на неё в ответ, стараясь не выражать своим лицом никаких эмоций. — Я не могу ничего рассказывать, — наконец сдавленно прошептала она. — Но я могу сделать кое-что другое. Эри открыла что-то в своём телефоне и уже успела протянуть телефон мне, как вдруг снова одёрнула руку. — Только пообещай, что никому не скажешь, что я состою в этом чате, — серьёзно предупредила она. — Сижу я тут или нет, никак не повлияет на его существование. — Ладно, — глухо ответила я, не ожидая ничего хорошего. — Обещаю. Эри всё же дала мне свой телефон. На экране было новостное сообщение с коротким описанием: дата, время и злорадная подпись. «Директор Старбой не стесняется злоупотреблять полномочиями». Я открыла и приблизила тёмные зернистые фото. На них директор, низко склонившись к уху молодой девушки, что-то вещал, размахивая бокалом с алкоголем. Девушку было видно вполоборота и со спины, достаточно, чтобы различить, что она кокетливо хихикает в ответ. Уже по высокому хвосту длинных тёмных волос, по изгибу талии и очертаниям щёки и губ бантиком можно было угадать, кто это. Но окончательно мои сомнения развеяла молочная шёлковая рубашка, которую я резала и повязывала собственными руками. На фото была Эри на фестивале в честь юбилея агентства. Тогда к вечеру, когда концерт окончился и началась вечеринка, мы с Юкито и Стеллой ушли праздновать окончание моего последнего рабочего дня в «Старлайт», и на тот момент, когда было сделано это фото, нас уже давно не было в здании. По телу пробегала дрожь от одной только мысли, что я могла так просто уйти и бросить свою подопечную в беде. Я сунула телефон обратно в руки девушке, боясь, что могу выронить его. — О боже, Эри! — попыталась воскликнуть я, но получился лишь жалостливый стон. — Он что-то тебе сделал? Как давно это…? Девушка скривилась почти злобно. — И ты туда же. Это всё неправда. Всё не так. — Она потрясла головой, отгоняя неприятные мысли. — Фу, подумать только! Я совсем ничего не понимала. — Если вы не… Если он не… — Я запнулась. — Что, блин, тогда вообще происходит на этих фото?! Эри тяжело вздохнула. — Директор Ким — друг моей мамы. Он меня знает уже сто лет. Он просто подошёл пообщаться. — С раздражением выговорила она. — Да, он был слишком пьяный, чтобы здраво рассуждать, что не стоит никому демонстрировать, что мы знакомы вне работы, но он меня не трогал! Теперь её раздражение переполнилось и взорвалось, как вулкан. — А кто-то выложил это, и теперь я — самая главная кисэн в Интернете! — Последние слова девушка уже почти кричала. И вдруг она заплакала. По-настоящему зарыдала, упав на меня и крепко обхватив руками. Я обняла её и погладила по спине. — Эри, — твёрдо позвала я. — Ты не виновата. В неправильном поведении обвиняют Старбоя, а не тебя. При чём тут вообще ты? — Ага, скажи это им, — буркнула в ответ Эри, по-прежнему уткнув нос в мою футболку. — Онни, ты бы видела, что мне теперь пишут в комментарии и в личные сообщения! Я покачала головой: — Что не так с этим миром?.. Мы просидели в тишине ещё несколько минут. Только Эри шмыгала носом и шуршала, утирая слёзы рукавом. Наконец она отодвинулась от меня и оглядела меня будто по-новому. — Кстати, твой новый цвет волос просто супер, онни, — сказала она, всё ещё изредка шмыгая, но уже гораздо спокойнее. В ответ я улыбнулась. — Что сказал Мин Ён-сонбэнним? Моя улыбка тут же натянуто дёрнулась. Ну ясное дело, раз Эри сидит в чатах с такими новостями, то и про то, что девушка Алекса — это именно я, она тоже знает. Я замешкалась с ответом. И хорошо, ведь этим я смогла рассмешить Эри. Она снова потянулась за своим телефоном. — Хочешь посмотреть, что тут пишут про вас двоих? Вообще-то нет, я не хотела читать очередной шквал критики в свою сторону. Или узнать, что какие-нибудь русские фанатки Алекса отследили мою биографию вплоть до детского сада и сейчас делились друг с другом фотографиями из моего выпускного альбома. Но Эри так улыбалась, печатая имя Мин Ёна в поисковую строку, что я так и не смогла ей отказать. Эри снова протянула мне свой телефон с самым свежим постом про меня и Алекса. Моё имя всё ещё не разглашалось. Но это было единственной хорошей новостью. Фотографии меня и моего фиктивного парня рядом друг с другом в удивительно хорошем разрешении и сделанные с очень близкого расстояния опять выбили почву у меня из-под ног. Хорошо, что я уже сидела. Не одна, не две, а целых девять фотографий — целый диафильм — демонстрировал сцену перед машиной. Алекс отдал мне резинку. Я заколола волосы. Мы неловко улыбнулись друг другу. Я уехала. Парень, задумчиво хмурясь, смотрел мне вслед. Подпись под фото возмущалась: «Что за бред? Кто так прощается с девушкой? Не морочьте мне голову, они не близки». На большинстве фото я была видна только с затылка, и моё лицо неплохо скрывали тёмные очки. Да и центром композиции, очевидно, был Алекс. Но от факта, что эти снимки были сделаны без моего ведома и согласия, в жилах стыла кровь. Нет-нет-нет. Это было неправильно. Это айдолов фотографировали. Это ими интересовались и за ними следили. Моё место было за кулисами, в гримёрке, в кредитах на последних страницах бумажного буклета к альбому. Даже не подумав, что делаю, я нажала на экран и раскрыла ветку комментариев к сливу. «Так вот, что Мин Ён-и имел в виду, когда говорил про уважение? Оставьте их в покое». «Он дал ей свою резиночку! ОМГ! Они такие милые!» «Что за выскочка? Такая вся необычная со своими розовыми волосами. И чё он в ней нашёл?» «Фууу, отойди от Ёна, у него уже есть Хёну!» «Фигура мб на 8/10, но лицо… я бы дал 6/10». «Фигура на 8/10? Она же жирная!» Я заблокировала экран телефона и отложила на пол тренировочного зала. — Познавательно, — скривилась я. — А можешь скинуть мне пару фоток из этого поста, пожалуйста? Эри недоверчиво нахмурилась. — Я обещаю, что никому не пожалуюсь и ничего такого. Просто хочу показать Алексу. — Я не врала, я правда хотела показать снимки Алексу, но не потому что они были какими-то особенно красивыми. Меня привлекло в них кое-что другое: они были сделаны прямо на территории компании. Влезать на закрытую территорию было уж слишком большой наглостью для сасэна средь бела дня в воскресенье. Если, конечно, сасэн не прятался прямо среди сотрудников «Старлайт». *** Студия, в которой мы вместе с Линой прожили будто сто лет, была крошечной. Но она показалась мне совершенно необъятной, пока я носилась из угла в угол и укладывала в картонные коробки и чемоданы одежду, свои недошитые дизайны, швейную машинку и музыкальные альбомы вперемешку со своими изрисованными блокнотами. Лина предлагала помочь мне собраться, но я убедила её, что справлюсь сама, а она пусть лучше поможет мне завтра разложить всё это в новой квартире. Но свои силы я переоценила. Я уже пять лет проработала в Корее, а до этого ещё почти столько же здесь проучилась, и сложить всё нажитое оказалось не так просто, как я ожидала. Я закончила поздней ночью. Следовало упасть на кровать в позе морской звезды и успеть хоть немного отдохнуть к моменту, когда утром за всеми коробками приедет грузовое такси. Но я, хоть и устала, спать совсем не хотела. Сердце билось часто. Волнение заставляло меня по инерции мерить комнату шагами, выдвигать и задвигать ящики, проверять щели под кроватью и за тумбочкой. От этого тревожного тремора меня отвлекло пришедшее на телефон сообщение. Я даже не удивилась, когда увидела, что мне написал именно Алекс. Он прислал фотографию из своей студии звукозаписи в агентстве. Перед ним была разложена аппаратура, в которой я не разбиралась, рукописные заметки, распечатки текстов песен. Также рядом валялась игрушка-антистресс в виде льва, с которым Алекса ассоциировали фанатки. Вслед за фотографией пришло пояснение: «Работаю». Эмодзи чёртика с хитрой улыбкой. Эмодзи огонёчка. Эмодзи черепка с перекрещёнными костями. Я сразу ответила: «В чём провинился лев?» Я снова открыла присланную Алексом фотографию и рассмотрела часть попавшей в кадр руки. На кисти и запястье заметно проступали вены. Случайный порез краем книжной странички, наверное, был бы для него фатальным. Вдруг телефон завибрировал прямо у меня в руках. Я не сразу поняла, в чём дело. Алекс мне позвонил. Я медленно вдохнула. Выдохнула. Уже даже решила сделать вид, что не заметила вызов и ушла спать. Но всё же прочистила горло и нажала на зелёную кнопочку с изображением телефонной трубки. — Э-э, привет? — неуверенно произнесла я. — Привет! — раздался бодрый голос Алекса. Я была не уверена, слышала ли я когда-нибудь его в таком приподнятом настроении. — Почему ты не спишь? Хотя, наверное, глупый вопрос ночью пятницы. Ты где-то тусовалась, да? Я села на диванчик и откинулась на спинку. Телефон я положила рядом с собой. — Да нет, — легко призналась я. — Я бы с радостью заценила новые модные клубы на Хондэ, но я собираю вещи. Завтра переезжаю в новую квартиру. — О-о, правда? Круто. — Алекс прервался и переспросил: — Это же круто? Я посмеялась: — Да. Довольно круто. Я поймала себя на том, что по-дурацки накручиваю на палец прядь розовых волос, и тут же одёрнула себя. — А ты почему не в общежитии так поздно? — перевела тему я. — Ты-то явно не заценивал новые клубы. Неужели у вас что-то ещё не готово к камбэку? — Не угадала. Вообще-то к камбэку всё готово. — Что-то ехидное в голосе Алекса подсказывало, что за этими его словами прячется что-то ещё. И, видимо, он хотел, чтобы я порасспрашивала его. — Хм-м. Тогда в чём дело? — снисходительно подыграла я. — Короче, — сказал Алекс с придыханием, тут же теряя за детским восторгом всю свою ехидность, — директор дал зелёный свет, и я начинаю формировать свой соло-альбом! — Не может быть! Мин Ён, это… Вау! — Я искренне обрадовалась за него. — Поздравляю! Ты этого заслужил. — Ещё бы. Жду не дождусь момента, когда об этом можно будет рассказать нашим Вэнди. Я не сдержала ухмылку: — Вэнди? Всё время забываю, какое странное у вас название фандома. — Ой, ой, ой, — протянул в ответ Алекс. — «Эльфы» же звучит гораздо круче, чем быть главной потерянной девочкой Питера Пэна. Я громко хмыкнула. — Вэнди не была потерянной девочкой, — важным тоном исправила я и покачала головой, как будто Алекс мог это увидеть. — Она стала «мамой» для потерянных мальчиков. И не знаю, как там ваши фанатки, но я быть твоей «мамой», Мин Ён, не хочу. Уж прости. Алекс немного затормозил с ответом. В повисшей паузе я заметила, что у меня уже сами собой закрываются глаза. — Да, — наконец произнёс парень. — Я тоже этого не хочу. — Вот-вот, — поддакнула я, уже совсем забыв, о чём только что шла речь. — Подумай об этом. А я иду спать! Пока. — Спокойной ночи, — сказал Алекс. Это был первый раз, когда я слышала от него эти слова вживую. Звучали они не так слащаво и натянуто романтично, как я представляла, когда читала его сообщения. Вместо этого на самом деле слова звучали даже комфортно. — А тебе удачи с альбомом, — ответила я, смягчившись. — Не засиживайся до утра. *** Я затащила в квартиру последнюю коробку с вещами и наконец захлопнула входную дверь. С выдохом облегчения я уселась прямо на коробку — в этой внутри была только одежда, и я надеялась, что ничего не раздавлю. Лина уже прохаживалась по просторной студии, куда меня переселил «Старлайт Интертейнмент». Здесь было гораздо больше воздуха и света, ремонт был поновее, а самое главное, она находилась лишь в паре минут ходьбы от здания агентства. Выбирая новую квартиру, я не постеснялась найти идеальный вариант, раз уж весь залог и половину ежемесячной оплаты аренды великодушно взяла на себя компания. — Я правильно понимаю, что ты только ради этих апартаментов согласилась ввязаться в проект с анкор-концертами? — пошутила Лина. Она заглянула в ванную и охнула, восхищённая обилием освещения в ней. — Ого, тут даже ванна есть! — Ну просто… ивент-менеджмент — это такой интересный опыт, — сбиваясь, попыталась объясниться я. — Будет очень полезно потом, когда у меня будут свои показы, ну ты понимаешь… — Конечно. — Лина вышла из ванной и облокотилась спиной на стену прямо напротив меня. — И Алекс тут совсем не причём. Я молчала, смущённо морщась. Лина выжидательно сложила руки на груди. — Я не знала, как тебе рассказать, — призналась я. И из-за проклятого соглашения о неразглашении я не могла даже объяснить подруге, почему мне было так стыдно и сложно признаться ей в отношениях с айдолом. Лина присела на корточки, чтобы быть со мной на одном уровне. — Когда слили те фотки, что взорвали все новости, я подумала, что это всё вырвано из контекста, как обычно. Но потом вышел стейтмент, ты решила пока не уезжать из Кореи, и эти твои розовые волосы… — Лина вздохнула. — Я просто волнуюсь. Ты ни с кем не встречалась после Мингю, а теперь ты как будто бы пытаешься наступить на всё те же грабли. От упоминания Мингю, я залилась краской. — Это не одно и то же, — тихо запротестовала я. — Мингю и Алекс… В этот раз всё иначе. — Я на это надеюсь. — Поняв мои слова по-своему, Лина улыбнулась и встала, разминая затёкшие ноги. — А ещё я до последнего думала, что это не ты. Но тебе только что пришло от него сообщение, так что… Я тоже вскочила вслед за Линой. — От кого? От Алекса? Лина с усмешкой наблюдала, как я подбежала к своему телефону на кухонном столе, чтобы проверить сообщения. Разблокировав экран, я с облегчением выдохнула — никаких фоток после душа, никаких намёков на наши ночные задушевные беседы. Только простое «доброе утро». — Могла бы в таком случае позвать его помочь с коробками. Ему-то это раз плюнуть. — Лина подняла руки, изображая бицепсы Алекса. — С близкими его знакомить пока рановато. — Ну я надеюсь, что на моей свадьбе будет уже не рановато. Вы же придёте вместе? Я осеклась и уставилась на Лину в ужасе. — Я ещё не… Мы не обсуждали… — Отлично, — перебила подруга. — Я выпишу на него именное приглашение. Я устало выдохнула. Спорить было бесполезно. — Кстати, моя будущая свекровь передала тебе кимчи и просила напомнить, что её старший сын недавно развёлся и сейчас абсолютно свободен. Но тебе, видимо, уже не надо. — Ну кимчи-то всё равно могла принести. — Я посмеялась, обрадовавшись, что можно перевести тему. — Уже в холодильнике. — Лина пинками затащила коробку, на которой я до этого сидела, из прихожей в комнату. — Фух, ладно. Давай разберёмся со всеми этими вещами. *** Звать Лину, чтобы она помогла мне обустроить новую квартиру быстрее и продуктивнее, оказалось сомнительным решением. Её взгляды на эстетику и комфорт с моими совсем не сходились: сначала ей захотелось сделать из стопки обувных коробок подобие прикроватного столика, потом она решила, что складывать джинсы нужно только каким-то хитрым китайским способом, и мы на добрый час застряли за изучением видео-туториалов, и наконец она долго не могла решить, нужно ли расставить мои альбомы по алфавиту, по дате выхода или по цвету. В общем, в итоге никакой скорости и продуктивности у нас так и не вышло. Закончили мы поздно и обе страшно устали, зато от души повеселились, сделали ревизию моих обрезков ткани и привели апартаменты в пригодное для жизни состояние. Спать мы легли вместе и ещё какое-то время никак не могли уснуть, потому что продолжали нахваливать новый хороший матрас в этой квартире и мягкое розовое постельное бельё, что Лина подарила мне в честь новоселья и моей смены имиджа. Когда в темноте комнаты воцарилась долгая пауза и я подумала, что наша беседа на сегодня наконец себя исчерпала, моя подруга вдруг медленно втянула воздух через нос, будто вот-вот скажет что-то ещё. Я ждала, пока она решится, но она молчала. Она отвернулась от меня, потом снова легла на спину. — Ну говори уже, — беззлобно подначила я. Лина вздохнула, сбрасывая напряжение, и развернулась ко мне. — Что в Алексе… — начала она, но потом решила всё же зайти с другой стороны: — Почему Мин Алекс? «Ах, Лина, если бы я могла рассказать тебе…» Не то, чтобы я ей не доверяла. Наоборот, человека, ближе Лины, у меня не было уже много лет. Но было несколько «но». Во-первых, строгое соглашение о неразглашении содрало бы с меня кучу денег, если бы Лина вдруг решила поделиться секретом со своим женихом, или случайно упомянула правду в переписке. Во-вторых, мне было попросту стыдно признаваться в том, что «Старлайт» подвергал мою личную информацию (и меня) опасности ради прикрытия собственной задницы, а я соглашалась с этими условиями почти без возражений просто ради денег. Поэтому я задумчиво вздохнула и сказала: — На самом деле он совсем не такой, каким видят его фанатки и стафф. — Я говорила, не задумываясь, поэтому мои слова были для меня самой такими же новыми, как и для моей собеседницы. — За несколькими слоями его притворства прячется человек, которого я не ожидала там обнаружить. И мне интересно узнать о нём побольше. Я не могла заставить себя сказать ни слова про симпатию или про те самые внезапно вспыхнувшие чувства, о которых мы с Алексом договорились рассказывать всем, но Лине, к счастью, и этих моих признаний было достаточно. — Хм, — многозначительно протянула она. — Видимо, с ним и правда не так, как было с Мингю. — И ещё после паузы: — Я за тебя очень рада. И вот Лина ровно засопела. Она всегда была скорее жаворонком, поэтому бодрствовать так поздно ночью не любила и засыпала быстро и крепко. Я такими навыками похвастаться не могла. Поэтому продолжала лежать, глядя в непривычный потолок, и думать о том, что я только что рассказала подруге. Были ли мои слова правдой? Или я просто так умело соврала, что и сама в это поверила?.. Я взяла телефон и открыла чат с Алексом. Пролистала фотографии, что он мне прислал, пытаясь нащупать внутри себя, что я о нём на самом деле думаю. Откровение не пришло. Зато я зевнула. И чуть не пропустила новое сообщение: «Ты опять не спишь?» «Заканчивали с моим переездом», — призналась я. — «А ты опять работаешь?» «Нет, просто не мог уснуть». Телефон загудел. Алекс снова пытался мне позвонить! Я сбросила звонок так быстро, как смогла, и спрятала телефон под подушку. Лина заёрзала, перевернулась на другой бок, но не проснулась. Я выждала ещё пару минут и снова достала телефон. «Не звони мне так поздно ночью!» — написала я. Потом передумала, стёрла и отправила: — «Не могу ответить сейчас». «Ладно». И закатывающий глаза смайлик. Я ответила таким же. «В общем, я тут подумал», — снова написал Алекс. — «Как насчёт свидания завтра вечером?»