My Darling

Декабрьские вечера становились всё скучнее. Даже несмотря на то, что уже завтра Новый год, ни радости, ни праздничного настроения в этот вечер не было, и зимняя атмосфера словно игнорировала дом Антона. За окном морозы набирали силу, будто решили задержаться надолго, врываясь в город резко и очень непредсказуемо. Словно отражение этого капризного холода, в жизнь Антона ворвался и его лучший друг – так же внезапно, шумно и без какого-либо предупреждения. Дверь распахнулась, и в прихожей появился он: раскрасневшийся, в снегу, с сияющей улыбкой. Его появления никогда нельзя было предугадать, и именно это всегда переворачивало обычные вечера вверх дном. – Тоша! Пошли на каток! – сказал он так заразительно, что скука сразу показалась смешной и ненужной. И всё же, несмотря на серость вечера, эту искорку во взгляде Антона, говорящую о надежде и лёгком предвкушении, было невозможно не заметить. «Возможно, ещё не всё потеряно», – подумалось Антону, пока Саша радостно сцепил их пальцы и рванул вон из квартиры. Идя знакомыми улочками, они всё время глупо смеялись, рассказывали друг другу нелепые шутки и анекдоты, кидали друг другу за шиворот хрустальный и неприятно холодный снег, вскрикивая так, будто их слышал весь район. Казалось, они совсем позабыли обо всех заботах и возможных проблемах. Вместе им всегда было тепло, несмотря ни на какие обжигающие морозы. Ещё пару поворотов, и они наконец оказываются на том самом месте: огромная ледяная – нет, огромно-ледяная – арена прямо сейчас отражает лунный свет и десятки фигур, кружащих по льду. Казалось, будто внезапно дунул сильный порыв ветра, жгущий всё и всех вокруг. – Не боишься? – вдруг спрашивает Саша. – Нет… Вернее, нет! Саша бросает лёгкую улыбку в сторону Антона и кладёт руку ему на плечо: – Тогда погнали! Заодно и проверим. – Что… – не успевает вымолвить Антон, когда его руку перехватывают и настойчиво, игриво тянут куда-то вдаль, кажется, к раздевалке. … Упустим, сколько раз им пришлось мерить эти грёбаные – как их называл Саша – коньки, чтобы найти подходящий размер, и чуть ли не толкаться с нетерпеливыми людьми, создавая тесноту и раздражающий дискомфорт в маленьком помещении. Впрочем, пока Саша «отстаивал свои права», лишь трепля языком, Антон уже стоял готовый у выхода прямо на лёд. – Догонишь? – донёсся голос с входа. И кажется, что среди всех шорохов и шепотов именно он был самым ярким и звонким. Тогда взгляд Саши моментально забегал и почти сразу нашёл Антона, опершегося о бетонную стену, чей точный, целеустремлённый взгляд словно пронзил его. – Рискуешь! – вскрикнул он с другого конца. И они оба засмеялись. Антон осторожно ступает на лёд, делая первые толчки, а Саша сзади догоняет и кричит что-то вслед, что теряется в шуме других и в скрипе льда конькобежцев. Теперь этот огромно-ледяной каток словно принадлежал им, обвивая своими ледяными объятиями. … – Смотри, ножку не подверни! – с широкой улыбкой подкалывает Саша, когда они соревнуются, кто быстрее доедет от одного конца катка до другого. – А-ну тихо! – отвечает Антон, даря улыбку в ответ. Они кружатся и обгоняют разных людей, которых, вероятно, видят в жизни в первый и последний раз. На удивление, их оказалось не так много, как ожидалось. Видимо, каток уж точно не самое популярное место для встречи Нового года. Но разве может быть что-то лучше, когда всё это происходит с дорогим человеком? Антон не мог отвести взгляд от всей этой картины, словно полностью растворяясь в сказочной атмосфере. Иногда к нему касались руки – возможно, Саши, возможно, случайных прохожих. Он просто смотрел, наблюдал, как снег падал на лицо, всматривался в одну точку, которая каждую секунду менялась и наполнялась людьми. И казалось, что контролировать свои движения он уже не в силах, а о скорости и говорить нечего. Ноги будто проваливаются под лёд, держать тело и баланс уже невозможно, и Антон моментально клонится назад, теряясь в совершенно чужой толпе. Он сильно сжимает глаза, надеясь, что ничего ужасного не случится. И он падает. Падает в что-то крепкое и одновременно мягкое, и сквозь всю глушь слышит чёткий голос: – В мои планы не входило везти тебя на больничную койку, ладно? – Саша слегка улыбается, пытаясь скрыть, что сам тоже был напуган. Антон тут же распахивает глаза, не менее испуганно глядя прямо в лицо Саши. Он молчит, пока не осознаёт, в какой позе они оказались. Одна рука Саши крепко обхватывает его талию, а другая осторожно держит руку Антона, ведя её в сторону своими терпеливыми пальцами. Тело наклонено вниз, едва поддерживаемое рукой, чтобы не упасть. Казалось, будто они сейчас танцуют вальс. Взгляд Саши вдруг резко устремился вверх. На высоком железном заборе расположены часы, в основном предназначенные для того, чтобы ориентироваться во времени, находясь на льду. Часы пробили 00:00. 00:00. Всё. – Кстати, с Новым годом! – светится Саша от радости. Его зрачки словно сверкают, блестят – а может, и то и другое одновременно. Да, наверное, именно так. Где-то вдалеке виднеются салюты, и их уже хорошо слышно. Радостные, счастливые крики детей и взрослых разносятся вокруг, внутри и снаружи. Слышно всё. Кто-то кружится в обнимку в своём маленьком танце, кто-то просто нежно держится за руки, кто-то целуется. Просто грандиозно. – Фух. Ну что ж, раз мы здесь и при таких обстоятельствах, надеюсь, ты догадывался, – шепчет Саша Антону куда-то в шею, притягивая к себе за талию. Их взгляды встретились, и сердце забилось быстрее. Только они двое, мерцающий лёд и морозный воздух. И тогда их губы встретились. Лёгкий, почти робкий поцелуй, наполненный теплом и тихой радостью. Всё вокруг стало фоном – шум, свет и движение растворились, оставив только мгновение, которое они хотели бы сохранить навсегда. Они всё целовались и целовались, может быть немного неловко, но с невероятным желанием. В каком-то их параллельном мире время будто замедлилось. Они не до конца понимали, правильно ли всё это, да и понимать в тот момент совсем не хотели. Антон кладёт руку на лицо Саши, слегка отталкивая его, но делает это максимально нежно. Потом, встретившись взглядом, произносит: – Ну ты, друг мой, конечно, непредсказуем. – Это всё эмоции! – смеётся Саша. Они оба разразились смехом, снова и снова крепко сжимая руки друг друга. – И тебя с Новым годом, дорогой мой.