Превратности судьбы

Абрасакс нервничал. Это было несвойственно этому хладнокровному, уверенному в себе аристократу. Это могли подтвердить все, кто хоть раз общался с Мраксом. Мужчина прекрасно вжился в предложенную роль. Вот только сейчас наступала кульминация всей истории. То, ради чего все затевалось. — Успокойся. Уверен, что все пройдет хорошо, — ободряюще заявил Том, наблюдая за метаниями мужчины. — Не хотелось, чтобы все провалилось из-за какой-то оплошности, — сказал Абрасакс, недовольно хмурясь. — Ты прекрасно научился врать. Даже я не чувствую твоей лжи, хотя прекрасно знаю о ней, — покачал головой Том. На его губах проскользнула едва заметная тень улыбки, хотя карие глаза так и остались холодны. — Я не лгу. Мне хочется, чтобы все завершилось удачно, — последовал закономерный ответ. Мракс и вправду хотел скорейшего завершения своей миссии. Он уже видел, как покинет опостылевшую ему Британию с ее вечными туманами и переселиться куда-нибудь в более благоприятный климат. Несмотря на всю браваду Абрасакс жутко боялся своего нанимателя. Он прекрасно понимал кто он такой и что грозит за любое неповиновение. Вот только куш был слишком велик. Буквально в одно мгновение, мужчина получил бумаги, которые сделали из никому неизвестного волшебника наследника древнего рода. Даже гоблины подтвердили его статус, что было само по себе невероятно, но оставалось свершившимся фактом. Сейчас для него не существовало чиновника, к которому он не мог попасть. Даже министр магической Британии не мог отказать ему в аудиенции. Все, о чем Абрасакс мог только мечтать оказалось очень близко, легко и досягаемо. — Думаю, что мы и в дальнейшем сможем наслаждаться нашим плодотворным сотрудничеством, — сказал Том, прежде чем выйти из комнаты. Он уже не увидел, как в глазах Абрасакса всколыхнулся страх. Миневра чувствовала себя крайне неуютно в кресле директора. Женщина и так исполняла большую часть обязанностей покойного Дамблдора, но одно дело быть лишь заместителем и совсем другое ощущать всю ответственность перед учениками и школой. К тому же, портреты бывших директоров здорово действовали на нервы Макгонагалл. — Я рад, что именно ты заняла это кресло, — мягко улыбнулся Дамблдор со своего портрета, осматривая свой кабинет. В этот момент у Миневры появилось желание уничтожить все вещи своего предшественника, который даже после смерти повелительно взирал с полотна. — А разве меня кто-то спрашивал? — огрызнулась женщина. — Никто кроме тебя не сможет продолжить мое дело. Все инструкции я оставил в столе, — покачал головой Альбус. — Прошу прощения, коллега. Но Вы не в праве указывать нынешнему директору. Мы все здесь лишь для того, чтобы помогать своему приемнику, — возразил со своего портрета Блэк. Многие из портретов бывших директоров недолюбливали Дамблдора. Они не видели его в качестве директора Хогвартса, но были вынуждены подчиняться, пока он занимал этот пост. — Я знаю, что нужно делать ради общего блага, — недовольно сверкнул глазами из-под очков-половинок Альбус. Ему было необходимо, чтобы его планы продолжили воплощаться в жизнь. Миневра подходила для этой роли идеально. А наличие рядом с ней его портрета давало возможность контролировать женщину. — Хорошо, я взгляну на Ваши заметки, — не желая продолжать спор, ответила Макгонагалл. — Я всегда знал, что на тебя можно положиться, — улыбнулся Альбус, усаживаясь в нарисованное кресло. Женщина достала пергамент со своим именем и углубилась в чтение. От написанного у Макгонагалл кружилась голова и появлялось желание сжечь пергамент вместе с картиной того, кто его написал. Она уже хотела поинтересоваться у Альбуса, что все это значит, но в двери постучали. — Войдите! — Директор, у меня к Вам срочное дело, — заявил Снейп, заходя в кабинет. Зельевар лишь мазнул взглядом по портрету Дамблдора, но тут же перевел взгляд на Макгонагалл. — Что случилось, Северус? — Поттер начал заключать союзы. Боюсь, что их следующее столкновение с Лонгботтомом может закончится крайне печально. В этот раз ничего непоправимого не произошло только благодаря Блэку, но он вполне четко обозначил свою позицию, когда я сказал ему присматривать за своим крестником. — Этого стоит избежать любой ценой, — подал голос Альбус, но на него никто не обратил внимания. — Я напишу Августе, возможно она сможет повлиять на своего внука. А с Поттером я поговорю сейчас, — кивнула Макгонагалл, поднимаясь на ноги. — Миневра, постой, — попытался было сказать Альбус, видя, что пергамент с его инструкциями все еще в руках женщины, но вновь был проигнорирован. Фадж принимал у себя в кабинете Люциуса. Это было что-то вроде дружеской встречи. Но это не мешало решать важные вопросы. Малфой уже давно был спонсором Корнелиуса. Эти двое сошлись на почве политики, жадности и желания подстраивать законы под свои желания. Оба играли свои роли, но при этом всегда играли с оглядкой на желания своего партнера. Люциус мог легко блеснуть золотом, которое открывало множество дверей и покупало лояльность как магов, так и маглов. Фадж же пользовался своим постом, влиянием и связями. Такой тандем был крайне эффективен уже на протяжении множества лет. — Министр, к Вам мистер Мракс, — оповестила секретарша, заглядывая в кабинет. Корнелиус вопросительно глянул на Малфоя, который едва заметно кивнул. — Зови. — С ним еще один посетитель, — добавила секретарша, заставив Фаджа поморщиться. Несмотря на то, что Мракс оказался крайне полезным, но его высокомерие и пренебрежение правилами раздражала Корнелиуса. Приезжий маг вложил очень значительную сумму в несколько фондов и пожертвовал несколько крайне специфических артефактов Отделу Тайн. Фадж не видел причин, чтобы держать Мракса на расстоянии, понимая, что может получить от сотрудничества пользу. Но при этом что-то в его поведении смущало министра. — Мистер Фадж, надеюсь, я не сильно помешал, — коротко кивнул Абрасакс, прежде чем повернуться к Люциусу. — Мистер Малфой, рад снова Вас видеть. Вот только светловолосый аристократ не смог ничего ответить, потому что вслед за Мраксом в кабинет зашел молодой волшебник. Люциус знал его. Еще со школьных лет, когда ему так хотелось принадлежать к касте избранных. Малфой попытался что-то сказать, но его левую руку обожгло нестерпимой болью. Казалось, метка раскалилась в присутствии того, кто ее поставил. — Люциус, тебе плохо?! — обеспокоенно поинтересовался Фадж, видя, как его соратник побледнел. — Прошу меня простить, — едва выдавил из себя Малфой и буквально выбежал из кабинета. Мужчина с кем-то сталкивался, куда-то шел. Он пришел в себя только в собственном поместье, когда Нарцисса настойчиво потрясла мужчину за плечо. — Досадно, Малфой всегда производил впечатление сдержанного человека, — покачал головой Мракс, стоило двери за Люциусом закрыться. — Семейные трудности, — раздосадовано произнес Фадж. — Прискорбно. Министр, я хотел представить Вам моего друга, который буквально вчера прибыл из Америки. Том Реддл, — объявил Мракс, указывая на своего спутника, который коротко поклонился, глядя на Корнелиуса пронзительными карими глазами. — Он, в отличии от меня, окончил Хогвартс. И вот сейчас решил вернуться в Британию. — Что ж, вижу, возвращаться на родину стало модно, — усмехнулся Корнелиус. — У меня возник конфликт с Альбусом Дамблдором из-за которого я не смог устроиться на работу Хогвартс. Мне нужны были деньги и я решил попытать счастья в Америке, — сказал Реддл. Его голос был мягким, тон слегка заискивающим, но при этом в словах таилась какая-то угроза. Корнелиус прекрасно видел, что перед ним стоит незаурядный волшебник. Видимо, Альбус увидел в нем угрозу и избавился от конкурента. — И теперь, когда Дамблдор мертв, Вы решили вернуться, — полуутвердительно выдал Фадж. — Надеюсь, что теперь я смогу начать все заново. Хотелось бы, чтобы прошлое не влияло на мнение обо мне, — склонил голову Том. — Абрасакс любезно предложил мне протекцию и возможность быть представленным такому влиятельному человеку, как Вы. — Том очень много сделал для меня, так что я лишь решил вернуть ему долг, — качнул головой Мракс. Он как всегда был бесстрастен. Словно, происходящее его мало заботило. — Что ж, думаю, Британии пригодятся талантливые волшебники. Добро пожаловать мистер Реддл, — улыбнулся Корнелиус, поднимаясь со своего места и пожимая руку Тому. Абрасакс лишь едва заметно улыбнулся, глядя на эту сцену.