Конь и Лань

С Джеком было очень уютно и классно молчать. Но и поговорить им было о чем. Иногда всплывало что-нибудь личное. Таша рассказала о том, как в детстве занималась балетом, хотя никогда не видела себя великой балериной. Джек — как отец, с которым он не особо дружил, однажды взял его ловить форель в горную хижину. Он там упал со скользких камней в воду, вывихнул ногу и рассек бровь. Но поймал целый садок рыбин. И что это были лучшие четыре дня его детства. А таких форелевых стейков, приготовленных на сковороде, сунутой прямо в костер, он не ел больше никогда в жизни. Так у Таши появилась идея: найти к грядущим выходным свежую форель, чтобы на субботнем барбекю Джек получил свой форелевый стейк. Вряд ли он будет такой, как в детстве, естественно. Но небольшой привет оттуда она ему может подарить. Когда саму Наташу как-то дернули на миссию с захватом заложников в театре, она наткнулась на пару пуант и почувствовала это — такой приятный мимолетный привкус ностальгии. Пуантами, правда, она проломила череп попытавшемуся напасть сзади наемнику, а потом всадила ему в глазницу нож для правки этих самых пуант, но это все равно не испортило момента. Покупать готовые стейки в магазине, да еще и замороженные, казалось кощунством. Для Джека только самое лучшее! Так что Романова занялась тем, что умела делать по-настоящему хорошо: добывать информацию. И уже через час знала, что живую рыбу стоит покупать на азиатском базаре. Не самое безопасное местечко, если честно, но когда это влюбленную женщину останавливали такие мелочи? Честно говоря, она ожидала большего и даже морально подготовилась. Закрепить на бедрах под юбкой метательные ножи оказалось не так уж легко, она, похоже, психологически созрела не только к боевому комбезу Черной Вдовы, но и к какому-нибудь платью домохозяйки, не менее боевому, естественно. Стоило «продать» Тони эту идею. Хорошо хоть ствол нормально лег в дамскую сумочку. На деле же азиатский базар оказался шумным многолюдным кварталом. Пахло уличной едой сомнительного качества, какими-то незнакомыми специями и неприятностями. Таша толкалась в толпе, пытаясь на смеси языков выяснить, где здесь продают рыбу, но ее то ли не понимали, то ли игнорировали. Пару раз рыпнулись тиснуть деньги из сумочки, один раз залезли под юбку, сильно порезавшись об нож, и, кажется, прокляли на древне-китайском. Все вокруг казалось настолько чуждым и странным, что крики и звуки выстрелов как-то очень органично вплелись в этот мирок, ни капли ее не напрягая. — Рыба. Мне нужна рыба. Форель. Методом проб и ошибок она добралась до большого бетонного здания с огромными аквариумами. В толще воды скользили большие темные тела. — Рыба, — ей потыкали пальцем в аквариум. Потом подошли с сачком и вытащили несчастную бьющуюся тушку длиной с локоть, сунув ей прямо под нос. — Мадам выбирать рыба. Покупать рыба. Дома забирать рыбы! — А… кто-нибудь может ее… ну, прирезать? — Мадам сама! Она могла умертвить человека тремя сотнями разных способов. Но жизнь ее не готовила к тому, чтобы резать живую рыбу! Нет-нет-нет! Взрыв прозвучал внезапно, накрывая все вокруг. Она даже не сразу поняла, что все происходит не в ее воображении, когда мелкую фигуру продавца буквально смело вместе с его сачком. Таша метнулась в подсознательно выбранную еще на входе безопасную точку — нишу за несущей колонной. Там было самое надежное место, если, конечно, всю эту архитектурную конструкцию вообще не сравняют с землей. По огромному стеклу ближайшего аквариума зазмеилась трещина, стена воды выгнулась и хлынула вниз, увлекая с собой своих обитателей и заливая пол. Одну из туш принесло прямо под ноги забравшейся повыше девушки, точно иллюстрируя притчу про «бойтесь своих желаний». Стало очень тихо. По-хорошему надо было валить. Но… стейки же. Таша в ужасе смотрела на бьющихся на полу огромных рыбин. Все-таки «масочка» накладывала и определенные ментальные матрицы. Ей понадобилось почти физическое усилие, чтобы, не выпадая из внешнего образа, оттеснить «Ташу» на задний план. Эмоции и панические нотки растворились, делая сознание кристально-чистым. Что делает Черная Вдова, когда сталкивается с задачей, превосходящей ее компетентность в узкой сфере? Находит специалиста и «уговаривает» его приложить все усилия на благо дела. Продавец куда-то исчез. Она огляделась, пытаясь решить, где может быть тот, кто умеет разбираться с такими проблемами. Ближайшая дверь выглядела весьма перспективно, тем более что из-за нее долетали какие-то неясные звуки. Таша перехватила оружие и дернула ручку, готовая в любой момент уйти с линии обстрела. Мизансцена в небольшой комнате за открывшейся дверью была по-своему очаровательной: два японца в темных костюмах с огнестрелами. Еще один, молодой красивый парень — на коленях между ними, с длинным ножом в руках, развернутым к собственному животу. Два ствола, упертые в голову, в лоб и затылок, похоже, были вескими аргументами в пользу добровольного ухода из жизни по всем правилам их традиций. Вот только Наташу это категорически не устраивало. Выбор оказался прост: ей нужен только один. А парень мало того что уже с ножом, так явно умеет им потрошить тушку, вряд ли там такая уж большая разница — чью. Один из стоящих японцев что-то выкрикнул на своем гортанном наречии и вскинул оружие. Еще не понимая, что за красная дырочка украсила середину его лба. Второй, кажется, вообще не успел осознать последний поворот своей жизни. Мужики завалились разом, и она перевела ствол ниже, чтобы намеченный «специалист» не делал глупостей вроде попытки потянуться за упавшим рядом огнестрелом. — Ты! Рыбу разделывать умеешь? — Рыбу? — переспросил парень. — Ты с первого раза не понял? Как думаешь, что будет быстрее — объяснить тебе или пристрелить и найти кого-то более понятливого? — Я отлично умею разделывать рыбу! Он перехватил нож одной рукой и перетек из позы на коленях в стоячее положение одним тягучим движением, выдавшим в нем тренированного бойца. Сложил руки лодочкой, зажав между ними лезвие, вежливо поклонился. Наташа одобрительно кивнула. Жестом приказала выходить и отошла обратно в зал. Парень был одет вполне современно, в джинсы и майку. Только на майку была накинута шелковая кофта с запахом и широкими пошитыми квадратом рукавами. Под такими было легко спрятать целый арсенал, так что Наташа насторожилась. Но он понятливо поднял руки, продемонстрировав забитые татуировками предплечья и широкий браслет на левом запястье — золотую спираль с подвесками-глазами. — Рыба, — напомнила Наташа. — Есть карп, тунец, угорь… — он оглядел залитый пол и бьющихся рыбин. — Мне нужна форель. — И это отличный выбор. Парень подхватил за жабры одну из туш. Наташа понадеялась, что он знает, что делает, а не выбрал первую попавшуюся. — Что вы будете готовить? Я умею делать суши. Нет? Могу сделать бабочку или вырезать филе. — Стейк. Будет готовиться на гриле. — И это тоже отличный выбор. Нож парень держал уверенно, голову рыбине отрезал одним ударом, выпотрошил, придерживая бьющийся хвост, и шкуру отделил довольно ловко, так что Таша понадеялась, что и стейки будут качественными. Куски толстого красивого розового-оранжевого филе парень сноровисто сложил на листы плотного пергамента, найденного на высоких полках, перекладывая мясо какими-то более тонкими полупрозрачными листочками. — Может, еще одну? Обычно берут мало, потому что дорого. Но сегодня, как вы понимаете, у нас просто беспрецедентные скидки. — Давай еще одну, — кивнула Наташа, прикинув, что гости Джека все равно сметут все подчистую. Страйк прокормить — это надо отдельную статью бюджета вводить. Там, конечно, будет еще гора говядины и овощей, но лучше подстраховаться. — Есть креветки, морские ежи с икрой. Может, возьмете краба? Или осьминога? — Вот только ежей с икрой мне в жизни для полного счастья и не хватало. Спасибо, обойдусь, — она опасливо огляделась, надеясь не найти под ногами тентаклей. Парень сноровисто завернул оба свертка, перевязал лентой и быстро нарисовал в углу по какому-то сложному иероглифу. Наташа прищурилась, всматриваясь: вроде как что-то про благопожелание. Ну, мальчик не глупый, должен понимать, что если что — она всегда его найдет и свернет шею. Свертки ее добровольный помощник сложил в плетенную из шнура ячеистую сумочку, до того похожую на авоську, с которой в ее детстве ходили в магазин за треугольными пакетами молока и хлебом, что она даже умиленно вздохнула. — Ваша рыба, леди-сан. — Спасибо, — Наташа сунула огнестрел в сумочку и перехватила протянутую авоську за ручки. — Всегда будем рады вас видеть, леди-сан, — он подумал и добавил уже не так уверенно: — Приходите еще. Она вышла тем же путем, каким вошла — прошла по длинному коридору и попыталась толкнуть створки. Чтобы обнаружить, что двери не открываются. Не потому что заперты — их просто завалило с той стороны. В перекосившуюся щель было видно обрушившуюся кладку. Кто-то то ли бросил гранату, то ли ударил по стене каким-то не очень сильным зарядом. Скорее всего, чем-то ручным: танк сюда бы не поместился, а результат авианалета выглядел бы по-другому. Пришлось возвращаться, смирясь с тем, что, пересекая залитый зал, она окончательно промочит ноги. Та дверь, где в небольшой комнате ее невольный помощник собирался совершить акт принудительного самоубийства, вновь была открыта. И теперь там стояли пятеро японцев, напряженно глядя друг на друга. Дружеской встреча не выглядела. В центре сидела рыжая полосатая кошка и с интересом наблюдала за этими странными людьми. — Да у тебя просто талант влипать в неприятности, — заметила в воздух Наташа. Специалист по разделке форелевых стейков повернул к ней голову и мило пожал плечами. — Все-таки решились взять осьминога, леди-сан? — Ага. Красного и с черепом. Другу подарю, — она задумчиво оглядела пистолет в собственной руке. И когда достать успела? — Нет, спасибо. Мне, пожалуй, пора. Подскажешь, где тут черный выход? «Мяу», — выразительно сказала рыжая кошка. И Таша с некоторой оторопью опознала в ней Гусю, любимицу Фьюри. И это было… плохо. Особенно потому, что кошкой по сути это существо не являлось. Гуся была представителем условно-разумной инопланетной расы флеркенов, а ее истинный облик не стоило показывать впечатлительным людям… да и не особо впечатлительным — тоже. Ибо нормально отнестись к озабоченному клубку огромных щупалец и многочисленных глаз мог только представитель той же породы, но никак не хомо сапиенс. Ну, и еще — Фьюри (Наташа до сих пор не знала, как тот проходит психотесты с такими-то предпочтениями, не иначе пользуется своим положением). Это даже не считая способности флеркена проглотить человека целиком, а потом — отрыгнуть. В обычное время Гуся мало интересовалась людьми. Но у нее бывали периоды гона. И эти события были буквально овеяны страшными историями одна нелепее другой. Правда, пока что в пределах Трискелиона. — У тебя гон, — заключила Романова со вздохом, наблюдая, как кошка игриво потягивается, закручивая хвост восьмеркой. Пятеро японцев напряглись, уже в открытую вытаскивая оружие. И даже не подозревая, насколько оно бесполезно. У Гуси гон. А Таше нужно домой. Но она все-таки была женщиной, а две женщины всегда смогут договориться, даже если одна из них — непонятное существо со способностью проникать куда угодно и приступами немотивированных желаний принуждать всех встречных к миру, а вторая — Гуся. — Давай так: ты меня не видела, я тебя — тоже, — подумав, предложила Таша. — Чтобы вечером была в Трискелионе, сидела на коленях Фьюри и нежно намурлыкивала ему песню любви. А я никому не скажу, что ты шляешься не только по воздуховоду базы, но и вообще где захочешь, нагло нарушая все протоколы. Флеркен с философским видом почесала ухо, потом посмотрела на Наташу и, очень по-человечески пожав плечами, кивнула. — Вот и ладненько, — с облегчением выдохнула Таша, которой совершенно не хотелось, чтобы кто-нибудь знал, где она сама шляется в свободное время. Не то чтобы она что-то нарушала, она же не инопланетная тварь, что мимикрирует под кошку, но все-таки личная жизнь на то и личная, чтобы обойтись без лишних сплетен. Гуся задумчиво глянула на мужчин, перевела вопросительный взгляд на Ташу. — Забирай, — щедро решила та. — У меня теперь свой есть. — Может быть, леди-сан требуется еще что-нибудь? Здесь много всего, могу все показать, помочь выбрать, упаковать, донести до машины, — негромко и очень спокойно предложил стоящий сбоку парень. Изобразил поклон, явно стараясь не совершать резких движений. На его руке мелодично звякнули браслеты с подвесками-глазами. — Леди-сан же готовит рыбу. Для рыбных стейков, запеченных на мангале, есть прекрасные специи с цитрусовой ноткой. И секретный рецепт маринада моей бабушки, а ее рыбные блюда были известны на весь Киото. — Ладно, считай, на специи ты меня купил, — Таша кивнула, прикинув, что Гусе и оставшихся четырех мышек хватит. — Давай, шагай, будешь показывать, что там можно использовать к рыбе. Они вышли из комнаты, и Таша аккуратно прикрыла за собой дверь, отрезая шум. — Ваша кошка — демон? — спросил парень. — Что она сделает? — Гуся? Нет-нет, она не моя, и не демон, и вообще очаровательнейшее существо. Максимум — сожрет… но потом обязательно выплюнет! Для японца у молодого человека были очень большие круглые глаза. Да и в общем он оказался симпатичный. Таша даже полюбовалась им. Будь она еще одинока, может быть, и решила бы посвятить пару дней углубленному вводу в японскую культуру. Или культуры — в нее. Но, по правде сказать, этот смазливый анимешный мальчик и мизинца Джека не стоил. Он вывел ее из помещения с аквариумами, провел узкими улочками к незаметной лавке и долго спорил о чем-то с маленькой очень старой женщиной, собирая бумажные свертки. — Это приправа для рыбы. Это — добавлять в масло. Тут смесь для маринада, а вот горный чай… вам подписать? — Я запомню. Но лучше с подробными инструкциями и полным перечнем состава. Она решила, что перед готовкой все образцы сдаст на проверку. Во избежание. Они набрали полную корзину сверточков, и Наташа решительно оставила старушке несколько крупных купюр, не слушая уверения парня, что это все бесплатные пробники. Нет уж, хватит с нее на сегодня подарков судьбы. Зато ее вывели к парковке самым коротким путем. Промокшие туфли начали натирать, и это было не особенно комфортно. — Тебя куда-нибудь подбросить? — спросила Таша, складывая покупки в багажник. — Буду очень благодарен. Никуда специально везти не надо, просто высадите меня где-нибудь на вашем пути. — Садись. Она вырулила из азиатского района мимо парка и выехала на эстакаду. — Как тебя зовут-то? — Сеномео. — Это же значит «тысячеглазый»? — Леди-сан владеет японским? Да. Он закатал рукав, показав татуировку — обвивающего руку дракона, чье чешуйчатое тело было покрыто глазами. У Наташи было достаточно опыта, чтобы сказать, что под каждым «глазом» прячется круглый шрам от пулевого ранения. При таком плотном обстреле удивительно, что парнишка вообще сохранил руку и она неплохо функционировала. Везучий. — Тысяча глаз, — звякнул он браслетом с подвесками. — Меньше сотни, — фыркнула она. — Просто остальные — у моего духа. Можно попросить леди-сан высадить меня на следующем углу? — Почему нет, — Таша включила поворотник и мягко вывернула руль. Она вообще была очень аккуратным водителем. Притормозила. Разблокировала двери. Он вышел, развернулся и низко поклонился. — Благодарю за помощь повелительницу темных нитей. И всегда буду рад лицезреть добрую гостью под своей крышей. — Спасибо за рецепт маринада, — от нового именования Таша даже опешила. — И привет бабушке. Джека дернули на работу еще до того, как девушка вернулась домой. Субботнее барбекю было под угрозой срыва. Но через час он прислал сообщение, что конец света отменяется и все планы в силе. Так что Таша решительно развела специи (одобренные лабораторией Старка, пришлось даже поделиться), замариновала рыбу и вывалила в мойку гору овощей. Ну, и засунула в холодильник десяток банок пива. Страйк был непритязателен, так что остальную выпивку друзья Джека должны были притащить с собой. Разбираться с мангалами тоже было мужским делом. — … голодные как волки. Триада делила территорию. На азиатском рынке локальный апокалипсис. Ездили на наведение порядка, тема не наша, но Фьюри решил вписаться. К счастью, обошлось: они там сами у себя все порешали. — Будут проблемы? — спросила Таша, помня, как несколько лет назад Мстителей просили о помощи. Тогда в Нью-Йорке вышли на улицы банды. И это было страшно, потому что приходилось защищать мирных жителей не от чудовищ или инопланетян, а от озлобленных пятнадцатилетних подростков, которым вложили в руки оружие. — Нет. Даже как-то удачно вышло: Теперь вся Триада Вашингтона под управлением одного человека и он вполне адекватный и договороспособный. Раньше там пятеро было, и каждый чего-то мутил под себя. — Прибили? Старых. — Только одного. Еще один в коме после инфаркта, другой решил отрешиться от мира в медитации на какой-то горе, а двое вышли в отставку и теперь курсируют между церковью и кабинетом психолога. Что это они — никто не понимает. — Наверное, им не нравятся кошки, — под нос себе предположила Таша. Рамлоу посмотрел на нее с внимательным прищуром, но ничего не сказал, приложившись к переданной ему банке пива. — А власть взял младший, которого все вообще списали. Имя там какое-то… — Сантьяга пощелкал пальцами, — Сенсоо… Семоно? Что-то там глазастое. Сонемео. — Сеномео. Это значит «тысячеглазый», — задумчиво заметила Таша. — Таша, — осторожно беря ее за руку и отводя на пару шагов, проговорил Джек. — Пожалуйста, скажи мне, что ты не была сегодня на азиатском рынке в центре мафиозных разборок. — Я? — она повернула к нему лицо и удивленно хлопнула ресницами. — Джек, да я сегодня весь день разбиралась с тем, как правильно нарезать форелевые стейки и какие положены к ним приправы! А ты… ты… Таша непроизвольно всхлипнула. Он обхватил ее плечи большими ладонями, притянул к себе и нежно поцеловал. — Спасибо. Стейки были потрясающие, я очень это ценю. Таша тоже считала, что оно того стоило.