Я помню кровь. Я помню тьму. Я помню смерть.

      Окетра очнулась после того удара по голове. Она раскалывалась на части, но воспоминания о том, что Лололошка лежал в крови на полу заставляли её раскрыть глаза, и поморщившись от боли, оглядеться вокруг. Рядом с ней находился человек, что был похож на Синдбада по описаниям Ло. Он ещё не очнулся, поэтому Окетра перевела взгляд с него в угол, где лежало тело, в котором слабо угадывался её друг. Точно сказать мешала куча цепей, которой он был скован, и разбитое в хлам лицо. Опухшее и в крови, оно вызывало сочувствие и жалость. Били его судя по всему долго и со вкусом. Губы опухли, глаза заплыли, а всё остальное напоминало один большой синяк. Нос даже не было видно, просто иногда капли крови с него падали на цепи.       -Сколько я спала? И как я это допустила? - тихим, наполненным горечью сказала Окетра. ...       Это пространство было не воспоминанием. Но это было мыслью. Или это то, что после неё остаётся? Ло не понимает. Да и нужно ли?       -Ты молодец. - неожиданный голос прервал размышления. Голос звучал неприятно знакомо. Вроде бы ты его знаешь, но из-за отсутствия каких-то деталей не можешь воспринимать. Но всё же он смог его узнать.       Это был его голос. И перед ним стоял он сам. В доспехах, с доброй улыбкой и мудрыми глазами. С первого взгляда было понятно, что человек он благородный и великодушный. Великий и милосердный. Казалось, даже свет рядом с ним становился ярче.       -Я боялся, что ты потеряешься, и сделаешь неправильный выбор. Ты даже сделал два шага не туда. Но ты здесь. Ты смог прийти к тому, что в твоём понимании было в тебе хорошим. Здравствуй, Лололошка. - наполняя своим мягким голосом всё пространство вокруг, сказал... Хороший? Добрый? Как его называть? - Зови меня Паладин. Ведь именно это стало толчком для пробуждения.       -Паладин? Я слышал это слово. Миср назвал меня так, но я не совсем понимаю... - склонив голову набок, сказал Ло. Светлая часть засмеялась и объяснила, как родитель ребёнку.       -Паладин- цвет рыцарства, лучшие из воинов принципов и убеждений. Они настолько сильны в своей вере и убеждениях, что мир вознаграждает их за это. Но так же наказывает за отступление от них. Так что будь аккуратен, дабы не нарушить догматы. Их нарушение карается как нарушение самой клятвы.       -Какие ещё догматы? Клятву я помню, но о догматах меня не предупреждали... - удивленно и несколько рассеяно сказал Ло, пытаясь вытащить из головы хоть что-то похожее на догматы.       -Поэтому я здесь. Я научу и направлю тебя. - улыбнулся Паладин. - Первая: не лги. Твоё слово нерушимое.       -Я прям ВООБЩЕ не могу лгать? Даже нельзя недоговаривать? Ложь во благо? Или...       -Лгать нельзя. Однако ты не всегда должен отвечать. Вопрос, надеюсь, закрыт. Второе: не бойся действовать, но и проявляй мудрость в осторожности. - не давая Ло продолжить тему лжи, сказал Свет. Правда и ко второму пункту были вопросы.       -Я могу возрождаться. Где для меня проходит трусость и начинается мудрость в осторожности?       -Думаю, там где страдаешь не только ты, но и другие, в том числе те, кто возрождаться не умеет.       -Понял, принял, слушаю дальше. - приняв позу послушного ученика, сказал Ло.       -Отлично. Третья догмата- помогай другим, защищай слабых и карай тех, кто угрожает им. Проявляй милосердие, но будь мудр в этом.       -...       -Вопросов не будет?       -Неа. Это понятно.       -Хорошо. Относись к людям по справедливости, и пусть твои добрые и благородные дела станут их примером. Делай как можно больше добра и как можно меньше зла.       -Хорошо, но... чуть-чуть зла можно?       -Когда неизбежно и необходимо, я разрешаю.       -Крутяк. А дальше?       -Последняя догмата. Отвечай за свои действия и их последствия, защищая тех, кого оберегаешь, и подчиняясь тем, кто имеет над тобой власть.       -Ну, это несложно. Я буквально только из-за этого и стал... паладином. - словно пробуя на языке новую реалию своего существования, сказал Лололошка. Светлая часть улыбнулась.       -Отлично. Помни эти вещи и повторяй в сложные моменты свои принципы: честность, отвага, сострадание, честь и ответственность. И тебе воздастся.       -Понял, прокачка за счёт следования догматам. Только... откуда они взялись? В тот момент я явно не о "не лгать" думал.       -Клятвы зачастую древнее миров. Они пошли из Начала, когда первые люди проявили первое Благородство. Клятвы и их догматы- дань уважения от мироздания. Когда-то они следовали этим догматам, изменив всё чего касались. Так и родились паладины- в вере и самодисциплине. И так они остались.       -Ясно... Я могу спросить о себе? - со слабой надеждой сказал Ло, но увидев как горестно Паладин отрицательно покачал головой, тяжело вздохнув, встал, и пожав руку своей "хорошей" стороне, сосредоточился, вырываясь из воспоминаний. Его мгновенно стало утягивать в реальность, и всё, что он услышал в конце, был растерянный голос Пала.       -Я ведь ещё не объяснил про твои силы... ...       Окетра услышала тихий стон со стороны Лололошки. Она мгновенно вскинула голову и уставилась на него. Парень едва мог шевелиться в цепях, и явно не мог видеть за заплывшими глазами. Девушка хотела позвать его, утешить, сказать что она рядом и цела. Но он был слишком далеко, чтобы шепот его достиг, а стража что за ними следила стояла слишком близко, чтобы она говорила в голос. Правда, в голос она едва не закричала, когда увидела, что раны начали исчезать, а цепи слетели с него. Сам парень тихонько подобрался поближе к ней, и снял верёвки. Затем, показав жестами "будь тихой" и "второй охранник на тебе.", двинулся к охране. Окетра подобралась к своей цели, и дождавшись сигнала, перерезала горло охраннику. Её сердце забилось с тройной скоростью, но ей нужно было идти за Ло и присматривать за Синдбадом, который был скорее ребёнком-переростком, чем матёрым охотником за Огнями. Поэтому уняв себя, она шла за Ло и следила, чтобы Синдбад не создал проблем.       Иногда Клинок оставлял их в безопасных местах и уходил вперёд. Тогда Окетра могла уловить тихие щелчки, а затем они проходили мимо трупов с неестественно повернутой шеей. Окетра старалась на них не смотреть. У них были проблемы из-за этих людей, так что ничего страшного в том, что избавиться от них, нет... Ведь так?       "Неужели одно убийство заставило меня так сильно волноваться и сомневаться?" - подумала Окетра, но эта мысль не успела развиться, так как они наконец вышли из шахты. Их встретили на выходе Бурис и Сдерик, которые были готовы идти их спасать. Но на всеобщее облегчение, этого им делать не пришлось. Но пришлось придумывать план по освобождению острова от то`ифэтуна. И они придумали... ...       Ло зашёл в дом Фараха. Сейчас, осматривая остров как хозяин, он подмечал его недостатки и недоработки. И лишь дом Фараха во всём этом разнообразии лачуг был более-менее крепким и не разваливающимся. Поэтому он не удивился, когда нашёл в этом доме Окетру, что сидела за столом с пустым взглядом. Она попросила оставить её в одиночке, но... Ло сел рядом с ней и положил голову на плечо. Девушка удивлённо посмотрела на него.       -Ты была рядом, когда тяжело было мне. Как я могу уйти, зная, что тяжело тебе? - просто сказал он, и Окетра улыбнулась этим словам. Её рука крепко взяла Лололошкину, а голова легла на его. И от этого стало как-то спокойней и лучше на душе. Девушка улыбнулась этому, закрывая глаза, и тихонько, лишь для Ло сказала.       -Спасибо. ...       Молот Монту был самой материальной вещью в этом мире. Хотя... мире ли? Это было похоже на ночное небо, которое пронизывалось потоками фиолетовой энергии. Это место было столь нематериальным, нереальным, необычным и таким... Родным. Лололошка однозначно был здесь раньше. Но когда? И... Как? Ещё и эта маска, которая говорит непонятные вещи.       -...И когда ты уже перестанешь забывать, Лололошка. Ты- мироходец! - мощным криком уносит обратно, в приземленный мир Мисра. Всё, что успевает сделать Ло- прокричать, отчаянно срывая голос.       -Кто такие мироходцы, твою мать!? ...       Тихо скрипнула дверь. Дом приветствовал их уютом и обещанием спокойствия, в котором они так нуждались после всего произошедшего. Ребята даже ничего не смогли сказать девушкам, что с радостью приветствовали их, лишь улыбнулись и разбрелись по комнатам. Лишь неугомонный (хоть и измотанный, как и все остальные) Ло пошёл к статуи. Он был обязан посмотреть на то, как выглядела прокачка паладина и... он мечтал получить хорошее воспоминание о себе.       Он тихонько скользнул к Фараону и положил на него руку. Привычная тьма, но... в ней появилось что-то новое. Беспорядочное пространство наконец приняло структуру, разделившись на пять сегментов. Паладин и Зверь находились на противоположных друг от друга сторонах. Между ними были знания и что-то, что Ло ещё не понял, но то, что явно проистекало от знаний. Пока что он решил это не трогать- сил нет. Может позже... Гораздо позже.       А в середине между всем этим, как середина цветка (с четырьмя лепестками, но всё же.) находилась базовая прокачка. В ней набралось много материала на прокачку, но по каким-то причинам Ло мог использовать их для прокачки шахты(заставляя шахтеров, которые видели, как жуки из железа проедают путь на завалившиеся части шахты с большим количеством ресурсов, визжать от страха.), поэтому решил их попридержать. В сторону Зверя он даже не смотрел, зато сразу же "подошёл" к Паладину. У него было всего пару очков в этом направлении, но он собирался потратить их здесь и сейчас, кидая всё на костёр надежды.       Но хватало лишь на один, но ОЧЕНЬ хороший навык. "Интуиция" подсказывала о ближайшей опасности и о том, что может быть полезно в данный или ближайший момент. Поэтому Ло без колебаний вложил всё что было в неё и погрузился в воспоминания. Не провалился как в черный омут, подобно прошлым разам, а мягко опустился, чувствуя, как потоки ностальгии мягко поглаживают его, согревая теплом прошедшего... ...       Ло шёл по коридору. Его взгляд блуждал повсюду, выискивая опасность. Но откуда ей было появиться в их казармах, где было полно солдат? Ну, на самом деле всё было просто. Опасность здесь не появлялась, а создавалась взрослыми. Именно они, узнав, что дети хотят стать настоящими спецназовцами, отдали их полковнику. Тот, хоть и был в отставке, дело своё знал. И вот детишки, которые недавно могли только читать о тяжёлых испытаниях и видели лишения только в фильмах, начали тяжёлые тренировки. Кто-то ушёл, кого-то забрали родители, однако те 20 ребят, которых каждый день гоняли по физ.подготовке были полны решимости как никто другой. Их не пугали не километровые кроссы с снаряжением, ни изнуряющий тренировки по 6 часов в день, ни уроки ближнего боя, с которого нельзя было уйти не побитым. И хоть тренировки росли вместе с малышами, те сжимали зубы и шли дальше, становясь подчас матёрее некоторых взрослых.       И вот, когда им исполнилось 14, их плечи были в трое больше головы ("позже дорастет, но не у всех" любил шутить полковник.), а руки, голени и плечи настолько отбитыми (в ходе специальных тренировок, во время которых по ним били кулаками друзья и палками наставники), что подставив их под удар, не почувствуешь никакой боли, у них появились новые занятия. Стрельба, тактика малых отрядов и тренировка интуиции. И если первые две проводились по обычным схемам, то последняя превращала жизнь в ад.       По приказу полковника все, кто мог, нападали и делали подлянки ребятам. Хочешь зайти в свою комнату? А дедуля уже натянул там хлопушку, да так, что не заметишь. Берёшь из рук бабули любимый чай? Будь готов плеваться после первого поспешного глотка, потому что йода в нём больше, чем воды. Идёшь на занятие к полковнику? А вот дверь сбоку открылась, и в твою бестолковку уже летит чайник. Он конечно пустой, но железный, так что тюкнет только так! И если не увернешься, то сам виноват- нечего зевать. Да и времени нет, поэтому стисни зубы, утром злые слёзы, и иди, оглядывайся, чтобы не повторилось. Так и жили они, да только уроки не проходили мимо. Теперь движения их стали осторожными, глаза постоянно выискивали опасность, а уши настолько чуткими, что даже малейший свист они слышали за 10 шагов от себя. Да и общая чувствительность подросла так, что Ло иногда просыпался от чужого взгляда даже из глубочайшего сна. Именно так он один раз смог перехватить деда, что хотел с утра пораньше вылить внуку на голову стакан воды.       Перехватив его руку, Ло мгновенно вскочил и заломал деда, даже не задумываясь, кто перед ним. Чистый инстинкт самосохранения и отточенные бойцовские навыки. Конечно, потом он отпустил деда, ожидая получить справедливый нагоняй, потому что "людей моего возраста не заламывают", однако дедушка лишь посмеялся, и назвав внука "Молодцом", потрепал по голове. Тому сразу захотелось показать ещё что-нибудь: как он попадает с 300 метров, как по местности умеет незаметно ползти, ну или хотя бы пятёрку от географички. Просто чтобы Деда ещё его похвалил, и потрепал по голове.       Но пока он просто стоит там, и улыбаясь, как дурак, позволяет трепать свои волосы... ...       Окетра держала руки Лололошки в своих. Когда Халима сказала, что Ло вновь отрубился у статуи, она сразу же рванула туда. К счастью, в этот раз он был спокоен, и словно безмятежно спал. Но вот его глаза открываются, и из них медленно текут слёзы, но улыбка, сквозящая любовью и грустью по чему-то ушедшему, разгоняли плохие мысли Окетры.       -Ло, что случилось? - мягким голосом спросила Окетра. В ответ Ло улыбнулся чуть сильнее, и посмотрев на девушку, тихим, словно боясь спугнуть случившееся счастье, голосом ответил.       -Я дедушку вспомнил.