Это взаимно?...

~"Дорогой дневник. Это моя первая запись в тебе. Мне не передать те ощущения которые сейчас бушуют во мне. Меня зовут Айко Скиддо. Мне 18 лет и я наконец-то окончила школу и подала заявление в геройскую академию UA! Ты не представляешь как я переживаю. Я всю ночь учила всю теорию чтобы сдать завтра письменный экзамен. Это вроде как первый этап если ч не ошибаюсь. Я учила всё от корки до корки, так ещё и дополнительно в интернете рылась чтобы найти полезную информацию. Я очень-очень надеюсь что у меня получится все сдать с первого раза. Я таа-аак мечтаю стать героем, ты не представляешь. Я хочу доказать своим родителям что моя причуда тени которая передалась по наследству не такая уж и бесполезная как они считают. Я могу управлять тенями... Точнее перемещаться по ним. Да знаю, выглядит жалко... Но кто знает может во время обучения я придумаю этой причуде более полезное применение. Эх... Жду не дождусь завтрашнего дня. Я даже спать не могу потому и записываю здесь все свои мысли чтобы выгрузить все свои эмоции. Конец записи. 01:33"~ Дописав последние строки в дневнике, девушка закрыла его и убрала под подушку, после чего легла смотря в потолок и улыбаясь новому дню который изменит её жизнь в 180°. Она хотела доказать родителям, что её причуда — унаследованная от мамы и дедушки — не такая уж и бесполезная. Её мама тоже когда-то мечтала стать героем но её отец запретил ей сказав что геройствовать могут только достойные. А потом отдал замуж по расчету другому богатому мужчине. Так и появилась Айко. Утро наступило быстрее, чем Айко успела заметить. За окном уже шумели птицы, а в груди всё трепетало так сильно, будто сердце хотело выскочить и побежать в UA раньше хозяйки. Девушка быстро оделась, пригладила волосы перед зеркалом и, выдохнув, вышла на кухню. — Ты опять куда собралась? — дед в своём халате как всегда сидел за газетой. — Всё это бестолку. Твоя причуда ни на что не годится. Зря только время теряешь! Айко сжала кулаки, но промолчала. Ответить ему хотелось, но голос застрял где-то в горле. И тут мама, которая готовила завтрак, тихо повернулась к дочери. Она не стала спорить с отцом, как всегда… но тихим шёпотом, будто доверяя самое сокровенное, сказала: — Ты справишься, Айко. Справишься со всем. Даже горы покоришь с твоим-то упрямством. Сделай то, что я когда-то не смогла… Эти слова согрели сильнее любого солнца. Айко улыбнулась, кивнула и ещё раз мысленно повторила: «Я стану героем. Я докажу всем». Собрав рюкзак, она вышла из дома и сделала шаг в новый день. В день, который мог изменить всё. Когда Айко дошла до здания академии, у неё буквально перехватило дыхание. Огромные стеклянные двери, толпа таких же ребят с горящими глазами, кто-то оживлённо болтал, кто-то мямлил себе под нос конспекты. Айко прижала к груди свой рюкзак и шагнула внутрь. Вскоре всех собрали в огромный зал — длинные ряды парт, белый свет ламп и тихий гул волнения в воздухе. Айко присела ближе к центру, стараясь не обращать внимания на чужие взгляды. Через пару минут на сцену вышли двое. Первый — высокий мужчина с волосами, как запутавшиеся пряди, свисающие на лицо. Его взгляд был тяжёлый, усталый и раздражённый. Он даже не пытался выглядеть бодрым. Второй же наоборот — словно солнечный взрыв в человеческом обличье, с микрофоном и голосом, от которого стены задрожали. — Яй, яй, яй! Добро пожаловать в UA, будущие герои! — заорал Мик так, что несколько студентов подпрыгнули. — Давайте покажем, на что мы способны! Удачи вам на тесте, ууу! Айко вздрогнула, но чуть улыбнулась — такой он был энергичный, будто сама батарейка. А вот Айзава шагнул вперёд и сухим голосом, полным отвращения к происходящему, произнёс: — Правила простые. Никакого списывания. Никаких подсказок. И особенно — никаких причуд. Если я увижу хоть одну попытку схалтурить, вылетите сразу. Мир и так полон идиотов, мне не нужны ещё и вы в их числе. Айко почувствовала, как внутри всё похолодело. Его слова резанули, как нож, и будто прижали к земле. «Боже, я точно ничего не вспомню… Я же всё забуду…» — паника накатила так быстро, что руки задрожали. Первые двадцать минут она только переводила взгляд с одной строчки на другую, в голове крутился пустой звон. Но потом она сжала зубы, выдохнула и вдруг вспомнила: "Я учила это. Я могу." Словно голос мамы эхом прозвучал в голове. Рука перестала дрожать, ручка побежала по бумаге. Сначала медленно, неловко, а потом всё увереннее и увереннее. Айко начала писать. Айко уставилась на первый вопрос. Он казался простым: «Назовите три основные категории геройских лицензий и их предназначение». В голове мелькнул образ учебника, его страницы будто пронеслись перед глазами. Она прикусила губу и начала писать: «Рейтинговая лицензия, временная лицензия…» — и зависла. «И ещё какая?! Ну же, Айко, ты ведь зубрила это… Думай! Думай!» Она нахмурилась, строчка бумаги грозила остаться пустой, и от этого тревога только усилилась. Но потом вспомнила, как в интернете видела схему. «Точно! Лицензия на патруль!» — и быстро дописала. Следующий вопрос: «Опишите три слабости причуды „взрыв“ и предложите тактические меры по их нивелированию». Айко уставилась в бумагу и почувствовала, как сердце сжалось. «Ну вот, начинается… Почему именно взрыв? Почему не что-то ближе ко мне…» Она знала кое-что поверхностно, но явно не на полный балл. — Чёрт… ладно, напишу хоть что-то, — прошептала она себе под нос. И вывела: «Главная слабость — перегруз организма. Также можно назвать недостаток контроля на большой дистанции. И… и…» — третья так и не вспоминалась. Она замерла, оглядела слова и… просто написала обтекаемо: «Иногда слишком заметная атака, из-за чего враг может заранее подготовиться». Это звучало банально, но пусть будет. «Лучше хоть что-то, чем пустота». Часы тикали. На другом вопросе она улыбнулась: «Какая тактика считается наиболее эффективной в городских условиях?» Здесь она чувствовала себя как рыба в воде. «Укрываться, использовать здания и улицы, работать в паре…» — строчки ложились одна за другой. Она вспоминала, как ночью читала статьи про боевые тренировки, и даже добавила мелкие детали, которые точно не все знали. «Вот здесь я точно не облажаюсь!» Но затем снова удар по нервам: «Опишите слабые стороны причуды, связанной с манипуляцией тенями». Айко застыла. В горле пересохло. «Они… про меня? Или это совпадение?..» Она почувствовала, как внутри поднялась волна стыда. «Ну конечно, слабость очевидна — без теней я бесполезна. На солнце я просто обычная девчонка. Да и контроль у меня пока… так себе». Рука дрогнула, но она честно записала. «Ладно… если буду врать, всё равно потом выйдет боком». С каждой новой страницей то паника брала верх, то азарт. Одни вопросы давались тяжело, словно она вытаскивала ответы из глубины памяти с болью. На других — она летела вперёд, уверенная, что её знания пригодились. «Да, я не идеальна. Да, где-то халтурю. Но… я справлюсь. Я хотя бы попробую. Я не такая уж бесполезная…» Она украдкой подняла глаза от тетради и случайно встретилась взглядом с Айзавой. Он сидел в углу зала, скрестив руки, волосы падали на лицо, а глаза смотрели устало и холодно. Будто его всё происходящее раздражало, и он заранее знал, что половина зала здесь лишняя. Айко резко опустила голову, сердце прыгнуло к горлу. «Он думает, что я одна из тех, кто не справится… Но я докажу. Я докажу ему. Даже если сейчас я не идеальна, я буду лучше». Рука снова побежала по бумаге. Она чувствовала, что время летит, но в этот момент в ней будто загорелся тихий внутренний огонёк. Когда в зале раздалось холодное: — Время вышло. Отложите ручки, — голос Айзавы прозвучал как приговор. Айко вздрогнула, быстро пробежала глазами по своим листам. Половина — пустая. Где-то недописанные ответы, где-то только половина мысли. Сердце колотилось, дыхание сбилось. «Нет, нет, я же ещё не успела… хотя бы пару строк…» Но поздно. Экзаменаторы уже собирали работы. С тяжёлым чувством Айко поднялась, сдала свои листы и, опустив голову, вышла из зала. Ноги будто сами вели её домой. Три-четыре дня. Столько нужно ждать результатов. Для неё это казалось вечностью. И каждая минута уже сейчас тянула её вниз. --- Дома всё случилось так, как она и боялась. — Ну и что? — дед сидел на стуле, глядя на внучку, и его голос был, как удар молота. — Опозорилась? Я же говорил, это бестолку. Ты не герой. Ты никогда им не станешь. Такие, как ты, не проходят в академию. Лучше бы занялась чем-то полезным. Айко попыталась не разреветься прямо при нём, но слова резали слишком глубоко. — Хватит, — тихо вмешалась мама, поставив на стол кружку. — Она сделала всё, что могла. И всё ещё впереди. Ты справишься, Айко. Я знаю. Дед недовольно фыркнул и снова уткнулся в телевизор. Айко опустила глаза, и, тихо переминаясь с ноги на ногу, спросила: — Мам… а папа… когда он вернётся? Мама на секунду замялась, потом мягко ответила: — Через неделю. У него командировка… Как только вернётся, мы всё ему расскажем, ладно? Айко кивнула, но в груди стало ещё тяжелее. Неделя… А вдруг я уже провалилась? Что он скажет?.. Она молча ушла к себе в комнату. Закрыв дверь, упала лицом в подушку и больше не сдерживалась. Слёзы катились одна за другой, пропитывая ткань. «Я даже половину не написала… Даже на проходной бал не потянула… Я подвела маму… себя… всех…» Вечер прошёл в рыданиях и тихих мыслях о том, что её мечта, возможно, закончилась, так и не начавшись. Вечером, когда слёзы, казалось, хоть немного утихли, Айко села за стол. На коленях — дневник, ручка в руке. Она глубоко вздохнула, будто собирала последние остатки сил, и начала писать: ~"Дорогой дневник… Сегодня был… сложный день. Наверное, один из самых страшных в моей жизни. Я не успела дописать тест, половина листов осталась пустой. Я так боялась, что всё, мечта закончилась ещё до того, как началась. Дед кричал… Но мама сказала, что всё будет хорошо. Я хочу верить ей, правда хочу… Иногда мне кажется, что я не справлюсь, что моя причуда — это недостаток, а не сила. Но… я должна попробовать. Я должна не сдаваться, даже если страшно. Даже если я сейчас плачу в подушку и кажется, что всё потеряно. Завтра будет новый день. И, может быть, он принесёт что-то лучшее. Я должна быть сильной… Для мамы, для себя, для своей мечты. Я буду пытаться."~ Айко закрыла дневник, сжала его к груди и глубоко вдохнула. Сердце всё ещё билось быстро, но внутри что-то тихо шептало: «Не сдавайся…» Она положила дневник под подушку и, впервые за день, чуть улыбнулась сквозь слёзы, готовясь встретить новый день и неизвестное, что ждало её впереди.