The Eternal Gaze.

Тем временем, как Уëн с Саном проводили больше времени друг с другом, чем с остальными, Хонджун постоянно зависал в своей комнате, постоянно пытаясь вылить огромный шар эмоций в лист бумаги с шаблоном модельного тела. Джуну очень нравилась мода, у него даже есть часть стены, на которой находятся только лишь фотографии из модных журналов, эскизов какой-либо одежды или различных моделей. Бывали моменты, когда он и сам стилизовал или шил себе одежду. Но его волнующую тишину прервал забегающий в комнату Ëсан, ну, и летящий за ним тапок. «Ëсан, чтоб тебя! Ты думаешь, что на мне можно эти тупорылые фразочки для слабоумных тестировать?! Да чтоб я, Чхве Чонхо, вëлся на такой бред! Клянусь, я тебя этим тапком задушу!» — послышался крик младшего, когда он забегал в комнату, держа в руке ещё один тапок. «Хонджууун! Помоги, он меня убить хочет!» — испуганно протараторил Ëсан, прячась под стол Джуна. — «Не поймаешь! Джун, ты же не против, верно?» Хонджун лишь удивленно посмотрел на Ëсана. — «А что произошло-то? Объясните, чё у вас тут за смертельные догонялки.» — вздохнул Хон, скрещивая руки перед грудью. «Да этот утырок подошёл ко мне с ухмылкой и выдал "Привет, красавец, нравишься, свободен?" Ты бы знал, в каком я был шоке! Я смотрю на него, он на меня, он начинает смеяться и говорить, что пытался протестировать на мне фразу из тиктока для того, чтобы "склеить" меня. Во-первых, я на такое не ведусь, во-вторых, я не разваленный чтобы меня клеить!» — жаловался младший, пока Ëсан, все еще сидя под столом, пытался сдержать смех. — «Ты чё ржëшь, собака сутулая? Ты когда вылезешь я тебе таких звездюлей впишу - мало не покажется!» «Да я молчу! Чё ты так разозлился-то...» — проскулил Ëсан, забиваясь ещё дальше под стол. Чонхо лишь закатил глаза. «Ладно, бог с тобой. Только из-под стола Джуна вылези. Я не думаю, что ему удобно.» — ответил Чонхо, убирая тапок. Он скрестил руки перед грудью, ожидая того, когда Ëсан вылезет, пока Хонджун молча за всем этим наблюдал. Когда Ëсан наконец-то вылез и пошёл за Чонхо с обиженным лицом, Хонджун встал, чтобы закрыть дверь в комнату, после чего обратно сел за стол и продолжил смотреть на лист бумаги с шаблоном модельного тела, думая, какую одежду лучше нарисовать. В то время, Сонхва все-таки плюнул на свою гордыню и вышел на улицу в поисках своей жертвы. Слава богу, что была ночь, ему не надо было сильно закрыто одеваться, что также означало, что он мог спокойно заманить к себе одну или двух девушек, а может, даже и трëх... Хва голодно ухмыльнулся при мысли того, каким образом он заманит к себе жертв, а после чего выпьет всю их кровь, чтобы не осталось даже одной микроскопической капли. И вот, он подошёл к первому попавшемуся ему бару, в котором он, скорее всего, и полакомится чьей-то кровью. Через небольшой промежуток времени Хва медленно вышел из бара, вытирая одинокий след чужой крови на уголке губы. Все прошло довольно быстро: он управился за один час, убив целых двух женщин. Он довольно потянулся, и остановился возле переулка. Вдруг, Хва задумался: как там Хонджун? Всë ли у него хорошо? Чем он сейчас занимается? Хва, не в силах побороть внезапную нужду увидеть младшего, решился, что ему надо навестить его. Быстро приняв облик летучьей мыши, он добрался к окну комнаты Джуна. Комната была тёмной, освещение поступало только от маленькой настольной лампы на столе парня, за которым он сидел. Окно было закрыто... Как же хорошо, что Сонхва настолько универсален, что даже телепортироваться умеет. Он незаметно пробрался в комнату Хона, уже в человеческой форме, несколько минут просто смотря на то, как младший парень просто сидел за столом, явно имея сложности с чем-то. Это было мило, Хва даже поймал себя на том, что в моменте начал улыбаться. Старший медленно подошёл к Хону, наклоняясь вперед, чтобы тот его лучше услышал. «Что делаешь?» — любопытно спросил Хва, внезапно появившись за Джуном. Он выглядел заинтересованным, смотря на лист бумаги. Хонджун слегка удивился. «Ты меня чуть не напугал... Да я тут сижу и думаю, какую одежду нарисовать. Вообще ничего в голову не идет...» — пожаловался младший, резко поворачиваясь к Сонхва. Но он не предсказал того момента, что... Хва тоже повернется. Оба парня замерли. Губы находились на расстоянии в считанные миллиметры. Они смотрели друг другу в глаза, но отстранились друг от друга с неловким смехом. «Оу, ну, что ж... Ладно, сейчас не об этом. Можно я попробую...?» — слегка рассмеялся Хва, после чего указал пальцем на лист бумаги с шаблоном. Хонджун кивнул и встал со стула, давая ему сесть. Старший кивнул, медленно садясь на стул. Он быстро взял карандаш и начал что-то увлеченно чиркать на листке бумаги. Хонджуну было интересно, но Хва наклонялся так, что ничего не было видно. Через несколько минут, Сонхва медленно протянул лист бумаги Хонджуну. — «Ну, я сделал все, что было в моих силах. Очень старался, а мне не очень нравится.» — вздохнул Хва, думая, что Хону тоже не понравится. На шаблоне модельного тела был изображён примерно тот же самый костюм, что был на старшем при их первой встрече, но пиджак был более коротким, хотя рукава остались той же длины. Рубашка также не продолжалась дальше пиджака, выглядывало только пышное жабо на воротнике и рукава-колокольчики вытеснились наружу из заточения длинных и страшно ровных рукавов пиджака. Штаны были чёрные, официальные, но имели ближе к концу штанин узоры, похожие на паутину, нарисованные красным карандашом. Туфли остались без изменений. Также Джун заметил, что вместо того, чтобы добавить красную нить на мизинец, она окружила шею шаблона. На голове ничего не было. «Это выглядит интересно, похоже на костюм, в котором ты был в нашу первую встречу.» — заинтересованно сказал Хонджун. Он несколько минут рассматривал эскиз костюма, после чего заметил, что Сонхва смотрел на него как радостный ребёнок. — «Ты чего? Я же даже ничего не сказал..» «Я просто рад, что тебе понравилось. Я старался.» — быстро ответил Хва, начиная улыбаться. «Иногда я сомневаюсь в том, что ты - страшный вампир, который меня в любой момент может убить.» — высказал Джун, слегка смеясь. «Ну, вообще-то, я не настолько злой, чтобы убивать тех, с кем у меня хорошие отношения. Тем более я за несколько минут до нашей встречи уже двоих убил! Никакая жажда мне не страшна, так что ты и твои шестеро друзей под защитой.» — гордо ответил старший, скрещивая руки перед грудью. Хонджун посмотрел на него, слегка удивленно, что тот говорил о убийстве с такой легкостью. Хотя чему тут удивляться, когда Хва - вампир? Правильно, ничему... Оба парня довольно долго болтали, но, со временем, Хонджун начал замечать, что усталость все увеличивалась, а в один момент зевнул, что отвлекло Хва от разговора. «Ты устал? Может, лучше уже закончим разговор и ты пойдешь спать?» — взволнованно спросил старший, слегка приподнимаясь со стула. Хонджун лишь помотал головой. — «Ну же, я вижу, что ты устал. Давай, я помогу тебе лечь в кровать.» Сонхва медленно встал и подошёл к Хонджуну, легкими движениями поднимая младшего с земли к себе на руки, начиная идти к кровати. Он аккуратно уложил Джуна на кровать, укрывая его одеялом. «Спокойной ночи, Джун. Я рад, что ты воспринимаешь меня, как своего друга, наверное..» — слегка неуверенно закончил Хва, но младший к тому времени уже успел заснуть. Сонхва лишь беззвучно рассмеялся и нежно поцеловал парня в лоб, после чего выключая маленькую настольную лампу, что освещала всю комнату, затем открыл окно и удалился из комнаты. Пока Хонджун спал, у Ëсана с Чонхо были довольно... Интересные события. Каждые 10 или 15 минут Ëсан подходил к младшему, тестируя на нём различные фразы из тиктока, пытаясь как-нибудь подловить его и заставить засмущаться. «Чонхо, знаешь Тихий океан? Для тебя успоко-» — не успев договорить, Ëсан получил подарок в форме тапка у себя на лице. «Ëсан, если продолжишь, то я тебе отвечаю, я тебе этот тапок засуну в кое-что темное и труднодоступное!» — раздраженно выдал Чонхо. «Да ладно, ладно, молчу! Только бить перестань...» — быстро ответил Ëсан, убегая после своих слов в другую комнату. Чонхо закатил глаза. А ведь совсем недавно Ëсан осуждал Сана за точно такое же поведение... Что на него нашло? Младшего это очень раздражало. Он думал, что взорвётся от злости. Почему Ëсан вообще думал, что использование таких глупых подкатов как-то завлечет его? Чонхо всегда считал, что любовь надо выражать не глупыми фразами, а, к примеру, разговорами, даже если и маленькими. Вопрос по типу "как прошел твой день?" был для него намного значимее, чем что-то вроде "за тебя калым отдам, душу дьяволу продам", для него такие фразы звучали бессмысленно. А Ëсан... Ну, про него можно сказать только то, что он начал чувствовать сильную привязанность к младшему, его тянуло к нему с ужасающей силой, а он даже не сопротивлялся, потому что был не против. Он был готов вести себя глупее младенца, лишь бы Чонхо обратил на него внимание. Каждый раз, когда Ëсан получал от него хоть каплю внимания, на душе сразу становилось радостно, ноги хотели дрожать, а руки начинали потеть холодным потом. Что это было за чувство? Он не знал. Но и не пытался узнать. Ëсан просто... Принял тот факт, что у него начали появляться такие чувства к младшему. Иногда это раздражало, но он ничего не мог с этим поделать. Каждый день Ëсан ходил за Чонхо, постоянно пытался с ним поговорить. Остальные пятеро парней это заметили, но говорить ничего не стали. Все сошлись на мнении "Мы все со своими странностями" ещё несколько лет назад, поэтому особо не обращали на это внимания. Чонхо тоже заметил странное поведение Ëсана, но просто пытался игнорировать то, что тот ходил за ним по пятам. Но в один день его терпение треснуло. Он стоял на кухне и нарезал огурец, пока Ëсан смотрел за ним возле входа на саму кухню. Чонхо аккуратно положил нож на доску возле огурцов, и подошёл к Ëсану, затаскивая его в комнату и закрывая дверь. Он взял старшего за воротник и, резким движением, прижал его к стене. «Да что тебе от меня надо? Ходишь за мной постоянно, как будто я на поводке тебя держу! Просто скажи уже, почему ты ко мне так привязался. Ты меня раздражаешь, очень сильно.» — высказал Чонхо, смотря на старшего с горящим пламенем в глазах. Это пламя намеревалось выбраться и сжечь весь дом, но парень держал его в себе и не давал пройти дальше. Ëсан лишь слегка улыбнулся. «Ну... Ты мне нравишься. Я хочу, чтобы ты чувствовал те же чувства, что и я к тебе. Вот и пытаюсь получить твоё внимание...» — пробормотал старший с улыбкой на глазах, глядя на Чонхо влюблённым взглядом. Этот взгляд выглядел больше как сумасшедший, но в нём была та нота отчаянной любви. «Ты... Ты меня очень сильно раздражаешь. Просто уйди с моих глаз прочь. Своим постоянным присутствием я только ненавидеть тебя начну.» — вздохнул младший, грубо отпуская Ëсана и отворачиваясь от него. Ëсан, тем временем, быстро удалился, готовый сделать все, что скажет Чонхо. Он был уверен, что если будет вести себя более уверенно, скрывая ту зависимую им часть себя, то парень наконец-то обратит на него внимание не только с раздраженностью или злостью в глазах. С того дня, Ëсан перестал навязываться, но подходил к Чонхо каждый вечер чтобы спросить, как прошёл его день, внимательно его слушая. Младшего удивило то, как быстро изменился старший, но возражать не стал. Наоборот - ему нравилось то, что Ëсан перестал следовать за ним и начал интересоваться тем, как прошел его день. В то же время, пока происходили все эти события, Минги с Юнхо и Хонджуном (чаще без Хонджуна) играли в приставку в общей комнате. Правда, Юнхо постоянно поддавался Минги, ведь тот начал бы на него... Гавкать. Но, если честно, оба парня особо не удивлялись тому, что Мин гавкал каждый раз, когда проигрывал. Событие было не из приятных, поэтому ему постоянно поддавались. Но когда Минги все таки проигрывал, то Юнхо сразу же подбегал, успокаивая его, чтобы он перестал гавкать, потому что младший слушал только его. Из-за того, что только Юнхо получалось успокоить вечно гавкающего Минги, остальные пятеро парней прозвали его "великим усмирителем собачьей души утки". Парень, конечно, был в шоке с такого интересного и до жути длинного прозвища, но предъявлять претензии не стал. Наоборот, сам стал об этом шутить, пока Мин слушал только его, да и смотрел тоже только на него. Юнхо это заметил. На удивление, он начал проявлять такой интерес в ответ, чаще обращая внимание на младшего, пока другие пятеро парней уже строили теории о том, как Юнхо и Минги начнут встречаться. Кто-то предполагал довольно вульгарный разворот событий, кто-то более спокойный, кто-то более нежный, кто-то более бурный и внезапный, а кто-то и вовсе молчал, слушая все эти ссоры с большим интересом и фразой "Не хватает пива и чипсов". И, конечно, это был Хонджун, ведь он обычно никогда так увлечённо не наблюдал за парой людей, у которых явно виднелась взаимная симпатия. Да и в отношениях он никогда не был, чтобы знать, как начинаются отношения... Его постоянно отвергали. Из-за этого у него даже появилось некое отвращение к всяким любовным моментам в фильмах, сериалах, мультфильмах... В общем, везде. Но ничего не длится вечно, верно?