Всё ли я делаю правильно?

Каково это, быть неудачником? Это когда тебе постоянно не везёт? А если не везёт всегда? Раз за разом. Ты понимаешь, каким никчёмным ты являешься, но всё равно продолжаешь за что-то цепляться. Продолжаешь жить. Изуку Мидория был таким человеком. Ему постоянно не везло. Ещё с самого рождения. Казалось, даже само рождение было большой ошибкой. Человек без причуды... В мире, где почти все имеют причуды, и общество буквально от них зависит, таким людям, как он, живётся туго. Вдруг всплывает перед глазами толпа простых и незнакомых людей и все, кому непоподя, говорят Изуку гадкие слова. Именно гадкие и противные. По-другому их и назвать нельзя. — У него нет причуды? — спрашивает женский голос. — Вот бедняжка.. — это тоже был женский голос, но более добрый и жалеющий. — Наверно, тяжело жить беспричудным. — с некой насмешкой говорит уже мужчина. — Вы только посмотрите! У всех есть причуды, да какие классные! А у него одного нету! — а это мальчишеский голос. Он, будто издеваясь, давит на больное. — Без причуды нельзя стать героем. — прозвучал ещё один голос, как в тумане. Всё стало как в тумане. Толпа пропала. Вместо неё темнота заполнила всё пространство. Да. Именно. Без причуды нельзя стать героем. Поначалу это звучало как выдумка. Просто дразнилки людей. Ведь каждому так и хотелось поиздеваться над бедным Изуку. Каждому. Даже тот доктор, сказавший, что у мальчика нет и не будет причуды. В тот день те слова ощущались как смертельный приговор. Все, у кого была причуда, либо смеялись над ним и всяко разно задирали, либо просто искоса смотрели, как на лохматую, вшивую дворняжку. А у кого не было причуды, и хоть таких людей было мало, хоть по пальцам считай, просто сочувственно смотрели. Заступись они за мальчика, их бы тут же начали так же клеймить неудачниками и посыпать разными обидными словами. Но ещё хуже — эти косые взгляды, как будто на врагов народа смотрят. Никому такого не хотелось. Все молчали. «Общество прогнило до основания?» Эту фразу мальчишке частенько приходилось слышать. Это из-за причуд? Это из-за людей с причудами, что считают себя лучше других? Или это из-за героев? От одной мысли, что герои в этом виноваты, лишь мурашки пробежались по позвоночнику. Он всегда восхищался героями. Да. Они ведь такие классные! Защищают простых людей. Спасают с улыбкой на лице. Несут добро и справедливость. Именно таких героев он любил. А самым любимым, однозначно, был Всемогущий. Всемогущий... Символ мира. Его ведь не напрасно так называют. Он всегда приходит на помощь и затмевает любое зло одной лишь улыбкой. Ему и минуты не надо, чтобы разобраться с какими-то нелепыми воришками и всякими другими. На фоне Всемогущего они не больше, чем жалкие тараканы. Тараканов поймать сложно. Бегают туда-сюда, уворачиваются от маминого тапка. Их поймать-то сложно, что уж говорить о том, что их нужно убивать! Их фиг прибьёшь! Но убивать злодеев не приходилось. Всего лишь посадить за решётку. Поймать этих изворотливых тараканов — вот главная задача. Поймать и спасти людей. Вот и всё. Всемогущий всегда справлялся со своей задачей лучше всех остальных. Ну конечно, он ведь номер один! Изуку всегда, всегда мечтал стать таким как он. Стоит по телевизору показать Всемогущего, как Изуку уже весь светиться от радости. — Всё хорошо, спросите почему? — раздался голос из телевизора, от чего малыш Изуку тут же застыл, будто в ожидании чего-то особенного. — Да потому что я здесь! После этой фразы всегда звучал звонкий, громкий смех. От него невольно хотелось улыбаться. Это мальчик и делал. Улыбался до ушей, сверкая молочно-белыми зубками. Не один он улыбался. Каждый в мире смеялся и радовался при одном только виде Всемогущего. Всемогущий, Всемогущий. Казалось бы, вся жизнь его была зациклена на этом герое. Но он не больше, чем непостижимая мечта. Для беспричудного-то.

***

Изуку по привычке поправляет лямку своего жёлтого рюкзака перед дверью в класс и спокойно заходит внутрь, выдыхая воздух, стараясь выдохнуть и все переживания. Это ведь не первый его день в школе. И не последний. Просто он опять почувствует на себе те взгляды. И там снова будет он. Нет. У него не получилось избавиться от переживаний. По крайней мере, больше, чем на пять секунд. Как только дверь открылась, все машинально повернулись посмотреть кто вошёл. Класс был ещё не полный, так как перед первым уроком все только приходят в школу. Но его друг пришёл сегодня пораньше и стоял около доски ещё с двумя мальчиками. Это были его, так называемые, друзья. Изуку не хотел привликать к себе лишнего внимания и просто тихонько прошёл к своей парте. Когда он сел и принялся доставать учебник с тетрадкой из рюкзака, тут же почувствовал на себе чужой взгляд. Нет. Никакой он не чужой. Этот взгляд Изуку знал лучше остальных. Порой он даже душу сверлил. — Эй, Деку. — наконец послышался голос того, кто всё это время смотрел на него. — Просто прошёл мимо? И не даже поздоровался? — П-привет, Каччан. — Изуку неловко улыбнулся, надеясь, что так прокатит, и парень не разозлится сильнее. Кацуки был единственным его другом. По крайней мере, он так считал. Но ему этого было достаточно. Они ещё с детства дружили. И если по началу их дружба была хоть как-то похожа на обыкновенную, то потом всё резко переменилось, что и дружбой порой назвать было сложно. И это всё из-за причуды. Кацуки досталась очень крутая причуда — воспроизводить взрывы из рук. После этого он, то и дело, подрывал любую вещь, что на его взгляд неправильно лежала. Кацуки гордился своей причудой. Он считал себя выше всех. А ещё он постоянно твердил, что в будущем станет героем. И не просто там каким-то героем, а самым настоящим. Героем номер один! Он говорил, что обязательно обойдёт Всемогущего. Станет лучше, чем он. — Пф, как нелепо. — Кацуки громко фыркнул. На удивление, он не был похож на себя обычного, что при одном неправильном движении, слове или пусть даже вздохе, тут же взрывал бедного мальчика. Сегодня он какой-то слишком спокойный и, видимо, снизошёл до милости, и просто проигноровав, ушёл, оставив парнишку в недоумении. Может Кацуки не хотелось с утра пораньше приставать к нему? Может Кацуки не выспался. Может ещё что-то. Но это не важно. Уже хорошо, что его не убили, хотя, судя по ситуации и взгляду этого парня, можно было ожидать что угодно. День прошёл как обычно: уроки, уроки, обед, уроки. В перерывах между этим всем Кацуки находил время как-то задеть мальчишку. То на перемене встанет перед ним и очень-очень страшно посмотрит ему в душу, как он очень любил делать и наблюдать за этой «смешной», как он говорил, реакцией. То ударит. Так. Чисто по-приколу. То раскинется парой обидных слов и добьёт его окончательно. «Да что с ним не так? — думает Изуку. — Я ведь такой же человек, как и все.. Почему же он так со мной поступает?» Ах, да. Точно. Причуда. У него ведь её нет. Так почему бы не поиздеваться?

***

Уже был последний урок. Изуку сидит, подперев щёку рукой, и невольно погружается в те тёплые воспоминания из детства. Когда они ещё хорошо общались. Он и Каччан. — Каччан, Каччан! Смотри! — пищит от радости маленький Изуку. — Мне попалась карточка со Всемогущим! Тогда в магазинах продавались упаковки с кукурузными палочками, внутри которых были крутые карточки с разными героями. Все дети с ума сходили по этим карточкам. Бакуго и Мидория тоже купили себе эти упаковки. И оба молились на карточку со Всемогущим. Кацуки шуршит упаковкой и, наконец, достаёт карточку. — У меня тоже Всемогущий! — радости малыша Кацуки нет предела. «А ведь его улыбка тогда была совсем другой...» — размышляет он. Действительно. Это ведь была радостная детская улыбка и этот милый, до чёртиков, смех. Сейчас его улыбка — гордый оскал. Или же злобная ухмылка. Не больше. Хотелось бы хоть раз увидеть его улыбку. Хоть маленькую. Хоть ненадолго. Но добрую. Как в детстве. В раздумьях проходит урок. Но если на уроке его не трогают, то теперь он предвкушает что-то плохое. Он думает, что его сейчас снова начнут задирать. Нет. Он знает. Он сложил все вещи в рюкзак и прижал его к груди. Прошла минута. Прошла вторая... А класс пустой. Сейчас шёл полдник. Изуку не голоден. Вместо полдника он сидит в классе. Сегодня ведь день его дежурства и надо проверить, не оставил ли кто свои вещи или не разбросали на полу бумажки и фантики от шоколадок. А также заполнить страничку «присутствующих» в учительском журнале. Он встаёт, оставляя рюкзак на полу, и начинает ходить по классу, время от времени наклоняясь и оглядывая пол. За всё это время у него в руке оказались лишь пара фантиков и клочёк бумаги, очевидно вырванный из тетрадки. Изуку выбрасывает это всё. И вот, наконец, настало время для журнала. Он быстренько всё отметил и с облегчением вздохнул в полной тишине. С этой тишиной приходило огромнейшее облегчение. Никто его не трогал. «Как спокойно..» — с еле заметной улыбкой говорит про себя Изуку. Почему говорит про себя? Почему не говорит вслух? Ему просто не хотелось портить тишину. Вот и всё. Но тишине долго оставаться в классе было не суждено. В класс заходит Кацуки, совершенно случайно хлопая дверью при её открытии. С лица Изуку в ту же секунду спала улыбка и их взгляды пересеклись. Кацуки тут же злобно посмотрел на того, а мальчик лишь жалобно поднял брови, всего на секунду, и затем, нахмурившись, отвёл взгляд и отвернулся. Изуку молчал. Он не хотел что-либо говорить. А блондин, видя всю эту картину, чуть не рассмеялся. — Пфф, один тут сидишь? — говорит он, как обычно, стараясь как-то задеть того, при этом выделив слово «один», намекая, что этот задрот опять в одиночестве. Не надоело же ему.. Но Изуку не реагирует. Он всё так же стоит, отвернувшись, с серьезным лицом. Кацуки это не нравится и он начинает беситься. Он нервно дёргается с места и тут же хватает Мидорию за воротник, дёргая на себя и дёрнув после этого ещё дважды, чтобы тот, наконец, взглянул на него. Когда их взгляды снова пересеклись, Бакуго увидел этот взгляд. Этот непонятный, то ли грустный, то ли уставший взгляд неприметного мальчика. Что-то в нём было не так. Сердце Кацуки забилось от некого странного чувства. Тревожность? Скорее всего. Что-то заставляло его волноваться. Это так странно, не правда ли..? — Да что с тобой не так? — почти шепчет Изуку, судорожно бегая глазами по полу, наклодив голову вниз. — Чем я тебе не угодил? За что ты так со мной? — Деку..? — Кацуки старается перебить его. Хоть как-то вернуть в чувство. Но, видимо, безуспешно. — Чем я отличаюсь от других людей? Это всё из-за причуды, да? — голос его не нарочно срывается и последний вопрос прозвучал довольно громко. Он звучал так, будто сейчас возьмёт и расплачется. — О! Значит наш дорогой Деку переживает, что у него нет причуды и поэтому его все задирают? — начинает говорить Кацуки как-то раздражённо. Сильно раздражённо. — Да нет. Ты просто по жизни неудачник и задрот. Эти слова Изуку слышит постоянно. Из-за них он тут плакать не собирается. И вот пара секунд молчания. Это нужно было, чтобы Кацуки перевёл дух и настроился к следующему удару. Удару словами. — Ты всё ещё переживаешь по поводу причуды? Вот бедняжка. — с насмешкой говорит он. — А я знаю один лёгкий способ получить её. Это хоть и было незаметно, но Кацуки разглядел. Взгляд его чутка изменился. Видимо, дурак поверил. — И знаешь, что надо сделать? Молиться, чтобы в следующий жизни тебе повезло, — сказал Бакуго со всей ненавистью, с которой только можно было. — И спрыгнуть с крыши. Во взгляде Изуку всё резко и очень заметно переменилось. Разные смешанные эмоции вдруг появились: не понимание, шок, отчаяние. И это далеко не всё, что читалось в этих хрустальных зелёных глазах. Хрустальные... Это из-за того, что сейчас они были, на удивление, стеклянными, но одновременно сверкали грустными бликами. Казалось, если эти хрусталики разобьются, из глаз тот час польются слёзы. Правда это, или же он так неудачно пошутил, Изуку даже думать не хотел. Одного он не понимал: как его друг, его единственный друг, мог сказать подобное. В голове никак не укладывалось. Сердце ужасно болело. Изуку, нахмурившись, отталкивает от себя парня и сжимает рукой ткань над сердцем. Он больше не хотел там находится. Поэтому стремительным шагом взял свой рюкзак и вышел в коридор. Кацуки оставалось лишь стоять в недоумении и наблюдать за скрывающейся фигурой Деку.

***

Изуку идёт по улице. Он ещё не далеко ушёл от школы. Сердце неугомонно болит. С ним ведь такое впервые. Невольно в голову приходит мысль, что было бы лучше, если Бакуго его избил. Намного.. лучше. Воздуха не хватает... Лёгкие сжимаются, стоит только вспомнить те колкие слова. «Неужели Каччан желает мне смерти? — думает он. — Я ведь всегда считал его своим другом, так почему... Это из-за того, что я безпричудный?» Он жмурится, припустив голову вниз, и сильнее сжимает рубашку. «Воздух.. Не хватает воздуха...» Он всё никак не может вдохнуть хоть чуть-чуть, хотя бы капельку воздуха. В ушах загудело. Изуку чувствует себя оглушённым. Он останавливается. Стоит и ждёт пока ему хоть немного станет легче. Глаза всё также жмурит. Уже люди начинают интересоваться, всё ли у него в порядке. Изуку их не слышит. Он как в трансе. В некой прострации. Он как будто не здесь, на улице, а где-то у себя в голове. Темнота вокруг. Ничего не видно. — Эй, малой, ответь. — слышится как в тумане чей-то мужской голос. — Мальчик, у тебя всё хорошо? — женский голос.. тоже как в тумане. Слышатся ещё отдалённые голоса. — Может у него проблемы с сердцем? — Надо скорую вызвать. — Да подожди ты со своей скорой! Изуку, кажется, становится лучше. Он приходит в себя, когда кто-то его обнимает и нежно-нежно прижимает к себе. Он вновь вдыхает воздух. Но получается вдохнуть совсем немного. Этого должно быть достаточно. Мальчик поднимает голову и видит красивую, миловидную девушку. Она казалась довольно взрослой, лет двадцати. — О, он пришёл в себя. — говорит эта же девушка и все, рядом стоящие, как один вздохнули с облегчением. — Ты в порядке мальчик? — обратилась она к Изуку. — Д-да.. наверно. — хрипло ответил Мидория. — Точно? Ты на нас вообще не реагировал, — прозвучал тот же мужской голос. — Ты так сжимал рубашку... У тебя проблемы с сердцем? — Нет, нет... У меня всё хорошо, п-правда. — врёт он сам себе. — Может тебе сходить в больницу? — говорит кто-то из толпы. — Нет, не стоит. Мне уже лучше. Ему ведь и вправду стало лучше. Он еле унёс ноги от той толпы, но и поблагодарил их. Изуку полостью пробитый и опустошённый возвращался домой. Сердце жмёт, в горле ком, воздуха так и не хватает. Он проходил мимо жилого дома. Довольно высокого. Кацуки рассказывал про него. Там на крыше открывается красивый вид на закат и ветер свежо дует в лицо. А ещё проход на крышу всегда открыт. Ветер.. Ему тоже захотелось туда сходить. Да и солнце уже садилось. Значит судьба. Мальчик поднимается по лестнице и, наконец, оказывается на крыше. Действительно, вид там был захватывающий. Но он пришёл не ради созерцания на вид свысока. Где-то внутри ощущалась некая пустота. Хотелось плакать, кричать и бежать, сбивая всё на своём пути. Но сил больше нет. Лишь только пропасть под ногами. На душе чувство обиды за всё. За слова людей, за всё это унижение со стороны Кацуки, за свою бесполезность и жалкость. За эту, к чёрту, беспричудность. Но он никого не винил. Лишь себя. Изуку сжимает лямки рюкзака и тяжело вздыхает — легче ему не стало. «Стоит ли мне это делать? Хотя если я о таком задумался, назад дороги нет...» — думает про себя Изуку, ложа свой рюкзак на пол, а затем снимая свои кроссовки и оставляя их около рюкзака. Мальчик подходит к краю. Ветер ласкает волосы Изуку, играясь с каждым кудрявеньким локоном. Но ему до этого дела нет. Как бы сильно не хотелось сделать шаг вперёд, всё же остаются некие сомнения. Он ещё много чего не сделал... Но видимо больше никогда не сделает. До конца всего один шаг. И Изуку никак не решается его сделать. Внутри горели те слова, которые он так хотел сказать. Сказать Кацуки. И, казалось, если он не скажет, эти слова сгорят и съедят его изнутри. Кацуки ведь всегда был прав. Прав, что такому жалкому, беспричудному неудачнику, как Изуку, никогда не суждено стать героем. «Каччан всегда был прав...» — прозвучали эти слова в голове и Изуку тут же сжал ткань над сердцем. От этих слов было больно. Ужасно больно. Он ведь всегда хотел стать героем. Стать как Всемогущий. Так почему теперь он стоит на краю крыши? Почему хочет сделать шаг вперёд? Почему же?.. Всемогущий бы, наверняка, спас его, но он, видимо, настолько жалок, что даже Всемогущий не спасёт его. Его больше никто не спасёт. И где-то в подсознании он это осознаёт. В ушах гудит. Изуку вдруг решается сделать это. Но перед тем, он хочет всё же сказать те слова, что так безжалостно уже сжигают его грудные клетки. Эти слова он бы хотел стать Кацуки прямо в лицо, но он этого никак не смог бы сделать. Ветер стихает. Видимо, чтобы услышать его последние слова. — Каччан, прости меня.. — наконец, произносит Изуку, сильнее сжимая рубашку. — Ты всегда был прав. Мне никогда не стать героем. И я действительно чёртов неудачник. От этих слов становится тошно. Но он должен был их сказать. И теперь он надеется, что ветер передаст их нужному человеку. Оставалось лишь сделать это и упасть вниз. Падать ведь уже некуда. Он и так был на самом дне. Кацуки всё это время топил его. Он делал это настолько часто, что со дна ему больше не подняться. Воля осколками пала вместе с ним и канула в небытие. «Как долго ты собираешься тут стоять? Неужели испугался? — прозвучал его собственный голос в голове, будто с насмешкой, с издёвкой, стараясь подтолкнуть его. —Ты настолько жалок, что, даже решившись покончить с собой, никак не прыгнешь.» — Отстань! — отгоняет он собственные мысли. Он разворачивается спиной и закрывает глаза. Всего на мгновение. Ветер тут же сильным порывом подул прямо на него, подтолкнув немного. Изуку делает шаг назад. В следующую секунду на крыше становиться пусто. Лишь только жёлтый рюкзак и красные кроссовки какого-то школьника. «Всё ли я делаю правильно? — думает про себя Изуку. — Я сбегаю от собственных проблем таким образом... Я и вправду никчёмный неудачник. Каччан будет надо мной смеяться. Смеяться, что я просто сбежал и не пытался за что-то ухватиться. А за что хвататься то? Возможно, за мамину улыбку. Мама... Она будет много плакать..» На глазах наворачиваются слёзы. Каждая слезинка теперь витает в воздухе. Время для него будто замедливается. Вроде, в такие моменты вся жизнь проносится перед глазами. Но перед ним лишь всплывает улыбающаяся мама. Он протягивает руку вперёд, пытаясь ухватиться хоть за что-то. Пытаясь ухватиться за маму. Но от падения его больше ничего не спасёт. Когда падаешь, небо отдаляется. Но ему наоборот казалось, что небо становиться всё ближе. Чем дальше он отдалялся, небо только больше приближалось, будто давя на него. И когда от Изуку и земли оставалось совсем немного, он закрыл глаза, чувствуя как он становиться с небом одним целым. Изуку мёртв. Его труп лежит на тротуаре, истекая кровью. Несколько секунд он ещё слышал звуки вокруг себя. Это были голоса незнакомых людей. У всех была паника. Не каждый же день увидишь мальчика, упавшего с крыши. Кто-то кричал, чтобы вызвали скорую, кто-то кинулся ощупывать пульс мальчика. Без разборок, без лишней паники. Пульса нет. Больше Изуку ничего не слышал. Перед ним был лишь чёрный экран и ничего больше. Он действительно умер.

***

Кацуки шёл домой. Конечно, ему хотелось пойти вслед за Изуку, но у него было ещё несколько дел в школе. На небе собираются серые, грустные тучи, закрывая собой солнце. «Значит пойдёт дождь, — думает Кацуки. — А у меня нет зонта... Чёрт.» Он невольно вспоминает тот взгляд Изуку. Чувство вины застряло комом в горле и его это бесит. Он никогда не испытывал это чувство, что на этот раз не так? — Всё ли я делаю правильно? — тихо спросил он сам себя. Он на секунду остановился. Почему он о таком думает? Кацуки тут же сжимает кулаки. Он даже думать не хочет об этом задроте. Но почему тот взгляд засел где-то в голове и никак не хочет об этом задроте. Но почему тот взгляд засел где-то в голове и никак не хочет оттуда выходить? — Как же бесит! — сказал Кацуки, ударив кулаком о первый попавшийся столб, от чего кошка, лежавшая рядом, чуть ли не подпрыгнула, а затем зашипела и убежала за угол. Кацуки не обратил на кошку никакого внимания и пошёл дальше. Изуку и Кацуки жили рядом друг с другом, поэтому ходили одной дорогой. И нет, Кацуки не надеялся где-то впереди увидеть его. Деку, наверняка, уже дома. Сидит и чай пьёт. Ему всегда было плевать на Деку. Да пусть он даже сдохнет где-нибудь в канаве, Кацуки на это дела нет. Но сейчас как будто всё чувствуется иначе. Почему-то он беспокоится за Изуку. Боится, что этот дурак примет его слова близко к сердцу и правда прыгнет с крыши. Ему было страшно. Деку ведь хватит дури это сделать. «Нет. Деку не такой. Правда же? — мысленно надеется Кацуки. — Правда?..» Изуку всегда хотел стать героем. Это было его самой главной мечтой. И он продолжал к ней идти, даже не смотря на то, что это бесполезно. Он ведь безпричудный. Но он не останавливался ни на шаг. Даже этот глупый «Анализ героев» он вёл только из-за его стремления. Кацуки порой восхищался его этой чертой, но и одновременно она ужасно бесила. Зная Изуку, он точно мог сказать, что он хоть и наивный, хоть и дурак, но с крыши прыгать не станет. Даже если Бакуго ему так сказал. Даже если есть шанс получить причуду и стать героем. Как он и желал. Деку не настолько идиот. Кацуки краем уха слышит как люди вокруг начинают что-то обсуждать. — А почему там такая толпа? — спрашивает девушка свою подругу, стоявшую рядом. — Я слышала, там мальчик с крыши упал. Почти только что. — тихо отвечает она, но Кацуки это слышит. — Какой ужас... — девушка прикрыла рот рукой. Вокруг только и слышались эти разговоры. Из них Кацуки составил картину: какой-то идиот решил с крыши прыгнуть. Но ему на это дела нет. «А может это Деку?» — промелькнула дурацкая мысль в голове. Бакуго энергично помотал головой, стараясь отогнать эту мысль. «Деку не мог так поступить! Уж это я точно знаю!» — злится он сам на себя. Кацуки идёт мимо той толпы. Он бы не стал смотреть, ему это просто на просто не интересно. Но что-то внутри заставило его повернуться и заглянуть, кто же всё-таки это был. Он бросает взгляд на эту толпу. Но Кацуки не получается разглядеть сквозь неё. Где-то внутри он думает, нафига ему это надо? Он ведь не хотел смотреть на этого неудачника, что решил сбежать от проблем подобным образом. Но раз он не может никак посмотреть, значит не судьба. Он только поворачивается, чтобы продолжить свой путь домой, как люди ни с того ни с сего подвинулись и Кацуки в ту же секунду поворачивает голову, бросая туда взгляд. Кацуки одолевает огромный ужас. Он видит того, кого никак не хотел и боялся увидеть. — Деку..? — хрипловато говорит он. Ноги не слушаются. Он хочет убежать от туда, но от шока застыл на месте. Даже не так. Его будто тянет туда. Он хочет посмотреть, убедиться, что это не Деку. Кацуки стоит на месте как вкопанный и дрожит. Мурашки пробежали по всему телу когда кто-то сказал, что мальчик уже мёртв. Кацуки перестаёт себя контролировать и подбегает к нему, толкая людей. Нет. Там действительно был Деку. Кацуки не верит своим глазам. Изуку лежит на тратуаре бездыханно. Лужа крови под ним растекается по плиткам. Изуку мёртв. Это сложно понять и в это сложно поверить. Кацуки сжимает кулаки. — Деку! — что есть мочи, кричит он, надрывая голос. — Деку, очнись! В ушах начинает гудеть. — Он знает этого мальчика? — спрашивает женский голос. — И чего он кричит? — надменно говорит другой женский голос. — Эй, пацан, успокойся, — старается успокоить его какой-то мужчина. Вокруг все что-то говорят. Но Кацуки их не слышит. — Ты ведь всегда хотел стать героем! Ты не можешь просто так сдаться! Деку! — он продолжает кричать, думает, что так он точно проснётся. — Деку, вставай! Деку! Мужчина подхватил сзади мальчика и старается сдержать его, пока тот рвётся к уже мёртвому Изуку. — Послушай, мальчик, — подходит к нему довольно взрослая девушка и спокойным голосом говорит ему. — Он уже мёртв. Он.. больше никогда не проснётся. Я понимаю, это грустно и в это тяжело поверить, но пожалуйста, успокойся. Не нужно кричать, это бесполезно. От каждого слова этой девушки на душе становилось больно. Он не хотел никому верить. Даже себе. На его щёку упала капелька. А зачем ещё и ещё. Пошёл дождь. Как будто сами небеса плакали над смертью мальчика. Как будто только небеса знали, как ему было тяжело. Когда мужчина ослабил хватку, Кацуки вырвался и побежал прочь. Он больше не хотел там оставаться. «Деку мёртв? — думает Кацуки несясь куда-то вперёд в сторону дома. Он ничего не видит и видеть не хочет. — Нет, быть того не может! Но почему... Это из-за меня..?» Он тут же остановился. Глаза застелили слёзы и сквозь них он еле видел. Всё в глазах плыло. — Это из-за меня... — хрипло прошептал он. Впервые он чувствовал свою вину. Впервые. Его это ужасно бесило. Почему это он винит себя? Он всегда во всём винил Деку. Кацуки смотрит на свои руки. Он видит их расплыто. Но именно этими руками он всегда бил или подрывал Деку. Из-за них он каждый раз подталкивал его на такое? Или те слова, что он сказал тогда. Язык ведь в этом тоже виноват, не так ли? Нет. Виноват ведь сам Кацуки. И он это осознавал. В тот момент он перестал искать виноватых и винил только себя. — Это всё твоя вина, — слышит он чей-то голос и перед ним оказывается расплытый силуэт человека. Расплытый из-за слёз на его глазах. — Нет, замолчи! — кричит Кацуки в пол, сжимая волосы в своих руках, да так сильно, чуть ли не вырывая. — Это ведь из-за тебя я покончил с собой, Каччан. Кацуки узнаёт в этом голосе Деку и, вытирая слёзы с глаз рукавом рубашки, смотрит на него. Действительно. Это был Деку. Он выглядел не так, как обычно. Этот пустой взгляд, еле видный из-за чёлки. Он смотрел прямо в душу и слегка улыбался. От этой улыбки Кацуки было не по себе и его то и дело бросало в дрожь. — Деку, я... — дрожащим голосом начинает он. — Я не хотел.. — Каччан, не нужно просить прощения, уже слишком поздно. — Хватит! — Кацуки срывается с места и старается ухватиться за него. Но когда он коснулся пальцами его плеча, Деку в одно мгновение рассеялся. «Значит это была иллюзия..? Мне это просто показалось...» — думает Кацуки, смотря куда-то в пол. На момент он даже подумал, что было бы лучше, не будь это иллюзией, а реальностью. Пусть Деку его ненавидит, пусть винит во всём. Только пусть останется жив...

***

Полностью промокший под дождём, Кацуки кое-как добрался до дома. — Я дома, — громко и устало сказал он. На удивление, было довольно тихо и спокойно. Папа сидел и читал книгу, а мама разговаривала с кем-то по телефону. Честно сказать, вид у неё был очень встревоженный и какой-то даже грустный. Из телефона слабо доносился плачущий голос женщины. — Ты не сильно промок? Там такой дождь.. — интересуется Масару, оторвавшись от книги. — Нет, не очень. — Кацуки скинул с себя обувь и быстрым шагом направился к себе в комнату. — Кацуки, подожди. — сказала Мицуки и он тут же остановился, кинув взгляд на неё. Её голос был слегка дрожащий, но она старалась казаться спокойной. Кацуки это очень встревожило. Мама подозвала его к себе жестом руки и ему не оставалось ничего, кроме как подойти. Возникла очень напряжённая пауза. Он боялся представить, что же мама собирается сказать ему. Где-то в голове он умолял, чтобы это было не про Деку. — Кацуки, послушай.. Мне тут Инко звонила, мама Изуку... — она сделала паузу, пытаясь подобрать слова и что ли настроиться, чтобы самой не заплакать. А ведь глаза у неё были уже на мокром месте. — Так вот, Кацуки. Как бы это так сказать... Изуку.. больше нет. Сказали, он упал с крыши. Сейчас его везут в больницу, может ещё удастся спасти, но шанс ужасно маленький... — Какой ужас... А ведь Изуку был таким хорошим и добрым мальчиком.. — Масару прикрыл рот рукой. — Я... п-пожалуй пойду.. — отрывисто пробормотал он и, наклонив голову вниз, медленным шагом пошёл к своей комнате. — Кацуки постой, — Мицуки еле держалась, чтобы не заплакать. — Ты будешь ужинать? — Спасибо, я не голоден. — сказал он тихо и тут же ушёл. Кацуки закрыл за собой дверь и прошёлся к своему столу, оставив около него рюкзак. «Деку больше нет?..» — эти слова как будто несовместимы. Их нельзя произнести вместе. Ему становится до ужаса обидно. Сколько же гадостей он сказал Деку... «Никчёмный Деку», «бесполезный», «неудачник» и эта ужасная, рвущая на куски душу, фраза «ты никогда не станешь героем». Он ведь говорил намного больше таких обидных слов, ибо это только малая часть. «Из-за этих слов он потерял любую надежду?» — думает он. Кацуки смотрит в пустующий угол. Он был пустым не из-за того, что там ничего не было. В душе Кацуки что-то исчезло. Будто этого и не было изначально. Но от отсутствия этого чего-то внутри всё разрывает на части. Так почему из-за этого неудачника у него так болит сердце?.. Почему оно никак не перестанет ныть? Почему? Этот вопрос так и давил на мозг. Как же бесит.. — прошипел Кацуки и тут же ударил кулаком по столу. Его бесило уже всё. Всё в себе. Кацуки невольно потащился к шкафу и заставил себя переодеться. Сил уже ни на что не было, но оставаться в школьной форме он не хотел. И вот он в домашней одежде плюхается в кровать. Что ему теперь делать? Чувство вины давит со всех сторон. В голове бардак. У него лишь одно желание — провалиться сквозь землю. Голова болит.. Мозг так и рвётся на части. От этого всего он не выдерживает и глаза закрываются сами собой. Кацуки засыпает.

***

Через какое-то время раздаётся стук в дверь. Это была мама. Она стучалась и звала Кацуки, чтобы тот вышел, но ответа не было. Так что она решила зайти в комнату. Первое, что она увидела, — Кацуки, тихо спящий на кровати. «Видимо он настолько расстроился, что уснул так рано..» — думает Мицуки. Он так сладко спал, что будить его не хотелось. Но ей снова звонила Инко и нужно рассказать об этом Кацуки. Как он на это отреагирует? Стоит ли вообще говорить? Мицуки тихонько подходит к кровати и аккуратно будит его. — Кацуки, вставай, — шепчет она. Кацуки через сон слышит её голос и тут же подскакивает, встав на ноги. — Кацуки, прости, что разбудила.. но мне снова звонила Инко. Пожалуйста сядь, я всё тебе сейчас расскажу, — начинает Мицуки, легонько погладив его по плечу. «Инко? Мама Деку? Надеюсь с ним всё хорошо..» — Кацуки молча садится на кровать и где-то в голове уже начинает молиться всем возможным Богам. Конечно, он понимал, что это всего лишь лживые надежды. Он своими глазами видел его мёртвое тело. Но ведь есть же хоть один крохотный шанс? — Так вот.. Инко съездила в больницу и врачи сказали.. — её голос задрожал, а на глазах появились грустные блики, от чего обстановка стала напряжённой. — Изуку.. не смогли спасти... Слышать эти слова от мамы — то же самое, что получить нож в спину. Он услышал то, чего всем сердцем боялся услышать. Как бы сильно ему не хотелось, но придётся поверить в это. В ту же секунду его глаза застелили слёзы. Он молчал. Молчал и смотрел в пол пустым взглядом. — Кацуки, не молчи... — просит мама и тоже чуть ли не плачет. Изуку и вправду был хорошим мальчиком. Очень добрым, весёлым. Он всегда по-доброму улыбался. Это правда, что верится с трудом в его смерть. — Оставь меня.. одного.. — голос Кацуки тоже дрожит. Он принялся вытирать слёзы с глаз рукой. — Хорошо... — сказала она как-то виновато, а после ушла, закрыв за собой дверь. В комнате тишина. Кацуки её не слышит. Вместо тишины у него ужасно гудит в ушах. Такого обычно не было, но в последнее время чаще замечаются странные вещи: учащённое дыхание, чувство вины, беспорядок в голове и слёзы, которые он никак не может сдержать. «Деку мёртв? Это ведь всё не взаправду?..» Кацуки хочет плакать. Он не хочет в это всё верить. Он не хочет думать о том, что его больше нет. Руки сами по себе начинают дрожать. Он ничего не может с этим поделать. Но почему? Изуку ведь его всегда бесил. Он ведь неудачник! Нет ни причуды, ни друзей. Вечно сидит, что-то записывает в свои тетради и бубнит под себя. Это так раздражает! Так почему ему сейчас так плохо? Почему он льёт слёзы из-за этого глупого задрота? Такое чувство, будто он зависим от него. Они ведь с детства были вместе. С самого ещё детства Кацуки любил поиздеваться над бедным Изуку. «А заслужил ли он это всё?» — думает Кацуки где-то у себя в голове, а затем энергично машет головой. — Конечно, заслужил! Он же неудачник! Вечно лезет ко мне, будто в мире людей других нет, лишь только я один. Постоянно навязывается и смотрит на меня как-то странно, как будто может взять и превзойти меня. Меня! — Кацуки повысил голос на последнем слове. Где-то внутри он понимает, что это всё не правда. Изуку не заслужил к себе такого обращения. Они ведь могли бы быть хорошими друзьями. Могли бы, если бы не Кацуки и его глупое чувство гордости и превосходства. «А попросил ли я прощения за то, что тогда взорвал его тетрадку и выбросил в пруд? — Кацуки запрокидывает голову назад и смотрит в потолок каким-то пустым взглядом. — А попросил ли я прощения за то, что тогда избил его? Ему ведь было больно... А попросил ли я прощения за то, что окунул его в унитаз в тот день? А попросил ли я прощения за все эти обидные слова, что я ему говорил? Попросил прощения за всё, что я когда-либо ему делал?» Слёзы так и лились. От каждого воспоминая о том, что он делал с Изуку и как он каждый раз жалобно, порой даже со слезами смотрел на него, ему становилось плохо до боли в груди. Он был полной мразью. Особенно в тот момент, когда сказал ему с крыши спрыгнуть. Кто бы мог подумать, что он послушает... О чём вообще этот придурок думал, когда стоял на крыше у самого края? Почему послушался и прыгнул? Зачем? Кацуки понимает, что это полностью его вина. Ему сейчас ужасно хотелось подойти к Изуку и попросить прощения за всё. Но душу разрывал тот факт, что его больше нет. «Может он ещё здесь? Может его душа ещё с нами? Если я скажу сейчас, он услышит?» — думает Кацуки. Только что в его душе появилась призрачная надежда. Он не был уверен уже ни в чём, но верить хотя бы во что-то хотелось. Кацуки опускает голову. Сейчас в его душе горят слова, которые он так хочет сказать. И, казалось, если он их не скажет прямо сейчас всё внутри него сгорит. Сердце от этого не унималось и болело ещё сильнее. — Прости меня.. Деку, — Кацуки задумался всего на секунду. — Нет. Изуку. Прости меня, Изуку. Прости меня за всё... Кацуки замолчал. В комнате гробовая тишина. Она так и режет слух. Он не надеется услышать что-то в ответ. Было бы даже странно, если бы он услышал. Кацуки молчит. Он не хочет больше ничего говорить. Он чувствует себя подавленно. Он больше не понимает свои эмоции. Он больше ничего в себе не понимает. И не понимает, что вообще происходит. Тишина давит на него со всех сторон. Кацуки начинает судорожно бегать взглядом из угла в угол, пытаясь найти хотя бы малюсенький намёк на что-то. Кацуки хочет ощутить чьё-то присутствие. Естественно, у него не получается. Он лишь отчаянно прячет лицо в ладонях. Зачем он всё это делает? Зачем ему это надо? Он и сам не знает. — Простит ли меня Изуку?.. — шепчет Кацуки как-то холодно. — Нет, он бы точно простил. Он слишком добрый... Теперь чувство вины будет преследовать его до конца дней. И он никогда больше не увидит те зелёные глаза, полные доброты и восхищения. Он будет лишь искать эти глаза в других людях, без единой надежды найти их вновь.