Сомнения зелени

(Начало того самого злополучного вечера)

Антонелли обнял дядю на прощание, а потом закрыл дверь у того перед носом. Свобода. Он прекрасно знал, куда и зачем направляется Джордж, ведь секретов у них в семье не держали, однако и Рассел знал, что будет твориться в его доме сегодня ночью. Этакое соглашение между двумя взрослыми людьми. Захлопнув дверь, Кими бросился переставлять некоторую мебель, заказывать снеки и самое главное - доставать алкоголь. Джордж ясно и понятно дал понять, какие бутылки трогать запрещено, а какие племянник может запросто открыть. В этом чувствовался жесточайший подвох, ведь весь алкоголь в коллекции Рассела был тому безразличен, так с чего такая предосторожность, поэтому Антонелли открыл одну из предложенных и сделал глоток. Опасения оказались не напрасными. Ни капли алкоголя.... - Дядя, дядя...я ведь хорошо тебя знаю, эх ( Кудрявый паренёк доставил к доставке продуктов тонну алкоголя, чтобы точно уж хватило и нажал на "заказать". Первым, даже быстрее курьера, приехал на красном мотоцикле Оливер. Он по хозяйски зашёл в дом, плюхаясь на диван в гостинной. Кими налетел на него, сбивая и заставляя лечь. - У Ферстаппена днюха, до утра тут точно никого не будет! - Твоюююю, классно, помочь с чем-нибудь надо? Денег нет, сразу говорю, по крайней мере для тебя - Обижаешь, всё уже заказано - надул щёки Кими, вставая и направляясь к лестнице, - Пошли в Фифу, всё равно рано ещё - Го, ток шлем в гардероб закину

***

Через пару часов в доме было практически не пройти. На месте были все и ещё немного, за компанию. Многих Кими видел во второй раз, ещё больших впервые. Он не рассчитывал на такое количество людей, но к счастью многие приносили еду и напитки с собой, поэтому удовольствие только росло. Музыка гремела в колонках, изо всех углов слышался смех, кто-то курил на балконе, кто-то внутри, в бассейне на заднем дворе тоже было полно людей. Кими с Олли всё ждали трёх последних гостей, которые по какой-то причине задерживались, хотя обычно первыми были в списке "за вечеринку". Наконец послышался шум шин и две оранжевые машины заехали во двор. Одна из них была всего на пару секунд быстрее. Припарковавшись из неё вышел Оскар Пиастри. Из второй недовольно вылез Норрис. - Неудачник, я же говорил, что дело не в машине, а в твоих кривых руках - съязвил Оскар, показывая фак однокласснику. - Всё у меня с руками в порядке, ты просто читеришь как на своих уличных гонках, пидор - Я хотя бы не ссу в них участвовать, в отличие от некоторых - Заткнись, пока в рожу не заехал) - наигранно улыбнулся Ландо, сплёвывая на асфальт. - Хрен попадёшь, кривыми то руками Норрис набросился на Пиастри, хватая того за воротник и прижимая к стене. Ещё секунда и они бы действительно подрались, но тут рядом громко затормозил ещё один мотоцикл. Транспорт, как и шлем его водителя, были окрашены в ярко зелёный цвет. - А ну съебались друг от друга! - Бортолето снял шлем и прикрикнул на подростков перед собой. Ландо хмыкнул и отпустил Пиастри, толкая на последок в стену. Он приблизился к Габриелю, с размаху пожимая тому руку. - На этот раз тебе повезло, эмо Пирожок, но в следующий раз Габи может не оказаться рядом и я снесу тебе башню - Ой как страшно, очередная угроза от плейбоя с импотенцией - Оскар наигранно расплакался. - Да ну хватит спорить, у нас же перемирие вроде как, ради пранка над Халком, не? И вечеринка вон в самом разгаре, не портьте настроение всем вокруг Никто ничего не ответил, поэтому Бортолето затащил обоих внутрь, распихивая стоящих у входной двери людей. - Для профилактики проведёте вечерок вместе, выпейте, обсудите старые...хотя скорее новые, обиды, глядишь и найдёте общий язык, окей? - Да я скорее повешусь, чем с ним тусить буду - проворчал Оскар, поправляя чёлку. - Наконец-то вид в классе не будешь портить... - Я за тобой сижу, идиот, какой вид!? - Да блять! - не сдержался бразилец, - Всё, я съёбываю, достали. Габи затолкнул обоих одноклассников в рандомную комнату и закрыл за ними дверь. Пускай сами разбираются, у брюнета и своих проблем хватало, поэтому он направился на кухню, где Олли и Кими уже смешали ему какой-то алкогольный пиздец. Выпив пару стаканов этой дичи бразилец будто немного выпал из жизни. Он никогда не славился способностью много пить, а в этот раз на фоне стресса и вовсе очень быстро поплыл. А может просто выпил больше, чем считал. Его больше ничего не беспокоило. Норрис и Пиастри? Пускай сами разбираются. Экзамены скоро? Хрен с ними. Девушка бросила? Ну и пошла нахуй, она его и не заслуживает. Габи даже не заметил, как очутился на балконе с какими-то незнакомыми ему людьми и как они вручили ему косяк. Один, второй...Захотелось пить и Бортолето переместился в кухню. Всё будто в миг стало густым. Воздух — вязкий, как мёд. Звуки растягивались, а свет из окна пульсировал, будто живой. Сердце забилось где-то не в груди, а во всём теле — в пальцах, в висках, в кончиках ушей. Каждая мелочь обрела вес: шорох ткани, тепло на коже от тлеющей травы, даже собственное дыхание. От этого стало странно грустно, но и весело одновременно — будто бразилец наконец ожил после долгой-долгой паузы. Мысли ускользали, но одна оставалась крепко на месте, та, которую Бортолето так боялся: «Она мне всё равно не нравилась, она ведь девушка...девушка...Она бы не смогла заполнить меня...изнутри» И тут же сильный страх — что всё это слишком открыто, что все уже догадались, что все будут его презирать. В другой момент — смех, затем снова тревога, будто мир качается туда-сюда, пародируя американские горки. Казалось таким важным, сказать всё сейчас, признаться, чтобы не стало слишком поздно, признаться всем. И где-то глубоко внутри появилось чувство, похожее на лёгкое волнение, как перед первым поцелуем. Габи приоткрыл глаза, а там Он...Его здесь быть не могло, фантазия разыгрывала бразильца, давя на самые больные места. Голубые глаза, глубокие как озёра, манившие к себе с первой минуты в классе. Мускулы...Габриель представил себе учителя в обычной футболке, не в рубашке, как на уроках. Английский говор с немецким акцентом вызывавший дикое желание встать на колени и подчиниться. И всё же слишком громко...Хотя без разницы, он готов слушать Его вечность. Грубая ладонь нежно коснулась щеки бразильца, вызывая у того желание расплакаться от счастья. Хотелось прикоснуться в ответ...так если это фантазия, почему нет? Почему нельзя? Или можно? Можно ведь? Габи коснулся. Всё это было так реалистично, что парню не хотелось покидать этот момент. Рука скользила по коже сама собой, прежде чем Фантазия взбунтовалась и откинула её. Но почему? Разве воображение не должно подчиняться своему владельцу? Может он не достаточно напорист? Короткая паника вновь захватила сердце, однако быстро испарилась, когда на её место пришла новая навязчивая идея: "Поцелуй....это твой единственный шанс...Он в реальности никогда не согласится, ты ведь всего-то никчёмный ученик в его классе". И Габриель подчинился. Сделал то, что считал грехом, но изнутри только этого и желал. Тёплые губы вовсе не казались выдуманными. Они были куда слаще, чем подросток когда-либо мог себе представить. Однако вслед за сладостью последовал оглушительный крик...Бортолето не был уверен, кому он принадлежал, то ли ему, то ли кому-то, кого он не видел, может его фантазии, кто знает...Подростка это больше не волновало, он дрожащими пальцами коснулся губ, которые полыхали от поцелуя. Было слишком хорошо, чтобы быть правдой, по щекам потекли слёзы, которые так долго сдерживал бразилец. Больше он ничего не помнил. Перед глазами плыли красные, жёлтые, зелёные, голубые, фиолетовые и прочие облака, тревога чувствовалась только где-то на заднем плане и Габи казалось отправился в царство Морфея, чтобы никогда не забыть этот поцелуй...

***

Оказавшись в одной комнате Ландо и Оскар смотрели друг другу в глаза не отрываясь. Прошло наверное минуты две, прежде чем кто-то из них двинулся. Норрис вновь прижал Пиастри к стене, однако в этот раз на лице австралийца расплылась широкая улыбка. - Ну же, признайся, что ты меня хочешь) - прошептал Оскар. - Ни за что, я не гей и ты это знаешь. - А, ну в тот раз ты по приколу парня выебал, я понял - Заткнись! И хватит меня преследовать, я ведь знаю, что ты специально эту хрень с порнухой замутил, чтобы мне глаза мозолить - Просто хотел помочь.... - Нам твоя помощь как пизда асфальту! Пиастри на такой ответ лишь вздохнул, а потом запустил руку под рубашку одноклассника. Ландо вздрогнул и оскалился. Мешать не стал. Оскар знал, что не станет. Он ногтями провёл по чужой пояснице, оставляя четыре красные полосы. - Прекрати, Пиастри. - Боишься, что тебя поймают? А, я знаю, что тебя это только заводит...Извращенец. - Твою мать... - Моя мать тут ни при чем... - прошептал Оскар на ухо британцу, затем нежно кусая его. - Закрой хотя бы дверь на замок... - Обойдёшься - перебил Пиастри, расстёгивая пуговицы на чужой рубашке. Как никто не вошёл в комнату следующий час не знает никто. Возможно повезло, может дверь сама на замок захлопнулась, а может кто и заходил, просто парни были настолько увлечены друг другом, что даже не заметили. Однако через час комнату покинул только до жути растрёпанный Норрис. Его шея была покрыта новыми засосами, а учитывая, что старые ещё не исчезли, то картина была потрясающей. Первым же делом он направился за алкоголем и провёл так весь вечер, до внезапного появления Халка. На душе было не спокойно, ведь он на сто процентов был уверен, что ему нравятся девушки. Грудь, попка, нежная кожа и пухлые губы. Абсолютная противоположность Оскару Пиастри. На все сто процентов...И всё же сопротивляться этому пидору было сложно. Почти невозможно. Он будто приворот навёл. Этот факт жутко бесил Ландо, заставляя каждый раз соревноваться с одноклассником. Хотелось его избить, унизить, чтобы никогда больше не приближался, чтобы оставил в покое и не нарушал устои британца. И всё же пока что это ему не удавалось. Но когда-нибудь обязательно. Такое условие поставил себе Норрис, пока ехал на такси домой, и решил во чтобы то не стало, воплотить его в жизнь до начала экзаменов.

***

Пиастри лежал на кровати, всё ещё отходя от того, с какой ненавистью его трахал Норрис. Ладно, ненавистью это по мнению парня не было, лишь нежелание признать, что ему это тоже нравится и капелька садизма. Одноклассник давно нравился Оскару, но тот прекрасно знал о гомофобии второго, поэтому искал другие способы. Сначала подсылал тому красивых девушек, чтобы те узнавали все фетиши и передавали в "надёжные руки" за щедрую оплату. Потом начал привлекать внимание Норриса всяческими соревнованиями. В основном выигрывал сам Оскар, но иногда всё же позволял Ландо взять первое место, чтобы совсем не расстраивался. Каждый раз проигрывая Пиастри слышал кучу оскорблений и насмешек, спрашивая себя, почему он до сих пор любит этого человека. Если бы он хоть кому-то рассказал о своём секрете, то каждый как один сказал бы ему, что это не здоровые отношения. Что это не отношения вовсе. Не сказать, что Оскар этого не понимал, просто....его это в своем роде заводило. Он представлял, как Ландо вжимает его в кровать, придушивая, обзывая и снизу всё разливалось теплом, вызывая эрекцию. В общем и целом, запущенный случай. В конце концов австралиец встал, потирая поясницу и направился в ванну, чтобы вымыть из себя всё ненужное. Слава Богу в каждой комнате Рассела была отдельная ванная, иначе пришлось бы до дома ковылять грязным.

***

Лэнс Стролл тихо выбрался из дома, чтобы ни учитель, ни Габриэль его не заметили. Было до жути страшно, что его обвинят в подглядывании, подслушивании или ещё чём-то подобном, ведь споры с кем-либо были первой вещью в списке "Ненавижу". Быстро добравшись до автобусной остановки, Стролл поехал...не домой. Поехал к человеку, с которым мог поделиться абсолютно всем. Он знал, что секреты останутся секретами, а все волнения уйдут. Так всегда случалось, когда он был с этим человеком. Всегда...Лэнс бы всегда был рядом с этой личностью, если бы только мог...Волна грусти накрыла подростка, заставляя как всегда вставить наушники в уши и скрыться ото всех в мире музыки и скрытых чувств.