Корона

      Вдалеке раздаётся протяжный вой на высокой ноте, полный невыносимой боли и страдания. Ровена на миг замирает с остро заточенной пилочкой в руке, краешек проезжается в опасной близости от нежной подушечки пальца. Ровена недовольно поджимает алые губы — в тон алым ногтям. Стоящие по бокам демоны задерживают дыхание и отстраняются от роскошного трона на пару миллиметров. Спустя секунду Ровена коротко и равнодушно вздыхает, слегка качнув головой словно бы с досадой, и продолжает своё благородное занятие.       Быть королевой ада, оказывается, не так весело, как ей представлялось. Всех развлечений — шпынять демонов да любоваться своей неувядающей красотой. И время от времени сдерживать демонические аппетиты: портить братьям Винчестерам статистику в такой сложный для них период или, не дай Чак, спровоцировать их визит сюда совсем не хочется. Как и проводить время, слушая визги грешных внизу.       — Моя королева.       Ровена поднимает голову, глядя словно сквозь приближающегося демона, который расплывается в подобострастной улыбке и сгибается в поклоне едва ли не пополам.       — Самая прекрасная корона для самой прекрасной королевы, — почтительно выдыхает демон, держа на вытянутых руках алую бархатную подушку.       На подушке покоится самый восхитительный из венцов, которые Ровене когда-либо доводилось видеть: тысячи бриллиантов сверкают гранями, отбрасывают миллионы отблесков, завораживают и манят, большой красный камень в навершии так и притягивает взгляд. Действительно, великолепный экземпляр.       Ровена протягивает руку и подцапливает острым кончиком пилочки один из бриллиантов — тот с едва слышным звоном падает на каменный пол.       Демон вмиг покрывается холодным потом и делает трусливый шажок назад.       — На алике брал? — понимающе интересуется Ровена, откидываясь на спинку трона, и кладёт ногу на ногу.       Демон неистово кивает, словно его закоротило. Ровена взмахивает рукой, отбрасывая ненужную корону куда-то за спину, и его, вопящего, волокут на нижние уровни.       Ровена мысленно ставит галочку номер восемь. Глупость и безынициативность её новых подданных не удивляют и почти не злят вот уже третью или четвёртую попытку подряд. Ровену медленно окутывает кокон из банальной скуки.       Тяжёлые створки дверей тронного зала оглушительно хлопают, и Ровена морщится, словно в приступе головной боли. Навстречу спешит очередной мечтающий выслужиться дурачок.       — Ну и что это? — спрашивает Ровена, и опасные нотки в её голосе не расслышит разве что совсем глухой и тупой.       Демон на секунду теряется, но, справившись с заминкой, с улыбкой говорит:       — Прекраснейшая из корон, идеально подходящая к вашим шикарным рыжим волосам.       Ровена окидывает корону внимательным взглядом и соглашается — да, фиолетовый ей определённо к лицу, — а потом, подперев голову кулаком, велит:       — Иди, верни туда, откуда взял.       Нет, она не патриотка, просто...       Демон, беспрестанно кланяясь, отходит спиной вперёд, радостный, что легко отделался, промахиваясь, врезается в створку двери, громогласно извиняется и, наконец найдя выход, пулей улетает прочь. Ровена невозмутимо смотрит ему вслед.       Время в аду тянется жутко медленно, Ровена задремала бы, нуждайся она во сне, когда внезапно твёрдой поступью, отбивая такт, в зал входит ещё один демон. Спина его пряма как палка, лицо непоколебимо, а в руках — большая кованая шкатулка. Впервые за длинную череду одинаковых бессмысленных дней Ровена чувствует что-то отдалённо похожее на живой интерес.       Демон останавливается прямо на пороге трона, и она сама открывает шкатулку, с любопытством заглядывая внутрь. На тёмно-зелёной шёлковой подложке...       Ровена принимает дар и заливается смехом. Демоны в ужасе отшатываются, шкатулка с грохотом падает на пол, пару раз подпрыгнув и звеня. В тон ей под сводами зала звенит неудержимый хохот Ровены.       — Оставлю себе, пожалуй, — бормочет она, широко улыбаясь, и любовно оглаживает густой мех. — Шубку-то мне при жизни так никто и не подарил...​