С точки зрения сов

Мы с Бюкк сидим на верхушке старой сосны и сурово глядим в темноту. Темнота готова милосердно принять нас, окутать огромными крылами, указать путь за добычей. Но куда там! Бесполезно скрываться. Голоса зовут нас. — Бюкк! — Хвита! — Лети сюда! — Эй, мне нужно отправить письмо! И такая дребедень и всю ночь, и весь день. Для нас, верных сов, настали темные времена. Наши юные хозяева на каникулах, а такое чувство, что мы каждый день облетаем весь белый и черный свет. Ни минуты покоя, некогда перекусить, некогда вздремнуть. Вот гаснет свет в окне Геллерта, хозяина Бюкк. Казалось бы, он лег спать? Нет, он строчит послание за посланием и ждет ответа, и вновь строчит. Что изменится, если письмо из трех предложений не будет отправлено после полуночи, после часа ночи, ранним утром? Разверзнется земля и поглотит его? И мой хозяин, Альбус, не отстает. — Хвита, ну где же ты, — нетерпеливо повторяет он, сжимая письмо из нескольких предложений и вглядываясь в темень за распахнутым окном спальни. Пахнет ночной прохладой и теми цветами, что расцветают в полночь. Госпожа Кендра любила их, вот они и продолжают цвести под окном. Как госпожа Кендра однажды не пережила день, письмо юного Альбуса не переживет ночь. Оно просто обязано оказаться на столе у юного Геллерта, ведь там томления юного сердца, не иначе. Я сажусь на подоконник и протягиваю лапу. — Хвита, ты так долго! Геллерт, должно быть, думает, что я специально медлю с ответом, мучаю его. Если бы я могла говорить, я бы сказала ему: нет, не волнуйся. Геллерт вообще не думает. Он уже приготовил свое письмо, ему все равно, что ты напишешь. Но я не могу говорить, так что просто забираю мятое письмо и лечу к другому окну. Юный Геллерт не стоит у окна, он сидит за столом и строчит не иначе как трактат о пользе древесины. Он поднимает на меня глаза и радостно шепчет: — Ответил! Ответил! Что же там? Томления Альбуса, похоже, производят на него сильное впечатление. Он беззвучно рыдает, слезы его падают на мятую бумагу как капли росы. — Сейчас будет ответ, подожди, — говорит он мне, на лице его сияет торжествующая улыбка, от которой мне тошно. Но я почтовая сова, мне положено ждать ответ и я жду. Я знаю, Альбус точно обрадуется ответу — любому.