Цок-цок

***

      Цок. Цок. Цок.       Эллисон продолжает стучать ногтем по стеклу. Крепко стиснув губы и спрятав их за бокалом с шампанским, она не может отвести взгляд от мужчины. Этот толстопузый засранец, стоящий в другом конце зала, во всю смеётся, поедает закуски и, кажется, берёт от вечера всё. Всё, от чего так настойчиво отказывался всю прошлую неделю. Говнюк с удовольствием выклёвывал мозги Эллисон, отнекиваясь от приглашения на презентацию её босса.       Но упустить эту добычу, до отказа набитую деньгами и связями, было нельзя. Эллисон пришлось покрепче сжать яйца этого засранца, очаровательно улыбнуться и ещё раз доходчиво объяснить, почему тот должен присутствовать. Ладно, конечно, до яиц не дошло (слава богу, иначе бедолаге было бы несладко по пути в больницу), но пришлось выкатить весь арсенал женского обаяния и сиськи посильнее. Это того стоило.       Алкоголь обжигает, растекается по языку, слегка щекоча пузырьками. Эллисон заставляет себя остановиться и прекратить мучить бедный бокал. Проезжаясь в последний раз указательным пальцем по стеклу, допивает шампанское. Эллисон почти цокает, когда пересекается взглядом с этим огромным мудаком, но выдавливает из себя чарующую улыбку. В ответ тот, облизываясь, подмигивает и проходится по ней явно оценивающим взглядом, от которого под платьем пробегают противные мурашки. Стараясь не кривиться слишком сильно, Эллисон машет пальчиками и, проглатывая отвратительный алкоголь, отворачивается.       Тяжело вздыхает, упираясь рукой в стол. Пробегается взглядом по залу, чтобы выцепить того, ради кого вообще всё это начиналось. Но Кевин, блядский ублюдок, будто растворился среди этих однотипных чёрных, дорогих костюмов и до блеска натёртых туфель.       Эллисон вновь передёргивает, отчего почти скукоживается. Ей не нужно оборачиваться, чтобы знать, что мистер Брайнс продолжает рассматривать её. Чувствует этот сальный взгляд, от которого чертовски сложно потом отмыться. Ей пришлось час отмокать в ванной после того дня, когда Брайнс согласился на этот вечер. Он тут явно не из-за еды и уж тем более не по делам. Это понятно, потому что тот даже не пытается засунуть свой интерес себе в задницу. Даже не подозревает, как сильно это хочется сделать Эллисон. Но нужно терпеть.       Цок-цок.       Стуча каблуком по кафелю, Эллисон снова сканирует помещение. Прищуривается, обнаруживая Кевина среди кучки мужчин с краснеющими щеками, и почти чувствует их перегар отсюда. Впивается в Кевина взглядом, мысленно проклиная за то, что он, слепой подонок, так и не оценил подарок. Так и не подошёл к мистеру Брайнсу, о котором ныл несколько месяцев. Эллисон хотелось заткнуть его, затолкать в глотку уже подписанный контракт, лишь бы Кевин перестал хныкать. Да, компания Брайнса процветает и находится в топе перспективных партнёров, потому неудивительно, что Кевин с его прозорливым взглядом, хитрым умом заприметил его. Только вот при всём обилии превосходных качеств Кевин так и не научился самому главному — уговаривать. Ну и не отрастил сиськи, которые очень помогали бы в некоторых делах.       Эллисон хмыкает, кривит губы и, собираясь развернуться, осекается. Кевин, сраный мудак, наконец удосуживается обратить внимание и, глядя прямо на неё, расплывается в улыбке. В формальной, вымученной, выученной специально для таких мероприятий, заготовленной для мужиков-толстосумов. Ни капли искренности, ни капли благодарности.       Она закатывает глаза и, одаривая его сжатой, напряжённой улыбкой, оборачивается. Эллисон снова тянется за бокалом, но, едва касаясь пальцами, встречается лицом к лицу с мистером Брайнсом. Взгляд его, остекленевший то ли от алкоголя, то ли от того, что, наверное, целую минуту жрал задницу Эллисон в своих мыслях, заставляет поёжиться. Приходится поглубже проглотить желание рявкнуть, потребность наступить на его малюсенькую ножку каблучком и всё-таки выкрутить яйца. Но вместо всего этого она вынужденно мягко изгибает губы и, кокетливо заправляя прядь накрученных волос за ухо, приторно произносит:       — Ох, мистер Брайнс. Вы меня так напугали! — Эллисон разражается смехом и, слегка пихая в плечо, опускает взгляд, прежде чем взглянуть на него из-под ресниц. Стратегический удар, который никогда не подводил Эллисон, никогда не оставлял Кевина без подписанного контракта. — Я безумно рада, что вы всё-таки выделили для нас время и посетили наше скромное мероприятие. Надеюсь, вы наслаждаетесь вечером и презентация мистера Дэя вам понравилась.       — Презентация Дэя, — разглаженное полное лицо Брайнса кривится, отчего Эллисон впивается пальцами в протянутый ей бокал и надеется, что тот не высрет что-то о том, что Кевин не справился. — Была отличной. Перемудрил чутка, но концепт понятен. Дэю нужно научиться засовывать своё желание выпендриться куда-нибудь подальше.       Брайнса начинает трясти от смеха, отчего его щёки смешно подпрыгивают. Эллисон почти искренне хихикает в ответ. Делая несколько глотков, она мысленно закатывает глаза, чертыхается, ведь этот ублюдок чертовски прав. А Кевин — мудак, который не хотел слушать Эллисон и исправлять косяки в идее и сбавлять свой пафос. Но Брайнсу не позволительно об этом говорить, он не смеет называть Кевина выпендрёжником или, как Эллисон недавно прознала, павлином. Сраная подходящая кличка, но когда кучка мерзких засранцев смеются над Кевином, Эллисон хочется вжать каблук им между ног. Прокрутить, попрыгать, а потом с милой улыбкой сообщить, что этот выпендрёжник — прекрасный бизнесмен и она, будучи его партнёром, не позволит им принижать Кевина. Только ей можно.       — Знаете, а мне кажется, что в этот раз мистеру Дэю удалось раскрыть концепт с интересной точки зрения и… — она сбивается, замечая Кевина, будто бы выросшего из ниоткуда за спиной Брайнса.       Глаза его, слегка блестящие от, наверное, парочки бокалов шампанского, сужаются. На дне их считывается предупреждение, от которого Эллисон расправляет плечи и прикусывает губу. Она видит, как взгляд Кевина пуляет то на спину не подозревающего, что за ним появился монстр, Брайнса, то на неё. И Эллисон знает это выражение лица — точно такое же Кевин куксит, когда у него из-под носа уводят контракт. О, этот собственнический, горячий взгляд. Эллисон ничего не может с собою сделать, когда расплывается в ухмылке. Прячет губы за бокалом, ровно в тот момент, когда Брайнс внаглую укладывает руку ей на бедро.       — Добрый вечер! — Кевин даёт о себе знать, воодушевлённо приветствуя Брайнса, которого всего мгновение назад был готов сожрать. Эллисон видела. А теперь он снова в режиме бизнесмена-очаровашки. — Мистер Брайнс, какая радость! Это честь для нас, что вы всё-таки нашли время на сегодняшний вечер.       Эллисон видит, как Кевин стреляет взглядом в сторону её бедра, туда, где сухие пальцы Брайнса словно невзначай начинают теребить завязки. Она замечает, как сжимаются челюсти, как красиво выделяются высокие скулы и раздуваются ноздри Кевина. Эллисон снова начинает стучать ногтем по бокалу, прикусывает язык, чтобы не заскулить, и перекрещивает ноги, упираясь на столик позади себя.       — Кевин Дэй! — почти также радостно, с обилием липкой лжи и наигранности, отзывается Брайнс, отдёргивая руку от Эллисон. Но это совершенно не спасает. Эллисон видит, как неизбежно расширяются зрачки Кевина, как на мгновение губы его сжимаются в тонкую линию, а кончики губ подёргиваются. От голодного взгляда, коим тот одаривает её, Эллисон чувствует, как во рту пересыхает. — Весь в делах, да в делах. Даже поздороваться не подошёл. Поздравляю тебя с блестящей презентацией. Знаешь, это было феерично. Просто превосходно. Мы как раз обсуждаем это с мисс Рейнольдс.       — Именно так, — воркует Эллисон, делая неспешный глоток, и сжимает ноги плотнее, пока внизу начинает пульсировать. Вздёргивает бровь, когда замечает, как Кевин зыркает на неё. Словно ненавидя. — Вы были на высоте, мистер Дэй. Кажется, что сегодня не будет отбоя от предложений. Как я погляжу… Наверное, уже. Да? Но вы выберете только достойных, не так ли? Что думаете, мистер Брайнс?       Она наблюдает за тем, как вздрагивает рука Брайнса, крепко стиснутая хваткой Кевина в рукопожатии. Видит, как вздуваются венки на сексуальных руках Дэя, и делает ещё парочку глотков.       — О, конечно! — гогот Брайнса, его подпрыгивающий живот и брошенный через плечо сальный взгляд на Эллисон заставляют её передёрнуть плечами. — Такая идея должна спонсироваться достойно.       — Такая идея очень нуждается в умном, опытном партнёре, мистер Брайнс, — о, эти сладкие речи Кевина ласкают уши Эллисон. Она давит желание обплеваться. Отрезвляет лишь то, как Кевин вновь зыркает на неё, как, грубо отталкивая плечом, влезает между Эллисон и Брайнсом, чтобы взять со стола бокал. Пустой бокал, оставленный ею всего пару минут назад. — В таком, как вы, мистер Брайнс.       Эллисон резво выпускает воздух через нос, ощущая, как крепкая рука Кевина ложится на её поясницу. Как с силой вонзаются пальцы в лёгкую ткань платья, пока тот делает вид, что ничего не происходит. Эллисон прогибается, прячет ухмылку за бокалом и, искоса глядя на Кевина, замечает, как он театрально выдыхает, вдруг обнаруживая, что схватил пустой бокал. Кевин, поджимая губы, смотрит на неё. Всего на мгновение, но этого хватает, чтобы различить весь спектр на глубине его глаз. Где-то различается капризность, но Эллисон интересует другое — то, как рука Кевина продолжает скользить ниже.       Она прокашливается, отодвигается и, поправляя строгое платье, расплывается в улыбке, когда Брайнс выдаёт:       — Ну, мне есть что тебе предложить, Дэй. Только, — он, склоняя такой же пустой бокал, цокает. — Без выпивки не то всё. Перейдём на виски и обсудим детали? Мисс Рейнольдс, присоединяйтесь.       Эллисон замечает, как с надеждой проблёскивают глаза Брайнса, видит, как тот облизывается, словно невзначай зыркая на её грудь. Она вынуждает себя вежливо улыбнуться и, покачивая головой, берётся поправлять волосы:       — Может, присоединюсь позже. А сейчас, с вашего позволения, отлучусь, чтобы припудрить носик.       — Конечно, — мистер Брайнс вытягивает ладонь, куда Эллисон невесомо вкладывает свою. Поджимает губы и, хихикая, старается скрыть фырканье на то, как влажно губы Брайнса прижимаются к её пальцам. На то, как тот поднимает взгляд из-под бровей, вероятно, пытаясь выглядеть соблазнительнее. — Вашей прекрасной компании мы будем всегда рады, мисс. Прошу, не покидайте нас на слишком долго.       Эллисон откидывает голову, разражаясь очаровательным смехом, и, начиная отмахиваться, надеется, что губы её не дрожат. Так и хочется оскалиться, выдернуть руку и отвесить засранцу, чей взгляд снова падает на её декольте, по голове. Но Эллисон держится, расправляет плечи и, стуча каблуками, направляется в сторону уборной.       Она на секунду тормозит, оборачиваясь через плечо и зыркает на Кевина, надеясь, что тот поймёт посыл. Надеясь, что тот не проебётся и схватить Брайнса покрепче. Можно за яйца, Эллисон даже не будет ревновать. Этот хренов контракт, партнёрство в лице Брайнса им нужно как-никогда. Но видя, что Кевин что-то говорит, после чего поправляет свой пиджак и отходит от него, Эллисон хочется завыть.       Она видит, как с губ Кевина опадает улыбка, сжимаясь в тонкую линию. А глаза, горящие даже с расстояния, впиваются в неё. Эллисон издаёт тихий, возмущённый выдох и, откидывая волосы с плеч, отворачивается. Пусть дальше сам разбирается с Брайнсом. И если Кевин решил оставить его горяченьким и куда-то свинтить, то это целиком и полностью проблемы ебучего Дэя. Она сделала всё, что могла.       — На минутку, — шипит Кевин, оказываясь за спиной Эллисон.       Она собирается проигнорировать, чтобы он понял, что ему сейчас не с ней нужно лясы точить, а обрабатывать Брайнса. Но Кевин не даёт ей этой возможности. Он крепко обхватывает Эллисон за локоть и, дёргая за собой, заставляет её возмущённо зашипеть. Но Эллисон всё равно идёт за ним. Она поджимает губы, зыркает на его спину и надеется, что тот чувствует, как сильно она зла.       Цок-цок-цок-цок.       Стук каблуков заполняет коридор, а Кевин всё продолжает тащить не пойми куда. Плечи его заметно напрягаются, пальцы больно впиваются в кожу, с чем Эллисон не намерена мириться:       — Эй! Ты можешь успокоиться? Полегче!       — А ты можешь прекратить быть такой очаровательной? — голос Кевина грубый, скрипучий, слишком язвительный, глохнет за стуком двери, когда тот наконец заталкивает Эллисон в комнатушку.       Она быстро зыркает за плечо Кевина, вздрагивая от стука его рук возле головы. Понятно, ебучая стафф-комната с инвентарём. Эллисон цокает и, толкая руку Кевина, пытается вывернуться, шипя:       — Ты что, предъявляешь мне за то, что я очаровательная? По-моему, ты за это меня и выбрал.       — Я просто прошу тебя прекратить и заняться своей работой, — он перехватывает ладонь Эллисон, припечатывает к двери и, склоняясь над её лицом, почти выплёвывает: — Мы здесь ради контракта, а не ради того, чтобы все тут на тебя глазели.       — А я и занимаюсь своей работой! — возмущённо цокает она, тыкая ногтем в тяжело вздымающуюся грудь Кевина. — Не начинай. Иди и занимайся своей работой, Дэй.       — Не помню я, чтобы в твои обязанности входило кручение задницей.       Эллисон застывает. Уголки её рта дёргаются в судорожной усмешке, прежде чем она выпускает короткий, сухой смешок, впиваясь взглядом в сверкающие глаза Кевина. После чего фыркает и, склоняя голову в сторону, тягуче спрашивает:       — Ты что, ревнуешь меня, Кевин Дэй? Меня? Свою просто партнёршу по бизнесу? О, да брось, — она разражается смехом, чувствуя, как горечь появляется во рту, норовясь вырваться со всем ядом, что копится в груди. — Я думала, что такие крутые бизнесмены, как ты, не боятся конкуренции. А ты что, боишься, м?       Она прищуривается, растягивает губы в ухмылке, замечая, как вытягивается лицо Кевина. Видит, как тот приоткрывает рот, а после резво опускает брови к переносице, пока Эллисон, пользуясь заминкой, с силой пихает его. Высвобождаясь из западни, она ещё раз сильнее проходится по груди Кевина, отчего тот, спотыкаясь, ударяется об шкафчик спиной.       Цок.       Эллисон впечатывает колено между ног Кевина, надавливая на пах, и, хватаясь за его подбородок, с упоением наблюдает за тем, как темнеют глаза напротив. Наблюдает, как подпрыгивает кадык Кевина и как он сбивается в дыхании. Крепкая грудь начинает судорожно вздыматься, пока Кевин, наконец собираясь хоть что-то ответить, обламывается.       — Знаешь, — начинает она, проходясь большим пальцем по слегка щетинистому подбородку, глядя на приоткрытые губы Кевина. — А вот если бы ты перестал трусить и орать, что на работе никто не должен знать, что ты трахаешь свою партнёршу, то, наверное, Брайнс даже не посмел бы дотронуться. Ну или я со спокойной душой могла бы оторвать ему руку, потому что у меня есть жених… — Кевин снова предпринимает попытку заговорить, но Эллисон дёргает ногой, вынуждая того напрячься. Пододвигается к его губам, понижая голос, выдыхает. — Но ты ведь лучше знаешь, как вести бизнес, мистер крутой бизнесмен.       — Перестань, — голос Кевина звучит сбито, грубо, слова его горячей волной проходятся по лицу Эллисон, пока он, хватаясь за её бедро, притягивает ближе. Эллисон ухмыляется, когда позволяет себе упасть на широкую грудь и, зыркая на Кевина из-под ресниц, с упоением наблюдает за тем, как жадно выглядят его красивые глаза. — Я уже говорил, что…       — Блять, заткнись, — шипит она, опуская колено, и хватает Кевина за пиджак, отрывая от стены. — Не начинай. Мог бы сказать спасибо, а не ебать мне мозги. Ты ведь знаешь, что я выбираю только самое лучшее. Так к чему эта сраная ревность, если у тебя нет проблем с самооценкой, мой милый? Ты же и так знаешь, что самый лучший среди всех этих придурков.       Взгляд Кевина смягчается, лицо разглаживается, на что Эллисон довольно ухмыляется. Знает, как и где нужно надавить, чтобы он успокоился. Знает, как играть на самолюбии Кевина, ведь живёт с ним уже третий год.       Она тянет его ближе, вновь вжимаясь грудью в его. Впиваясь в желанные губы, Эллисон довольно выдыхает, чувствуя, как Кевин находит место для своих рук на её бёдрах. Она кусает, оттягивает его нижнюю губу, выбивая из быстро-быстро вздымающейся груди Кевина прекрасные звуки, от которых хочется сжать ноги крепче или опуститься на колени перед ним. Но чертов контракт весит над ней сраным грузом. Ёбаный Брайнс слишком скользкий, чтобы позволить Кевину его упустить. Потому Эллисон не может. Жалеет, когда пальцы Кевина впиваются в ягодицы, когда видит, как высокие скулы выделяются сильнее, пока тот углубляет поцелуй.       — И всё-таки, — сбивчиво, тяжело шепчет Кевин, отрываясь от губ Эллисон, чтобы переместиться поцелуями на шею. — Прекращай. Он весь слюнями брызжет.       — Как и ты, — Эллисон усмехается и, толкая Кевина в плечи, вновь заставляет его удариться об шкафчик. — Это естественная реакция мужчин на меня, милый. Ничего не поделаешь. Выбирая лучшую, ты должен был быть к этому готов.       Эллисон заводит руку за спину Кевина, опускается к его ягодицам. Пробегается пальчиками, и, пока тот, усмехаясь в ответ, снова тянется для поцелуя, заныривает в его задний карман. Эллисон издаёт довольный, победный вздох, нащупывая парочку пакетиков со смазкой. О, благослови Кевина Дэя за то, что тот наконец понял, что с его любовью к неожиданным перепихонам в разных местах нужно таскать с собой не один сраный пакетик, а несколько. Наверное, всё-таки Эллисон огрела его слишком сильно, когда он, увлекшись, позабыл о смазке. Трахаться насухую — херовая затея, и как же хорошо, что Кевин это усвоил.       — Быстро, — бормочет она, отшатываясь от Кевина, чтобы вручить ему пакетики. — Без проникновения. Презерватив не забудь.       — Дашь трахнуть свои бёдра? — выдыхает Кевин, звуча чересчур довольно. Глаза его проблёскивают, а на губах расползается улыбка.       — Счастливчик же ты, Кевин Дэй. Повезло тебе со мной, — она приподнимает платье, закатывая его до живота, и, проходясь пальцами по бёдрам, ухмыляется. — Может, тебе стоит сажать меня на свои колени, когда идёшь подписывать контракты? Глядишь, и соглашаться на твои условия чаще начнут.       Эллисон склоняет голову в сторону, ухмыляется, наблюдая, как Кевин мешкает, будто бы девственник, который впервые увидел женщину. Она подгоняет, и только после этого тот наконец начинает спускать с себя штаны, всё ещё не отрывая глаз от неё. Эллисон сбивается, когда видит член Кевина. Сглатывает, облизывая губы, и судорожно выдыхает. К щекам подступает жар, во рту пересыхает, но она, беря себя в руки, впивается ногтями в капроновые колготки.       Треск раздаётся в комнате, ударяясь об тесные стены, пока Кевин застывает. Его ноздри раздуваются, а после Эллисон чувствует грубые руки на своих бёдрах, что тут же притягивают её ближе.       — Слышал? — горячо выдыхает она, чувствуя, как большими пальцами Кевин начинает потирать её кожу кругами, ныряя между ног. Она вздрагивает и тихо шипит от прохладной смазки. — По-моему, это был звук твоего рвущегося контракта, придурок. Так что давай быстрее закончим, и ты, — пробегается пальчиками по раскрасневшейся шее. — Пойдёшь и возьмёшь этого Брайнса за яйца, пока он не передумал.       — Придётся. А то одна дамочка схватит за яйца меня, — шепчет он, после чего рывком притягивает Эллисон за бёдра и впечатывается губами в её.       Довольный выдох застревает в груди, когда Эллисон чувствует член Кевина между своих ног. Сжимает бёдра, хватаясь пальчиками за широкие плечи, и тоскливо проклинает Брайнса. За то, что у них нет времени и она вынуждена наслаждаться презервативом, сумбурным перепихоном и распаляющимся желанием.       Кевин судорожно выдыхает, толкаясь между бёдер Эллисон, пока она, углубляя поцелуй, скулит ему в ответ. Стон теряется между покусываниями и языками, что продолжают тереться друг об друга. Руки Кевина чертовски горячие, любимые и грубые, крепко удерживают на месте, заставляя Эллисон изнывать. Она проводит кончиками пальцев по шее, чувствует, как бешено стучит пульс под кожей Кевина, и вплетает свою руку в отросшие пряди на его затылке. Сжимает, вырывая из его груди болезненный хрип, но затыкает его очередной атакой-поцелуем.       Трение члена Кевина между ног заставляет её хныкать. От желания, от мысли, что всего этого чертовски мало, от понимания, что кожа её потом спасибо не скажет, что придётся делать вид чуть позже, что всё в порядке, пока между ног будет всё пылать. Но сейчас значение имеет только то, как Кевин, задыхаясь ей в губы, продолжает самозабвенно толкаться в сжатые бёдра. Только то, как резво вздымается его грудь и стучит сердце напротив, как между ног пульсирует от желания, как естественная смазка стекает по разгорячённой коже.       Эллисон скулит, впиваясь подушечками пальцев в затылок Кевина. Стонет, чувствуя, как внизу живота распаляется пожар, заставляющий дрожать и пылать. Руки Кевина продолжают оглаживать её бёдра, ласково и аккуратно, что совершенно не вяжется с остервенелыми толчками.       Влажные звуки, тяжёлое дыхание и сбивчивый стук каблуков Эллисон, время от времени подпрыгивающей от движений Кевина, наполняют комнатку. Она разрывает поцелуй, чувствуя, как её губы начинает покалывать от укусов. Горячие выдохи клубятся между ними, превращая это тесное помещение в сраную парилку.       Хныканье вырывается из пылающей груди, пока Эллисон, перехватывая руку Кевина, опускает её между ног. Тот сразу понимает, что от него требуется, хотя, кажется, от его вменяемости и осознанности остались лишь сбитые, непонятные бормотания и непрекращающиеся толчки в сжатые бёдра, и проскальзывает под трусы. Пальцы Кевина принимаются ласкать Эллисон, и она, не сдерживаясь, громко стонет, откидывая голову назад. Тянет Кевина на себя, прогибается, когда чувствует его мягкие, влажные губы у себя на груди. Укус, что током проходится по спине, вынуждая Эллисон задрожать и задохнуться собственным выдохом. А следом ласковый, горячий язык проезжается по её шее, прежде чем Кевин вновь находит её ноющие губы для поцелуя.       — Кевин, — судорожно шепчет она, оттягивая его волосы на затылке, на что Кевин только согласно мычит. — Блядский Кевин Дэй.       Она надрывно проскуливает и начинает толкаться бёдрами навстречу, за что зарабатывает хлопок по ягодице и на мгновение замершего Кевина перед собой. Тот сбивается с темпа, начиная хаотично вбиваться между бёдер, пока хрипы его не превращаются в один безмолвный стон, что застревает на приоткрытых губах.       Эллисон вжимается в широкую грудь, наваливаясь, и чувствует, как начинает мелко колотить тело напротив. Её громкий стон разрезает густую атмосферу, жар, скопившийся между нами, пока пальцы Кевина продолжают доводить до пика.       Цок.       Громкий удар каблуков об пол. Эллисон отшатывается на ослабших ногах. Перед глазами темнеет, разлетаются осколки от удовольствия, а сердце, начиная стучать где-то в ушах, заходится в темпе. Звуки сужаются до хриплого стона, до металлического лязга за спиной Кевина, когда он вновь вжимается в шкафчик. Она крепче сжимает пряди Кевина, чтобы удержаться и не упасть, пока горячий узел в низу живота взрывается, выплёскиваясь наружу с хрипом.       Эллисон чувствует, как больно впиваются пальцы Кевина в её ягодицы и замирает вместе с ним, пока плечи его опускаются, а из приоткрытого рта вырывается тихое ругательство. Эллисон согласно мычит, хватается второй рукой за заднюю часть его шеи и притягивает Кевина ближе. Не целует, вместо этого заглядывает в его ошалелые, расфокусированные глаза и наслаждается судорожным горячим выдохом, что скачет туда-сюда между их губами.       — Успокоился? — выдыхает она, слыша, как глохнет её голос за всё ещё вырывающимися стонами и хриплым дыханием Кевина. — А теперь соберись. Нам нужен этот блядский контракт.       И только тогда, когда Кевин кивает спустя какое-то время, Эллисон расплывается в довольной улыбке. Вновь втягивает его в поцелуй и урчит подбадривающие слова, пока пальцы Кевина, что, кажется, так и не может найти дорогу обратно от оргазма, начинают разрывать её колготки до конца. Она тихо шипит, когда Кевин надавливает на ссаднящую кожу, и предупреждающе сжимает руку на затылке. Заглядывая ему в глаза, кивает. Кивает для того, чтобы тот подтвердил, что снова выйдет лучшим из этой ситуации.       — Тогда иди и забери наш контракт. И скажи Брайнсу, — вкрадчиво, чётко проговаривает Эллисон, делая глубокий вздох, чтобы вернуть голосу нужную деловитость, — что если ещё раз его рука опустится ниже моего локтя, то я натравлю на него своего жениха. Он же ведь заступится на меня и оторвёт каждый пальчик, который касался меня, м?       Кевин поджимает губы, резво отводит глаза, но после зыркает на Эллисон и наконец кивает.       — Умница, — бормочет она и начинает вести руками по пиджаку Кевина, разглаживая заломы, пока на губах расцветает довольная, гордая ухмылка.