Информация

      Нефер и Лаума познакомились в юности, в ту пору, когда все вокруг новое и непонятное и тебе очень сильно нужна эта человека, которая станет твоим якорем.       Нефер — девушка, сбежавшая из родной, но небогатой пустыни в Нод-Край ради лучшей жизни, и Лаума — голос морозной луны, которая и петь то уже не может, терзаемая чувством вины за обман своих людинь.       Они начинали свою жизнь вместе, пересекаясь все те разы, когда Лаума оказывалась в городе. Они проводили вместе вечера: распили первую бутылку вина, которую Нефер смогла себе позволить, — пила скорее Нефер, Лаума лишь чуть пригубила напиток, но таинство разделенной пищи, о котором говорится в гимнах, и странное развеселое чувство, которое они испытали на себе в тот вечер, определенно сблизило их ещё больше.       Не сдружило, а сблизило — нельзя говорить о дружбе, когда вы делите постель.       О Нефер шептались все приближенные Лаумы, особенно когда девушка появилась с кольцами в ушах: Нефер сначала подарила украшение, на которое так усердно копила, и только потом поняла, что альвийские уши возлюбленной не проколоты. Вообще. Даже одной, самой маленькой дырочки не оказалось. Прокалывала Нефер сама, удивляясь серебристой крови из ранки.       О Лауме догадывались все, с кем Нефер общалась. И хозяин комнатки, которую она снимала, когда, приходя с проверкой, замечал, что в раковине стоит посуда на двоих, и начальники на всех тех подработках, куда прибивалась Нефер — голос морозной луны не сопровождает всех подряд. И даже осведомительницы — детини Нод-Края, которых Нефер потихоньку собирала в свое гнездо. Они действительно замечали все, спрашивая так по-наивному, когда Нефер приносила им сладости, кто эта красивая тетя с рогами, и когда она придет снова, и даст ли она снова погладить самую всамделишную белку.       "Всамделишная" очень врезалось в голову обеих. Тогда, в пору юности, казалось, что их любовь самая всамделишная, ещё более реальная, чем белочка Лаумы.

***

      Они впервые поссорились весной, на новолуние. Лаума должна была убежать, чтобы провести какой-то обряд. Нефер — чтобы впервые продать информацию на своих условиях и, может быть, съехать в квартирку получше.       Никто из них не убежала. Они стояли в коридорчике и тихо шипели, чтобы не разбудить остальных жительниц. У Нефер это получалось куда лучше.       — Ты не можешь торговать настолько важной информацией. Это несправедливо, что к ней получат доступ только некоторые, — Лаума сложила руки на груди и смотрела до страшного грозно. Настоящая оленица, готовая затоптать. Нефер только улыбнулась.       — Несправедливо, что у кого-то есть деньги, которые можно потратить на информацию, а я снимаю маленькую комнатку.       — Ты могла продать ее академии Сумеру. Или в Фонтейн. Они бы смогли использовать эту информацию для всех, разработать на ее основе лечение, ты же сама из Сумеру, ты знаешь, как опасен элеозар.       Нефер приподняла губы, обнажая клычки. Змеи опасны даже для олениц.       — Я знаю, как опасно не есть. Или не иметь крыши. Лаума, они тратят эти деньги на всякую хрень, а я...       — А ты не на хрень?       Нефер заглянула ей в глаза. И чуть выше — на уши. Нефер не обладала такими деньгами, чтобы их бездумно тратить: она откладывала на аренду комнатки, на еду и вино. На подарки любимой.       — Слушай, эта информация, возможно, — Лаума снова не дослушала, вздохнула и прошла мимо Нефер к двери. "И не поможет" повисло в воздухе.       Дверь скрипнула. Лаума остановилась за порогом.       Упрямая оленица.       — Прости. Я не хочу иметь дело с той, кому так важны деньги, — час назад они делили одну кровать.       Нефер прикусила язык. Она не могла сказать плохое про Лауму.       — Ты все равно для меня останешься доброй подругой.