Тепло в ледяной пустоте

Холод. Это было первое, что ощутил Шанс, придя в себя. Ледяная, пронизывающая до костей всепоглощающая боль. Не острая и резкая, а тупая, ноющая, разлитая по всему телу, как будто каждый мускул, каждая косточка была перемолота в мелкую крошку, а потом кое-как слеплены обратно. Воскрешение. Оно никогда не было приятным, но в этот раз казалось особенно жестоким. Мужчина даже не помнил, что с ним было и где он находится, хотя сейчас для него в целом и не было разницы, только удивление — как он еще не сдох. Медленно сев, парень потёр свой затылок, пытаясь как-то успокоить ноющую боль, не прошло и секунды, как тут же включился свет и к самому азартнику, как он подумал, спустился ангел с небес. Ну, по крайней мере почти, уже готовясь уйти на свет иной, когда перед его лицом расположилось узнаваемое лицо товарища. Это был Эллиот и судя по всему, он был очень напуган и зол одновременно. Шанс часто видел такое личико на мордашке друга, когда-то тот сильно косячил или очередной раз действовал бестактно. — ШАНС!! — громко произнёс парень, пытаясь вернуть мужчину в чувства и трезвость. Игрок моргнул, медленно возвращаясь в реальность и отходя от всех событий, которые с ним вчера произошли, только вот он ничего не помнил. Медленно протерев свою бошку. — Агр... приятель, спокойнее, я же не глухой, — с тихим рычанием произнёс мужчина, смотря на младшего. Хотя он не мог сказать, что не был рад увидеть Эллиота — хоть кому-то не было на него наплевать, хотя он и часто его бесил и раздражал на работе, но по-настоящему — только Элли! Только он был тем, кто заботился о Шансе в этом мире, в котором он уже давно потерял какую-либо надежду. Наш ангелочек же обеспокоенно смотрел на старшего. По его взгляду можно было понять, что вчера Шанс сильно проебался, но в чём именно — хммм… — Ты совсем ничего не помнишь??? — парнишка спросил тихим и ровным голосом. Он был собранным, но в нём всё равно чувствовалось беспокойство и тревожность, эти дрожащие нотки легко были уловимы. Шанс оглянулся на юношу, пытаясь что-то вспомнить, но всё было, как в дымке. — Я ничего не помню, малыш. Я помню, что только выпил немного, а потом, блять... — алкоголь — последнее, что он смог вспомнить, выругавшись про себя за то, что мог натворить под его действием. Сука, только этого ему не хватало. Он очнулся от раздумий смотря на Эллиота, пытаясь понять по его лицу хоть маленький намёк, что он смог вытворить. Блондин же только вздохнул. — Ты вчера сильно перепил и пришёл в пиццерию ко мне на смену, а дальше... Перенесёмся в вчерашний вечер. Шанса до сих пор мучили воспоминания об ITrapped. Они мучили его каждый божий день, каждую ночь. Кошмар крутился у него в голове постоянно, это не давало ему жить. Эти воспоминания медленно пожирали его изнутри. Человек, которому он так верил, с которым он дружил, так просто использовал его момент с этой грёбаной русской рулеткой, когда он решился в неё поиграть. Всё это давило на него так, что Шанс уже давно думал: а не дерьмова ли его жизнь? Ради чего он живёт, кому он нужен в этом мире? Никому Нͤи͠к_͠оͅм͝у.̔ Н͢иͅкͅомͪу._ Ник͘о͠муͅ.͜ Н͗ик_ому. Ниͧко͢му͜.͡ Быстро проснувшись, мужчина схватил себя за голову.. — Грёбанный сон опять... Нет, нет! — тяжело дыша, произносил парень, протирая веки. Оглянувшись на часы, было понятно, что сбитый режим сна давал о себе знать. Медленно поднявшись со своей кровати, Шанс накинул на себя одежду и отправился в ближайший бар. Алкоголь — это было то, что могло заткнуть его мысли, дать расслабиться. Он уже не впервые туда ходил. Бармен только ухмыльнулся, когда тот вялыми движениями подошёл к стойке. — Тебе как обычно? — уже обыденным тоном спросил мужчина, лет 38, с уложенными волосами и странным запахом, смешанным с алкоголем и духами. Игрок лишь молча кивнул, облокотившись об стойку. Когда ему принесли его любимый виски — это единственное, что могло опьянять его разум и дать ему расслабиться от всего этого, уйти в свой мирок покоя, где его не будут доставать даже хоть на минуту. Так проходили часы. Мужчина пил много, пил так, что разум уже помутнел, он не помнил, сколько выпил — это уже не имело значения…