Тридцать три несчастья

— Блядь! — выругался Цзян Чэн. — Какое это уже сегодня по счету? — Вроде семнадцатое, — с поникшей головой ответил Вэй Ин. — Тогда осталось шестнадцать, — выдохнул Не Хуайсан и улыбнулся. — Шестнадцать — это вам не тридцать, уже хорошо. В этот момент Вэй Ин словно поскользнулся на ровном месте и, падая, зацепил друга, порвав на коленке новые джинсы. — Пятнадцать, — выдохнул Вэй Усянь, смотря на голубое небо и яркое солнце, которое ослепило его. Когда Вэй Ину было шесть лет, он вместе со своей приемной семьей летал в Бангкок на отдых. Там, помимо пляжей, развлекательных шоу и гастрономического удовольствия, вся семья посетила несколько храмов и приобрела помимо сувениров различные амулеты. Вэй Ину много раз снились те дни, когда он стоял перед лавкой с оберегами и выбирал себе браслет. Он был ярко-красного цвета и очень выделялся среди всех других. В тот момент, когда он протянул к нему свою руку, браслета коснулись пальцы другого ребенка. Вэй Усянь тут же убрал руку и повернул голову в его сторону. Перед ним стоял мальчик примерно его возраста, в белых брюках и рубашке. Его кожа была бледной, и, возможно, поэтому Вэй Ина привлекли его глаза. Тогда он не знал, какого цвета они были, а когда подрос, то так и не смог их забыть. В его памяти они навсегда остались застывшим на морозе янтарем. Маленький Вэй Ин смотрел на мальчика не моргая несколько секунд, а потом улыбнулся. — Ты ангел? — спросил он тогда. Мальчик непонимающе посмотрел на него. — Тебе понравился этот браслет? Если тебе нравится, то ты можешь взять его, я возьму другой. — Ванцзи, — раздался голос взрослого мужчины. Вэй Ин молча смотрел, как маленького «ангела» уводят. Мальчик несколько раз оглянулся, а потом всего через несколько секунд он и забравший его мужчина растворились в огромной толпе. — Вэй Усянь, ты что-нибудь выбрал? Вэй Ин повернул голову на голос. Он взял тот самый браслет и показал его продавцу. — Этот амулет не для детей. Выбери другой… — Если он хочет этот, пусть берет, — прервал продавца холодный голос мадам Юй. — Но этот браслет приносит несчастья. Его обычно подкидывают в дом недругов. Богиня… — Кто верит во всю эту чушь? — снова прервала его мадам Юй. — Как скажете, госпожа, — поклонился продавец. — Прошу прощения. Уже после этого Вэй Ин узнал, что тот продавец говорил правду. По возвращении домой на мальчика словно обрушились все несчастья мира, а заодно и на тех, кто был рядом с ним. Во избежание банкротства мадам Юй отправила его в школу-интернат, где он жил до ее окончания, а после поступления в институт он стал жить в квартире, купленной для него. Однако после того как квартиру затопили соседи и в ней едва не случился пожар, его сводный брат Цзян Чэн и их общий друг переехали к нему, дабы удержать от глобальной катастрофы. Проведя много времени в интернате, еще будучи подростком Вэй Ин узнал, что проклятье амулета может снять человек, предназначенный ему судьбой и «поцелованный» богиней Лакшми. Где искать этого судьбоносного человека Вэй Усянь не представлял. Прожив двадцать лет с этим несчастьем, он уже привык, что у него все валится из рук. Да, неудобно и порою стыдно, но когда рядом друзья, то это даже весело. Несколько лет назад, когда Не Хуайсан переехал к нему, он вдруг заметил, что у несчастий Вэй Усяня есть лимит в сутках. Их ровно тридцать три. С тех самых пор Вэй Ину стало даже жить легче. Просыпаясь с самого утра, он старался уже до обеда исчерпать лимит своего невезения, чтобы во второй половине дня жить спокойной и нормальной жизнью. Вот и сегодня друзья запланировали после обеда повеселиться на яхте. Им нужно было вернуться до двенадцати часов ночи обратно в свой номер, чтобы в момент обнуления лимита никто не пострадал. Они планировали до одиннадцати уже управиться. Сейчас время было только десять утра. Они вышли из номера к бассейну, чтобы тут за раз скинуть все тридцать три несчастья. Неуклюжесть и падение в воду всегда можно списать на неосторожность и мокрый пол. Да и падать в воду куда приятней, чем на твердый пол или асфальт. Тут главное, чтобы детей поблизости не было и официантов с горячим кофе. Хотя кто пьет кофе у бассейна? Трое друзей поднялись после падения и осмотрелись по сторонам. От воды уходить далеко не хотелось, поэтому они решили занять столик в барной зоне. Пока они будут находиться там, то смогут избавиться как минимум еще от трех невезений. Пока они шли, навстречу им вышел официант с подносом. На него вообще никто не обратил внимания, а зря. Как только парень поравнялся с ними, Вэй Ин оступился и начал падать. Махая руками, он ухватился за Не Хуайсана и своими длинными ногами, которые оказались вверху, умудрился выбить поднос у официанта. — Ааа… Ай, бля!.. Горячо… На Вэй Усяня упала фарфоровая чашка с чаем. — Что это, кипяток? Кто пьет кофе у бассейна? Вэй Усянь вскочил на ноги. — Это чай, — прошептал официант, но его никто не услышал. Чтобы не осталось ожога и Вэй Усяню не пришлось вызывать врача, он решил, что вода в бассейне поможет охладить его кожу. — Простите, господин… Пока официант извинялся, Вэй Ин уже бежал к воде, сверкая пятками. — Вэй-сюн, — закричал Не Хуайсан, снова вставая, — голову береги… — Блядь! — громко выругался Цзян Чэн, увидев, что из cabana, что находилась практически у самого края бассейна, вышел мужчина. — Прочь с дороги! — закричал Вэй Усянь тому, кто неожиданно появился у него на пути, махая руками. — Вэй Усянь! — крикнул громко Цзян Чэн и побежал за ним. — Вэй-сюн, голову береги… — позади Цзян Чэна раздался голос Не Хуайсана. Официант закрыл глаза, дабы не смотреть на то, что может произойти. Это был его первый рабочий день и, по всей видимости, — последний. Бамс! — официант услышал глухой звук столкновения и зажмурился сильнее. Ааа… Плюх… Ааа… — Вэй Усянь! Бмх! — Вэй-сюн. Официант приоткрыл один глаз, развернулся и быстрым шагом направился на выход из отеля, по дороге снимая с себя униформу. — Цел? — тихонько спросил Не Хуайсан, высовывая голову из-за спины Цзян Чэна. — Если не всплывет, то вероятно нет, — ответил Цзян Чэн. — Я про тебя, дурень! Цзян Чэн не ответил. Он молча наблюдал, как ближе к центру бассейна всплыл Вэй Усянь и тот мужчина, в которого он врезался. Вместо привычных криков, брыкания или чего-то подобного, его брат спокойно стоял и ошарашенно уставился на мужчину. — Ты… — Вэй Ин смотрел на красивое лицо мужчины, на которое наложилось ангельское личико того мальчика, которого он видел однажды в Бангкоке. Бледная кожа, белая одежда и глаза цвета замерзшего янтаря. — Двадцать лет… — низким голосом произнес мужчина. — Маленький ангел вырос в прекрасное небесное создание, — улыбнулся Вэй Ин той же самой очаровательной улыбкой, что все эти годы снилась Лань Ванцзи.