сладость обречённости

Она перебирает бинты, которые время от времени старается незаметно брать с аптечки Джина. Должно быть, он всегда замечает отсутствие, отмечая неровный отрез хлопчатобумажной ткани. Но оба молчат. Руби надеется, что друг её считает, что она просто стесняется их просить для затягиваний ран. Так уж и быть, это тоже одна из причин. ‎ ‎Женские ладони затягивают грудную клетку, сжимая и заставляя стараться не думать о противных ощущениях. Не самые приятные, но постоянное движение ещё в начале ещё их путешествий заставило её задуматься об этом. ‎ ‎Поднимает взгляд на зеркало, перед которым сидит, так желая ощущать грудью только ткань, а не стягивание повязки. На царапины не обращает внимания, на более серьёзные раны всегда беспокоится Твинкл, отчаянно дуя на ранение, заставляя Руби закатывать глаза и тихо смеяться. Ей почти не больно, едва её коснулись чужие мечи. Они их вообще точат? ‎ ‎Она слышала, что сейчас модно у девушек делать талию тоньше, насколько хватит сил. Некоторые дамы переходят крайности, собственные глаза такое увидели. Считает пиратка таких глупыми. Ради чего? Мужского внимания? От него надо желать избавиться, а не завоёвывать. Ну, как знают. ‎ ‎Волосы затягивает резинками, натягивает шляпу. Она всегда казалось по размеру ей. Будучи ещё маленькой девочкой, часто надевала, пока отец занят заказами, а она воображала себя на носу судна. Уверенная, с шайкой на собственном корабле и всегда с сокровищами. Потом шляпу снимает крепкая, но такая заботливая ладонь отца. Иногда его не хватает. Очень не хватает. ‎ ‎ ‎— Руби, последние куски пирога. Джин занят уборкой Хамелеона, давай быстрее, пока он не смотрит. ‎ ‎Почти задорный по-детски голос феи, который она старается понизить до шепота. Девушка невольно улыбается, пока поправляет свои сапоги. ‎ ‎— Следи и охраняй! ‎ ‎Твинкл прикладывает кончики пальцев к своему лбу, кивая уверенно, а через пару секунд слышится недовольное "Пришелец, ты уже съел свою порцию! Пришелец, у нас есть ведь ягоды, покушай их на завтрак!" ‎ ‎ ‎ ‎ ‎Летнее солнце освещает большую поляну, на которой они остановились вечером. Не особо она была в планах остановки на ночёвку, но Твинкл постоянно летела от одной травинки к другой. ‎ ‎"Такие цветы! Подождите немного, я их соберу и сделаю венки нам всем. Мне нужно ещё три голубых василька. Ой, Алекс, или ты не против, чтобы у тебя было несколько цветов? Вот жёлтый очень будет сочетаться с голубым. Но тогда Руби и Джин тоже захотят более одного цвета!" ‎ ‎Было принято решение остаться, не торопя её. Спешить было некуда, так почему не расслабиться? ‎ ‎ ‎ ‎— Да ладно, физическая форма не менее важная, чем умственная. ‎ ‎Руби тянет правую руку в противоположную  сторону, держа плечо левой ладонью и меняя наоборот. ‎ ‎— От того, что я два раза поверчусь туда-сюда - ничего не изменится. ‎ ‎— Тело разогреется. Давай, если хочешь, то сними пиджак. — С улыбкой яркой предлагает ему, так как сама свой камзол оставила в Хамелеоне, в котором сидел Джин. Кружка утреннего, крепкого кофе была ему приятнее, чем разминка под испепеляющими лучами. И, пожалуй, ещё и под командованием подруги. Заставит дотянуться запястьями до земли, а потом управляй машиной с болью в спине. ‎ ‎— Боишься перегрееюсь? — делает глоток, кидая взгляд, как она выпрямляет спину, поднимая руки к небу и вздыхая. ‎ ‎— Не представляешь насколько. — усмехается, поправляя ткань своей рубашки на плечах, повернувшись к нему. — А потом, как ты сядешь за руль в таком состоянии? — заботливый тон и обеспокоенные глазки, кладя одну ладонь себе на бок. ‎ ‎— Уверен, будет предложено любезное предложение от Руби занять твое место, Джин. ‎ ‎— И как я не догадался? — даже не старается парень быть удивлённым, получив дружеское похлопывание мужской ладони по своему плечу. ‎ ‎— Я лишь предложила ему размять кости. Без замыслов. — обращает на Алекса почти недовольный взгляд, который проснулся совсем недавно. Смотрит на него, прижавшись щекой к своему плечу, пока тот проходит мимо неё, делая разминки для лопаток. ‎ ‎Она никогда не считала привилегией видеть его таким. Хотя надо бы похвастаться перед дамочками. Расскажет, что каждое утро видит его личико, получает его заботу и улыбку искреннею. Пусть сожрут её глазами. А если добавить, что он её спасал несколько раз? Нет, это не стоит. Тогда, как они почти каждый день стоят спина к спине, сражаясь. Вот зависть их возьмёт! ‎ ‎Руби сделает это, конечно, ради веселья. И только. Не дабы убедиться, что она и правда так с ним близка. ‎ ‎ ‎ ‎ ‎— Это так чудесно, когда можешь вернуться в место, где тебе будут рады. — воодушевлённо говорит Твинкл, разглядывая знакомые виды из окна по пути в Кингсленд. Она улыбается и счастлива искренне за друга, уже стараясь не печалиться из-за всей этой ситуацией на своём острове. ‎ ‎Алекс молчит, почувствовав себя вдруг неловко. Если так подумать, то он единственный из них всех, где его встретят с растёртыми объятиями. ‎ ‎— А мы, Твинкл, всегда рады тебе, где бы не находились. — уловив робкость и растерянность друга, отвечает быстро парень, держа ладони на руле. ‎ ‎— Это так мило! — фея поднимается со своего места, подлетая к спинке водительского сиденья, сдерживая свои руки от объятияй. В прошлый раз  Джин ругался, когда его шею обхватили женские руки, пока был занят вождением Хамелеоном. — Я вам тоже всем рада! Даже если Джин и Руби ругаются, или Рубишечка слишком грубая. ‎ ‎— А я думала ты меня больше всех любишь. — слышится позади голос, дающий понять, что та не довольна, что её так упомянули. Ещё и два раза. — Споры вообще не я начинаю. ‎ ‎— Да, это я такой вспыльчивый и хочу, чтобы всё было по-моему. ‎ ‎—Это я то вспыльчивая? Тогда почему я не ругаюсь с этими двумя? С Пришельцем? ‎ ‎Твинкл теряется, ведь желала рассказать о своей любви, а не дать им повод колкостями обменяться. Потом оборачивается на Алекса, который тихо смеётся и уголки её губ поднимаются. ‎ ‎ ‎ ‎ ‎— Леонора сегодня устраивает уроки вальса. Раньше мучали нас ими, теперь, видимо, хочет она потрепать кому-нибудь нервы. — вздыхает, подходя к друзьям парень, ждавшие его, пока тот поздоровается, да обнимется с отцом и сестрой. ‎ ‎— Удачно мы заехали, конечно. — ворчливость промелькает в тоне пиратки, а принц сам не особо рад. ‎ ‎— Ещё она попросила, чтобы я ей помог и тоже участвовал. ‎ ‎— Её Высочество умеет просить? ‎ ‎Твинкл, явно другого мнения, хлопает в ладоши, придерживая маленького приятеля локтём. ‎ ‎— Очень хотелось бы увидеть тебя в танце! ‎ ‎Другая девушка смеется, складывая руки на груди и пожимая плечами. ‎ ‎— Да, я тоже горю желанием. —   и понятно, чтобы не смотреть с восхищением, а сдерживать улыбку и потом постоянно находить поводы сказать что-то вроде "а меня покружишь, как ту дамочку?" ‎ ‎— А я предпочту остаться у себя. — качает головой на взгляд Алекса, намекая, что их двоих хватит, как поддержка и зрители. ‎ ‎Он улыбается каждой светло, даже если слышал из чужих, пухлых уст шёпотом гадкие вести о других. Смеётся на шутки, а продолжая танцевать, вспоминает, слушал ли он вообще девичий голос. Держит ладонь нежно, кладя вторую руку на не талии, обхватывая, а на часть спины, просто хотя бы из-за уважения. ‎ ‎"Принц Александр, разве руку не ниже?" ‎ ‎Парень старательно избегает шанса наступить на подол платья. Чувствует себя скомканно. Смотрит ведь ещё насмешливо.  ‎ ‎Твинкл что-то шепчет ей на ухо, на что получает закатывание глаз и, так думает, ругательство. ‎ ‎ ‎ ‎ ‎Девочки, забрав Джина из его комнаты, направились через некоторое время в сад. Твинкл каждый раз проверяет все цветы и деревья, ласково обращаясь к ним. Словно проверяет работу садоводов. ‎ ‎— По их взгляду понятно было, что они готовы умереть, едва он коснулся их ладоней. Чёрт побери, как подростки. ‎ ‎— Да ты и особо не взрослая. — отвечает друг, следуя с ней за феей, которая летит рядом с Пришельцем возле грядки с розами. ‎ ‎— Я хотя бы не дрожу от тела напротив себя. — язвит, оборачиваясь, чтобы кинуть взгляд на замок. Обязательно стоило им сегодня приезжать? ‎ ‎— Ну, ты ведь привыкла сражаться с ним спиной к спине. А для них он не просто какой-то дворянин, а принц и герой, который с улыбкой вёл их вальс.  ‎ ‎— Продолжишь смазливые описания дальше и я не знаю, что с тобой сделаю.  ‎ ‎Твинкл тихо хихикает на её слова, скользя кончиками пальцев по лепесткам. ‎ ‎— А что ты так въелась в это? Сколько времени прошло, а ты всё говоришь об этом. ‎ ‎Руби переводит на него нахмуренный взгляд, повернув голову. Девушка рядом тоже оборачивается к ним, но с другими мыслями. ‎ ‎— Ты, наверняка, тоже хотела потанцевать! Ведь умеешь! Вам надо было станцевать. Алекс бы получил удовольствие хоть от одного танца сегодня. ‎ ‎— Ради Нептуна, серьёзно? — хочется озвучить все ругательства, которые только знает. — Я умею танцевать, когда меня никто не держит. Ступаю туда, куда тело считает нужным, а не по квадратикам. ‎ ‎—Ну, не всегда квадратиками. ‎ ‎— Знает она, следила же за каждым шагом. И даже не знаю, за чьим именно: за женским или мужским. ‎ ‎— Смотрю рулёк Хамелеона пустеет. ‎ ‎— И куда отправишься? Подальше от стыда? ‎ ‎— Ты когда таким уверенным стал? ‎ ‎— А когда пугливым был? ‎ ‎Твинкл обменивается взглядами с Пришельцем, принимая роль взять ответственность за примирение. ‎ ‎ ‎"С чего ты так сгорячилась? Неужели правда стыд почувствовала?" — сказал бы голос в голове, будь он реален. Насмешливо. ‎ ‎ ‎— Давайте без ссор, ребята! Я вот тоже так-так следила за уроком! Сейчас даже показать могу, что мне понравилось больше всего. ‎ ‎Берёт Пришельца в ладони, спрашивая заботливо, за мальчика ли он танцует. Повезло, что он не умеет отвечать всем на понятном языке, а она сделала вид, что не поняла его ругательств. ‎ ‎— Ведь в вальсе может быть столько эмоций вложено! ‎— В любом танце. ‎ ‎— Не поправляй на такие слова, Руби. — вальсирует с маленьким приятелем с элегантностью и лёгкостью, которую ей позволяют крылья за спиной. — ‎Пришелец, ты особо пока не ведёшь. Но мы будем репетировать каждый день и станцуем на следующем балу! ‎ ‎ ‎ ‎ ‎Джин старается не подслушивать разговоры девочек, отвлекая себя своими мыслями. Голоса у обеих звонкие, что даже шёпот громкий. Ну, сейчас они явно не шептались, да и не секретничали. Переводит взгляд на друга, который задремал на своём кресле после уроков вальса. Вымотался. Он так не устаёт после сражений. ‎ ‎Две фигуры на кровати сидят около друг друга, разбирая бижутерию пиратки. Остальные сокровища не так интересно разбирать, а эти вызывают настоящий интерес у подруги. ‎ ‎— И почему ты их не носишь? Такая красота. — берёт пальцами, аккуратно обхватывая, золотую цепочку. Не слишком длинная, идеально обхватывающая её тонкую шею. ‎ ‎— Чтобы я носила колечки или ожерелья? — усмехается в ответ, кладя ногу на ногу и опираясь ладонями о постель. — Даже если не учитывать, что я не придворная дама, то будут мешаться во время сражений. ‎ ‎— Ой, точно. Тогда будем просто любоваться. — кивает, заправляя пряди своих волос за уши, которые мешали наклониться и с удовольствием рассмотреть украшения. ‎ ‎— Ты можешь взять что-нибудь. — говорит на её слишком восхищённый взгляд. Да и дарить ей приятно, учитывая, что раньше желала только завоёвывать, отбирать и не возвращать. ‎ ‎— А если потеряю? — глаза загораются радостью, счастливая такому предложению, но беспокоится и боится искренне. ‎ ‎— А ты не теряй. — угрожает, протягивая ей одно из колечек. С розовым камнем на ободке из белого металла. ‎ ‎— Тогда не надо. — сразу качает головой, отказываясь принимать. Расстроится ещё подруга, будет ругаться на её невнимательность. ‎ ‎— Бери, переживу уж если что. — вздыхает, прижимаясь щекой к своему плечу, улыбаясь с малой нежностью, чтобы внедрить в неё смелость. ‎ ‎— Ты у меня самая лучшая подруга! — сначала откидывает взглядом кольцо, а потом тянется к девушке с объятиями. Обхватывает её шею руками крепко, ласково, любя. ‎ ‎Сначала хочет что-то ответить, дабы подразнить, заставить задуматься о своих словах. ‎ ‎"Неужели я стала твоей лучшей подругой, стоило подарить побрякушку?" ‎ ‎Но Руби молчит, принимая объятия и поглаживая спину феи в ответ. Аккуратно, чтобы не задеть крылья. Она невольно думает, что так ценит Твинкл. Без неё команда была бы совсем другой. Как бы она дразнила Джина из-за его попыток начать пытаться найти в магию что-то логическое и понятное, если этих сверкающих глаз и волшебной палочки не было? ‎ ‎Потом глаза замечают бутылку у края кровати на полу и в голову приходят не самые добрые идеи. ‎ Костёр освещает ярким огнём машину и деревья поблизости. Миска с ягодами на маленьком столике на улице, с которой Пришелец с удовольствием уплетал малину. Твинкл помогает Джину проверять "Хамелеон" перед сном, следуя за ним из одного угла в другой. Другие двое сидели у разведённого огня, гордые, что смогли развести его спустя минуты упорства. ‎ ‎— Я никогда есть и пить из твоих рук больше не буду. Хватило одного раза. — парень отворачивается от кружки с ромом, пока Руби облокачивается на него, сжав мужское плечо пальцами. ‎ ‎— Тогда ты сам виноват был. А сейчас я любезно предлагаю испить рюмку. — продолжает тянуть второй рукой к нему алкоголь, и он вздыхает громко, переводя взгляд на улыбающееся лицо. Добьётся ведь своего. ‎ ‎Алекс сглатывает нервно, потом делает глоток небольшой, но быстрый. Девушка смеётся на его сморщенное лицо. Ром не является самым приятным напитком, а этот ещё и дал понять ощущениями на языке, что не самый вежий. Он тянет ей кружку попробовать тоже, а Руби ускользает, указывая, как подруга сама не справляется надоедать Джину. ‎ ‎Вроде повзрослела, а такая девочка. ‎ ‎Страшные, устрашающие истории с Порохового острова срываются с женских губ зловещим тоном. Демонстрирует руками разные фигуры, волны, разрушающие корабли даже самых смелых пиратов. Рассказывает, как сирены заманивают чудесными голосами и топят из-за своей коварности. ‎ ‎— А ты встречала их когда-нибудь? — хлопает в любопытстве глазами подруга, пока держит свою палочку с зефирами над огнём. ‎ ‎— Ни разу. Они просто знают, что я не глупая и не поплыву за какими— нибудь девицами, поэтому даже не пытались. — усмехается с гордостью, складывая руки на груди, пока Пришелец у её бока поедает сладость. ‎ ‎— Или потому, что их не существует. — дополняет Джин, вздыхая и похлопывая по руке Твинкл, на что она сначала удивлённо смотрит на него, а потом обеспокоенно убирает от огня чуть не подгоревший зефир. ‎ ‎— Тебе ли знать! — недовольно отвечает девушка, оглядывая его быстрым взглядом снизу–вверх. ‎ ‎Алекс, сидящий слева от неё, напротив двух других друзей, тихо усмехается, держа свои сладости. Облокачивается вторым локтём о своё колено, вздыхая. ‎ ‎— У нас часто рассказывали про них те, кто возвращался с путешествий. ‎ ‎— Алекс, и ты туда же. Сам подумай, как может существовать человек с рыбьим хвостом? ‎ ‎— Ты говоришь этой в присутствии человека с крыльями! Что тоже не очень то научно. — складывает на груди руки Твинкл, обиженно хмуря брови. ‎ ‎Не успевает парень ей ответить, как слышится позади Руби и Алекса хруст ветки. Пиратка замирает и, услышав второй хруст почти сразу последовавший за первым, вскакивает со ствола и садится третьей к двум другим. Пришелец четвёртым, ухватившись за край её сапога.   ‎ ‎— Просто надо ведь в глаза видеть его!  — растерянно отвечает на вопросительный взгляд Алекса. ‎ ‎— Или её. — хлопает глазами испуганно Твинкл, прижимаясь к женскому плечу и затаив на пару дыхание. ‎ ‎Джин оглядывает их всех, не видя смысла бояться того, кого даже не увидел. Другой парень усмехается на обеспокоенность подруг, вставая и разминая спину, поворачивается к тёмной гуще, за которой слышались звуки и не виднелось ничего. Делает пару шагов к лесу, но останавливается от слов девочек. ‎ ‎— Ты не можешь пойти один! Вдруг тебя схватят? ‎ ‎— Поэтому я с тобой. — встаёт Руби, кивая своим словам и тянется к своей сабле на всякий случай. ‎ ‎— Я буду светить. — со вздохом предлагает им Джин, вставая и направляется к Хамелеону, чтобы взять фонарик. ‎ ‎— А мы с Пришельцем будем смотреть, чтобы этот "кто-то" не потушил наш костёр. — улыбается фея, но зверёк спрыгивает с её рук, не соглашаясь оставаться без большинства. — Но меня одну вы ведь не оставите! ‎ ‎Взяв фонарик и выходя из машины, окидывает взглядом всю команду, понимая, что "никому не страшно". Ну, может Алексу и правда не переживает. ‎ ‎— Мы не боимся оставаться. Мы боимся оставлять. — кивает на слова Твинкл, сдерживая усмешку и включает им свет. ‎ ‎Проходя чуть внутрь, когда огонь костра ещё освещает землю, они оглядываются и слышится тихий шёпот. ‎ ‎— Может ты выключишь свет? Вдруг ты разозлишь его? — девушка прижимается к руке подруги, которая одной рукой придерживала шляпу на голове, под которой устроился Пришелец, а другой крепко держа рукоять сабли. ‎ ‎— Кого? Приведения? — смотрит на Твинкл, ожидая похожего ответа и выключает фонарик. Но слышит от неожиданности и страха вскрики девочек, поспешное "включи!" и поэтому с улыбкой вновь освещает темноту. ‎ ‎Пару минут осмотра и Алекс тихо усмехается, кладя ладони на свои бёдра. ‎ ‎— Полагаю, мы сами это нечто напугали. — качает головой, убирая меч и разворачивается к костру, но настораживается, услышав хруст ветвей уже чуть дальше. — Подождите, сейчас проверю. ‎ ‎— Ты не можешь умирать от благородства и желания защитить! ‎ ‎— Твинкл, не глупи! Вдруг там просто какое-то животное? А если и монстр, то моя сабля нам на что? ‎ ‎— А что тогда сама не пойдёшь проверишь? ‎ ‎— Сейчас тебя нашинкую! ‎ ‎— Тогда мы останемся только с Пришельцем, Руби! — тот в свою очередь прячется под шляпой, не очень соглашаясь. ‎ ‎Парни обмениваются взглядами, удивляясь, что похоронить их уже успели. ‎ ‎Мимо них проносится стрелой белый кролик, который являлся признаками шума и все молчат. Спустя секунды облегчённые вздохи. ‎ ‎— Значит мы останемся все вместе. — улыбается девушка, а потом громко вздыхает, вновь пугая остальных, только уже собой. — Мой зефирчик! ‎ ‎Шляпа лежит у её бедра, а пальцы застёгивают пуговицы камзола, почувствовав ветерок. Полная луна освещала с ночного неба, а воздух наполнен был только стрекотанием стрекоз и изредка звуком кузнечиков. Остальные давно улеглись у себя, уставшие и сразу заснувшие. Она тоже утомилась, вымоталась, но навязчивые мысли тревожили и бились в голове. Словно, кто из них сильнее и более раздражающая. ‎ ‎Для неё понятие "любовь" размыто. Невнятно. Руби испытывает особые чувства к друзьям, отцу, приключениям и другим важным вещам. К морскому воздуху, к эмоциям Леоноры, когда та слышит с женских губ "Ваше Высочество", пропитанное сарказмом. ‎ ‎Но влюблённость? ‎ ‎Это что-то другое, наверное. Противное, смазливое чувство. Заставляет ослабевать и терять бдительность. Правда, Твинкл объясняла ей немного по-другому, но смысл тот же. ‎ ‎Пальцами срывает травинки, играет и откидывает в сторону. ‎ ‎— Не спится? — поворачивается в сторону открывающей двери Хамелеона. Смотрит на Джина, который увидел её фигуру за окном. ‎ ‎— Воздухом решила подышать. — пожимает плечами, облокотившись о колени своими локтями, кладя подбородок на открытую ладонь. ‎— Ты обычно первая засыпаешь. — может на что-то намекает друг, становясь позади неё. ‎ ‎— Сегодня буду охранять вас значит. А то мало ли, кто ещё шорохи издавать будет. — усмехается девушка, прижимаясь щекой к своему левому плечу. ‎ ‎— Тебя что-то беспокоит? ‎ ‎— Глупости. — она отвечает слишком быстро и резко, пялясь упорно на носки своих сапог. ‎ ‎Вздох чуть уставший за спиной. Он что, теперь не только учёный, не умеющий ошибаться, но и психолог? А как психолог ошибки тоже не допускает? ‎ ‎— Алекса тоже что-то волнует. Не то чтобы я разбирался особо в чужих чувствах. — пиджак держит на своих плечах. Встречается с ней взглядами, когда Руби оборачивается. — Поругались что-ли? ‎ ‎Ему смеётся слабо в ответ, качая головой и снимая белые резинки со своих волос. Держит их в ладони, проводя пальцами между прядями. Не меняет причёски, собирая, как отец ей ещё с детства. Хотя он старался разнообразить иногда, но волосы становились длиннее, а у него в голове пиратские узлы из всех знаний. ‎ ‎— Из-за чего нам ругаться? — встаёт со своего места с улыбкой, отряхиваясь и кладя ладонь на уровень своей талии, скрывающейся тканью камзола. ‎ ‎— Что оба разбираться не хотите. — видит, что улыбка сменяется её на непонимание. — А Твинкл потом делает догадки, предполагая, сколько ей ещё оставлять вас двоих. — Джин отворачивается, не желая видеть возмущённое лицо и саблю у лица. ‎ ‎Руби открывает рот и вновь закрывает, переполненная эмоциями. Хочет отругать его вместо подруги, которая спит сладким сном в данный момент. ‎ ‎— Нам с Алексом разбираться не о чем. — отвечает спустя минуту молчания, стоя с напряжёнными плечами и нахмуренная. ‎ ‎— Очевидно всё? — она кричит его имя недовольно в ответ, а он не сдерживает проблеск улыбки при своём вопросе. ‎ ‎Вновь молчание, а девушка рвано вздыхает. Буря пронеслась и снесла её здравие. Иначе она не стояла бы почти смущённая. Почти растерянная. Шторм захватил с собой её карту сокровищ и она потеряла красный крестик. Менять теперь своё слабое место? ‎ ‎— Ты можешь мне довериться. ‎ ‎Поднимает на него взгляд, неосознанно хлопает пару раз подряд. ‎ ‎— Всё будет хорошо. — тише, успокаивающе обращается к подруге, которая натягивает себе шляпу ниже. ‎ ‎— Конечно будет. — слегка грубоватый тон, вздыхает и проклинает стук сердца, который хочет вырваться из её грудной клетки. Пусть уходит, скатертью дорожка. Но оно слабо и остаётся внутри. ‎ ‎— Завтра Твинкл очень хотела бы на Зачарованный остров. Думаю, всё будет спокойно. А тебе будет скучно. Не хочешь пойти прогуляться, захватив Его Высочество? — парень предлагает спокойно, словно придумывал это месяцами и рассказывает ей пойти кружок сделать вокруг Хамелеона и вернуться. ‎ ‎— Я подумаю. — доверяет ему, кивая и не вспыхивая. Но и не говорит ему открыто, что любит другого. Что они с Джином вообще об одном и том же. Всё же не так очевидно, правда? ‎ ‎— Тогда долго не засиживайся. — улыбается ей с заботой, почти как младшей сестре. ‎ ‎— Я вернусь через пару минут. Спокойной ночью. — прячет резинки в карманы брюк. — И спасибо. ‎ ‎— Было бы за что. — ухмыляется, кивая ей на благодарность и уходя в машину. ‎ ‎Значит завтра она или уплывёт от всех в путешествие в длиною неизвестности, либо струсит. Ладно–ладно, хороший исход тоже может быть. Жаль, что Джин не успел подсчитать эти чёртовы проценты вероятности. ‎ ‎ ‎ ‎‎—  Пришелец, мне будет без тебя скучно. — с улыбкой останавливает Твинкл маленького приятеля, который хотел пойти погулять вместе с другими двумя, а не оставаться с феями. ‎ ‎Недовольный писк, а потом растерянный взгляд на её подмигивание. Руби с Алексом почти в неловкости, глядя куда-угодно, но не на друг друга. Улыбка подруги давит, их отправляют словно мир спасать. Хотя в таком случае бывает у них страх? Иногда. Но сейчас сабля или меч покажутся игрушкой в руке, нежели оружием. ‎ ‎Прощаются, Джин с Твинкл поворачиваются к ним спиной, направляясь в противоположную сторону от Хамелеона. ‎ ‎— Значит я смогу порулить!  — довольно говорит нарочно громко, зная, что друг её ещё может услышать,не смотря на расстояние. ‎ ‎Алекс тихо смеётся, с улыбкой поправляет ей шляпу одной ладонью, а девушка вздыхает, ставя её в прошлое положение обратно двумя руками. Даже если она теперь вновь мешается глазам. Упёртость не всегда соглашается принимать мимолётную заботу. ‎ ‎ ‎ ‎ ‎Штурвал корабля намного приятнее ощущается в ладонях, чем руль. Приятный морской бриз, чистый и солёный воздух наполняет ноздри и Руби расслабляется. Море всегда привлекало красотой и величием. Не пугает опасностью, удушением. Водная гладь мерцает, сверкает, словно наслаждается тысячью яркими точками. ‎ ‎— Конечно не мой "Осьминог", но море всё то же. — тихо делится с Алексом, который опирался об край борта. Такая капитанша. Пиратам повезло, что она не решила собрать свою команду "морских волков" и отправиться кошмарить всех. Купалась бы в золоте, да все её имя произносили шёпотом. ‎ ‎— А помнишь, как мы с Твинкл оказались на твоём корабле? — с улыбкой напоминает, выдыхая и отталкиваясь от деревянного корпуса, шагает к ней. ‎ ‎— Никогда не забуду. Как с неба подарок. — с усмешкой вспоминает, постукивая кончиками пальцев по штурвалу. ‎ ‎Парень вспоминает слова Твинкл сегодня утром и нервничает ещё больше. Джин улыбался. Давно они стали экспертами в любви? ‎ ‎"— Просто признайся!"— легко и воодушевляюще настаивает фея, кивая своим словам. ‎ ‎"— Не бойся, главное." — более спокойно поддерживает друг, не разделяя женской, такой яркой улыбки. ‎ ‎"— Ну да, в крайнем случае окажусь за бортом с акулами." ‎ ‎А теперь он стоит рядом с ней, такой неприступной. Так, саблю у себя держит. А если с другой стороны посмотреть? Чего ей горячиться? Откажет, улыбнётся и похлопает по плечу. Друзья же всё-таки. Может ещё не поздно давать заднюю и не говорить о таком? Зачем ей знать и потом отводить взгляд каждый раз от него и в неловкости оставаться вдвоём? ‎ ‎— Считаешь ли ты Пороховой остров своим домом? — спрашивает любопытно, слыша вдалеке громогласных чаек. ‎ ‎Руби сглатывает, задумывается, а ответ знает ведь. ‎ ‎— Скорее нет, чем да. Для меня теперь дом - это определённые люди. ‎ ‎Он ожидал такой ответ, молчит. ‎ ‎— Вы все. Даже Джин. Но ты ему не говори, а то подумает ещё, что ценю. — оба улыбаются её словам, а она снимает камзол из-за жаркой погоды. ‎ ‎— И папа. — добавляет к их числу. — Знаешь, как думаешь, он бы мной гордился? Той, какой я стала сейчас? — Руби никогда не забудет ласковые слова отца, как долго не принимала его попытки огородить от пиратов. Не приняла, первый сдался он. ‎ ‎— Я более, чем уверен. Мы все тобой гордимся, а человек, который тебя вырастил и воспитал, наверняка, чувствовал бы гораздо больше гордости. — с уверенностью в голосе отвечает, кивая своим словам и поддерживая, сжимает её плечо ладонью. — Знаешь, даже не чувствовал бы, а чувствует. Он должен был услышать про наши приключения. ‎ ‎— Да, я тоже думала про это. Надо навестить бы его. — вздыхает, неосознанно сжимая пальцами руль, заставляя костяшки белеть. ‎ ‎— Только там двоем? — думает, что  поменяет направление прямо сейчас, а он ведь не готов. ‎ ‎— Нет, Алекс, нам всем, кроме тебя. — тихо смеётся, поворачивая голову в его сторону. ‎ ‎— Какая жалость, а я бы хотел его лично поблагодарить за такую дочь. — Алекс начинает нести чушь, да? ‎ ‎— Я передам благодарности. От кого сказать? ‎ ‎— Обижаешь. От самого верного, лучшего друга. Можешь добавить, что из принцев самый симпатичный. — парень прикладывает к району груди ладонь в гордом движении и она мысленно подмечает, что и самый скромный. ‎ ‎— Я других не видела. — пожимает плечами, слыша преувеличенный вздох разочарования. ‎ ‎— А надо? Не веришь на слово и без сравнений? ‎ ‎— Почти верю.  — снимая со своих волос шляпу, натягивает ему на район глаз, желая скрыть свою улыбку и лёгкое смущение. ‎ ‎ ‎ ‎Отдыхая в тишине, Руби оставляет присматривать друга за штурвалом, сама спускаясь за заточкой. Ступает по лестницам вниз в не самую большую каюту, начиная искать в одном из углов необходимый предмет. Натыкается на маленький сундучок и она точно не помнит, какие камушки там хранит. Или монеты? Пальцы ловко открывают крышку, в любопытстве заглядывает внутрь. Замирает, что нашла то, что ценнее любых сокровищ. ‎ ‎ ‎ ‎Алекс спускается, обеспокоеннный её уж слишком долгим отсутствием. Она решила поточить всё, на что глаз упадёт? ‎ ‎Открывая дверь, застаёт её сидящую на полу со стопкой бумаг. Руби вздрагивает, слишком задумавшись и поднимает на него голову, встречаясь взглядами. Отпускает поспешно, желая натянуть шляпу по привычке, но сейчас она красуется на мужской голове. Сжимает губы в линию, быстро протирая глаза о локоть. ‎ ‎Парень не комментирует, шагая к ней и аккуратно присаживаясь рядом. Дожидается, что не прячет письма и скользит взглядом по первым строкам. ‎ ‎"Милая Руби, моя красавица." ‎ ‎Пару записей ей от отца. Наверное, написал ей, когда понял, что долго её удерживать не удастся у своего бока. ‎ ‎Она сдерживает подступающие слёзы, сглатывая нервно и усмехается. ‎ ‎— Вот только жалеть меня не надо. — на его сочувственный взгляд быстро говорит, отпуская взгляд в сторону. ‎ ‎— Тебя оставить одну? Не думаю, что справлюсь с кораблём там умело, как ты, но я постараюсь. — почти шепчет, желая вздобдрить атмосферу. ‎ ‎— Всё нормально. Сейчас поднимусь. — качает головой. Не слабая ведь. ‎ ‎— Надо будет, представь, что меня нет. — ласково предлагает ей, намекая на выплеск эмоций. Встаёт, а сердце сжимается болезненно при виде неё. ‎ ‎Поднимает на него взгляд, не понимая, почему он так нежен. Она ведь не Твинкл. Она не его сестра. ‎ ‎— Иди давай. — получается грубо, и Руби боится впервые, что не должна так отталкивать. Свой ведь. ‎ ‎Алекс не принимает близко к сердцу, не обижается. Зачем ожидать, что человек станет другим? Она и так стала весьма мягче к друзьям, а годы среди пиратов и гордость не променяет на "пожалуйста, побудь со мной, да вытри слёзки". Тем более, он любит и грубость, дерзости и наглость её. Принимает, восхищается. Иногда хочется задушить ему, а потом зацеловать синяки оставленные. ‎ ‎Когда Руби поднимается к нему на борт, вздыхает, чувствуя себя неловко. В голове всплывает ситуация, как она боялась открыться им и показать хоть одно детское фото. ‎ ‎— Я потом меч заточу, ладно? — надеется, что разбавит напряжение, заменившее её кровь в венах. ‎ ‎Кивает, присаживаясь на одну из лестниц, ведущей к штурвалу. Сверлит взглядом её спину, постукивая кончиками пальцев по поверхности руля. Рассказать, как он вчера на тренировке всем рыцарям показал пример? Не удивится. О Джине с Твинкл? Посчитает сплетней. ‎ ‎—  Помнишь, как сэр Гарольд испугался лягушки? ‎ ‎Слышит смешок, а потом Руби начинает насмехаться над мужчиной и ругаться, как он её раздражает. Немного расслабилась, плечи отпустились. ‎ ‎— А вот пираты боятся только остаться с пустыми карманами. — прикладывает к грудной клетке ладонь, хвалится, невольно пародируя его жест в момент гордости. ‎ ‎— А ещё привидений. — напоминает, и когда девушка оборачивается к нему, ему становится интересно голубое небо. Такое ясное! ‎ ‎— Я притворялась, чтобы вы не чувствовали себя неловко. — поправляет себя, вспомнив, что мальчики были посмелее. — Чтобы Твинкл не чувствовала себя неловко. ‎ ‎— Остаться без друзей. — не спрашивает, краем глаза заметив, что она вновь смотрит на свое оружие. ‎ ‎— Не останусь. И почему ты вообще так упорно ищешь мои страхи? ‎ ‎— Язык чешется. — отвечает на её недовольство, играется. — Саблю оставь, не доточила ещё. ‎ ‎Минута молчания, не смотрят друг на друга, но знают, что улыбаются. ‎ ‎— Ещё слово и я найду доску, по которой ты должен будешь не только пройтись, но и съесть. ‎ ‎— Найти помочь? ‎ ‎— Давай без неё. Иди прыгай. — кивает в сторону открытого моря, держа в ладони рукоятку. ‎ ‎— Я плавать то умею. — Руби оценивает расстояние от её корабля до берега, словно рассчитывая, хватит ли ему дыхания доплыть до земли. Проплывают мимо Порохового острова. Учитывает его силу и выносливость. Доплывёт ведь. ‎ ‎— Утоплю. ‎ ‎Алекс смеётся в ответ, решая оставить штурвал, спускается и садится рядом. Снимая, кладёт шляпу ей на волосы. ‎— Я на драконах ездил. Думаешь, что страшнее? — с вызовом интересуется, и она касается кончиком лезвия сабли его груди. ‎ ‎— Дракончики боялись тебя обидеть. — с улыбкой парирует. — А я нет. — приподнимает голову в гордости, чуть сгибая запястье, в котором держала оружие. ‎ ‎— Тогда вперёд. Скидывай меня. ‎ ‎— Твинкл плакать будет. ‎ ‎— Уверена, что сможешь? ‎ ‎Встречает недовольный её взгляд, почти надувание женских губ. Закатывает глаза, откладывая саблю в сторону. ‎ ‎— Мне всё ещё нужен ты. — пожимает плечами и сердце сжимается болезненно, заставляя её поправить себя. — Таких товарищей не так легко найти! — улыбается ему ярко, прижимая колени к свой груди. ‎ ‎— А когда-то надоем? — спрашивает её через минуту молчания, тише и серьёзнее. Хочет видеть выражение её лица, когда девушка смотрит куда-то в сторону. ‎ ‎‎Что там Джин говорил? Намекал, что и Алекса беспокоит та же проблема? Сейчас Руби не может вспомнить и слова. Неприятное чувство паники. Странный испуг и желание отвернуться, сказать, что они не знакомы. Горло сжимается. Сейчас признаться? Вроде момент. Но она ведь не ищет любви такой. Пираты целятся на сундуки, пишут им баллады!  А тут принц. Друг. Пусть и останется им. ‎ ‎— Так долго думаешь. — слышится смешок. — Подсчитываешь, когда будет суждено забыть меня? ‎ ‎"Закрой свой рот" застревает в горле. Попить бы рома. ‎ ‎— Я вот не хочу забывать тебя. — с нежностью проговаривает, вставая. Её плечо слишком с близко с его. Парень боится теплового удара. ‎ ‎— Конечно. Меня то забудешь! — кладёт ногу на ногу, переводя наконец взгляд с водной глади на его спину. Широкие плечи, обладает атлетичным телосложением. Руби невольно сглатывает. ‎ ‎— Не забудешь. Даже если захотеть. — на выдохе признаётся. ‎ ‎Вспоминает, как ему Твинкл предлагала заколдовать для смелости. Отказался, ведь справится. Должен быть искренним. Трусливым тоже, к сожалению. Столько раз тренировался перед зеркалом, перед подругой с Пришельцем и перед сном, глядя на потолок и надеясь, что шёпот его не слышно. ‎ ‎Вновь молчат, оба в шагу от решительных слов. Не подозревают друг на друга. Почти не подозревают, иначе не ловили бы украдкой взгляды или слишком ванильные слова. Как сейчас. ‎ ‎— Слушай, а если ты в будущем полюбишь не принцессу. Не королевскую личность впринципе. Отец поддержит твой выбор? — тоже поднимает со ступени, делая пару шагов к нему, сложив руки за спиной. Любопытствует. ‎ ‎Алекс опирается на край борта локтями, ищет второй смысл в её в вопросе. На себя намекает? Лишь бы. ‎ ‎— Поддержит. — смущается рассказать, что папа уже в известности о влюблённости сына. Сам рассказал ему, когда начал беспокоиться, что не захочет и виска чужого касаться, если не её. ‎ ‎— Мой всегда боялся, что на острове нет мальчиков моего возраста. Хороших, с которыми папа не опасался бы оставить меня хоть на минуту. — поведует с улыбкой, вспоминая, как всё время кривилась и твердила, что никакие мальчики её в жизни не заинтересуют. ‎ ‎— Пусть теперь не беспокоится. — взаимно улыбается, но заботливо и глядя на её профиль, когда девушка тоже облокачивается о дерево корабля. ‎ ‎— Оставить меня с кем-то на минуту? Это точно, надо бояться со мной. ‎ ‎— На счёт того, что у тебя нет мальчика. — парень уже не в силах оттягивать момент, не смотря на учащенный пульс. Предвкушение и уверенность в силе своих слов. Судно наполнено смешением волнения, надежды и искренности. ‎ ‎Она хочет извиниться даже, что теряется так вновь. Уголки губ поднимаются шире, не может их контролировать. Пытается шутить, опираясь щекой об открытую ладонь и пряча лицо, отвернувшись. ‎ ‎— Так уверен в моей личной жизни? Джин не случайно отправился с Твинкл. — намекает, что этот друг точно не может быть в её объятиях и тем, кому представит своему отцу. ‎ ‎— Как и мы. — щёки пылают, пальцами сжимает свои локти. ‎ ‎— У Леоноры научился таким играм? — поворачивает голову к нему, уверена, что Сестра преподавала ему не только вальс. Наверняка и заигрываниям тоже! ‎ ‎— Что скажешь? — нетерпеливо спрашивает. Ей кажется, что он видит её насквозь. Голубоглазик чёртов. ‎ ‎— Есть у меня тогда мальчик. Но ему стоит воздержаться говорить со мной такими сладкими речами, а то вырвет. — опускает лоб на свои руки, которые вытянула на краю борта, потянув ладони к простору и горизонту. Ей хочется прыгать от радости, но не признается никому. И Твинкл тоже!  Пусть хоть начнёт умолять. ‎ ‎— Ладно–ладно, устою. — Алексу кажется, что его голос дрожит. Не спит ведь? ‎ ‎Парень приподнимает с её головы шляпу ладонью, чтобы коснуться губами её макушки ласковым движением. Отходит к штурвалу, а она тихо смеётся. ‎ ‎ ‎— Знаешь, зубы даю, что Леонора спокойнее  была в детстве. — прижимается щекой вновь к рукам, но глядя теперь на него. Ощущает, что победила. Но его ли? ‎ ‎— С чего ты взяла? — наигранно удивляется, приподнимая брови. ‎ ‎— Она сбегала с уроков, чтобы прокатиться на коне, словно сто лет его не видела? — Руби считает, что ром проник в её тело, стоило почувствовать себя счастливой. ‎ ‎— Может сбегала, тебе остаётся гадать.  ‎ ‎— Даже если она сбегала, то ты был более беспокойным. ‎ ‎— Кто бы говорил. — усмехается, меняя направление корабля к Зачарованному острову. ‎ ‎— Думаешь, можно быть спокойным среди общества пиратов? — почти упрекает, выпрямляясь. ‎ ‎— Честно, я удивлен твоей стойкости. Нервам, непоколебимости. — и в который раз понимает, что не отыскивал этого у других дам. ‎ ‎— Спасибо папе. — вздыхает, кидая последний взгляд на свой дом раньше. ‎ ‎Твинкл вновь делает венки, уговорив, что им всем нужны по второму. Летает, спрашивая у Джина, подходит ли василёк к ромашке. ‎ ‎Руби отдыхает в стороне, облокотившись о дерево, сложив руки за головой. Пришелец спит в её шляпе, которую положила у своего бока. Слышит приближающие шаги и открывает глаза. Глупая улыбка, протянутая рука с маленьким букетом. ‎ ‎— Цветы? ‎ ‎— Почему нет? Когда я последний раз дарил тебе что-то, да? — по–мальчишески лыбится, присаживаясь рядом. ‎ ‎— Взял бы мешочек золота в вашей сокровищнице. Вот его бы я оценила. А это подари Твинкл. ‎ ‎На его расстроенный взгляд, вздыхает, закатывая глаза и принимая одной ладонью подарок. ‎ ‎— Ладно, спасибо. Но говорю первый и последний раз, что цветочки не то, чему радуются пираты. ‎ ‎— Но может порадоваться Руби? ‎ ‎— Жалостью давишь, ваше Высочество. — а Алекс хлопает глазами, кладя подбородок на свою ладонь. ‎ ‎— Они еще красные, чтоб под твой любимый цвет. ‎ ‎— Спасибо ещё раз за такой чудеснейший подарок. Я буду хранить каждый лепесток его в своем сердце! — нарочито громко вздыхает, качая головой и отвечая, пока он тихо смеётся. ‎ ‎Парень мягко тянется к её лицу, одаривая её нежным, кротким поцелуем в щёку. На её удивленный взгляд, на приоткрытый рот от неуспеваемости отреагировать, почти шепчет. ‎ ‎— Это тоже подарок, милая Руби. ‎ ‎ ‎ ‎