Не та дверь

Фонтейн… ну наконец-то! От долгого сидения в автобусе у Тартальи уже затекли ноги, а зад немилосердно болел после периодической тряски на особо разбитых дорогах. Конечно, добираться самолётом было бы куда быстрее и менее болезненно для филейной части, вот только даже самое дешевое место у санузла в эконом-классе оказалось не по карману. Поэтому пришлось выбрать куда более бюджетную альтернативу с перспективой спать враскоряку несколько суток и отбить себе зад до каменного состояния. Кряхтя, словно старый дед, Аякс поднялся со своего места и распрямил затекшие конечности, после чего начал выбираться из автобуса вместе с другими пассажирами. Уже стоя в огромной очереди за багажом, Тарталья снова обдумывал все плюсы и минусы этой поездки. С одной стороны, город он знал вполне нормально, поскольку в более успешный период своей жизни часто бывал здесь в командировках. С другой – впереди была полная неопределенность. Спасибо Томе, который, как настоящий друг, пришел на помощь в трудную минуту и пообещал, что поможет с работой. Правда, умел Аякс всего две вещи – водить и разводить, но для наметившейся вакансии менеджера и этих навыков, как убеждал Тома, будет достаточно. Не слишком-то хотелось превращаться в офисный планктон, но иных перспектив на горизонте не светило. Те самые командировки, которые нынче превратились в тоскливые воспоминания о нормальной жизни, как и работа по доставке ценных грузов, казались теперь чем-то за пределами нынешних реалий… – Че стал?! Бери свой чемодан и не тормози очередь! – небритый и пованивающий потом жирный мужик толкнул Тарталью в спину, намекая, в довесок к своим словам, пошевеливаться. Аякс подошел к боковому отсеку автобуса, вытаскивая потрепанный чемодан. Когда-то этот чемодан был его гордостью: дорогой марки, с красивой кожаной нашивкой-эмблемой и логотипом компании-производителя. Теперь же аксессуар для путешествий имел столь же жалкий вид, как и его хозяин. Эмблема давно истерлась и затем отвалилась, оставив на память о себе более темный след в контрасте с выцветшей тканью, колёсики уже еле двигались и заедали, а кнопку подъёма ручки давно заклинило, и эту ручку приходилось с усилием выдвигать вручную. Тарталья вытащил чемодан и поспешил отойти подальше, чтобы не мешать остальным пассажирам. Видимо, зря поспешил: запнувшись о выпирающий край канализационного люка, чемодан подскочил, заднее колесико раскололось. Ручка чемодана выскользнула из руки, и он грохнулся на асфальт. Тихо выругавшись, Аякс оттащил многострадальный чемодан подальше и тут же открыл, чтобы проверить, как там ноутбук. Зря, очень зря он в свое время пожадничал на нормальную сумку для гаджета. Та, из тонкой материи, в которую был упакован ноутбук, от удара об асфальт не спасла. Вытащив его из чемодана, Аякс готов был взвыть от досады и обиды: по экрану в верхнем углу растеклась уродливая трещина, напоминающая паука-мутанта. Словно чёрт из табакерки, тут же материализовался какой-то смуглый мужичок, судя по внешности – мигрант из Сумеру, и, сверкая белозубой улыбкой, затараторил: – Уважаемый, я могу вам помочь! Замена стекла Вам совсем-совсем недорого обойдется. Наша мастерская прямо за углом! И мастера у нас самые лучшие, да-да! Даже скидку двадцать процентов полагается, как… – Иди в задницу! – цыкнул Тарталья, прекрасно зная, что из себя представляют эти «ценные специалисты» и их «надёжные конторы». Какой-нибудь наивный турист на это, может быть, и повелся бы, но не он, бывая в Фонтейне когда-то чаще, чем в родной Снежной. Всю подпольную структуру Аякс знал не хуже, чем этот сумеровец, обманывающий доверчивых людей. – Но, господин, еще сим-карта в пода… – снова начал свою шарманку мужичок. – Съеби в закат, иначе зубов не досчитаешься, – прошипел Тарталья, приставив к носу опешившего мошенника кулак. Мужик быстро все понял и тут же слился, прицепившись уже к двум каким-то девчонкам, по виду студенткам из Мондштадта. Аякс же, тяжело вздохнув, убрал пострадавший ноут в теперь уже хромой чемодан и, проверив замки, поплелся в центр города. Планы найти жилье отодвинулись – в первую очередь надо было отдать ноутбук в ремонт, благо, было известно, где это будет недорого и качественно. Однако, когда Тарталья добрался до красивого сервисного центра, менеджер огорошил неприятной новостью, вежливо сообщив, что господин Фремине буквально вчера отбыл в отпуск в Ли Юэ вместе с госпожой Перуэр, чтобы успеть на какую-то там театральную премьеру. – Но Вы сможете принять заказ? – осторожно поинтересовался Аякс, полагая, что менеджер сейчас заломит сумму по основному прайсу. – Естественно. Стоимость… – Погодите, я хорошо знаком с госпожой Перуэр и её семьей. – затараторил он, понимая, что если сейчас отдаст полную предоплату всей стоимости, жить ему придётся на улице. На оставшиеся копейки даже собачью будку не снять, разве что откупиться от бомжей хватит, чтобы разрешили ночевать под центральным мостом. – Если это правда, как Вы утверждаете, – менеджер окинул его придирчивым взглядом, – тогда можете оставить ноутбук и внести часть предоплаты. Но тогда Вам придется подождать неделю и явиться лично. Если госпожа Перуэр подтвердит, что Вы действительно знакомы, тогда я сделаю перерасчет со скидкой. В противном случае Вам придется внести вторую часть оплаты по полной стоимости. – Это и господин Фремине может подтвердить. – Если Вы такой хороший знакомый этой семьи, как утверждаете, тогда должны знать, что господин Фремине не ведет напрямую никаких дел с клиентами. – самодовольно изрек менеджер. – Ладно, хорошо. Я согласен. – покопавшись в кармане ветровки, Тарталья вытащил потертую банковскую карточку, после чего с тоской смотрел, как еще часть денег с его скромного счета ушла на оплату ремонта. И это еще было не самым худшим. Через неделю нужно как-то добиться встречи с Арлекино, потому что полную стоимость ремонта он ну никак не потянет. Будь сейчас вместо противного менеджера Лини, тот бы вообще с него никакой предоплаты не взял. Но увы, в последнее время Лини и его сестра пропадали на гастролях. Видимо, получили главные роли в упомянутой премьере, потому Перуэр и сорвалась вчера в отпуск вместе с младшим сыном. Иронично, что как раз из Ли Юэ Аякс только что вернулся в Фонтейн… Побродив по городу и расщедрившись лишь на такой себе по вкусу чай из пакетика в какой-то забегаловке, Тарталья пролистывал варианты на портале поиска жилья. Конечно же то, что выглядело хоть сколько-то прилично и стоило тоже прилично. Посмотрев более дешевые варианты однокомнатных квартир на окраине, он понял, что даже такой вариант – далеко от центра и без особого ремонта, к сожалению, не потянет. Как ни крути, на какое-то время его единственный доступный вариант – снять комнату. Но, как оказалось, цены на аренду комнат были не везде указаны – по большей части стояла пометка «цена договорная». Допивая остатки невкусного и давно остывшего чая, Аякс звонил уже на седьмой по счету номер. Оставалось лишь два варианта из тех, где ему не пришлось сразу отказаться, поскольку в первом случае стоимость, что удивительно, была указана, и настолько невысокая, что не могло не радовать. У второго варианта ценник указан не был и дозвониться не удалось. Бросив стаканчик в урну на входе в забегаловку, Тарталья поехал по первому адресу, который был с указанной ценой и, что удобно, ближе к центру. Правда, эта слишком дешевая цена для весьма комфортного жилья в хорошем районе несколько смущала. Встретившая его хозяйка трехкомнатных апартаментов оказалась симпатичной девушкой с доброй улыбкой. Она радушно предложила чай с печеньем, затем показала свободную комнату. К слову, комната Аяксу понравились: светлая, просторная, с видом на красивый сквер. Плюс к этому – прекрасная транспортная развязка, вся инфраструктура рядом, а сама квартира с шумоизоляцией. Он уже готов был подписать договор, когда понял, что крупно облажался. – Можете каждый вечер оставлять деньги, а можете – раз в неделю, если Вам так удобнее. – услышал он мелодичный голос хозяйки, нервно переводя взгляд с нее на дисплей телефона, где была открыта страница с арендой комнаты. Вот как же надо было протупить и не заметить, что комната сдается посуточно! То-то для ежемесячной оплата показалась слишком низкой. – Спасибо, я еще… подумаю. – смущенно пробормотал Тарталья, после чего, быстро попрощавшись с явно удивившейся хозяйкой, вылетел из квартиры, желая больше никогда на глаза этой милой девушке не попадаться. Удалив из списка так понравившийся ему вариант, он посмотрел на следующий. Там, к счастью, арендная плата была ежемесячной. По крайней мере, от центра было далековато, но комната на фото выглядела хорошо, хоть и метражом очевидно меньше, чем в прежнем варианте. Уже приехав на место, Аякс понял, что здание, где сдавались комнаты, было не многоквартирным домом, а весьма неплохим трехэтажным общежитием семейного типа. Комнаты здесь хоть и уступали по размеру типовым однушкам Фонтейна, но в каждой был собственный маленький санузел. Вот кухня была общей, но очень просторной и чистой, с несколькими холодильниками и морозильными камерами, а белоснежные электроплиты – довольно новой модели. Тут даже, к его удивлению, было что-то вроде общей гостиной с мягким диваном, двумя чайными столиками и огромным плазменным телевизором на стене. Она, собственно, располагалась в цоколе, занимая большую его часть. Остальную часть первого этажа занимали ресепшн, кабинет управляющей, санузел и душевая для персонала. В подвале, который язык так не поворачивался назвать, ибо слишком чистым и стерильным он выглядел, рядочком стояли современные стиральные машины со множеством функций, на стене у входа – стенд с адресами и телефонами ремонтных мастерских и двух прачечных и несколько шкафчиков для инструментов и средств для уборки. Дама средних лет по имени Марьяна, которая была здесь администратором, напоминала Аяксу его мать: рыжие волосы слегка тронуты сединой, теплый взгляд серых глаз и россыпь веснушек. – Ого, у Вас тут все предусмотрено даже на случай каких-то неисправностей! – отметил он, разглядывая стенд с адресами. – Конечно. Мастера и хозяева прачечных – мои давние знакомые. – Так все продумано! Я и не предполагал, что общежития бывают такого уровня. – честно восхитился Аякс. – Вы из Снежной, смею предположить? – госпожа Марьяна даже улыбалась по-матерински, когда говорила, отчего Тарталья ощутил, как сильно скучает по своей семье, вместо ответа просто кивнув. – Можно сказать, мы земляки. Я из Нод-Края, хоть и живу здесь много лет. Общежитие моему мужу принадлежит. Сам он судостроитель, руководит крупной компанией и потому вечно в делах, вот я и решила, чтобы не оставаться все время одной, работать управляющей. Дети и внуки редко приезжают, увы, а тут молодежи много вроде Вас. Некоторые уже семейные. В том номере, который сдается, как раз пара жила, но с двумя детками тесновато им стало, потому и съехали. – Хотите сказать, отсюда нечасто съезжают? – Вроде того. – администраторша вновь тепло улыбнулась. – Все мои постояльцы для меня как семья. Им очень нравятся мои домашние пирожки. Всегда пеку по субботам и приглашаю жильцов на общее чаепитие в гостиной. При упоминании пирожков Тарталья сглотнул слюну, надеясь, что в животе урчать не начнет: все, что он успел за сегодня съесть – пара печенюшек и чай, и те были предложены хозяйкой предыдущей квартиры, откуда он позорно сбежал, узнав о посуточной оплате. Это общежитие, как оказалось, тоже весьма хороший вариант, потому он спросил о стоимости, поскольку на сайте цена была не указана. Когда госпожа Марьяна назвала сумму, Аякс поник, посмотрев на администраторшу взглядом бездомного кота. К сожалению, несмотря на все плюсы, стоимость аренды он потянет максимум месяца полтора, при учете, если будет питаться только халявными пирожками по субботам, а в остальные дни – лапшой быстрого приготовления раз в сутки. И это без учета доплаты за ремонт ноутбука. Так что пришлось и от этого варианта отказаться, заверив, что еще подумает. Но госпожа Марьяна явно была не дурой и поняла, что денег у него нет, потому, вежливо пожелав ему удачи в поисках, проводила к выходу.

***

До самого вечера Тарталья перемещался по всему Фонтейну, понимая, что практически ни один вариант жилья в городе ему финансово недоступен. Он уже собрался посмотреть доступные варианты в пригороде, откуда, конечно, ездить замучаешься, но лучше уж так, чем вообще на улице. В городе даже самая убогая конура была ему не по карману: и пары месяцев не протянуть, а с работой пока ещё неопределёнка. Долистав до конца объявления о сдаче в аренду комнат, Аякс заметил последнее в списке, изучая информацию и уже ни на что особо не надеясь. Однако, не так и плохо: не слишком далеко от центра, в шаговой доступности есть автобусная остановка. Правда, район дерьмовый: под боком промзона, неуютные постройки слишком тесно друг к другу и явно шумно. Но радовала указанная стоимость — настолько бюджетная, что в это даже поначалу не верилось. Тарталья ущипнул себя, дабы убедиться, что ему не показалось. Нет, все верно, цена та же. Он тут же набрал указанный номер. На линии ответили через пару гудков вроде бы женским голосом: – Общежитие “Hello". – Добрый вечер. Скажите, пожалуйста, Вы сдаете комнаты? – Да, верно. – Можно подъехать прямо сейчас? – Конечно, подъезжайте. Сердце Тартальи забилось надеждой после утвердительного ответа. Хотя бы на улице ночевать не придется, или тащиться в пригород. Плевать уже, что это неведомая дыра. Перекантоваться пару-тройку месяцев более чем хватит. К тому моменту можно найти работу и снять жильё поприличнее. Не квартиру, конечно, но комнату хотя бы в более благополучном районе. В приподнятом настроении Аякс запрыгнул в подошедший автобус, устроившись у окна и разглядывая мелькающие мимо пейзажи вечернего Фонтейна. Город был прекрасен ровно до того момента, пока автобус не свернул на узкую улицу, которая резко контрастировала с прежними, радующими глаз, видами. Выйдя на нужной ему остановке, Тарталья ощущал себя так, будто попал в другой мир где-то за пределами привычного ему города. Понятно, что окраина, но не настолько же убогая: на уходящей вверх нужной улочке горело полтора фонаря. Именно полтора, потому что тот, который был недалеко от остановки, горел нормально, а виднеющийся вдалеке противно мигал. Дополнительное освещение давали разве что светильники у подъездов кучкующихся с обеих сторон домов, да и те тоже не все были исправны, ну или, по всей вероятности, разбиты местной шпаной. То, что шпаны тут было в изобилии — и догадываться не надо. Из каждого закоулка сквозило бедностью и безысходностью: растрескавшиеся стены, изрисованные уродливыми граффити, местами криво и на отвали замазанными, мусор буквально повсюду, пьяный хохот вдалеке и промелькнувшая ободранная крыса... Прежнее приподнятое настроение от вида всего этого стремительно улетучивалось. «Ничего, работа скоро появится, потерпеть надо немного, а потом побыстрее отсюда съехать. Это все временно.» – мысленно успокаивал себя Аякс, подходя к общежитию с криво приколоченной дешевого вида неоновой вывеской «Hello». Последняя буква в слове мигнула, заискрила и погасла, словно сообщая всю суть этого места. – М-даа, видимо, это оно и есть. Надеюсь, внутри не такой ад, как снаружи. – пробормотал Тарталья, бросив взгляд на светящуюся часть вывески, после чего, толкнув мерзко заскрипевшую дверь и зашел внутрь, пропихивая вперед многострадальный чемодан, у которого уже второе колесико грозило отвалиться... Внутри, что удивительно, было не так и паршиво. Или после улицы так казалось? Решив не придавать этому значения, Аякс поставил чемодан в угол у стены и, подойдя к ресепшену, скрытому матовым белым стеклом, постучал в небольшое окошко. – Добрый вечер! Я по поводу комнаты. Ответа не последовало. Он снова постучал и переспросил, но результат был тот же. Тарталья, предположив, что администраторша, по всей видимости, куда-то отлучилась, решил подождать, но затем шарахнулся, еле удержавшись от матерного ругательства, когда окошко внезапно распахнулось и оттуда высунулась белая жуткая физиономия, напоминающая что-то из фильмов ужасов. Это странное неживое лицо с прорезями для глаз неестественно топорщилось складками у краев, как приклеенное. Присмотревшись и продолжая держать руку у бешено колотящегося сердца, Аякс понял, что это и правда маска. Такие в изобилии продаются в косметических магазинах. – О, молодой человек, я Вас ждала! – произнес женским голосом монстр. – Сейчас, сейчас. Погодите секундочку. Масочку сделала и задремала невзначай. Ну, годы свое берут, энергии-то поменьше уже... Окошко захлопнулось и послышалось какое-то копошение, которое длилось минут так пять. Затем администраторша явила себя. К счастью, маски на ней уже не было, но угадать возраст было невозможно. Субтильная женщина, представившаяся госпожой Фарузан, ростом не доставала Аяксу даже до плеча, а ее черты лица и легкая смуглость кожи выдавали жительницу Сумеру. Длинные светлые волосы какого-то зеленоватого оттенка, собранные в довольно молодежные два хвоста тем более размывали предположение о возрасте, поскольку понять, были они крашеными, или седыми – невозможно. На вид комендантше (слово администратор к этому клоповнику ни разу не подходило) можно дать как тридцать пять, так и пятьдесят пять лет, а может, и больше. В полумраке, при тусклом жёлтом освещении было не разобрать. – Молодой человек, а Вы, вижу, очень воспитанный. – она задорно хихикнула, но смешок был хрипловатым, выдавая, что лет ей явно больше пятидесяти. – И симпатичный какой! Что ж, давайте Вам комнату сразу покажу, ну и все остальное. Госпожа Фарузан довольно бодро потопала вперед, перед тем отодвинув Тарталью бедром – то ли заигрывать пыталась, то ли намекнула дать проход. Он покорно шел за бойкой маленькой женщиной, которая в своем причудливом платье с цветными лоскутами была единственным пестрым пятном в тускло освещенном длинном коридоре, по обе стороны которого располагались комнаты. Двери в каждую комнату выглядели словно привет из прошлого, когда Фонтейн переживал не лучшие времена: хлипкие на вид, из посеревшего от старости дерева, с приклеенными сверху табличками с номерами. Остановившись слева у одной из них, комендантша загремела связкой ключей, отделив один и отперев замок. Дверь распахнулась с раздирающим барабанные перепонки скрипом, отчего Аякс невольно приложил ладони к ушам. Ощущение, будто сама дверь противилась и испытывала дискомфорт от того, что ее открыли. Госпожа Фарузан также поморщилась, затем с виноватой улыбкой посмотрела на будущего жильца: – Тут давно никто не жил. Дверь я поэтому и не смазывала. Сами видите, район бедный, рядом промзона, да еще и стройка скоро начнется. – Какая стройка? – переспросил Тарталья, постепенно понимая, в чем дело. – Это из-за нее цена такая низкая? – Ну да, и это тоже. – И это здание тоже снесут? – Увы, но да. Через полгода. Поэтому, сами понимаете, постояльцев мало, и те стараются побыстрее переехать. Вам на более долгий срок нужна комната? – госпожа Фарузан, судя по выражению ее лица, явно забеспокоилась, как бы дополнительный постоялец не прошёл мимо. – Все в порядке, мне хватит времени. Я месяца на три. – заверил Аякс. – Вы сказали, дело не только в стройке. – добавил он, рассматривая крохотную комнатушку. Честно говоря, тут даже не подходило сравнение с собачьей конурой. Помещение было чуть больше совмещенного санузла в типовых квартирах. Кровать, на которой придется спать, явно согнув ноги, рассчитана то ли на ребенка, то ли на жителей Ли Юэ или Инадзумы, которые высоким ростом не отличались. Шаткий стол, примыкающий к стене, маленькое окно почти под потолком и втиснутый в угол узкий шкаф-столбик для вещей дополняли антураж. Над стене у изголовья кровати была криво висящая тонкая полка из фанеры с закосом под дерево. Но края покрытия облупились с годами, и древесная прессованная стружка проглядывала из угла, ссыпаясь на подушку. – Ну, тут паренек жил, тихий и неразговорчивый. Он повесился. – помедлив с ответом, сообщила комендантша, затем снова стала юлить. – Вы не переживайте. Это очень давно было. Да и все эти призраки и, как их, полтергеи, – все ерунда. Это же выдумки! Вы, я вижу, благоразумный молодой человек и, думаю, не верите в такую чушь. Я уже в годах, и то ума не растеряла, чтобы поддаваться суевериям. Как человек науки, а я, между прочим, кандидат физико-математических наук и профессор кафедры прикладной физики и механики в Академии Сумеру, уверяю, что никаких привидений не существует. Все доказано наукой. И, пусть обстановка невзрачная, поверьте, здесь живут тихие и приличные люди… – Я понял, спасибо. – прервал поток ее речи Тарталья, понимая, что болтать явно заскучавшая комендантша готова часами, а ему хотелось поскорее лечь и дать отдых уставшим конечностям. – В целом, меня все устраивает. – О, так Вы согласны?! – радостно всплеснула руками госпожа Фарузан, заглядывая в глаза. – Да, сойдет. Покажете, где у вас тут прачечная, кухня и… Он даже договорить не успел, когда цепкая ручка комендантши впилась в его запястье, а затем, вытащив его из комнаты, госпожа Фарузан поволокла дальше по коридору. – Погодите, мой чемодан остался у ресепшена! – Ну, что Вы, молодой человек! Не надо так переживать. Как я уже говорила, тут все постояльцы – приличные люди, никто не ворует. – отмахнулась она, заталкивая в маленькое грязное помещение с двумя газовыми плитами, явно её ровесницами. Обе плиты были в серых потеках, слоях застарелого жира и гари. На таких не то, что готовить, – было страшно к ним прикасаться. На месте третьей стоял какой-то закрытый ржавой крышкой корявый железный чан не пойми с чем. О содержимом ради своей психики Тарталья решил не спрашивать и, даже оставшись тут в одиночестве, ни в коем случае не станет заглядывать под крышку. – Обе плиты работают исправно. Все конфорки. – продолжала госпожа Фарузан. – Холодильник во-он там. Постояльцев мало, так что полку сами выбирайте, из свободных оставшихся. – добавила она, указав на видавший виды старотипный холодильник в таких же грязных потеках и следах, как и плиты. Аякс кивнул и, осмотрев кухню, с тоской вспомнил родной дом в Снежной, где просторная чистая кухня была с выходом на большую веранду. Знала бы матушка, в какой заднице ее сын вынужден жить, схватилась бы за сердце… Фарузан затем провела его в душевую, которая представляла из себя… душевую, конечно же, будто для шахтеров, или рабочих на каком-то подпольном производстве. Только в двух душевых кабинах из трех был, собственно, сам душ, в третьей торчала ржавая отломанная труба без лейки. Плитка была почти такой же грязной, как на стене кухни, тоже в каких-то разводах. Перекладина для полотенец и одежды, похоже, стремилась отвалиться, потому что один ее край начал отходить от стены, и его замазали чем-то коричневым, напоминающим то, о чем думать даже не хотелось, особенно после того, как перед этим Аякс побывал на экскурсии в местном туалете. Бесплатный туалет на вокзале, которым он успел сегодня днём воспользоваться, был и то чище и не такой раздолбанный. Из трех унитазов работал только, мать его, один. Нет, не на вокзале, а в этом гребаном общежитии. Честно говоря, съехать хотелось уже сейчас, вернее, с тем же успехом можно было к бомжам под мост попроситься – еще дешевле вышло бы, или вообще бесплатно, если грамотно договориться. Но время уже было поздним, деваться в буквальном смысле некуда, а тут какая-никакая крыша над головой за небольшие деньги сравнительно с ценами на другое жилье. – Если Вас все устраивает, тогда оплачивайте и заселяйтесь. У нас, увы, только наличными. Но у Вас же есть наличные? Если нет, завтра занесёте, когда сходите к банкомату. Он тут недалеко. Вниз по улице за углом. – пропела Фарузан, выдернув из размышлений. – Ага, – устало ответил Тарталья, копаясь во внутреннем кармане ветровки. Кошелька не было, пальцы нащупали пустоту. Сердце от ужаса шарахнуло о ребра, скатившись куда-то в носки. – Погодите минутку… Он нервно копошился, помня, что кошелек не вынимал. Не хватало остаться без денег вообще. Ночевать на этой улице за пределами стрёмной, но все же общаги, было еще хуже. Аякс нервно похлопал руками ветровку, ощутив снизу что-то тяжелое. Снова залез в карман и угодил пальцами в дыру разорвавшейся тонкой подкладки, протащив руку вниз и нащупывая кошелек. От сердца отлегло, и оно вернулось на законное место. Вытащив не без труда кошелек, Тарталья отсчитал нужную сумму, передав её госпоже Фарузан. Та с улыбкой взяла деньги, сложила их в несколько раз и, хихикнув, будто была школьницей, заигрывающей со старшеклассником… убрала прямо в вырез платья. Ну, видимо, в лифчик. Аякс даже отвернулся, чтобы комендантша не заметила, как у него дёрнулся глаз. Получив ключи и пожелав госпоже Фарузан «Спокойной ночи», он собирался уже пойти к своей комнате, когда его бесцеремонно толкнули в плечо, а над ухом раздался грубый мужской голос и в нос ударил запах алкоголя. – Эй, жопу-то подвинь и дай пройти! – Можно и повежливее попросить. – прошипел Тарталья, отходя к стене, потирая плечо и оборачиваясь. Тем, кто его толкнул, был какой-то здоровенный байкер метра два ростом, с длинной гривой белобрысых волос и дебильным макияжем. Глаза обведены жирной черной подводкой, как у Джека Воробья, уходящие вверх над черной подводкой красные стрелки на верхних веках и две жирные красные полосы от нижних век к щекам. Он так кровавые слёзы пытался нарисовать? Или этот тип с фестиваля какого-то, потому и пьяный? Впрочем, думать об этом не хотелось, как и знакомиться с явно опасным придурком. То, что этот бугай был придурком – на его лице написано, громадными такими буквами. Ну, по крайней мере, на этой размалёванной физиономии и в мутном взгляде отражалось что угодно, кроме интеллекта. – Вежливость, сопляк, надо заработать. – хмыкнул бугай и, показав неприличный жест, смачно шарахнул дверью, скрывшись в комнате, которая, к ужасу Тартальи, соседствовала с его собственной, за которую он только что внес деньги. Что там говорила Фарузан про тихих и приличных жильцов? Если этот хрен по ее мнению – тихий и приличный, какие тогда остальные?... – Молодой человек, Вы не переживайте. – тут же залебезила комендантша, видимо, прочитав мысли Аякса по выражению его лица. – Он тут один такой. Явный бандит, еще и хам. Давно пора его выселить. Но остальные жильцы хорошие, я Вас уверяю. – Ага, я понял. – Если он снова начнет выкидывать свои штучки, сразу говорите мне. Я позвоню в полицию. Тарталья кивнул, забрав свой колченогий чемодан из угла, и поплелся по коридору, больше всего на свете желая отдохнуть от шума наконец-то и прилечь. Все его надежды разлетелись в пух и прах еще когда он только зашел в комнату, вновь поморщившись от противного скрипа двери. Надо бы спросить у Фарузан, есть ли масло, чтобы смазать петли, ну а если нет – зайти утром в ближайший хозмаг, который даже в этой дыре наверняка где-то есть. Трудности начались уже с момента заселения. Комната была слишком мелкой и тесной для человека средних параметров. Спасибо, что хоть во весь рост стоять можно. До окна, как выяснилось, дотянуться даже при высоком росте Тартальи было проблематично, а открыть, похоже, невозможно: никакой ручки или даже отверстия, куда её можно вставить и повернуть. То есть, проветривать комнату можно только открыв дверь нараспашку. Хуже не придумаешь. Об стол несчастный Аякс несколько раз ударился бедром, пока пытался разложить по местам свои скромные пожитки. Ему даже показалось, что он услышал хихиканье. Но, наверное, хихиканье было в его ошалевшей за весь этот тяжелый день голове, который составляли общая усталость, утомительные поездки, звонки арендодателям и постоянный шум, включая болтливую комендантшу на финале. Сбросив обувь и пытаясь устроиться на узкой, короткой и дичайше неудобной кровати, вместо матраса у которой, похоже, были доски или булыжники, Тарталья дважды чуть не упал с нее. Наконец, кое-как умостившись и понимая, что если вытянуть ноги, то упирается ступнями ровненько в стену, он не выдержал и выругался вслух: – Полный пиздец! Надо прямо с утра срочно позвонить Томе и спросить, что там с работой. Я тут и недели не протяну. Он уткнулся лицом в подушку, пытаясь просто отбросить мысли и забыться, не думая о своем шатком положении. Как же раньше было хорошо: достаток, комфортабельная квартира в центре, стабильная работа, пусть и с командировками, но они нравились. И вообще, одна ночь в машине – это не три месяца на какой-то раскривушке для пигмеев, где спать придется либо свесив ноги на пол и лежа наискосок, либо согнув их в коленях и уже по утру разгибая затекшие конечности руками. Интересно, как тот стремный бугай из соседней комнаты в такой кровати помещается? То, что помещался, это вряд ли. Скорее всего, он спит прямо на полу, вытянув ноги под стол, или под дверь. Эти мысли даже вызвали улыбку. По крайней мере, кому-то было хоть немного, но хуже. Тем более, тому, кто с самого начала никаких приятных впечатлений о себе не создавал. Общежитие, скорее всего, было построено для рабочих из Ли Юэ, которые в какие-то далекие годы приезжали по контракту на местные предприятия. Видимо, поэтому комнаты такие крохотные. Думая обо всем этом, Аякс незаметно начал дремать, когда из сна его выдернуло жужжание вибрации в телефоне. Звонила мама, которой он наврал с три короба неделю назад, пустив в ход всю свою фантазию. Приняв вызов и сосредоточившись, Тарталья судорожно вспоминал, что конкретно врал, чтобы не облажаться при разговоре: – Привет, мам! Да, все хорошо! Да, я снял квартиру недалеко от центра. Вид хороший, просторно. Нет, не шумно. Соседи спокойные… В этот момент в стену с противоположной стороны начали дубасить с такой силой, что она того и гляди рухнет, а затем из-за этой самой стены приглушенно донеслось: – Заткнись, урод! Ты мне спать, сука, мешаешь! Аякс испуганно убрал телефон от уха и поднес ко рту, стараясь говорить как можно тише: – Нет-нет, мам, все хорошо, это просто…эээ, реклама по телевизору. Да, я поужинал в хорошем ресторане. Первое, второе и компот, то есть десерт с чаем. Не волнуйся, у меня хорошая работа. Завтра первый день. Честно, все хорошо. Как там Тоня и Антон? А Тевкр? Скажи ему, что я скучаю и… В стену снова шарахнули, похоже, столом-близнецом того, что стоял в комнате, заставив бедного Аякса подскочить. – Если ты, пидарас ебучий, не заткнешься, будешь скучать по своим зубам! – прогремело за стеной. – Все-все, я понял. Обязательно приеду, как только немного разберусь со всеми делами. Да, у меня очень много работы. Спокойной ночи, мам. Выдохнув и завершив вызов, Тарталья тяжело вздохнул, нашаривая ногами кроссовки и принимая сидячее положение. Захотелось выйти покурить. Вроде бы на крыше можно, насколько он успел узнать у болтливой комендантши. Накинув ветровку и выйдя из комнаты, Аякс проверил в кармане пачку сигарет, которая, как ранее кошелек, который он переложил в другой карман, провалилась в дыру в подкладке.

***

На крыше было как-то и то спокойнее, чем в комнате. Облокотившись на проходящее по периметру перекрытие, Тарталья неторопливо закурил, наслаждаясь кратковременной тишиной. Пересекаться со злобным соседом байкером не хотелось совершенно. Возможно, он здесь ненадолго, и скоро съедет, что даже лучше. Сомнительно, что при внушительных параметрах того в такой комнатёнке реально выжить месяц и не обрести проблемы с суставами и позвоночником. Думая обо всем этом, Аякс переметнулся мыслями к матери и младшим братьям и сестре. Тевкр был самым младшим, и если врать матери хоть и было ужасно стыдно, то братишке – ужасно стыдно вдвойне. Тарталья уже сам не помнил, каких баек насочинял, рассказывая маленькому Тевкру перед отъездом, что устроился в известную в Фонтейне компанию производства игрушек, и еще что-то там из той оперы. Но еще хуже, что пообещал подарить братишке крутого робота-автоматона с радиоуправлением. Сейчас, вспомнив цену на этого сраного робота, Аякс хотел завыть и повеситься, как его предшественник. Игрушка стоила почти как аренда за два месяца в этом паршивом общежитии. Сначала бы съехать отсюда, а потом уже разбираться, как найти деньги на дурацкого робота. Без него Тарталья домой не сунется, ибо если расстроит братишку – сам себе не простит. Никогда. – Доброй ночи. Извините за беспокойство. Я не думал, что тут кто-то есть. Надеюсь, я Вам не помешал? – мягкий бархатный мужской голос выдернул из печальных мыслей, заставив вздрогнуть и обернуться. – Нет, конечно. – Аякс с удивлением посмотрел на того, кому также не спалось, силясь понять, что этот человек тут забыл в столь позднее время. Это был худой высокий мужчина, или парень – в темноте возраст не поймешь, с усталым, очень бледным лицом. Под глазами залегли темные круги, а во взгляде читалась какая-то беспросветная тоска. Еще и глаза у этого мужика были какого-то странного золотисто-жёлтого цвета. Хорошо хоть не светились. Тарталья бы наверняка списал внешнюю усталость незнакомца на то, что тот вкалывает без продыху, чтобы также свалить из этого гадюшника побыстрее, вот только одет этот человек был странно. Как будто вернулся с того же рок-фестиваля, что и агрессивный бугай из соседней комнаты. Длинный кожаный плащ с какими-то то ли вставками из серебра, то ли узорами, тяжелые ньюроки и длиннющие волосы до талии какого-то непонятного оттенка – вроде черные, но на кончиках будто выгорели. По крайней мере, именно так, в понимании Аякса, всякие там разношёрстные неформалы выглядели. И еще запах… От этого предельно вежливого типа тянуло сыростью, землей и чем-то, вроде опилок или чего-то такого древесного. – Обычно по ночам я всегда здесь один. Можно насладиться тишиной. Мне её очень не хватает в этом месте. Шум лишь по ночам стихает. На работе гораздо лучше. – незнакомец улыбнулся так тепло и даже немного застенчиво, что опасения на счет него начали отходить на второй план. Похоже, и правда обычный рокер, побитый жизнью и работой. – Простите, а где Вы работаете? Может, у Вас вакансии есть? – поинтересовался Тарталья в надежде, что сие случайное знакомство поможет вырваться из финансовой задницы. В голову отчего-то ни разу не пришло, почему этот человек вынужден жить в такой дыре и спать, сложившись в три погибели, учитывая, что работа у него имеется. – Вакантных мест достаточно, если конечно так можно назвать места на кладбище. – Ч-чего?! Какое кладбище?! – прошептал Аякс, отпрянув и нашаривая новую сигарету в пачке, которую, чуть помяв в пальцах, запихнул в рот не той стороной, нервно пытаясь закурить фильтр. – Простите мое невежество. Нужно было сразу представиться. – все тем же мягким приятным голосом, не меняя тона, ответил незнакомец. – Кирилл Чудомирович Флинс, смотритель кладбища. – С-сука… – пробубнил Аякс, ощутив во рту размокшую бумагу с частичками табака, и выплюнул сигарету, судорожно вынимая новую из пачки. – Сторож, Вы, наверное, хотели сказать. – снисходительно поправил Флинс. – Мне нравится моя работа, хоть окружающим она кажется несколько отталкивающей. Но зато там всегда тишина и умиротворение. Мертвые, в конце концов, никогда не станут беспокоить просто так, а я лишь оберегаю их покой. Как видите, ничего страшного в этом нет. Мне сложно понять, почему упоминание кладбища заставляет думать о плохом. – Ну, смерть – это плохо. Особенно, когда близкие умирают. – попытался поддержать странный разговор Тарталья, дымя сигаретой. – Ой, что это я... Может, тоже закурить хотите? – он протянул свою пачку. – Благодарю, но нет. Не имею этой привычки. Вот Вы о смерти говорите, а сами незаметно стараетесь поскорее себя приблизить к ней, и даже не задумываетесь об этом. Каждому свой срок отмерен, конечно. Люди горазды вмешиваться и продлевать, или сокращать его. – Флинс бросил взгляд куда-то в темноту. – Бояться смерти – нормально, – ответил Аякс, надеясь перевести разговор. Не хватало еще, чтобы этот прибитый рокер-зожник к нему прицепился со своими нравоучениями. – Да, но мертвые, обретя покой, не причиняют вреда, чего не сказать о живых. Им покоя часто как раз нет, и другим, увы, не дают. – парировал тот. – Однажды как-то я занимался похоронами одного влиятельного господина… – Извините, наверняка это очень интересная история, но я замерз маленько, да и дела с самого утра. Я, пожалуй, пойду уже. – выбросив недокуренную сигарету, Тарталья попятился к выходу, мечтая поскорее оказаться в своей комнате. Слушать истории о том, кого и как этот чудик хоронил, совершенно не хотелось, тем более, перед сном, которого точно ни в одном глазу не будет после таких историй. Теперь уже сложно было разобраться, где все-таки хуже. Несмотря на романтичные рассуждения Флинса о смерти, как-то ни хрена не романтично находиться с ним ночью на крыше. И ради собственного психического здоровья лучше держаться подальше – на всякий случай. Чудик этот, конечно, поприятнее в общении будет, нежели верзила за стенкой, но уровень стрёмности ему это ни коим образом не убавляет. – Доброй ночи. – донеслось в спину. Флинс говорил что-то еще, но Аякс уже не слушал, открыв дверь и шагнув внутрь. Его встретила полная темнота на лестнице, хотя, когда поднимался сюда, освещение было. Телефон, в котором можно было бы включить фонарик, остался в комнате. Тарталья сделал самую большую глупость, решив понадеяться на свое зрение, и шагнул в темноту. Он еле удержал равновесие, когда нога провалилась в пустоту, едва дверь захлопнулась за его спиной, и вылетел обратно, ощущая, как сердце бешено колотится о ребра. – Вы что-то забыли? – Флинс, который как гребаное привидение, продолжал стоять в той же позе, обернулся, изучая испуганного Аякса взглядом тоскующего филина. – Там это… света нет. Чуть ноги не переломал. – Вы разве не слышали, как я Вас предупредил? – в этот момент он стал еще больше похож на филина, удивленно моргнув и, похоже, сочтя Тарталью за глухого или полоумного. – Его всегда на ночь отключают на лестнице – для экономии электроэнергии. Давайте я Вас провожу. – А вы эээ.. можете видеть в темноте?! – изумленно спросил Аякс, уже беззастенчиво разглядывая нового знакомого и силясь понять, светятся у того глаза в темноте, или нет. Мысль о том, что у Флинса попросту может быть при себе смартфон, в голову пришла уже после. – Увы, человеку не дано такой способности. Но с фонарем нет никаких проблем разглядеть ступеньки. – вновь улыбнувшись той самой располагающей улыбкой, этот странный тип звякнул чем-то, сняв с пояса фонарь – бюджетную подделку под винтаж производства Ли Юэ. После щелчка лампочка внутри фонаря засветилась причудливым синим светом. Тарталья удивленно вытаращился на это чудо подпольной техники: – Я думал, Вы в телефоне фонарик включите. – Я не слишком доверяю современной технике и предпочитаю пользоваться в редких случаях, – ответил тот, придерживая дверь и слегка оборачиваясь. – Простите за глупый вопрос, а почему лампочка синяя? – Ну, синие лампочки всегда на самых нижних ветвях ёлки. – невозмутимо ответил Флинс, идя впереди и освещая пространство. – Какой ёлки? – переспросил Аякс, понимая, что худоба, круги под глазами и внешняя усталость этого Чудомировича, или как его там, были причиной не усталости, а, похоже, тяжелой наркозависимости. – Той, которую каждый Новый Год ставят на центральной площади. – отозвался Флинс равнодушным тоном, будто обворовывать новогодние ёлки было чем-то таким же естественным, как дышать. Тарталья уже ничего не комментировал и не собирался. Хватило и знакомства с двумя соседями для джекпот-пиздеца на этот день. Итак, за стенкой агрессивный байкер алкаш, который может проломить череп и сварить борщ из ребер Тартальи за любое громкое слово в вечернее время, или неосторожное телодвижение в коридоре. Где-то неподалеку очевидно больной на голову кладбищенский сторож-наркоман, который ворует лампочки с новогодних ёлок и рассуждает по ночам на крыше о жизни и смерти. Ну и в довесок – комендантша, которая, судя по её возрасту, в матери ему годится, но заигрывает, будто ровесница. Даже знать не хотелось, какие фантастические твари здесь ещё обитают. Поэтому, дойдя до основания лестницы и шепотом поблагодарив стрёмного Флинса Чудомировича за спасение от перелома ног, Аякс ужом скрылся в своей конуре, именуемой комнатой. Хорошо хоть в коридоре дежурный свет был, и не пришлось просить провожать до двери. Раздевшись и выключив свет, Тарталья рухнул на неудобную кровать, которая теперь уже даже не казалась настолько неудобной, как часом ранее, и довольно быстро уснул. Все-таки стресс и усталость взяли своё. Утром же его будильником стала та самая полка над кроватью, которая, какого-то чёрта оторвавшись, больно ударила по голове, осыпав крошкой опилок. Тарталья выругался, мгновенно распахнув глаза, ощущая, как ноют затекшие ноги и спина после сна в позе буквы зю на этом мелком каменном ложе. Пробуждение было безусловно самым отвратительным в его жизни, но теплилась надежда, что хотя бы день сложится немного лучше.