В тишине твоего взгляда

Бен домой не спешил, шел медленно шкрябая кроссовками по дороге. Прокручивал диалог с другом и корил себя за то, что наговорил. Он не хотел само все полилось, Остин ни в чем не виноват. Даже толком не мог понять, что его взбесило. То, что он не может любить брата или что он трус. Кажется все сразу. За мыслями он не заметил, как подошел к дому. Достав ключи, вставил их в скважину, но дверь была не заперта. Вернув ключи в карман, надавил на ручку и вошел. Мало того что он дверь запереть забыл так еще и свет выключить. Тяжело вздохнув Бен скинул обувь. Это привычка у него появилась после того, как побывал в гостях у Оливера. Он не знал, что в России по дому ходят не в обуви, так же, как и во многих других странах. Это для него было необычным открытием. Взяв рюкзак пошел в комнату. - А что с губой? Бен замер. Рюкзак выпал из рук. Медленно развернувшись, он увидел Филиппа, который что-то готовил. «Он в порядке!» - Разбили. Где ты был? - Ты с кем-то подрался? – игнорируя вопрос брата спросил Филипп. - Не совсем. Где ты был? – вопрос прозвучал настойчиво. - Ты не голоден? Будешь оладьи? – продолжая игнорировать вопросы брата спросил парень. - Где ты мать твою был?! – не выдержав закричал Бен. Филипп стоял у плиты, спиной к Бену и переворачивал оладьи. Тот ответил не сразу спустя несколько секунд. - После кино мы пошли в клуб. Я напился и не захотел идти домой, заночевал в отеле. Телефон сел. «Ты врешь!» - Тебе холодно? Почему ты так одет? На улице плюс двадцать шесть, а парень стоял в водолазке с горлом и в спортивных штанах. Это как минимум странно. - Тебе лучше обработать рану иначе загноится – все также продолжая игнорировать вопросы брата сказал Филипп. Бен уже разозлился не на шутку поэтому быстро подошел к брату и схватив за плечо развернул к себе. - Почему ты так одет? – сквозь зубы и вцепившись в плечо спросил Бен. - Оладьи сгорят – с улыбкой произносит Филипп и пытается дотянутся лопаткой до сковородки. Очередной игнор только добавляет угля в печь под именем Бенджамин. Бен резко хватает сковородку и швыряет в сторону коридора. Та с грохотом падает на пол и пролетает еще несколько сантиметров подпрыгнув. Оладьи разлетаются по всей комнате. - Нахуй твои оладьи – цедит сквозь зубы парень и толкает брата к холодильнику. Тот резко сталкивается с предметом и сверху на пол падает горшок с цветком разбиваясь в дребезги. Все это время Филипп не смотрит на Бена. - Не игнорируй меня. Где ты был? Почему ты так одет? – продолжал допрос парень гневным тоном. - Я же тебе уже сказал – ответил парень спокойно. - Не ври мне. Пожалуйста. Не ври – умоляюще просил Бен, закрыв глаза рукой. - Давай обработаем твою рану – сказал Филипп и отправился в ванну. Бен постоял, а затем сорвавшись с места догнал брата. Схватив его за запястье, резко развернул к себе и поцеловал. Бен ждал чего угодно, толчка, удара даже пинка, но не притягивающих рук, обвивших его шею. Он совершенно не ожидал положительного ответа. Поцелуй был глубоким и требовательным. Его губы настойчиво исследовали чужой рот, язык жадно сплетался с языком партнера в чувственном танце. Филипп отвечал с такой же пылкостью, растворяясь в этом моменте, теряя связь с реальностью. Руки Бена скользили по его телу опускаясь на талию притягивая ещё ближе, будто пытаясь слиться воедино. Филипп чувствовал, как напряжены его мышцы, как дрожат пальцы, сжимающие его талию. Каждое прикосновение вызывало волну жара, пробегающую по телу. Их дыхание смешалось, становясь единым целым. Воздух вокруг словно наэлектризовался от накала чувств. Время остановилось, оставив только их двоих в этом водовороте страсти. Но резкий привкус металла на губах заставил Филиппа отстраниться. С легким чмоком их губы разъединились. Тяжелое дыхание и пульсация крови в висках были единственными звуками в этом мгновении. - Мммм, у тебя кровь из раны пошла – тихо сказал Филипп, протирая губу партнера. Бен в это время не отрываясь смотрел в лицо на против. На эти припухшие и приоткрытые от недавнего поцелуя губы и подрагивающие ресницы. - Пошли. Надо обработать –сказал Филипп и взяв брата за руку потащил в ванную. Усадив того на бортик ванны, он достал аптечку и смочил ватный диск перекисью. Встав между ног Бена, положил одну руку на его плечо. Приподнял тому голову и похлопывающими движениями стал обрабатывал порез. Бен, совершенно не чувствуя ничего смотрел на Филиппа и терялся в догадках. «Почему не оттолкнул или не ударил? Он не против? У него тоже чувства? Или же это просто интерес?» Парень решил зайти немного дальше и посмотреть, что будет. Он хочет знать границы дозволенного. Поэтому убрав руки с бортика потянулся к ногам. Его руки начали своё движение почти незаметно, словно исследуя пространство вокруг. Он словно боялся спугнуть момент, растягивая удовольствие от предвкушения. Мышцы его рук слегка напряглись, когда ладони достигли цели. Смяв в ладонях упругие округлые ягодицы. Филипп только слегка сжал плечо брата и закусив нижнюю губу посмотрел в глаза. Закончив, он выбросил ватный диск и отрезав кусочек лейкопластыря приклеил к губе. - Ну вот. Готово – сказал Филипп, положив обе руки на плечи брата. И смотрит выжидающе что тот будет делать дальше. Бен притянул брата ближе и уткнувшись в солнечное сплетение выдохнул. В таком положении они пробыли около двух минут. Затем Филипп силой отцепил Бена от себя и мягко практически невесомо коснулся его губ, посмотрел в глаза и ушел на кухню. Бен застывшей статуей остался сидеть на бортике. Сердце его билось громко и быстро, а мысли наконец успокоились. Единственная проблема, которую надо сейчас решить, пытается вырваться из ширинки.