Братик

      Когда Дейнерис дождалась брата, он заставил её обнажиться.       Визерис велел девочке ждать его ночью у моря. Дени послушно исполнила, хоть она и боялась, что её застанут слуги Иллирио, станут задавать вопросы. Ветер с моря холодил голое тело Дейнерис. Она поёжилась: от холода, от страха, от унижения.       — Ты сделала, как я сказал? — спросил Визерис. На его губах была надменная, собственническая улыбка.       Дейнерис лишь кивнула, не смотря на брата. Её фигура была повёрнута к нему спиной и немного боком, открывая мужчине изгиб талии и бедра под ней. Дейнерис даже под пытками не признала бы, что это вышло намеренно.       Визерис облизнул губы, обведя взглядом по предсказуемой траектории её нагое тело, беспомощное, словно ягнёнок под лапой леопарда. Дейнерис почувствовала, как от его нескромного взгляда ее фарфорово-белое лицо густо краснеет. Она была совсем девочкой, и ни один мужчина ещё никогда не видел её такой. Но в последнее время Иллирио начал говорить о том, что собирается выдать её замуж.       Замуж! А ведь брат считал её своей. Он принял решение действовать.       Тонкий аристократический палец Визериса указал на каменный парапет.       — Вставай сюда.       Дейнерис помедлила, но лишь на мгновение, чтоб не рисковать вызвать ярость дракона. С видимой неохотой девочка подошла к парапету, закинула на него ногу, продвинулась чуть вперёд на руках, чтоб встать на четвереньки. Теперь она опиралась коленками и ладошками на жёсткий, шершавый, холодный камень. Это было очень неудобно. Вдобавок к этому, сама поза говорила об унижении, подчинении, и ягодицы её так открыто выпячивались! Будто она была не принцессой, а вещью, которую использовали для удовольствия! Дени закусила губу от нахлынувшего чувства обиды, затем продвинулась немного вперёд, чтоб освободить место для брата.       — Пожалуйста, братик, — жалобно простонала она, но негромко, чтоб не услышали, — не делай этого!       У Дени холодело на сердце от одной мысли о том, что брат может счесть её доступной, развратной. Возможность такого была слишком ужасна, чтоб её перенести. Дейнерис слегка сменила позицию, дёрнула головой, чтоб её волосы красиво легли ей на спину. В лунном свете они блестели на обнажённой коже, будто живое серебро.       Дени не оборачивалась, чтоб взглянуть на брата, но по звуку поняла, что он примостился на парапете за ней. Это Визерис организовал эту ночную встречу. Ему была невыносима мысль, что кто-то заполучит Дейнерис раньше него. Конечно, он не мог взять её так, как мужчины обычно берут женщин — кхал Дрого будет в ярости, если его невеста окажется не девственницей. Поэтому Визерис решил, что поступит с ней иначе.       И повелел ей подготовиться перед этой встречей.       Визерис раздвинул ей ягодицы, и Дейнерис ощутила прикосновение чего-то горячего, округлого прямо между ними. Дейнерис никогда не видела мужской член, но догадалась, что это он. Ладони Визериса держали её попу с двух сторон. Головка полового члена её брата медленно пошла вперёд, кончик её оказался в отверстии, слишком узком для мужского прикосновения, но пошёл дальше. Дейнерис почувствовала, как плоть Визериса трётся о стенки колечка в её попе, раздвигая их. Она ощутила боль, застонала, дёрнулась, но брат держал крепко. Его сильные руки легли ей на плечи, возвращая тело принцессы в прежнюю позицию.       Хоть Дени и попыталась расслабиться перед тем, как брат овладел ей, это не помогло. Попа миниатюрной, хрупкой девочки не была предназначена для того, что сейчас делал с ней Визерис. Ей казалось, что её тело сейчас разорвёт, что что-то громадное и твёрдое заполнило её, круша внутренние органы. На миг Дейнерис решила, что сейчас умрёт. Слёзы струились из её глаз.       — А-ах, — довольно простонал Визерис.       Его член почти полностью был в попе Дейнерис.       Теперь Визерис двинул назад. Трение его плоти внутри Дейнерис отзывалось острой болью. Она всхлипывала, закусив губу, чтобы не закричать. Волосы Дени рассыпались по её спине и бёдрам, и рука Визериса запуталась в них. Брат больно потянул её за волосы и снова начал входить. Второй рукой он водил по её плоскому животику. Дени закрыла глаза, стиснув веки. Она старалась глубоко дышать, ловя воздух ротиком, будто утопающая.       Она никогда не забудет то, что делал с ней брат этой ночью.       Визерис принялся двигаться туда-сюда. Легче не становилось: с каждым толчком Дени было так же больно, как и с предыдущим. Она отвлечённо подумала о том, как же хорошо было, что она почистила попу так, как сказал Визерис. Если б Дейнерис этого не сделала, сейчас ей бы было ужасно стыдно. Опозориться перед братом — что может быть хуже? Девочка задрала вверх бледное заплаканное личико, подставляя его прохладному морскому бризу. Приоткрыв веки, она увидела, что светит очень красивая луна. В безоблачном небе Пентоса она казалась такой огромной, такой недостижимой и чистой.       Дейнерис плакала всё время, пока это продолжалось. В какой-то момент Визерис навалился, обхватил её за плечи и стал грубо колотиться о её крохотное тело. Меж ягодиц Дейнерис бушевал дракон. Она пыталась кричать, но пальцы брата заполнили её ротик, насильно заставили замолчать. Наконец, огромный змей внутри девочки дёрнулся, наказав её очередным спазмом боли, и исторг пламя.       Она лежала животиком на холодном камне и горько плакала. Визерис стоял над ней и возился со своими штанами, натягивая их на место. Затем он с улыбкой протянул руку, коснулся лица Дейнерис, провёл по её волосам.       — Ты такая красивая… сестрёнка, — нежно сказал он.       Дейнерис слабо улыбнулась сквозь слёзы. Визерис развернулся и ушёл, исчезая в ночи.       Дени осталась одна со своей болью. В небе безмолвно блестела луна, очень большая и очень красивая.