Shared shower

      Когда Чан возвращается домой вечером, он слышит шум льющейся воды из ванной — ничего такого, Феликс, похоже, просто решил принять душ, но звук не приглушён, как обычно. Крис поворачивает голову в сторону, одновременно с этим вешая пальто в шкаф, и замечает, что дверь не закрыта.       Чан хмыкает. Видимо, Феликс подумал, что его муж задержится на работе, как обычно, и решил не запираться. Не то чтобы он стеснялся Чана, вовсе нет, но, всё-таки, привычку отгораживаться во время водных процедур имел, ревностно относясь к своему личному пространству. Конечно, были случаи, когда они принимали душ вместе — и чаще всего простым мытьём дело не ограничивалось, — но, всё-таки, больше Феликс предпочитал находиться в это время в ванной один.       Чан его за это ни в коем случае не винит, прекрасно понимая, что, несмотря на их близость, им обоим всё равно нужно иногда отдыхать друг от друга, даже если этот отдых будет длиться не больше получаса (а это он ещё не посчитал то время, когда уходит на работу. Вот там Феликс точно предоставлен сам себе и, скорее всего, безумно этому радуется каждый раз. Ну, первые пару часов точно).       Просто сейчас Кристоферу кажется забавным, насколько Феликс расслабился, что аж дверь забыл запереть. Обычно такого не было. Ну, зато Чану не придётся мыть руки на кухне, как происходит, когда он приходит домой, а ванная занята.       Он снимает обувь, аккуратно ставя её возле стены, чтобы не валялась на проходе, и направляется в сторону ванной, тихо приоткрывая дверь, чтобы ему можно было войти и при этом остаться незамеченным — он не знает, почему вдруг, но именно сейчас его настрой стал игривым, и ему внезапно захотелось устроить небольшую шалость; не напугать Феликса, этого он не хотел, а вот удивить или застать врасплох — вполне. Может, даже рассмешить, если получится.       Только у Феликса, кажется, тоже были свои планы на Чана — довести его до инфаркта, например, пусть и неосознанно (или нет). Чан замирает на пороге, едва уловив тихий стон, донёсшийся из душевой кабинки. Устремляет взгляд на матовое стекло, за которым виден лишь чужой слегка расплывчатый силуэт, и внимательно в него всматривается.       О, кажется, Чану и правда стоило задержаться на работе подольше. Ему очень нравится представшая перед ним картина, но теперь он думает, что слишком нагло нарушил уединение Феликса. Появляется даже мысль тихонько прикрыть дверь обратно, одеться и выйти на улицу ещё минут на двадцать, чтобы наверняка, но что-то продолжает его здесь держать.       Наверное, чужие стоны и томные вздохи, срывающиеся с губ Феликса каждый раз, когда он насаживается, судя по всему, на один из своих резиновых членов — Крис не видит всей картины, так что ему остаётся лишь додумывать, но плавно поднимающийся и опускающийся силуэт Феликса, сидящего на дне кабинки, впрочем, отлично разжигает воображение. И желание. Чан тихо сглатывает, надавливая запястьем на дёрнувшийся под офисными брюками член, и выдыхает через нос, зажмуриваясь.       У него есть два варианта — оставить Феликса ненадолго, как он и планировал, или присоединиться к нему. Честно говоря, второй расклад ему нравится намного больше, но вот понравится ли он его мужу? Да и напугать его не хочется, если честно, и даже если до этого Крис планировал осторожно подобраться к кабинке для того, чтобы как раз-таки не взволновать Феликса, а лишь слегка над ним пошутить, то сейчас ситуация разворачивается немного по-другому. Всё-таки, Ликс не просто моется, и может почувствовать себя очень и очень неловко, если Чан застанет его в таком положении.       А потом в его голове резко складывается пазл. Как он уже заметил, Феликс впервые оставил дверь в ванную открытой, чего не делал раньше даже тогда, когда оставался один дома. А ещё… Крис вспомнил, что сегодня с утра клятвенно обещал мужу, что освободится с работы пораньше. Обещание своё он выполнил, но, правда, успешно о нём забыл. А вот Феликс, похоже, забывать совершенно не собирался. И решил оторваться по полной именно перед самым приездом Чана домой. Что ж. Хорошо. Хоть намёки Кристофер и не всегда понимает, но сложить два плюс два умеет прекрасно.       Он закрывает дверь и быстро раздевается, стараясь при этом делать всё как можно тише, чтобы сохранить хоть какой-то элемент неожиданности, пусть уже и понял, что Феликс его ждёт. Аккуратно ступает в сторону кабинки и, вздохнув поглубже, отодвигает стеклянную дверцу в сторону.       Живот непроизвольно поджимается, а полувставший член дёргается снова, когда Чан замечает Феликса на коленях, раскрасневшегося и растрёпанного, и правда сидящего на розовом, кажется, резиновом члене, пока сверху на его разгорячённое тело падают капли воды, скользя по нежной коже вниз и делая всю эту картину только сексуальнее. Феликс поднимает на Чана взгляд, смотря на него сквозь поволоку во влажных глазах, и так сладко всхлипывает, что у Криса дыхание сбивается мгновенно.       — Ну и что это ты тут делаешь? — спрашивает он хрипловато, найдя в себе силы усмехнуться.       Феликс от его голоса вздрагивает, чуть сводя колени и резче насаживаясь на игрушку, продолжая жадным взглядом окидывать его мощное тело.       — Я скучал, — произносит он сипло, движением головы сбрасывая налипшую на лоб прядку. — Очень.       Он едва не плачет, и Чана почему-то очень трогает эта сцена. У Феликса обычно не было настолько острых приступов тоски по мужу, только если он не отлучался дольше, чем на пару дней, но… всё бывает в первый раз. Они оба взрослые люди, находящиеся в здоровых отношениях без созависимости, но, чёрт, как же приятно иногда знать, насколько его любимый Ликси может по нему соскучиться.       — Вижу, котёнок, — улыбается Чан, наконец, входя внутрь кабинки и закрывая за собой дверку, чтобы тепло не уходило. — Я тоже скучал.       Феликс что-то неразборчиво стонет, тянется руками к Чану, когда тот подходит ближе, и, обхватывая пальчиками его бёдра, с явным удовольствием проводит языком по всей длине набухшего члена, так, словно только об этом и мечтал как минимум последние пару часов. Чан удивлённо охает, не ожидая от Феликса такой прыти. Что ж, он не перестаёт его удивлять сегодня.       — Трахни меня в рот, — просит Ликс, смотря на Кристофера так умоляюще, что тот даже теряется. Однако его организм реагирует вполне не двусмысленно: член от жаркого выдоха прямо возле головки дёргается снова, легонько шлёпая Феликса по щеке. Тот развязно улыбается. — Это да, папочка?       Чан тихо скулит, качнув головой.       — Боже, Феликс, только не сейчас.       — Почему? — продолжая улыбаться (причём на этот раз весьма даже невинно), спрашивает Ликс, лизнув кончиком языка головку. — Тебе же нравится. Папочка, — добавляет он, смотря на мужа и соблазнительно прикусывая губу.       Чан резко выдыхает.       — Именно поэтому. Я не сдержусь и…       — И трахнешь меня в рот, как я и попросил?       Крис молча смотрит на него пару секунд, осознавая, что крыть ему нечем. Он порой боялся быть нетерпеливым, но постоянно забывал, что Феликсу это нравилось. Ну, нет, не забывал, конечно… просто всё равно волновался. Вдруг случайно переборщит и сделает младшему неприятно или даже больно.       Феликс успокаивающе гладит его бёдра, пуская по коже мурашки.       — Слушай, у меня уже затекли колени, но я очень хочу кончить. С твоим членом у себя в глотке. Не отказывай мне в этом, — он вновь поднимает на Чана взгляд, собирая горячим языком капли воды на животе и заставляя Криса судорожно выдохнуть. — Пожалуйста, папочка.       И Чан мгновенно сдаётся, потому что Феликс прекрасно знает, где и как надавить. Мелкий, слегка нервный кивок, и Ликс улыбается, как самый счастливый человек на свете.       Крис шипит сквозь сжатые зубы, когда мягкие губы Феликса обхватывают головку, слабо её посасывая, а затем Феликс начинает постепенно заглатывать член, с каждым лёгким движением головы насаживаясь всё глубже.       — Господи, — выдыхает Чан, запрокидывая голову и чувствуя, как его лицо мгновенно заливает потоками воды.       Он хватает мужа за волосы, слыша и прекрасно чувствуя возбуждённой плотью, как тот удовлетворённо мычит, и, не сдержавшись, стонет от ощущения горячего и влажного рта, обхватившего его.       Феликс обожает это занятие, он столько раз отсасывал Чану, что даже не сосчитать, но при этом каждый чёртов раз Крис просто сходит с ума. Довести его до края не стоит Феликсу никаких усилий, слишком хорошо он это делает. Чану это безумно нравится и, судя по всему, самому Ликсу тоже.       Он опускается вновь на свою игрушку, стонет вокруг члена Криса, чувствуя, как резиновая головка упирается ему прямо в простату, а горячая и пульсирующая — в заднюю стенку горла. Ему бы хотелось сейчас, чтобы Чан был в двух местах одновременно, но и так его, в общем-то, всё очень даже устраивает. Он выпускает член изо рта, горячо и влажно выдыхая и вылизывая ствол по всей длине, не переставая скакать на своём фаллоимитаторе и слабо постанывать, иногда поднимая на Чана взгляд из-под длинных слипшихся в стрелки ресниц. Чан прекрасно знает, что Феликс специально старается казаться милым и трогательным — каким он, по сути, и является, — и это только больше заводит.       Крис опирается рукой в стенку кабинки позади Феликса и наблюдает за тем, как младший лижет его член короткими движениями языка, словно котёнок, пусть эта ассоциация и кажется немного дикой. Феликс обводит головку по кругу, ныряет острым кончиком в щёлку уретры, едва не заставив Чана задохнуться, и надломленно стонет, двигаясь на резиновом дилдо — Крис не представляет, насколько болят его колени.       — Папочка, — возбуждённо лепечет Феликс, носом утыкаясь в напряжённые мускулы на животе Чана и покрывая его влажную от пота и воды кожу мелкими поцелуями, трётся щекой о твёрдую плоть и смотрит преданно в глаза.       Судя по его состоянию, он совсем скоро кончит, и Чан, стягивая сильнее волосы на его затылке, толкает его хорошенькое личико обратно к своему члену, вновь погружаясь в распахнутые с покорной готовностью припухшие губы. Феликс слегка давится и зажмуривается, от чего по его щеке скатывается одинокая слезинка — этого почти не заметить из-за льющейся сверху воды, но Чан всё-таки видит и стирает тоненькую мокрую дорожку большим пальцем, что, в принципе, бесполезно, но, тем не менее, приятно.       — Хороший мальчик, — тихо говорит он и двигает бёдрами навстречу горячему рту, улыбаясь, когда слышит довольный стон.       Феликс опускает одну руку между своих ног, гладит себя и снова стонет, пока Чан трахает его рот, как младшему и хотелось. Ликс чувствует, как пульсирует его дырка вокруг резинового ствола, и понимает, что член Криса ему нужен сильнее. Но и кончить с ним во рту он всё ещё хочет, а потому кое-что придумывает.       Он быстро движет рукой по собственному члену, стимулируя себя буквально со всех сторон, второй рукой крепко удерживая Чана за бедро и буквально наслаждаясь тем, как скользкая от смазки и его слюны головка двигается в его горле. Крис тяжело дышит, кусая губы, и Феликс, думая о том, что это именно он довёл своего мужа до такого состояния, опускает свою руку ещё ниже, касается распухшей кожи возле входа и трёт её, вздрагивая и кончая, рвано дыша через нос.       Чан, замечая это, тут же вынимает член у него изо рта, хоть сам и не кончил — но Феликсу именно это и нужно. Морщась от боли в коленях, которую готов потерпеть ещё немного, он слезает с игрушки и разворачивается к мужу спиной, опираясь руками в стекло душевой кабинки.       — Трахни меня.       — Что? — растерянно спрашивает Чан, и Феликс оборачивается на него через плечо, окидывая таким взглядом, что старшему становится даже немного стыдно за этот тупой вопрос.       — Трахни меня, блять, Крис.       И добавляет уже тише и спокойнее:       — Пожалуйста, папочка. Ты мне нужен.       Чан судорожно выдыхает и тоже опускается на колени позади Феликса. Обнимает его одной рукой, а второй вводит три пальца в растраханную дырочку, дразня Феликса несколько секунд и слушая его нуждающиеся стоны. Но, когда младший, потеряв терпение, обещает в следующий такой раз откусить его достоинство, усмехается и вводит член сразу на всю длину. Феликс замирает, натягивается, как струна, будто уже готов кончить во второй раз, и, закатывая глаза от удовольствия, подаётся бёдрами назад.       — Да, боже мой, да, — скулит он, откидывая голову на чужое плечо. Его член снова крепко стоит, и Чан, опуская руку, гладит текущий ствол, стимулируя кулаком головку.       Феликс захлёбывается стоном, выгибается в спине и, заводя руки назад, пальцами зарывается в чужие волосы, сжимая их так сильно, что Крис шипит ему на ухо.       Феликс всхлипывает и хнычет, мечтая ощутить сперму Чана внутри себя, и, признаться, это явно стоит того, чтобы помучить свои бедные колени ещё немного.       Чан движется ему навстречу, но по большей части Феликс делает всё сам, так как сидит сверху. Но Крис отлично компенсирует это, жадно шаря руками по всему телу младшего, оглаживая его дрожащие от напряжения бёдра и подтянутый живот и лаская набухшие чувствительные соски. У Феликса голова идёт кругом, он почти ничего не соображает, только лишь хочет снова кончить, на этот раз уже с членом Криса внутри себя.       Чан хочет того же, а потому продолжает надрачивать парню, на этот раз чуть медленнее, второй рукой скользя выше по мокрому, горячему и извивающемуся телу, крепко хватая Феликса за нижнюю челюсть и запихивая большой палец в его рот. Феликс стонет, тут же обхватывая его губами и сглатывая слюну, из-за чего палец погружается глубже. Чан мягко толкает его внутрь, с нажимом поглаживая язык, и Феликс сходит с ума, закатывая глаза и кончая вновь, разводя вмиг ослабевшие дрожащие бёдра в стороны. Чан убирает руку с его члена, откидывается чуть назад и входит так глубоко, что младший давится воздухом и ещё одним стоном, и изливается внутрь сжимающегося вокруг него тела, крепко схватив Феликса за плечо.       Им нужно около пары минут на то, чтобы отдышаться, после чего Феликс с измученным стоном делает попытку подняться.       — Подожди, детка, — просит Чан, помогая ему.       Он встаёт и поднимает Феликса, разворачивая его к себе — у того дрожат колени и руки, но выражение лица довольное и обалдевшее. Крис мягко хихикает с этого, а после регулирует воду, делая её чуть-чуть горячее, и помогает мужу помыться, постоянно придерживая его, чтобы не упал.       — Сейчас вылезем отсюда, вытеремся, и я отнесу тебя в комнату и обработаю твои колени, хорошо? — говорит он, ласково смотря на Феликса. — А то там уже покраснения есть. Завтра будут синяки, наверное.       — Хорошо, — просто соглашается Феликс, обнимая Чана и расслабленно устраивая голову на его плече. Млеет от того, как чужие длинные пальцы гладят его спину между лопаток, пуская мурашки и заставляя мелко дрожать. — А ещё я хочу, чтобы ты вылизал меня, пока я такой расслабленный и податливый.       Чан вздыхает так, будто на него обрушилась вся тяжесть этого мира, хотя по сути он просто в шоке (и восторге) от того, какой Феликс ненасытный. Вроде уже долго живут вместе, а всё равно каждый раз удивляет.       — Я жесть как сильно тебя люблю, — ошалело выдаёт Кристофер, и Феликс с этого мягко и тихо смеётся.       — Я умею шокировать, знаю, — он пожимает плечами, поднимает голову и чмокает мужа в подбородок. — И я тебя люблю, милый.       Они продолжают обниматься, стоя под струями воды, и Феликс, кидая случайный взгляд на дно кабинки, тихо фыркает.       — А игрушку за меня помоешь?