Trying My Best (I’ve Never Been A Spy Before Though)

Кёка просыпалась медленно, яркий свет от лампы над головой проникал сквозь её веки и резал зрачки. Сознание приходило к ней постепенно, в носу щекотал резкий запах отбеливателя и лекарств. Её тело было укрыто толстыми простынями, и казалось, что она лежит лицом вниз на кровати, а скомканная ткань подушки мягко касается её лица. Кёка ещё глубже зарылась лицом в подушку, подальше от света, её тело отяжелело от усталости. Она смутно соображала, где находится. Она не помнила, как добралась до постели. На самом деле, она даже не была уверена, что помнила последним. Её память была туманной, мозг погружен в густой туман полусна. Она едва могла сказать, где верх, а где низ, не говоря уже о том, чтобы рассказать, что она помнила последним. — Кёка? — Мягкий голос пробился сквозь ленивый туман, окутывающий её разум. — Ты не спишь? Кёка неохотно открыла глаза, проснувшись настолько, чтобы узнать встревоженный голос Ацуши. Она поморщилась, когда яркий свет обжег её радужки, и на мгновение сосредоточилась на окружающей обстановке. Когда её зрение, наконец, прояснилось, она увидела Ацуши, сидящего на табурете у её кровати. Он слабо сжимал её руку, а его глаза были влажными, следы старых слёз оставляли солёные разводы на щеках. — Кёка! — Лицо Ацуши просветлело, когда она встретилась с ним взглядом. — Ты проснулась! Кёка что-то невнятно пробормотала и начала садиться. Ацуши тут же вскочил на ноги и засуетился вокруг неё, поправляя одеяла и помогая ей перевернуться и сесть как следует, прислонив её к изголовью кровати. Кёка спокойно огляделась по сторонам, мозг снова начал всё осмысливать. Она была в лазарете UA, месте, которое она узнала только потому, что однажды привела сюда Мидорию, после того как он в очередной раз сломал руку во время тренировки. В комнате было тихо и пусто, в ней находились только двое — Кёка и Ацуши. Когда Кёка выглянула на улицу, её взору предстало вечернее солнце, садящееся за горизонт. — Как ты себя чувствуешь? — Быстро спросил Ацуши. — Ты спала совсем недолго, держу пари, ты всё ещё уставшая! О, я должен позвать Исцеляющую девочку, не так ли? Она сказала, что собирается поговорить с директором Незу о том, что произошло, о, я должен позвать и его тоже! И твои одноклассники, наверное, захотят узнать, о, хорошо, я сейчас вернусь! Прежде чем Ацуши успел выскочить из комнаты и позвать других людей, Кёка быстро протянула руку и схватила его за запястье, останавливая на полпути. — Успокойся. — Сказала Кёка срывающимся от долгого бездействия голосом. Ацуши уставился на неё, его глаза расширились от волнения. — Ах, прости, Кёка! — Он смущённо рассмеялся. — Подожди, выпей немного воды. Ацуши быстро схватил полный стакан воды, стоявший неподалеку, вероятно, ожидая, когда она проснется. Он протянул ей стакан, и Кёка с благодарностью выпила его, прохладная вода успокоила её пересохшее горло. Допив воду, Кёка тихо вернула стакан и прислонилась к изголовью кровати, слегка прикрыв глаза. Она всё ещё чувствовала усталость, но боли не чувствовала, что было приятно. Полностью проснувшись, Кёка перебирала в памяти события, произошедшие до того, как она потеряла сознание. Она помнила, как Сайко пырнула её ножом в спину, и помнила, как пырнула Сайко в ответ. Она была почти уверена, что Сайко умерла. После этого последнее, что она могла вспомнить, это как кто-то вошёл в переулок, где на неё напали… а потом ничего не было. — Что произошло после того, как я потеряла сознание? — Спросила Кёка, критически оглядев своё тело. Никаких повреждений обнаружено не было, и было ясно, что колотая рана затянулась. — Исцеляющая девочка вылечила меня? Ацуши нервно сглотнул, усаживаясь обратно на табурет. — Не совсем, — Он тихо сказал. — Она не смогла исцелить тебя. Твоё тело было слишком истощено и не могло предложить никакой энергии, чтобы позволить Исцеляющей девочке исцелить тебя. — Ох, — Кёка нахмурилась. — Кто же тогда исцелил меня? — Йосано. — ответил Ацуши. — Я позвонил ей потому, что… потому что ты умирала, Кёка… и если бы она появилась всего на минуту позже, ты бы умерла! Я услышал, как ты упала ничком за дверью лазарета! Если бы она пришла чуть позже, ты бы умерла! — Ацуши разразился рыданиями, слёзы текли по его лицу и капали на колени, а его грудь вздымалась от рыданий. — Ацуши… — тихо сказал Кёка, протягивая руку, чтобы притянуть Ацуши ближе. Без колебаний он забрался на кровать и крепко обнял её, практически раздавив в своих объятиях. Она тихонько взвизгнула, когда его хватка на её ребрах стала слишком сильной, и он тут же разжал руки, продолжая истерически рыдать, уткнувшись лицом ей в плечо. — Всё в порядке, Ацуши. — Сказала Кёка, похлопывая Ацуши по спине. У неё не очень хорошо получалось утешать людей, но ради Ацуши она, безусловно, старалась изо всех сил. — Я жива, не так ли? Йосано пришла вовремя, и со мной всё в порядке. — Да… но если она бы опоздала! — слабо запротестовал Ацуши. — Но она успела, — Решительно сказала Кёка, обрывая его. — Не думай о том, что она могла не успеть, потому что этого не было. Я в полном порядке, а Сайко мертва. Вот и всё. Ацуши слегка откинулся назад, вытирая слёзы рукавом. — Сайко? — Слабым голосом спросил он. — Сайко — это тот человек, который напал на меня, — объяснила Кёка. Ацуши выглядел удивлённым. — Ты узнала её?! — Конечно, — Кёка скорчила гримасу. — Однажды она уже пыталась убить меня во время экзаменов на получение лицензии героя. Но сейчас она мертва, так что больше не попытается. — Тот, кто напал на тебя сегодня, — это тот же человек, который напал на тебя во время экзаменов на получение лицензии героя! — Ацуши ахнул. — Я думал, её арестовала Комиссия по Безопасности Героев! — Я тоже так подумала. — Кёка нахмурилась. — Подозрительно, что ей удалось сбежать. — Ты же не думаешь, что Комиссия по Безопасности Героев… — Ацуши неуверенно замолчал. — Освободила её специально, чтобы она могла убить меня? — Кёка полностью отстранилась от Ацуши, задумчиво склонив голову набок. — Это определённо возможно. Геройская Комиссия ясно продемонстрировала свою ненависть к Йокогаме и всем пользователям способностей. Не исключено, что они хотели бы смерти единственного из существующих героев Йокогамы. Ацуши сердито зарычал. — Я не могу в это поверить! Разве они не должны быть героями?! Как они могли?! Кёка покачала головой. — То, что Комиссия по Безопасности Героев коррумпирована, на самом деле не шокирует после всей той пропаганды против Йокогамы, которую они развернули в последнее время. Но это всё равно разочаровывает. И неожиданно, что они зашли так далеко, что попытались убить меня. Ацуши нахмурился, выглядя расстроенным. — Я просто… — Он разочарованно застонал. — Я не знаю! Я так зол, что они причинили тебе боль! Как они могли так поступить?! Кёка пожала плечами. После всего, через что она прошла, Комиссия по Безопасности Героев её не пугала. В конце концов, Сайко теперь была мертва, и любые другие покушения на её жизнь со стороны Комиссии по Безопасности Героев стали бы выглядеть подозрительно и вызвали бы гнев общественности. Несмотря на то, что она была на волосок от смерти, она всё ещё не испытывала особого страха. Ей просто было грустно, что она почти оставила Ацуши, Агентство и своих одноклассников позади. — Ну же, Кёка! — Ацуши вздохнул, когда она не ответила. — Ты не расстроена, что они пытались тебя убить? — Конечно, я расстроена, — Сказала Кёка. — Я зла. Но я их не боюсь. Кроме того, как они собираются послать за мной второго убийцу, чтобы это не вызвало подозрений? Ацуши прикусил губу, явно подыскивая аргументы. Но прежде чем он смог их найти, дверь внезапно распахнулась, и на пороге появился запыхавшийся Аояма. — Кёка! — закричал Аояма, захлопывая за собой дверь. — Oh c’est mauvais, qu’est-ce qu’on va faire?! C’est tellement mauvais! Кёка моргнула, теперь благодарная за те несколько уроков французского, которые когда-то дал ей Чуя. В переводе слова Аоямы примерно означали: «О, это плохо, что же нам делать?! Это так плохо!» Кёка нахмурилась, переваривая услышанное. Что же было такого плохого, что Аояма так запаниковал? — Аояма, — резко сказала Кёка, прерывая его безумную болтовню. Он тут же посмотрел ей в глаза. — Что происходит? Что случилось? — Кёка! — Аояма закричал, как будто только что понял, что она сидит и не спит, слишком поглощённый собственной паникой, чтобы понять это раньше. — С тобой действительно всё в порядке! Какое облегчение, я так волновался! — Вот почему ты пришёл сюда, крича? — Кёка сохраняла невозмутимый вид, приподняв бровь. — Нет, нет, я пришёл сюда по другой причине! — Обиженно пробормотал Аояма. — Ну, конечно, я всё равно собирался проведать тебя, но сейчас у нас есть дела поважнее! — Например, какие? — С любопытством спросил Ацуши. — Что происходит? — Кто-нибудь из вас видел новости? — Серьёзно спросил Аояма. Ацуши и Кёка обменялись взглядами из-за внезапного перехода. — Нет? — Неуверенно произнёс Ацуши. Аояма выглядел мрачным, его лицо было смертельно бледным. — Хорошо, — Сказал он, доставая из кармана телефон и бросив взгляд на дверь лазарета, прежде чем подойти к кровати Кёки. — Я уверен, что скоро все отойдут от шока и придут требовать ответов, так что нам нужно поторопиться. Посмотрите это. Аояма сунул свой телефон в руки Кёке, и они с Ацуши склонились над экраном. Кёка посмотрела на остановленный кадр, в центре которого сидел ведущий новостей, прокручивая слова внизу, объявляющие, что экстренная трансляция будет вестись непосредственно от самих членов Геройской Комиссии. Чувствуя, как в животе начинает скапливаться страх, Кёка нажала «Воспроизвести». Когда видео закончилось, последние отзвуки голоса Фёдора стихли, Ацуши был бледен как полотно, да и Кёка была ненамного лучше. — Он всем рассказал. — Кёка в ужасе подняла голову и посмотрела на Аояму. — Он рассказал всем о людях, которых я убила. И Комиссия по Безопасности Героев записала, как я убиваю Сайко?! И пытается повесить всё это на меня?! И как к Фёдору попала запись того, как я убиваю Оверхаула?! — О боже. — Прошептал Ацуши. — Что… Что же нам делать?! Геройская Комиссия героев собирается потребовать, чтобы тебя арестовали! Всё общество героев собирается потребовать, чтобы тебя арестовали! — Весь класс наблюдал за этим? — Кёка позвала Аояму, который сразу же вытянулся по стойке смирно, уставившись на дверь лазарета. — И класс В, — Аояма подтвердил её худшие опасения. — Учителя тоже были там. Все были в таком шоке, когда впервые услышали, что я смог выскользнуть из класса и прибежать сюда раньше всех, чтобы предупредить тебя. — Ты знал о том, что Кёка… э-э… — Убийца, — Кёка закончила вопрос Ацуши. — И да. Я рассказала Аояме, когда впервые поняла, что он шпион. Это была угроза — сказать ему, что я готов добавить его в список, если он оступится и вернётся в Лигу Злодеев. — О, — тихо сказал Ацуши. — Кто был этот человек? — Спросил Аояма, нервно хмурясь. — Тот, кто прервал трансляцию Геройской Комиссии? С русским акцентом? — Это был Фёдор, тот самый человек, который убил Все За Одного. — Сказала ему Кёка. Кёка давным-давно рассказала Аояме о подробностях инцидента в районе Камино, а также об истории Агентства с Фёдором. Однако он никогда не встречал этого человека, и у него не было причин узнавать его голос. — Ой, — Голос Аоямы дрожал. — Я думаю… в этом есть смысл, не так ли? — Да, — торжественно произнесла Кёка, как раз в тот момент, когда двери лазарета снова распахнулись. — Кёка! — оживлённо сказал директор Незу, быстро подойдя к её кровати и запрыгнув на неё, чтобы встретиться взглядом с ними троими. — Я сделаю это быстро! Исцеляющая девочка задерживает всех в коридоре так долго, как только может, но у многих людей есть вопросы, о чём, я уверен, ты знаешь. — Он взглянул на телефон Аоямы, который Кёка всё ещё крепко сжимал в руке. — Я полагаю, ты посмотрела видео? — Да, — Кёка молча кивнула. — Я так и сделала. — Ах, хорошо. Тогда я не обязан объяснять тебе ситуацию. — Директор Незу кивнул. — Позволь мне быть откровенным с тобой: ситуация выглядит не очень хорошо. Общественность уже требует твоего ареста. Некоторые даже требуют твоей казни. У ворот UA уже начинает собираться толпа, и все они требуют, чтобы их впустили и они сами отомстили тебе. Комиссия по Безопасности Героев разожгла лесной пожар, а слова Фёдора только подлили масла в огонь. — Директор Незу мрачно усмехнулся. — Я ожидал, что Фёдор начнёт войну с обществом героев, но даже я не мог предсказать, что Геройская Комиссия предоставит ему прекрасную возможность сделать это. — Война? — Аояма и Ацуши спросили одновременно. Кёка молчала, стиснув зубы и уставившись на директора Незу. — Да, — Директор Незу кивнул. — Я уже давно подозревал, что грандиозный план Фёдора состоит в том, чтобы разжечь войну между обществом героев и пользователями способностей. Его главная цель — избавить мир от всех пользователей причуд и способностей, верно? Разве лучший способ добиться этого — это не заставить нас воевать и убивать друг друга, самим избавляя мир друг от друга? Честно говоря, я должен признать, что это впечатляющий план! То, как он расставил всё по своим местам, поистине замечательно! Конечно, несмотря на все мои усилия, я не могу помешать Геройской Комиссии вести пропаганду против Йокогамы и пользователей способностей, поскольку технически я работаю под их началом, а UA существует под их руководством. И пока эта пропаганда существует, война будет практически гарантирована! Я действительно думал, что у меня было немного больше времени, чтобы подготовить наши силы к войне, но Комиссия по Безопасности Героев начала действовать гораздо быстрее, чем я ожидал! И так нагло! Ну, с этим ничего не поделаешь, не так ли? — Что же нам теперь делать? — Спросила Кёка. — Да, мы не можем просто так позволить арестовать Кёку! — Аояма быстро кивнул. — Я согласен! Я больше никому не позволю причинить вред Кёке! — Решительно сказал Ацуши. — Ну, во-первых, мы должны привлечь на свою сторону UA. — Сказал директор Незу. — Ученики, учителя. Затем, используя связи Ацуши с Леди Горой и Древесным Камуи, мы дискредитируем историю, которую продаёт Геройская Комиссия. — Как мы это сделаем? — Спросил Аояма. — Просто! — Директор Незу. — Всё, что мне нужно сделать, это взломать базу данных Геройской Комиссии и получить оставшуюся часть видео, снятого Сайко! В начале видео должно быть показано, как Кёку бьют ножом, и это должно быть доказательством того, что это была простая самооборона! Таким же образом можно оспорить исправленное видео, заявив, что это была самооборона и защита Эри! И мы можем просто сказать, что слова Фёдора о 35 других смертях не имеют фактических доказательств. Конечно, нам придётся придумать причину, по которой твоего героя зовут 35, Кёка, но я уверен, мы сможем что-нибудь придумать! Кёка медленно кивнула, чувствуя, как по коже пробегают мурашки от дурного предчувствия. — А война? Вы ожидаете, что из-за всего этого начнется война? Остановит ли ваш план войну? Улыбка директора Незу исчезла, и он уставился на нее немигающими чёрными глазами-бусинками. — Конечно, нет, — Он сказал. — Вы не можете остановить войну, которая уже идёт полным ходом. Этот план сработает только для того, чтобы привлечь общественность на нашу сторону во время войныб — Подождите! — Ацуши прервал его. — Против кого же тогда ведётся эта война, если мы собираемся использовать этот план, чтобы успокоить общественность? — Во-первых, герои, которые работают на Геройскую Комиссию, — Директор Незу сказал серьёзно. — Они придут за Кёкой, а значит, и за остальными в UA, по их приказу. Не говоря уже о том, что Геройская Комиссия воспользуется этим как возможностью для насильственного захвата Йокогамы, что приведёт к войне против Йокогамы. И я ожидаю, что во время этого хаоса Лига предпримет какие-то шаги, пока Комиссия по Безопасности Героев будет следить за Йокогамой. — Похоже, что здесь много людей, с которыми нужно бороться. — Слабым голосом произнёс Аояма. — Ах, не волнуйся, Аояма, — сказал директор Незу, поворачиваясь к ученику. — Ученики не будут драться. Я долго готовился к этой войне, и я лично позабочусь о том, чтобы ученикам не пришлось в неё вмешиваться. Понятно? — Понятно! — Аояма кивнул, с облегчением опустив плечи. Кёка неуверенно прикусила губу. — Директор Незу действительно ожидает, что ученики не будут участвовать в войне? Конечно, после инцидента на войне в Камино, когда некоторые из нас отправились спасать Бакуго в одиночку, он понял, что нас никто не удержит от драки, особенно когда в неё вовлечён один из нас? — Тогда Кёке пришла в голову мрачная мысль. — Или он ожидает, что никто из моих одноклассников не будет сражаться за меня? — Кёка почувствовала, как у неё упало сердце. — Неужели он думает, что они все отвернутся от меня, теперь, когда знают, кто я на самом деле? Убийца? Кёка молча смотрела на свои руки. — Неужели он ошибётся, если поверит в это? — Подумала Кёка. — …Мои одноклассники не были бы неправы, если бы оставили меня позади… теперь, когда они знают, кто я на самом деле? В третий раз за последний час дверь лазарета снова распахнулась, и в комнату вбежали одноклассники Кёки, а за ними Айзава, Всемогущий и Исцеляющая девочка. Из-за наплыва людей лазарет внезапно стал очень переполненным, но всё же достаточно большим, чтобы вместить всех одноклассников Кёки, которые карабкались друг на друга, выкрикивая бессмыслицу, которую Кёка не могла понять, когда они все говорили одновременно, как сейчас. Исцеляющая девочка глубоко вздохнула, протолкалась мимо учеников и остановилась у кровати Кёки. — Прошу прощения, директор Незу, — сказала она, качая головой, явно раздражённая. — Я всего лишь старая леди. Я могу продержаться на более двадцати с лишним учеников и двух учителей так долго, прежде чем они ворвутся внутрь. Вам просто повезло, что мне удалось помешать классу В присоединиться к ним вместе с остальными учителями. На самом деле, я думаю, что сейчас начинают появляться другие классы. Я точно знаю, что Мирио, Амаджики и Хадо были там. К счастью для меня, Король Влад согласился пока никого не впускать. Он намного страшнее, чем я. — Исцеляющая девочка, бросила на Кёку сухой взгляд. — Вы сейчас очень популярна, юная леди. — Я вижу. — сухо ответила Кёка, нервно сжимая в руках больничный халат, который был на ней надет. Должно быть, Исцеляющая девочка сняла с неё окровавленное кимоно, пока она спала. — Не волнуйся, Кёка, — прошептал ей Аояма, встав перед ней, чтобы защитить от взглядов их всё ещё кричащих одноклассников. — Что бы они ни говорили, я буду на твоей стороне. Ты защитила меня, когда меня разоблачили как предателя, поэтому я сделаю то же самое для тебя. — Спасибо, Аояма. — тихо сказала Кёка. — Я тоже буду здесь, с тобой, Кёка, — Ацуши сказал, потянувшись, чтобы тихонько сжать руку Кёки. — Я не позволю, чтобы с тобой ещё что-нибудь случилось. Кёка кивнула. — Спасибо, Ацуши. Тем временем директор Незу тоже встал перед Кёкой, скрестив руки на груди и с опаской глядя на толпу. После минутного раздумья он поднес лапу ко рту и громко свистнул, заставив всех замолчать. — Я уверен, что у всех вас есть много вопросов. — Начал директор Незу. — Мы с Кёкой сделаем всё возможное, чтобы дать ответы на все из них. А теперь, пожалуйста, поднимите руки и по очереди спрашивайте, что вы хотите знать. Руки всех присутствующих тут же взметнулись в воздух. Директор Незу вздохнул, прежде чем выбрать случайную руку. — Серо? — Ты действительно убила 35 человек? — Немедленно спросил Серо. — Это то, что означает твоё геройское имя? Кека заколебалась, взглянув на директора Незу, который ободряюще кивнул ей. Через мгновение она тихо кивнула. — Ты… ты действительно убила всех этих людей?! — Киришима закричал, чувствуя себя преданным, и слёзы потекли по его щекам. — Как ты могла это сделать?! — Я… Я понимаю Сайко и Оверхаул, потому что они напали на тебя, и это была самооборона… но все эти люди не могут быть просто самообороной! — Урарака вскрикнула. — Ты чудовище… — прошептала Хагакурэ. — Как ты могла?! — Как директор Незу мог впустить тебя в эту школу?! — Сато в ужасе вскрикнул. — Ты убила так много людей! — Почему? — умоляла Мина, всхлипывая, закрыв лицо руками. — Почему ты убила всех этих людей? Скажи мне! — Я не понимаю… — Прошептала Цую в отчаянии. — Кёка, пожалуйста… — Тодороки выглядел испуганным, и Кёка никогда не видела у него таких эмоций. — Это то, к чему тебя принудили те злодеи, которые похитили тебя? — Я не понимаю, Кёка! — Закричал Иида. — Ты обещала мне, что будешь героем! Что будешь спасать людей! А теперь я узнаю, что ты убила 37 человек?! — Незу, о чём ты только думал?! — огрызнулся Айзава. — Она действительно убила так много людей?! — Незу, пожалуйста, нам нужно, чтобы ты объяснил! — взмолился Всемогущий. Когда все начали выкрикивать обвинения, Кёка сидела посреди всего этого, крепко держа Аояму и Ацуши за руки, впитывая каждое слово, сказанное о ней одноклассниками. Аояма и Ацуши выглядели так, словно хотели возразить, но не могли вымолвить ни слова из-за того, как громко кричали все остальные. Кёка даже не потрудилась открыть рот, зная, что её одноклассников больше не интересуют объяснения. Они просто хотели уничтожить чудовище, стоящее перед ними, волка, прячущегося в овечьей шкуре. Кёка медленно склонила голову. — Как я вернусь в Йокогаму? — Подумала она. — Директор Незу сказал, что снаружи собирается толпа, которая сама хочет наказать меня. Как мне пройти мимо них? Или я должна просто позволить им требовать то, что они хотят? Заслуживаю ли я того, чтобы дать отпор их справедливым обвинениям? — Коё была права, — Кёка смирилась, чувствуя себя так, словно её только что оторвали от чего-то, что она считала твёрдой землей. — Свет действительно обжигает. Это так больно. Я чувствую, что моя кожа горит. — Заткнитесь вы все нахуй! Все немедленно погрузились в удивлённое молчание, услышав гневный окрик, и Бакуго вышел вперёд толпы. — Я, чёрт возьми, больше не хочу слышать, как кто-то из вас называет Косички монстром! — Бакуго сплюнул и решительно встал перед Кёкой, заслоняя её от всех. Он бросил на каждого, кто стоял перед ним, суровый взгляд. — Если я ещё раз услышу от вас подобные слова, я вышвырну вашу задницу на другой конец города! — Каччан? — Нерешительно переспросил Мидория, выглядя удивлённым тем, что именно он защищает Кёку. — Бакуго, ты серьёзно? — Киришима ахнул. — Ты что, не слышал, что она сделала? — Да, и что с того? — Бакуго закатил глаза, скрестив руки на груди. — Я, блять, уже давно знаю, что она убила 35 человек! Неужели это выглядит так, будто меня это волнует? — Ты знал?! — Несколько человек вскрикнули от удивления, включая Айзаву и Всемогущего. Даже директор Незу выглядел немного удивлённым. — Я тоже знал! — Затем подошёл Аояма и встал рядом с Бакуго, образуя очень странную пару, у которых не было ничего общего, кроме желания защитить Кёку. — И это знание никогда не мешало Кёке оставаться моим другом! Ацуши твёрдо кивнул, заключая Кёку в крепкие объятия, с гордостью глядя на двух друзей, которых Кёка завела и которые защитили бы её от чего угодно, даже после того, как узнали о ней самое худшее. — Спасибо вам, Бакуго, Аояма, — подумала Кёка, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. — Спасибо, что защищаете меня, даже зная, что я натворила. — Она злодейка! — Каминари громко запротестовал, указывая на Кёку. — Как вы можете всё ещё быть её друзьями?! Как вы можете вообще не обращать на это внимания?! — Очевидно, потому что она больше не чёртова злодейка! — прорычал Бакуго. — Как вы думаете, директор Незу впустил бы её в школу, если бы она всё ещё была злодейкой?! Он всё время знал, что она натворила, и всё равно впустил бы её в школу, потому что знал, что её желание стать героем было искренним! Ты бы тоже так поступил, если бы хоть на полсекунды задумался о её действиях с тех пор, как мы её знаем, тупица! — Всё ещё, — Кротко сказала Яойорозу, нервно сжимая руки. — Я хочу знать, почему. Почему она убила этих 35 человек? Я понимаю, что произошло с Оверхаулом и Сайко… но почему… Почему она убила ещё 35 человек? — Это потому, что она была вынуждена, не так ли? — Тихо сказал Тодороки, напугав всех. Айзава повернулся и уставился на Тодороки. — Что ты хочешь этим сказать? — Потребовал он. — О, конечно, — прошептал Мидория с невероятной грустью в голосе. — Она должна была. О, Кёка… — Молодой Мидория? — Спросил Всемогущий. — Я в замешательстве, — Тихо призналась Мина. — О чём говорят Тодороки и Мидория? Бакуго оглянулся на Кёку, и на его лице появилось хмурое выражение. — Ты не обязана говорить им ни хрена, если не хочешь, — сказал он ей. — Ты никому из них ничего не должна. — Я согласен, mon ami, — Аояма кивнул. — Если тебе неудобно рассказывать им, мы не будем тебя заставлять. Кёка оценила это чувство, но она знала правду. Она должна была рассказать своим одноклассникам о том, что с ней случилось, если хотела, чтобы кто-то из них сражался на её стороне в будущем. Один взгляд на смиренное и обеспокоенное выражение лица Ацуши сказал Кёке, что он тоже всё понял. Ацуши тоже взглянул на неё и тихо кивнул, покусывая губу от напряжения, наблюдая, как она села, выпрямив спину как стрела, несмотря на то, что усталость пронизывала её до костей и грозила утянуть под воду. — Всё в порядке, — Кёка обратилась к Аояме и Бакуго. — Я скажу им. Все немедленно повернулись к ней, с нетерпением ожидая, что она скажет. — У моей матери была очень сильная способность, — Начала Кёка. Все, кто ещё не знал о её способностях, немедленно побледнели от ужаса. — Подожди… — прервал её Каминари. — Ты… ты действительно являешься пользователем способности?! Чёрт возьми, Комиссия по Безопасности Героев была права! Все пользователи способностей — зло! — Не все обладатели способностей злые! — Иида немедленно возразил. — Двое обладателей способностей, включая Ацуши, который сидит прямо рядом с Кёкой, спасли меня и других наших одноклассников, когда мы были в районе Камино и на нас напали злодеи с причудами! Наличие способностей не делает человека злым по своей сути! — Ой, — Каминари ошеломлённо моргнул, на секунду задумавшись. — Ну, если Иида так говорит…… он был тем, кто изначально был самым ярым противником использования способностей. Если ты действительно передумал, то, наверное, на то есть веская причина. — Спасибо, — натянуто произнёс Иида. — И да, я знаю, что в нашем классе я был самым ярым сторонником того, что все обладатели способностей — это зло. Однако я больше так не считаю. Мои взгляды существенно изменились. Как и пользователи причуд, пользователи со способностями могут быть как добрыми, так и злыми. — Это действительно хороший способ выразить это, Иида, — Цую кивнула. — Но мы должны позволить Кёке продолжить, не так ли? — Ах, да, мои извинения, Кёка! — Иида выпрямился. — Пожалуйста, продолжай» — Хорошо, — Сказала Кёка. — У моей матери была очень мощная способность, называемая Снежный Демон. Она передала мне эту способность, когда умерла. Мидория выглядел так, словно отчаянно хотел задать вопросы о том, как это работает, но пока воздержался. — О… Кёка… Я сожалею о твоей утрате. — Тихо сказала Урарака. — Спасибо, — натянуто произнесла Кёка. — Оба моих родителя умерли, когда я была совсем маленькой, и, как я только что сказала, после их смерти я унаследовала способность своей матери. Но способность моей матери была хорошо известна своей мощью, и другие люди хотели прибрать её к рукам. И поскольку теперь эта способность была в руках маленького ребёнка, который понятия не имела, как ею управлять… вскоре за мной пришли люди, чтобы использовать мою способность в своих целях. — Тебя похитили? — Спросила Мина дрожащим голосом, с бледным от ужаса лицом. — Да, — Тихо сказала Кёка. — Преступная организация, известная как Портовая Мафия. — Та, которая управляет Йокогамой? — Тихо спросил Серо. — Это не просто слухи? — Вроде того, — Кёка пожала плечами. — Портовой Мафией руководят не очень хорошие люди, но… они не подпускают других злодеев к Йокогаме и защищают город в целом. Это сложно. Детективное Агентство, где я сейчас работаю, держит Портовую Мафию в узде. — Странно… — Цую задумалась. — Я никогда раньше не слышала о злодейской организации, которая защищала бы город. — Они всё равно похитили Кёку, так что толку от них не будет! — Киришима нахмурился, скрестив руки на груди. — Да, — Кёка опустила взгляд на свои колени. — После того, как я попала в руки Портовой Мафии, меня обучили быть наёмным убийцей. Видите ли, в то время Снежный Демон реагировала только на команды, отдаваемые через телефон, висящий у меня на шее. — Кёка указала на него. — Я точно не знаю, почему, но я полагаю, что внезапная передача способности от моей матери ко мне как-то связана с этим. И только недавно, благодаря президенту Агентства, я смогла полностью контролировать Снежного Демона. — И что? — Спросил Айзава, озабоченно нахмурив брови. — Портовая Мафия отправляла меня убивать людей в качестве наёмного убийцы, — Сказала Кёка. — И приказывали Снежному Демону по телефону убивать людей без моего контроля. Под их командованием я и Снежный Демон убили 35 человек. — Кёка крепко сжала ткань своего больничного халата, не смея поднять взгляд от своих колен, не желая видеть лица своих одноклассников. — Мне повезло. Ацуши сумел спасти меня и устроить в Агентство. Он научил меня, что я всё ещё могу быть хорошим человеком и стать героем. Без него я бы, конечно, по сей день оставалась в Портовой Мафии. — Кёка замолчала, прежде чем тихо признаться: — Я ненавидела это место. Я ненавидела кровь, запятнавшую мои руки. Всё, чего я когда-либо хотела, это уехать… Я никогда не хотела никому причинять боль. Вот почему, когда я приехала сюда… стать настоящим героем… Я решила присвоить себе геройское имя 35. Чтобы я никогда не забывала о тех жизнях, которые я отняла. Чтобы я никогда не забывала о том, что я сделала. В комнате воцарилась тишина, пока все молча переваривали слова Кёки. Кёка неловко ёрзала на матрасе, ожидая, пока одноклассники решат её судьбу. Затем Урарака разрыдалась, и все остальные, похоже, восприняли это как сигнал к тому, чтобы тоже заплакать. — Это ужасно, Кёка! — Всхлипнула Урарака, бросаясь вперёд, чтобы заключить Кёку в крепкие объятия. Бакуго, Аояма и Ацуши неохотно уступили ей, понимая, что она не собиралась нападать на Кёку. — Мне так жаль! Мне так жаль, что это случилось с тобой! Я и представить не могу, что переживу такое! — На мгновение я начал сомневаться в тебе, Кёка, — Сказал Иида, низко кланяясь. — Мне невероятно жаль. Но теперь мне стало ясно, что у тебя не было желания причинять кому-либо вред, и что злодейская организация, похитившая тебя, вынудила тебя к этому. — О, боже! — воскликнул Каминари. — Мне тоже жаль, Кёка! Я сожалею, что сказал о тебе что-то плохое! Ты лучшая, и я не могу поверить, что меня так легко одурачила ложь Комиссии по Безопасности Героев! — Согласна, — Яойорозу кивнула. — Я не могу поверить, что когда-либо слушала Геройскую Комиссию или кого-либо ещё о том, кто ты такая, хотя я знаю тебя лично. Я должна была прислушаться к тому, что говорило моё сердце, но я этого не сделала! Мне так жаль, Кёка! — Прости, что я назвала тебя монстром! — причитала Хагакурэ. — Не могу поверить, что я это сделала! Я так быстро пришла к выводам! Мне так жаль, Кёка! Кёка, совершенно сбитая с толку, смотрела, как все её одноклассники бормочут извинения перед ней, умоляя простить их за то, что они всегда считали её злодейкой. Кёка, дрожа от шока, не смогла сдержать следующих слов. — Но… но… — прошептала Кёка. — С вами всё было в порядке… Я злодейка… Я всё равно убила всех тех людей… почему вы так легко прощаете меня? — Кёка, — Сказал Айзава, встав перед ней, прежде чем медленно опуститься на колени и взять её за руку. — Мы прощаем тебя, потому что мы видели твои нынешние поступки, которые являются поступками настоящего героя. Всё, что ты сделала за последнее время, — это защитила своих одноклассников, что говорит нам о том, что ты действительно выросла из того, кем была тогда. И ты сама призналась, что никогда не хотела никому причинять боль, что тебя вынудили к этому. — Но… Сайко… и Оверхаул, — запротестовала Кёка. — Я недавно убила их. — Защищая Эри! — Воскликнул Мидория. — Ты убила Оверхаула, потому что он собирался убить тебя и снова похитить Эри! У тебя не было выбора! И ты убила Сайко, потому что она пыталась убить тебя первой! — Возможно, твоим первым побуждением не должно быть убивать людей, но я как-то говорил тебе, что с этим можно работать, — сказал Айзава. — Мне ясно, что у тебя доброе сердце, и это главное. Я тоже должен извиниться перед тобой, Кёка. Я решил, что моя вера в одного из моих учеников пошатнулась, потому что я слушал, что говорили незнакомые люди. Мне жаль. — Айзава-сэнсэй… — Кёка задохнулась, смущённая выступившими на глазах слёзками. Всемогущий шагнул вперёд и мягко положил руку на плечо Кёки. — Я тоже должен извиниться, Юная Кёка, — Серьёзно сказал он. — Я знаю твой характер лучше, чем любой из тех незнакомцев, которые рассказывают о тебе такие вещи в новостях. Я должен был знать, что ты никогда бы намеренно не причинила кому-то боль. Я не одобряю то, что ты убила Оверхаула и Сайко, но я понимаю, почему ты это сделала. Почему тебе пришлось это сделать. Я понимаю, Кёка. Иногда героям приходится принимать трудные решения, чтобы защитить других людей или защитить самих себя. Мне нравится верить, что каждый может вырасти и стать лучше, а также научиться быть добрым. Несмотря на то, что в столь юном возрасте ты была частью преступной организации, ты поступила правильно, Юная Кёка. Ты решила покинуть это место, ты решила приехать сюда и изо всех сил стараться стать героем. Должно быть, это было тяжело. Я даже представить себе не могу, каково это было для тебя. — Всемогущий одарил её яркой, ободряющей улыбкой, более нежной, чем любая из тех, что он дарил толпам людей, приветствовавших его имя. — Я очень горжусь тобой, Юная Кёка. Из тебя получится замечательный герой, несмотря на твоё прошлое. Кёка долго смотрела на Всемогущего и Айзаву, выискивая какие-либо признаки обмана или пустые слова. Когда она не смогла ничего найти, Кёка не смогла сдержать слёзы. — О, Кёка… — Мягко сказал Ацуши, когда Айзава и Всемогущий отступили в сторону, позволяя брату заключить её в крепкие объятия и прижать к своей груди. Он опустил голову на её макушку, прижавшись щекой к её волосам. — Я так горжусь тобой. — Тихо прошептал он, и грудь Кёки тяжело вздымалась от рыданий. Они все знали, кем она была. Кем она была. И все они, так или иначе, приняли её. Коё была неправа. Как только яркий свет погас, стало приятно тепло. Огонь больше не обжигал.

***

Мидория наблюдал, как Кёка, рыдая, уткнулась в объятия своего брата. Он не смог удержаться и смахнул несколько слезинок со своего лица, всхлипывая, наблюдая за этой душераздирающей сценой. Мидория никогда не терял веры в Кёку, но он должен был признать, что был потрясён, когда услышал, что она сделала. Потрясён настолько, что даже не стал защищать её от всех, кто называл её злодейкой и монстром. Мидория покачал головой, мысленно ругая себя. Он не мог поверить, что не защитил её. Он даже знал, что её похитили злодеи! Но он был настолько потрясён тем, скольких людей она убила, что не мог найти слов, чтобы встать на её сторону. — По крайней мере, Каччан и Аояма защищали её, когда я был слишком слаб, чтобы вмешаться, — подумал Мидория. — Я так рад. Я был так удивлён, что Каччан уже всё знал! Аояма тоже… Не могу поверить, что они никому не рассказали. Через несколько минут Кёка взяла себя в руки, села и повернулась лицом к своим одноклассникам, вытирая дорожки слёзы со своего лица, на щеках у неё появился румянец смущения. — Спасибо, — пробормотала Кёка, опустив лицо и уставившись на свои колени. — Я… Я действительно ценю, что вы все принимаете меня. — Конечно, Кёка! — Обрадовалась Мина. — Не могу поверить, что когда-то сомневалась в своём лучшем друге! Не волнуйся, с этого момента я больше никогда не буду сомневаться в тебе! Я всегда буду рядом с тобой! Все хором подхватили, кивая головами, и закружились по комнате. Айзава весело фыркнул, наблюдая за своими учениками, которые всё ещё стояли рядом с Кёкой. — Хорошо! — оживлённо воскликнул директор Незу, хлопая в ладоши. — Теперь, когда всё улажено! Нам нужно поговорить о том, что будет дальше! — Что будет дальше? — спросила Джиро. — А, я понимаю. — Иида кивнул. — Мы должны убедить общество героев, что Кёка не злодейка! — Это не должно быть слишком сложно, — Бакуго усмехнулся. — Косички убедила всех вас, не так ли? — Я бы не был так уверен в этом. — мягко сказал директор Незу, но его улыбка была напряженной от беспокойства. — Что ты имеешь в виду, Незу? — Спросил Всемогущий, в замешательстве склонив голову набок. — Позвольте мне показать вам, — сказал директор Незу, протягивая лапу Исцеляющей девочке, которая достала из сумки iPad и протянула ему. Директор Незу на секунду что-то быстро напечатал на планшете, прежде чем повернуть экран так, чтобы все могли это видеть. Глаза Мидории тут же расширились от шока, когда он увидел экран, чувствуя, как его сердце начинает бешено колотиться в груди. На экране появилась запись с камеры видеонаблюдения за школьными воротами, изображение было чётким и отчётливым. За воротами находились сотни людей, как героев, так и мирных жителей, и все они сердито кричали. У некоторых даже были плакаты. Звука не было, но Мидория с упавшим сердцем уже мог разобрать, что они скандировали. — Найдите злодейку! Предайте её правосудию! — Вот дерьмо, — сказал Бакуго. — Действительно, вот дерьмо. — Каминари тихо согласился, свирепо глядя на экран. — Что они делают?! — Потребовал Киришима. — Это совсем не по-мужски! — Прошло совсем немного времени с момента выхода в эфир! — Возмутился Серо. — Они что, всерьёз поверили всему, что было сказано в эфире?! — Яойорозу ахнула. — Даже без каких-либо доказательств?! Они даже поверили в то, что сказал человек, перехвативший трансляцию?! Это смешно! UA ещё даже не сделало заявления! — Я не согласен, Яойорозу, — мрачно сказал директор Незу. — Эти люди считают, что у них есть столько доказательств, сколько им нужно. — Видеозаписи. — Джиро пришла в ужас. — Именно. — Директор Незу кивнул. — Общественность видела видеозаписи. Они стали свидетелями того, как Кёка пырнула ножом, как они полагают, невинную молодую девушку, и обезглавила преступника. Видя всё это, они не стали подвергать сомнению контекст ни одной из этих ситуаций. Они также не подвергли сомнению любую другую информацию, полученную в эфире. В конце концов, если Кёка уже убила двух человек, о чём они только что видели видеозапись, не означает ли это, что она может легко убить ещё 35 человек? И, ну… — Директор Незу кивнул в сторону трансляции. — Они решили действовать в соответствии со своими убеждениями. — Чёрт возьми, — Прошипел Айзава. — Не помогло и то, что Комиссия по Безопасности Героев опубликовала публичное заявление, в котором говорилось, что она из Йокогамы. Мы никогда официально не сообщали, откуда она, и просто сказали общественности, что она была переведённой студенткой. Не говоря уже о том, что Геройская Комиссия подразумевала, что она может тайно обладать способностью! — Так оно и есть. — Безрезультатно заметил Каминари. — Мы знаем это, тупица, — Огрызнулся Бакуго. — Это не улучшает ситуацию, не так ли?! — Ах… простите… — Каминари тут же смущённо опустил голову. — Что нам делать, Незу? — Спросил Всемогущий. — Как нам успокоить страхи общественности? Улыбка директора Незу была натянутой. — Возможно, было бы полезно сделать публичное заявление вместе с UA о том, что Кёка не злодейка, и опровергнуть информацию о 35 смертях, а также объяснить причины инцидентов, показанных на видео. Но я не могу сказать вам всего, что это полностью убедит общественность. Я боюсь… Я боюсь, что страх общественности перед пользователями способностей и жителями Йокогамы… на данный момент сильнее, чем их любовь к UA и Всемогущему. — Что?! — сердито закричал класс. — Что, чёрт возьми, это значит?! — Закричал Бакуго. — Значит ли это, что мы даже толком ничего не можем сделать?! — Боюсь, что Комиссия по Безопасности Героев тщательно всё продумала, — Директор Незу покачал головой. — От инсценировки атаки пользователя способности, в результате которой погибло несколько человек, до всей этой пропаганды, до этого… в моём положении я не могу сделать очень многое. — Эта атака пользователя способности была фальшивой?! — Закричал Иида. — Что?! — Ацуши ахнул. — Но… но это неправда! Он действительно обладал способностями! Николай на самом деле убил тех людей! — Я знаю, — Директор Незу, наконец, перестал улыбаться и стал мрачным. — Я боюсь, что Геройская Комиссия работает с Николаем, а в какой-то степени и с Фёдором. Конечно, я понятия не имею, знают ли они, что Николай работает с ними, и знают ли они вообще, что это был настоящий пользователь способностей, нападающий на людей… но я точно знаю, что они организовали это нападение, даже гибель людей, чтобы посеять страх. — Эти чёртовы суки. — Бакуго зарычал. Иида выглядел так, словно вот-вот упадёт в обморок. — Они…они намеренно спровоцировали это нападение? Позволил этим людям умереть? Как они могли так поступить?! Мидория стиснул зубы. — Я согласен! Как они могли так поступить?! Всемогущий?! — Прости, Юный Мидория? — Всемогущий выглядел таким же испуганным. — Понятия не имею. Я понятия не имел…что они вообще делали что-то подобное. — Что же нам тогда делать?! — Воскликнула Мина, свирепо глядя на директора Незу. Пока все спорили о том, как извлечь выгоду из сложившейся ситуации, Мидория хмуро смотрел в землю. — Может ли быть ещё хуже? — Он задавался вопросом, а по его щекам текли злые слёзы. Мидория уже должен был бы знать, но никогда не стоит задумываться о том, может ли ситуация стать ещё хуже. Ответ всегда «да», и ситуация всегда сразу становится ещё хуже. Зачем ему задавать себе такой глупый вопрос и навлекать на них всех беду? Потому что ответ, очевидно, положительный. Ситуация может ухудшиться. Ситуация всегда может ухудшиться. БУМ! Внезапно здание сотряс громкий взрыв, и на перепуганных студентов посыпалась пыль. Мидория ухватился за ближайшую стену, чтобы не упасть, в то время как его одноклассники суетились вокруг в хаосе, пытаясь понять, откуда раздался взрыв. Мидория в панике подбежал к окну лазарета и выглянул наружу. На пурпурно-красном ночном небе, затененном заходящим солнцем, виднелся силуэт облака дыма, закрывавшего появляющиеся звезды. Дым поднимался с той же стороны, что и главные ворота, где была толпа. — О нет! — Мидория задохнулся, голос застрял у него в горле. — Люди! Что случилось?! Что происходит?! — Незу! — Рявкнул Айзава. — Что показывают камеры? Что случилось?! — Дайте мне секунду, я проверяю. — Резко сказал директор Незу, быстро щёлкая по экрану айпада, лежащего перед ним. Через мгновение на его лице появилось мрачное выражение, губы скривились в гримасе. — Я ожидал, что Лига Злодеев в какой-то момент предпримет шаги… но даже я не предполагал, что они начнут действовать так скоро… и непосредственно за пределами UA… — Пробормотал директор Незу. — Лига?! — Яойорозу ахнула. — Они вернулись?! — Эти ублюдки здесь?! — Бакуго оживился, на его лице появилась дикая ухмылка, на ладонях появились маленькие взрывы, когда он представил, как идет за людьми, которые его похитили. — Боюсь, они не просто здесь, — тихо сказала Исцеляющая девочка, поднимая свой телефон, который в данный момент транслировался в прямом эфире новостной станции. Все с приглушенным ужасом наблюдали, как она прибавила громкость, слушая диктора. — Если вы только что присоединились к нам, мы узнали, что Лига Злодеев, которая каким-то образом выросла в геометрической прогрессии за последние несколько месяцев, пока они были в MIA, в настоящее время нападает на несколько районов по всему Мусутафу, включая толпу, которая собирается перед зданием UA в знак протеста против недавно осуждённой Кёки Изуми, студентки из UA, которая, как выяснилось, была злодейкой. Несколько Ному сеют хаос по всему городу, и целая армия людей начала сталкиваться с местными героями, которые спешат защитить мирных жителей по всему миру. Несколько членов Лиги, включая их лидера Шигараки, собрались возле границы с Йокогамой, где они вступили в контакт с Ястребом и другими членами Комиссии по Безопасности Героев. — Что?! — закричал Каминари, в шоке уставившись на экран. — Мы должны что-то сделать, верно?! — Мидория немедленно спросил, обращаясь к Всемогущему. — Что нам делать?! — Ни в коем случае, — Огрызнулся Айзава. — Вы, дети, не уйдёте из школы. Эта ситуация слишком серьёзная, чтобы кто-то из вас в неё вмешивался. Я не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал, поэтому вы не уходите. — Но как же наши родители?! — В отчаянии спросила Хагакурэ. — Что нам с ними делать?! — Согласна, я беспокоюсь о своих братьях и сёстрах! — Цую кивнула. — Это разумные опасения, студенты, — Сказал Всемогущий. — Не волнуйтесь, герои сейчас где-то там, они защищают мирных жителей. С вашими семьями всё будет в порядке. — Подождите секунду! — запротестовал Мидория. — Вы же не думаете, что мы будем просто сидеть здесь?! — Я согласен! — огрызнулся Бакуго. — Я не собираюсь просто сидеть сложа руки и ждать! Я собираюсь дать этим ублюдкам попробовать их же лекарство! — Об этом нет речи! — возразил Айзава. — Ах, — слабым голосом произнёс директор Незу, доставая свой телефон, чтобы посмотреть на что-то на экране. — Боюсь, что у нас не будет особого выбора, Айзава. — Мы получаем несколько обновлений, подождите секунду, — В этот самый момент ведущая новостей сказала: — Геройская Комиссия прислала сообщение, что они организовали две отдельные оперативные группы, одна из которых должна позаботиться о Лиге Злодеев и их атакующей армии… Я правильно поняла, Стив?! Кто-то за кадром, должно быть, кивнул, когда ведущая новостей уставилась на него, удивлённая тем, что ей только что сообщили. — В Йокогаму отправляется вторая оперативная группа, чтобы разобраться с пользователями способностей раз и навсегда. — Медленно произнесла ведущая новостей. — Эй, мы уверены, что это правильно? Разве Комиссия по Безопасности Героев не должна сосредоточиться на Лиге? Почему они атакуют и Йокогаму тоже? Никто не ответил ведущей новостей на экране, но все, кто находился в лазарете в UA, прекрасно понимали, каков был ответ на вопрос ведущей новостей. Геройская Комиссия воспользовалась хаосом, который творила Лига, чтобы вторгнуться в Йокогаму.

***

Когда Йосано вернулась в бар, где оставила Чую, она обнаружила, что он всё ещё ждет её там, уставившись в свой телефон и потягивая тот же напиток, что и перед её уходом. — Йосано! — Заметив её, Чуя немедленно вскочил со своего места и поспешил к ней, желая получить ответы. — Как Кёка? Что случилось? — Кёка сейчас в порядке, я использовал свую… мою причуду, — сказала Йосано, посмотрев в сторону, когда увидела, насколько оживленным был бар. Чуя тоже огляделся, прежде чем отвести её обратно к их местам, которые были более уединёнными, чем просто стоять посреди бара. — Итак, что произошло? — подсказал он, как только они снова сели за стол. Йосано вздохнула, прежде чем медленно рассказать обо всём, что она узнала, пока находилась в UA, включая её беседу с директором Незу. — Чёрт возьми, — Чуя покачал головой, запрокидывая голову, чтобы допить остатки напитка. Вытерев рот, он повернулся к ней. — Неужели все только сейчас узнали об этой чёртовой Книге? Йосано беспомощно пожала плечами. — Мы действительно удивлены? — Она спросила. — Учитывая его причуду, вполне логично, что он узнал о Книге. — Наверное. — Проворчал Чуя. — Неважно. Наклонившись вперёд, Чуя подал знак бармену принести ещё выпивки, и тот быстро схватил новый стакан и наполнил его виски. После того, как ему подали новый напиток, Чуя повернулся к Йосано. — Итак, что мы теперь будем делать? — спросил Чуя. — Девушка, которая преследовала Кёку, теперь мертва, верно? — Да, она мертва. — Йосано кивнула. — Я думаю… — О! — Явно подвыпивший посетитель бара, спотыкаясь, направился в их сторону и плюхнулся на сиденье рядом с Йосано, который слегка отодвинулся от него. — Вы оба говорите о том, что случилось с той девушкой Кёкой? Безумие, не так ли? Я не могу поверить, что одна из студенток UA оказалась злодейкой! И что UA скрывал тот факт, что она из Йокогамы. — Он наклонился ближе и громко прошептал. — Некоторые люди даже поговаривают, что всё это время она тайно пользовалась способностями! — Мужчина рассмеялся и снова отклонился в сторону. — Я не могу дождаться, чтобы увидеть, что эта толпа за пределами UA сделает с ней! Я уверен, что это наименьшее из того, чего она заслуживает, эта маленькая сволочь! Йосано на секунду почувствовала, что в голове у неё пусто, мозг пыталась осмыслить слова, которые только что сказал ей мужчина. Её рот приоткрылся, зрачки быстро сузились от страха. Стук её сердца громко отдавался в ушах. — Нет… этого не может быть. Кёка… Кёку разоблачили? Кто? Что происходит? — истерично подумала Йосано. — Я только что видела её! Как всё могло так быстро пойти наперекосяк?! Вслух Йосано смогла только пробормотать простое — Что?! — но рот отказывался произносить слова. Рядом с ней стоял Чуя, ударив рукой по барной стойке, сломав её пополам, даже не используя свои способности. — Что, чёрт возьми, ты только что сказал? — Он зарычал на пьяного мужчину, который в шоке откинулся назад. — Вы не слышали? — Мужчина заикался. — Что слышали? — Огрызнулся Чуя. — Сэр, успокойтесь! — Бармен поспешил к нему, широко раскрыв глаза и уставившись на разбитую стойку бара. — Я звоню в полицию. — Другая посетительница бара что-то пробормотала, доставая свой телефон. — Что слышал?! — Рявкнул Чуя. Пьяный мужчина открыл рот, чтобы ответить, когда громкий грохот сотряс помещение, и на посетителей посыпалась пыль. Йосано в замешательстве подняла глаза, на секунду забыв о своей панике. БУМ! Дальняя стена бара обрушилась с громким взрывом, деревянные щепки и кирпич разлетелись во все стороны, а в дыру, которая теперь была проделана в стене, поднялось облако пыли. Посетители бара немедленно запаниковали, многие из них с криками выбежали из здания как можно быстрее. Несколько человек задержались, снимая сцену на свои телефоны, но, когда в облаке дыма появилась тёмная тень, тоже сбежали. Через несколько секунд бар был полностью пуст, оставив Чую и Йосано наедине с тем, кто разрушил стену. — О, и что теперь? — пожаловался Чуя, хмуро глядя на обломки. — Привет! — Произнёс сердитый голос, Твайс появился из дыры со скрещенными на груди руками. — Пошли вы! Тога вошла в бар следующей, держа по ножу в каждой руке, её глаза были полны слёз. — Йосано… — тихо произнесла она. — Пожалуйста, скажи мне, что это неправда. Пожалуйста, скажи мне, что ты не работала с героями. Глаза Йосано расширились, сердце разрывалось, когда Тога с отчаянием посмотрела на неё. — Я так и знала. — всхлипнула Тога, вытирая глаза тыльной стороной ладони. — Я должна была догадаться, что ты лгунья! Йосано медленно поднесла руку ко рту, сквозь зубы у неё вырвался протестующий возглас. — Тога… — Тихо позвала она, и Тога только покачала головой. — Нет! — Она закричала. — Я больше не буду тебя слушать! Ты только и делаешь, что лжёшь! Нож Тоги был подброшен в воздух бесшумно, как одна из бабочек Йосано, летящая по воздуху, словно у неё выросли крылья. Йосано наблюдала, как нож перелетел через стойку и с громким чавканьем вонзился в живот Йосано. Йосано подняла другую руку, не давая Чуе двинуться вперёд, и отбросила лезвие в сторону, позволив ему вонзиться в её плоть. Кровь медленно капала с неё, впитываясь в одежду и стекая по ногам, образуя под ней небольшую лужицу. Йосано представила, как нож вонзается в её грудь, пронзая плоть, и почувствовала себя так же, как Тога из-за её предательства. Вероятно, это было наименьшее из того, чего она заслуживала, глядя в сердитые глаза убитой горем девушки, отчаянно желающей её смерти.