Мой последний день на «Титанике»

Сет стоял в дверном проеме, его фигура заполнила собой все пространство. Он был спокоен, как всегда, но в его глазах читалось холодное, стальное недоумение. Он был ее капитаном. Капитаном на этом корабле, который они якобы строили вместе, но руль от которого давно и прочно находился только в его руках. — Эва, хватит этого театра. Успокойся и поговори со мной, — его голос был ровным, обезличенным, как инструкция к прибору. Он всегда так говорил, когда считал её эмоции нерациональными. Но Эвтида уже не слышала. Она отвернулась, глядя в окно на уходящий вечер. «Нет, не надо слов, не надо паники». Эти слова стали её щитом, мантрой, которая глушила его голос в её голове. Это был её последний день на их «Титанике». Она окинула взглядом их общую мастерскую — стол, заваленный её чертежами и его безупречными расчетами. Её эскизы, её «батики» — смелые, не всегда практичные, но живые идеи, которые он методично разбирал на составляющие, выхолащивая душу, оставляя лишь сухую схему. «Вот и вся любовь». Не было скандалов, не было измен. Было лишь его спокойное, уничтожающее «Это нелогично, Эва», которое годами стачивало её крылья. «Я себя сделала сама». Это была правда. Он нашел её талантливым, но неуверенным инженером и взялся её «отполировать». Он влюбился в её потенциал, а потом принялся затачивать его под свои нужды, как деталь в механизме. Она взяла со стола папку с самыми первыми, самыми несовершенными чертежами — теми, что он называл «романтическим бредом». — Что ты делаешь? — его голос прозвучал прямо за спиной. Он подошел бесшумно. — Это твоя база знаний. Она должна быть структурирована. «Вы не мой капитан, а я не ваш океан». Она повернулась и посмотрела ему в глаза. Впервые за долгое время — прямо, не отводя взгляда. —Я схожу на берег. Он едва заметно нахмурил брови. —Это иррационально. Наш проект еще не завершен. Ты бросаешь всё из-за сиюминдного эмоционального всплеска. — В том-то и дело, Сет. Это не всплеск. Это решение. Она подошла к своему компьютеру и одним движением выдернула из него флешку с её личными файлами. «Отключите провода от моих белых крыльев, а мне пора». «Я себя сделала сама, я никому ничего не должна. Отпустила и взлетела». Она не кричала. Не спорила. Она просто прошла мимо него к выходу, чувствуя, как пол под ногами её личного «Титаника» — их союза, построенного на его условиях, — наконец-то уходит из-под её ног. «Вы не больше, чем спам, разлитый по сердцам». Она закинула рюкзак на плечо и толкнула дверь. —Эвтида, — он назвал её полным именем, и в его голосе впервые прозвучала трещина. Не эмоция, а сбой в программе. — Вернись. Без меня ты... Она обернулась на пороге. —Без тебя я буду собой. Она вышла на улицу, в прохладный ночной воздух. Где-то вдалеке мигал огонек одинокого неонового знака — её «далекий берег». Неизвестность. Свобода. Нет, не надо слов, не надо паники. Её сердце билось ровно и громко. Это мой последний день на Титанике. Она разжала пальцы,и свёрток с её «батиками»-чертежами упал в мусорный бак у входа. Хлам. Якоря. Вот и вся любовь, бросаю фантики. Вслед за ними полетела флешка— последний «фантик» их общих данных. Она пошла по пустынной улице, не оглядываясь на сияющее здание их общего прошлого. Она была одна, но впервые за долгие годы её мысли были кристально чисты, а дыхание — глубоким и спокойным. Она была свободна. И где-то впереди, в темноте, ждал её собственный, не проложенный Сетом, путь.