Мираж

Комната погружена в мягкий полумрак, словно сама вечерняя тишина поселилась в её углах. На столе у окна горит лампа с теплым янтарным светом — он разливается по поверхности, освещая разбросанные тетради и учебники, чашку с остывшим кофе и закладку сделанную руками Ники. За окном — глубокий вечер: город живёт своей жизнью, и в стекле отражаются россыпи огней — неоновые вывески, фары машин, редкие силуэты прохожих. Всё это будто бы пульсирует, дышит, но остаётся за пределами комнаты, как далекий сон. На кровати, прислонившись к стене, сидел Нил в полном одиночестве. В руках — книга, но взгляд скользит мимо строк. Лоб чуть нахмурен, губы сжаты. Он пытается читать, но мысли упрямо уводят его в другое место — туда, где слова теряют смысл, а чувства становятся громче текста. В комнате тихо, только лампа потрескивает, и за окном гудит город, не замечая, как кто-то внутри этой комнаты ищет ответы, которых нет на бумаге. После Эвермора Нил особенно чувствовал себя разбитым, не только физически, но и эмоционально, так ещё и Жан Моро с своёй магией "колориста" только кажется усугубил всё. Он никак не понимал как француз смог смыть краску с его волос, возвращаю миру его настоящее лицо. Лицо Натаниэля. Тренер вместе с другими, более менее адекватными, людьми практически заставили Нила сидеть на месте и не дёргаться, потому что телу нужно было восстановиться после травм.

После острых ножей, после тяжёлой трости, после тяжёлых ударов рук и ног, после Рико, после Эвермора.

Нил рисковал просидеть так до самого утра, пока его тело, обессиленное, не уснуло бы само по себе. Но тихий скрип двери и тяжелые, размеренные шаги нарушили эту тишину. Он вздрогнул, упустив тот миг, когда в комнату медленно вошёл Эндрю. Нил мгновенно вскочил с кровати, когда карие глаза, казалось, безразлично, но внимательно прошлись по нему. Было ощущение, будто его оценивают, но Нил не был до конца уверен в своем предположении. Он напрягся, готовясь к любому исходу. Эндрю остановился у порога, его силуэт четко вырисовывался на фоне тусклого света из коридора. В воздухе повисла напряженная пауза, наполненная невысказанным словами и взаимным недоверием. Нил чувствовал, как пульс учащается в висках, каждый удар отдавался эхом в тишине комнаты. Он ждал. Ждал реакции, слова, действия. Ждал чего угодно, но Эндрю молчал, лишь его взгляд, казалось, проникал сквозь Нила, изучая каждую его клеточку, каждую тень, скрытую в глубине души. Это было не просто наблюдение, это было сканирование, попытка понять, что скрывается за чистыми, ярко-голубыми глазами, что скрывается под мешковатой одеждой, что скрывается в душе. – я думал ты мираж. – послышалось тихое от Эндрю и Нил, услышав это, издал нервный смешок. Эндрю и вправду думал, был почти уверен, что Нил лишь мираж, побочка от его таблеток, но сейчас его сняли с них и вот, перед ним стоит Нил. Нил, мать его, Джостен собственной персоной. С яркими рыжими волосами, уставший и болезненный, бледный и помятый как щенок с улицы. – А я вроде говорил что я вполне себе реальный и живой. – Нил хмыкнул себе под нос, осматривая такого нового, такого незнакомого ему Эндрю и опустил руки в карманы своих спортивных штанов, не знаю куда себя деть от цепкого взгляда. От такого чистого взгляда. Взгляд Эндрю проникал в Нила, словно он мог увидеть его насквозь, заглянуть в самые глубины души. Это была их первая встреча за две недели, даже в полумраке. Тусклый свет настольной лампы выхватывал лицо Нила, и Эндрю медленно, осторожно приблизился на два шага, словно боясь спугнуть хрупкое видение одним неосторожным движением. Он смотрел на него почти вплотную, не отрывая взгляда. – Ты выглядишь иначе. – ответил Эндрю так же тихо, рассматривая татуировку римской четвёрки на скуле Нила, будто бы выбрал самое незначительное изменение в нём. – Выгляжу настоящим. Я сам не в восторге, но делать с этим что-то пока что нет сил. – Пожимая своими плечами Нил вернулся на кровать, не то чтобы падая на неё, но и не то чтобы просто сел. Он размял свою шею с тихим хрустом и выставил свои руки назад, чувствуя как напряжение слетает с плеч. – Ты тоже выглядишь иначе. Непривычно даже как-то. Больше никакого маниакального смеха и попыток отбить другим людям почку с помощью клюшки? – с более весёлыми нотками добавил Нил, переводя взгляд на Эндрю. – Потому что я чистый. – Эндрю скрестил руки на груди, его голос более тихим, больше похожий на шёпот, будто он сам не до конца верил в это. Не верил в реальность. – Без таблеток и без шума в голове. – Он замер, глядя на Нила. На эти рыжие, лохматые и вроде как кудрявые волосы, которых раньше не было, на татуировки снова опустил свой взгляд, на то, как он сидит расслабленно, но с напряжением внутри. – Ты был в Гнезде и выжил? Удивительно даже.– и после короткой паузы Эндрю добавил, не совсем веря в то, что вообще это сказал. – Джостен, да или нет? Можно коснуться лица? – Нил удивленно моргнул пару раз, словно олень в свете фар, но ответил вполне себе уверенное "Да". Эндрю осторожно коснулся татуировки, кончиками пальцев очертил контур цифры. Глядя, как меняется лицо Нила от прикосновения, уголки его губ тронулись, словно от усмешки. Он приблизился ещё ближе, смотря на Нила сверху вниз. Теперь они были в буквально в паре сантиметров друг от друга, будто Эндрю хотел быть ближе, но держал себя в руках. – Это больно? Татуировка. – на всякий случай решил уточнить Миньярд. – Это похоже на лёгкий удар ежом, не более. На самом деле это не так уж и болезненно, хотя я всегда считал, что будет больнее что-ли, хотя я не до конца уверен помню ли я правильно этот момент или нет. – Нил прикрыл глаза, аккуратно, по настоящему волнуясь о том, что он может спугнуть этим Эндрю, он аккуратно прижался щекой к чужой тёплой ладони, а на губах играла лёгкая улыбка. – в любом случае сейчас я в порядке и это главное. – дополнил он, скорее даже не Эндрю это говоря, а себе. Эндрю смотрел на него. На чуть прикрытые глаза, чуть приоткрытые губы, на то как Нил мягко улыбнулся. Он запоминал каждую деталь. Каждое касание, каждую эмоцию, запоминал всё что мог. И ему почему-то это нравилось. Это было по-новому. Он положил вторую руку на щеку, чуть сжимая ладонями лицо Нила. – Джостен, вешать лапшу на уши будешь другим, но не мне. – отозвался Эндрю с усмешкой в голосе. Нилу так показалось как минимум. – Но в этот раз это так. Я в порядке и целый если не считать вымытой краски с волос. – Нил улыбнулся чуть шире, слишком уж довольный с непонятным приливов чего-то на сердце и поднял глаза, смотря только в непроницаемые глаза Эндрю. –Ты кажешься бледным и холодным, но глаза чище. Нравится чувствовать себя независимым от таблеток? – Тишина. Эндрю смотрел на него в ответ, чувствуя как сердце начинает биться быстрее. Он сжал руки в кулаки до боли, убирая их с лица Нила, будто хотел убедиться, что он на самом деле здесь, а не очередной мираж от таблеток. Что это всё настоящие прикосновения, настоящие эмоции... Что это настоящий Нил. – Да. – Он прикусил губу и чуть наклонил голову вбок. – Но есть кое-что, что мне не нравится. – и только теперь Эндрю отступил на шаг назад, убирая руки в карманы своих джинс. Нил недоверчиво смотрел на Эндрю, даже огляделся вокруг, пытаясь найти глазами хотя бы то, что имел ввиду парень, но мозг кажется перестал соображать и от усталости, и от порыва.. чего-то. – Рыжий. Не люблю рыжих. – всё же Эндрю решил сжалиться, видя замешательство на лице Джостена и перевёл взгляд к окну. – Сделай с этим недоразумение что-то завтра, а теперь свали и дай мне лечь. Я спать. – он даже специально показательно приблизился к кровати и дёрнул одеяло, на котором сидел Нил. – Тебя смущает мой цвет волос, между прочим натуральный мой цвет волос, но не смущает что ты в команде Лисов Пальметто? – Нил поднялся с кровати, позволяя Эндрю спокойно залезть в постель и медленно приблизился к столу. Он выключил лампу, погружая комнату в полный мрак и перевёл взгляд на луну, за стеклом окна. По какой-то причине, необъяснимой даже для него самого, Нил почувствовал себя удивительно спокойно. Тревожные мысли утихли, и, увидев свое отражение в окне, он невольно улыбнулся. Несмотря на осознание предстоящих трудностей и даже мрачное осознание, что он не доживёт до конца года, одно лишь присутствие Эндрю давало Нилу ощущение надёжной защиты. Это было похоже на то, как если бы его действительно оберегали, как если бы существовала реальная возможность спастись от неминуемой гибели. В этом было что-то трогательное и даже милое. Нил повернулся к Эндрю, осматривая парня что смотрел на него и прикрыл рот рукой, пряча слишком уж широкую улыбку. – Спокойной ночи, Эндрю – но вот ответ был иным, но совершенно не злым. Эндрю перевернулся на спину, закрыл свои глаза и закинул руки за голову, отвечая уже с не скрытой сонливостью в голосе. – Ненавижу тебя, Нил Джостен. –