Тёплое сердце Хэллоуина

Вечеринка в честь Хэллоуина была совсем не тем местом, куда Майкл хотел бы пойти в пятницу вечером. День выдался слишком долгим, неделя — непростой, и больше всего ему хотелось остаться дома: включить какой-нибудь фильм и устроиться на диване со своим парнем под кучей мягких и тёплых одеял. Но нет. Во-первых, Адам ждал Хэллоуин весь октябрь и с увлечением подбирал в Pinterest идеи парных костюмов. Во-вторых, он сделал то самое выражение лица, которому Майкл просто не мог сказать «нет». Адам по натуре был энергичным, общительным и невероятно обаятельным. Друзья у него появлялись легко, и Майкл каждый раз удивлялся, насколько широкий у парня круг знакомств. Так, в кофейне неподалёку Адам разговорился с баристой по имени Габриэль. Выяснилось, что они учились в одном университете: Адам — на медицинском, а Габриэль — на факультете журналистики, поэтому раньше им не доводилось пересекаться. В итоге Габриэль пригласил Адама на вечеринку, и, разумеется, Адам не мог не потянуть туда и Майкла. Сейчас Майкл сидел на стуле в ванной у их соседки Чарли, пока та выводила кисточкой шрамы у него на лице. По сценарию он должен был быть Франкенштейном, а сам Адам — сумасшедшим доктором. Чарли долго пыталась уговорить Майкла надеть белые линзы для большего эффекта, но тот твёрдо заявил, что ничего в глаза вставлять не станет. Адам и Чарли лишь вздохнули и оставили эту затею. В итоге Адам остался у них в квартире переодеваться и краситься под присмотром Бэлы, а Майкл пришёл к Чарли. — Вы будете отлично смотреться вместе, — сказала она, убрав телефон и снова беря в руки кисточку. Майкл предположил, что ей пришла фотография Адама от Бэлы. — Хотя, если честно, вы всегда хорошо смотритесь вместе. Майкл усмехнулся краешком губ, но ничего не ответил. В словах Чарли, конечно, была правда, только вот именно это его иногда и удивляло. Адам умел быть ярким, он словно притягивал людей к себе. Всегда открытый, энергичный, готовый заговорить с кем угодно. У него будто не существовало барьеров между «своими» и «чужими». Майкл же был другим. Сдержанным, закрытым, осторожным. Там, где Адам легко заводил разговор, он предпочитал молчать и наблюдать. Люди часто казались ему слишком шумными, слишком непостоянными, слишком любопытными. Майкл редко подпускал кого-то ближе и даже среди знакомых оставался отстранённым. И всё же именно Адам, со своей заразительной улыбкой и бесконечным запасом энергии, умудрялся раз за разом разрушать его холодную оболочку. Как будто считал её вовсе не холодом, а просто дополнительным слоем, через который стоит пробиться. Майкл вздохнул и поймал себя на том, что, возможно, только поэтому он и согласился на эту вечеринку. Не ради маскарада и чужой компании. Ради Адама. Майкл уже собирался спросить, сколько ещё ему сидеть неподвижно, когда Чарли внезапно произнесла: — Знаешь, у вас странная репутация, — она замялась, намочила кисточку в краске и осторожно провела линию у него на скуле. — Ну… среди студентов. Майкл нахмурился. — Репутация? — Говорят, что ты… контролируешь Адама, — сказала она негромко, как будто боялась спугнуть его. — Что он с тобой только потому, что ты его держишь. В ванной повисла пауза. Тиканье старых часов в коридоре вдруг стало слышнее, чем шуршание кисти по коже. Майкл усмехнулся, но улыбка вышла кривоватой. — Забавно, — сказал он тихо. — Если кто-то и умеет контролировать, то точно не я. Чарли смущённо пожала плечами, но промолчала. Майкл отвёл взгляд в сторону. Подобные слухи он слышал и раньше — шёпотом, полусмеясь, как будто это была шутка. И каждый раз в этих словах чувствовалась та же мысль: люди просто не понимали, почему такой открытый и солнечный Адам выбирает именно его. Сдержанного. Холодного. И, возможно, слишком часто недоступного. Но именно это непонимание и раздражало больше всего. Никто не замечал, каким Майкл был с Адамом на самом деле. Сколько нежности и тепла было в их отношениях. Майкл всегда относился к Адаму с особым трепетом и заботой, любя его так сильно, как никого и никогда раньше. Адам этого заслуживал и отвечал Майклу полной взаимностью. Им было хорошо вместе, и, честно говоря, мнение окружающих совершенно не имело значения. — Честно, я в это всё не верю, — вдруг сказала Чарли и поджала губы. — Это такая чушь. Меня просто бесит, что кто-то вообще додумался пустить подобные слухи. Адам ведь так сильно тебя любит, и ты его тоже. Они просто завидуют. Майкл снова посмотрел на неё. Чарли явно злилась, кисточка в её пальцах дрожала от усилия не нажать слишком сильно. — Пусть думают, что хотят, — спокойно произнёс он, хотя внутри всё равно неприятно сжалось. И всё же в словах Чарли чувствовалась искренность. Она не сомневалась в них, и это успокаивало. Вскоре Майкл поднялся с табурета и вышел из ванной, где пахло краской и сладким ароматом свечей. Он оставил Чарли переодеваться — та, смеясь, бросила: «Мне нужно заняться собой, Майкл. Я должна быть самым крутым пиратом на вечеринке» — и Майкл вернулся в свою квартиру. Адам уже был готов: натягивал белый халат, испачканный красными отпечатками ладоней, волосы стояли в полном беспорядке, а голубые глаза сияли красным из-за вставленных линз. Он широко улыбался, разглядывая Майкла, и осторожно коснулся его щеки, стараясь не смазать зелёную краску. — Ты выглядишь потрясающе, — выдохнул он, касаясь губами губ Майкла. — А это сердце вокруг глаза… просто невероятное. — Чарли постаралась, — тихо ответил Майкл и поцеловал своего «доктора», оставляя на его губах и подбородке следы зелёной краски. Адам улыбнулся, вытирая пальцем след зелёной краски с уголка рта Майкла. — Я так рад, что ты согласился пойти со мной! Я уже подготовил ведёрко с конфетами, — сказал он, схватив Майкла за руку и подводя его к пластмассовой тыкве, полной разноцветных сладостей. — Габриэль будет в восторге! Адам продолжал рассказывать обо всём, что связано с Хэллоуином, размахивая руками и широко улыбаясь. Майкл слушал, кивал и тихо улыбался, наблюдая за этим «солнышком». Майкл снова посмотрел на Адама, и в груди разлилось что-то тёплое. Он любил его всем сердцем. Любил его так сильно, что иногда это даже пугало. Любил каждый взгляд, каждое касание, каждую улыбку, которой Адам щедро делился с ним. Любил его за энергию, за доброту, за способность видеть мир ярче, чем он сам. Майкл потянул Адама за руку, притягивая его к себе. Адам удивлённо вздохнул, замер, а затем расслабился в объятиях Майкла. И это было самое главное, и плевать на то, что говорят другие.