Нетерпение

      Джулиан на ужине у княгини все время смотрит на Мюрэла, возбуждающе вылизывая ложку, проводя языком по губам после бокала с вином, собирает капли большим пальцем, чтобы потом облизать и его. Мюрэл краснеет, но отвести взгляд не может.       Когда после официальной части Джулиан удаляется, Мюрэл как привязанный идет за ним, надеясь, что полувозбужденный член не так заметен из-за мантии, которой он сейчас был очень благодарен. Джулиана он находит в туалете. Тот поправляет член и заправляет рубашку обратно в брюки.       "А не надо было столько пить вина", мстительно думает Мюрэл. У него перед глазами всё ещё стоит этот рвано движущийся кадык и юркий кончик языка между губами.       — О, Мюрэл! Я тебя ждал. Как долго ты ещё собираешься здесь пробыть? Мероприятие, конечно, просто шик. Но я скучаю по нашему волшебнику, он там совсем один, — щебечет Джулиан, замечая, наконец, хмурое отражение Мюрэла в зеркале. Мюрэл так же безмолвно закрывает дверь на защелку и за два шага приближается к нему.       — К чему это представление? Зачем пытался выставить меня в плохом свете перед Надией? — ещё больше хмурится он, оттесняя Джулиана к стене.       — Что ты, ничего такого и в мыслях не было. Просто мне стало скучно. Да и давно у меня ничего не было. Маг болеет, к нему я и этим вопросом не могу подойти. А ты меня будто не замечаешь, — он надувает губы, отводя взгляд. — Целуешь только, да и поцелуем-то это назвать нельзя, так, просто чмок.       Мюрэл раздраженно прикрывает глаза и опирается руками о стену, не оставляя путей к отходу. — Ты мог бы просто попросить, — говорит он. Джулиан чувствует в его голосе чуть рычащие нотки, которые импульсами удовольствия отдают прямо в до неприличия твердый член. — Мне самому секс не нужен так часто, но я бы с удовольствием помог тебе с этим. Просто скажи словами, я не умею читать мысли. И намеки мне даются с трудом.       — Хорошо, — тут же расцветает Джулиан, обвивая руками его шею и заставляя чуть склонить голову, чтобы прошептать в самое ухо: — Мюрэл, дорогой, мне безумно не хватает тактильности, твоего внимания и заботы. Но больше всего мне не хватает твоего члена.       Мюрэл рыкнул, прижимая его вплотную к стене своим телом. Чуть присев, он подхватил его под зад, заставляя обвить ногами свои бедра и скрестить их на пояснице. Два напряженных члена прижались друг к другу, вырывая из мужчин два стона: один на грани слышимости, можно запросто спутать с вздохом, второй сладкий до дрожи, предвкушающий и облегченный, но тоже тихий.       — Да, Мюрэл, пожалуйста, боже. Потрись об меня, прошу. У меня столько накопилось сексуального напряжения, что мне много не надо, я, кажется только от твоих поцелуев готов кончить, — шепчет Джулиан, зарываясь пальцами в его волосы и наконец целуя желанные губы так, как все две недели хотелось. Мюрэл с готовностью отвечает, толкается в него бедрами, лишь через пару минут страстного поцелуя отрываясь от него, чтобы что-то сказать.       — При одном условии, — возбуждение мешает трезво мыслить, но он берет себя в руки. — Ты больше никогда не будешь вытворять подобного на людях.       Джулиан нетерпеливо кивает несколько раз, опять тянется к его губам, но Мюрэл позволяет только короткий поцелуй, тут же отстраняясь.       — Скажи это.       — Хорошо. Хорошо, — Джулиан жмурит глаза, стараясь сосредоточиться. — Я никогда не буду больше доводить тебя и соблазнять в публичных местах. Если ты прямо сейчас заткнешься и доведешь меня до оргазма.       Мюрэл кивает, плотнее прижавшись к его бедрам и мелко толкаясь в него. Его губы находят губы Джулиана, впиваясь в них. Джулиан тихонько постанывает и подмахивает бедрами, чуть ли не плача от сильного и такого необходимого трения.       Ему хватает пары минут и языка Мюрэла перекочевавшего на чувствительную шею, чтобы излиться в штаны, кусая губы и еле сдерживая громкие стоны. Мюрэл добивает его укусом в ключицу и парой более резких движений бедрами присоединяется к нему.       Они стоят так ещё некоторое время, целуясь. Мюрэл гладит и сжимает его задницу, ещё пару раз потираясь тазовой косточкой о головку его слишком чувствительного члена, чтобы вырвать тихий скулеж.       — Надеюсь, теперь ты дотерпишь до дома? — спрашивает он, вглядываясь в глаза доктора. Они чуть прикрыты и сияют довольством.       — Определенно, — ухмыляется он, целуя его в кончик носа.       Они приводят себя в порядок и возвращаются к княгине и гостям. Остаток вечера Надия бросает на них загадочные взгляды. Как потом оказывается, спина доктора вся в штукатурке.