Part of the Pack

      — Оме… хён…       Глаза Хонджуна оторвались от ноутбука, как только он услышал и почувствовал этот запах. Самый младший член стаи, Чхве Чонхо, навис над ним. Он выглядел пушистым и мягким, но в его глазах читалась угроза и в то же время мольба. Глаза Чонхо вспыхнули голубым, и из его горла вырвалось рычание, прежде чем он подавил его жалобным стоном.       — О, малыш, это твой первый гон. Поздравляю.       Стая Хонджуна сформировалась еще до того, как они проявили свои вторичные полы. Они знали, что, кем бы они себя ни проявили, они всегда будут одной командой. Хонджун, к всеобщему удивлению, проявил себя первым, ещё и омегой. Его назначили Луной их группы. Сонхва проявил себя следующим, как альфа. Ему предложили позицию лидера, но он был более чем счастлив следовать за их Луной. Все остальные проявлялись в порядке возрастания возраста, кроме Чонхо. Он был «поздним цветком», и это было нормально. Что было ненормально, так это то, что в данный момент дома никого не было. Только альфа в гоне и омега. Сила воли Чонхо была невероятна. Даже его мозг, охваченный гоном, понимал, что Хонджун — их Луна, и его нужно уважать. Нельзя просто так наброситься на вожака стаи, особенно если это молодой альфа.       — Давай отнесём тебя в комнату для спаривания, — Хонджун потянулся к Чонхо, но малыш-альфа крепко и больно вцепился ему в запястье. — Альфа, — предупреждающе прорычал он, давая понять альфе, что тот переходит черту.       Чонхо отпустил Хонджуна так, как будто обжёгся. Он надул губы, прекрасно осознавая, что натворил, но не в силах противиться своим инстинктам.       — Прости, Луна, мне так жаль, — он потёр своё запястье, даже не будучи уверенным, может ли он доверять себе.       Хонджун успокаивающе поворковал, обхватив рукой милую пухлую щёчку Чонхо и поглаживая её большим пальцем.       — Всё в порядке, малыш. Помни, мы не хотим причинять боль омегам. Сейчас дома никого нет, кто мог бы помочь. Хочешь, чтобы хён помог? — Хонджун говорил мягким тоном, используя свои феромоны, чтобы удержать своего паникующего малыша-альфу в спокойствии.       Чонхо поднял взгляд, и в его голубых глазах искрилось удивление. Его волк сразу понял, что может спариться с их Луной. Хонджун помогал всем их альфам переживать их гоны, это помогало укрепить связь стаи. Было бы легче, если бы здесь было больше людей, но Хонджун справится. Пока он вел Чонхо в их комнату, в которой они проводят свои течки и гоны, он отправил сообщение, сообщая всем, что их малыш стал альфой, и что им нужно вернуться домой, чтобы помочь. Проявление вторичного пола было трудным для любого подпола. Эти новые и интенсивные эмоции, наполненные сексуальным желанием, давались нелегко. Он проверил холодильник и был благодарен, что Сонхва всегда держал его наполненным водой, продуктами с электролитами, йогуртами и небольшими закусками. Он забрался в гнездо, переставляя некоторые ткани по своему вкусу. Он улыбнулся, увидев, как Чонхо нервничает у входа в гнездо.       — Такой хороший альфа, присоединишься ко мне? — несмотря на то, что его гон становился всё более интенсивным, а румяные щёки выдавали его с головой, он всё равно знал, что его нужно пригласить. Хонджун был так горд.       Чонхо чуть ли не запрыгнул в гнездо, немедленно хватая своего невысокого хёна. Чонхо прижался к железам Хонджуна на его шее и глубоко вдохнул его сладкий аромат корицы. Это было для него в новинку — раньше он едва мог их учуять, но с этими новыми, обостренными чувствами он впервые вдохнул полной грудью сладкий аромат их Луны.       Хонджун напевал, наслаждаясь насыщенным ароматом Чхве Чонхо. Молочный запах исчез, уступив место глубокому горькому шоколаду, который почти таял на его языке. Он закрыл глаза, позволяя нетерпеливому альфе вдоволь насладиться его запахом. Теперь они должны были стать парами, соединенными вместе со стаей. Хонджун хотел, чтобы Чонхо привык к его аромату. Затем он в конечном итоге представит ему запахи остальных, чтобы тот узнал аромат стаи.       — Малыш-альфа, — прошептал он, когда Чонхо начал тяжело дышать ему в шею. — Почему бы нам не снять эту одежду, а?       Чонхо не был новичком в интимных отношениях со стаей, как во время их циклов, так и вне их. Его приглашали присоединиться к ним в более непристойных занятиях. Это был его первый раз в роли альфа. Он впервые ощущал сладковатый запах Хонджуна и мог отличить его от аромата, который тот источал постоянно. Он чувствовал, как слюна наполняет рот, ему было очень жарко и он потел. Ему было очень некомфортно. Он расслабился и доверился своей Луне, чтобы та осторожно обращалась с ним. Он позволил снять свою рубашку и лишь слабо застонал, когда стянули его шорты и бельё. Ему было немного неловко из-за того, что его член уже был твердым и влажным. Ощущение зуда вокруг покрасневшего основания, где должен был образоваться его узел, было неприятным, и он заерзал на месте.       — Чувствую себя странно, — пробормотал он.       Хонджун нежно ворковал, убедившись, что Чонхо удобно устроился в гнезде. Он взял его член в свои руки, и предэякулят облегчал трение, пока он экспериментально проводил по нему. Он аккуратно подтолкнул Чонхо в грудь, чтобы тот прогнулся назад. Первый раз обычно бывает очень интенсивным, так как чувства обостряются.       — Ты хочешь почувствовать мой рот? — спросил он с озорной ноткой.       — О, моя богиня! Пожалуйста, Луна! — ответил с энтузиазмом Чонхо.       Хонджун неопределённо промычал, так как шутил. Большинство альф бы умоляли о дырочке, но Чонхо попросил о минете. Конечно, их малыш-альфа отличался, и это делало всё ещё более интересным. Хонджун поцеловал Чонхо в нос.       — Как захочешь, мой медвежонок Чонхо, — произнес он, скользнув вниз по подтянутому и в то же время мягкому телу Чонхо. Он оставлял поцелуи на его груди, вдоль живота и добрался до его члена. Чонхо был внушительным, как и положено альфе, а его яйца были очень круглыми и мягкими на вид. Хонджун аккуратно взял их в руки, массируя, радуясь мягким стонам удовольствия Чонхо. О, он действительно был хорошим мальчиком. Как бы Хонджун не хотел поиграть с ним, гон был томительным, и он не хотел слишком сильно дразнить его. Он провел языком по губам и открыл рот, проглатывая Чонхо, не испытывая никакого рвотного рефлекса.       Всё тело Чонхо напряглось и замерло. Хонджун чуть отстранился, стараясь избежать попадания узла в свой рот. Однако узел Чонхо не образовался. Всё тело дрожало, яички сжались, а член пульсировал, но оргазм так и не наступил. О, он действительно был очень возбуждён. Хонджун снова принялся сосать член Чонхо с удвоенными силиями, как сочный эскимо.       — Л-Луна, — с трудом выдавил Чонхо, поглаживая Хонджуна по голове.       Вот оно. Хонджун уловил глубокий аромат тёмного шоколада Чонхо, пропитанный желанием. Гон овладел им в полную силу. Хонджун отстранился с причмокиванием и озорной ухмылкой на лице. Он сел на колени и медленно освободился от одежды, даже не заботясь о том, чтобы убрать её в гнездо. Вместо этого он пополз вверх по телу Чонхо и устроился на его животе, страстно целуя его в губы.       Чонхо с пылом ответил, обхватив тонкую талию Хонджуна горячими руками и нежно сжав. Хонджун казался таким хрупким, но несмотря на это их Луна был также очень силен. Он никогда и никому не позволял с собой помыкать, доходя до того, что даже рычал на альф, если те позволяли себя неподобающе. Хонджун мог заставить даже самого устрашающего альфу пасть к его ногам. Чонхо почувствовал себя увереннее, когда губы Хонджуна коснулись его губ. Поцелуй был лёгким, нежным и идеальным. Его тело пылало от гона, но губы его хёна были словно успокаивающий бальзам, который ему был необходим, чтобы почувствовать себя лучше. Как бы сильно ему ни хотелось сложить этого прекрасного омегу пополам и наполнить его своим узлом, он знал, что будет наказан за такой необузданный инстинкт. Чтобы заслужить награду, нужно быть послушным, и Чонхо знал толк в послушании.       В Хонджуне проснулось желание подразнить Чонхо, но он понимал, что сейчас не до пустых заигрываний. Вместо того чтобы спросить, прошел ли он курсы анатомии или знает ли, что делает, он решил не говорить ничего, а лишь податься назад и потереть своей пышной, покрытой смазкой задницей по напряженному члену Чонхо. Тихий рык сорвался с губ новоявленного альфы, но он тут же умолк, спешно усмиряя накатившую агрессию.       — Ты готов, альфа? — спросил Хонджун, убеждаясь в абсолютном согласии, дабы не обрушиться на чрезмерно чувствительный член альфы и не свести его с ума.       — Пожалуйста, омега, — проговорил Чонхо. Его глаза были абсолютно синими в тумане его гона, он совершенно потерялся в своем волке и был пойман в ловушку инстинктов. И все же он сохранил достаточно самообладания, чтобы выказать уважение Хонджуну и принять все, как подобает хорошему альфе. В обычное время Чонхо не отличался агрессивностью, даже в постели. И, по правде говоря, порой он проявлял себя довольно покорным, и, судя по всему, в своем гоне он оставался таким же.       Хонджун не смог сдержать легкого смешка, забавляясь тем, каким податливым оказался его маленький медвежонок в этот момент. Он провел руками между своими ягодицами, собирая вытекшую смазку, и использовал ее, чтобы покрыть толстый член Чонхо, облегчая скольжение. Хонджун схватил основание члена альфы и медленно опустился на него. Растяжение было сильным, и он заскулил и задрожал, когда его заполнили. Сделав глубокий вдох, он собрался с силами, и медленно, плавящим разум дюйм за дюймом, опустился на член. Что-то в гоне альф делало их члены твёрже, массивнее и неподатливее. Это казалось олимпийским состязанием — суметь вместить их в податливую омежью дырочку. До сих пор ни один член не смог одолеть Хонджуна; даже Минги, чья плоть вдавливалась в его самые потаенные уголки, успешно связывал Хонджуна узлом.       Его смазка стекала густыми ручейками по члену Чонхо, облегчая проникновение. Как только он опустился полностью, Хонджун застонал от боли, когда Чонхо болезненно стиснул его талию.       — Полегче, малыш, — покорил он. — Большой сильный альфа не хочет причинить мне боли, верно?       Чонхо, казалось, был близок к слезам, когда ослабил хватку.       — Прости, Луна, — пролепетал он. — Так хорошо, — пробормотал он, шмыгая носом.       — Айгу, — Хонджун нежно обхватил лицо Чонхо ладонями. — Я знаю, что это слишком, медвежонок. — Хонджун действительно сочувствовал. Он знал, насколько обострены были чужие чувства сейчас, но он также знал, что если у Чонхо сформируется узел, это поможет ему лучше адаптироваться ко всем новым и странным ощущениям. Пост-узловая ясность, если так можно выразиться.       Хонджун пошевелился, расположив ступни по бокам груди Чонхо.       — Не волнуйся, малыш-альфа, Луна позаботится о тебе. Почему бы тебе не сказать мне «спасибо»? — спросил Хонджун с притворной сладостью в голосе. Он старался сохранить обычную манеру интимных отношений с Чонхо, что обычно превращало Чонхо в подобие безжизненной, покорной статуи. Хонджуну нравилось контролировать ситуацию в спальне, поэтому он легко перешел к более доминантной роли.       — Спасибо, Луна, — с трудом выдохнул Чонхо, когда Хонджун выбрал этот момент, чтобы покачать бёдрами. Наслаждение наступило мгновенно, особенно когда Хонджун начал энергично подпрыгивать. Богиня, их Луна был так прекрасен. У него была полная грудь с маленькими коричневыми сосками, которые затвердели. Талия была такой тонкой, а бёдра — широкими. Его задница шлёпала по бёдрам, и он вздрагивал от этих ощущений. Даже член Хонджуна был красив. Он был довольно крупным для омеги, и он ударялся по его животу, пока тот подпрыгивал и стонал. Чонхо наслаждался скользкими движениями, неприятными хлюпающими звуками и тем, как тепло и тесно было внутри Хонджуна. Всё, что он мог делать, — это стонать с каждым толчком. Хонджун чувствовал, как горят его бёдра, но было слишком хорошо, чтобы останавливаться. Чонхо казался больше, и Хонджун чувствовал, как начинает расти его узел. Он застонал и вздрогнул, наслаждаясь звуками, которые вырывались из певца. Он звучал и пел так восхитительно, и всё это только для Хонджуна.       — Вот так, какой хороший мальчик. Какой хороший альфа, ты заставляешь меня чувствовать себя так хорошо. Прикоснись ко мне, — задыхаясь произнёс Хонджун.       Руки Чонхо были горячими, и он водил ими по всему телу Хонджуна. Он сжал его пышную грудь и провёл большими пальцами по торчащим соскам, заставив Хонджуна ахнуть. Всё такое мягкое, всё было мягким. Его кожа была покрыта росой пота, но он всё равно был невероятно мягким. Омеги были восхитительны. Чонхо почувствовал болезненное натяжение у основания своего члена и ощутил что-то первобытное внутри себя. Размножение. Ему нужно оплодотворить свою Луну, чтобы их стая могла расти.       — Вот ты где, альфа, отдай мне свой узел.       Этого было достаточно. Чонхо почувствовал смесь ощущений, когда его узел раздулся, и его глаза закатились, когда он сильно кончил. Взрыв за взрывом, это было самое эйфорическое чувство в мире. Обжигающий жар медленно рассеялся, и он облегчённо вздохнул. Он покрыл омегу. Они были связаны вместе, и живот Хонджуна слегка выпирал от количества спермы в его матке.       Хонджун хотел прижаться к Чонхо, но ему нужно было сделать кое-что ещё. С некоторым маневрированием он нашёл место для метки стаи и вонзил в Чонхо свои зубы. Он кусал до тех пор, пока не почувствовал вкус крови во рту. Он застонал, когда Чонхо добавил свой укус на те шесть, что у Хонджуна уже были. Он резко вдохнул, и его сперма брызнула на живот и грудь Чонхо мелкими толчками. Он облизал рану, а затем рухнул на грудь Чонхо. Ему было всё равно на беспорядок, он был измотан.       — Я люблю тебя, хён, — прошептал Чонхо в комнату.       — Я тоже люблю тебя, медвежонок, — прошептал в ответ Хонджун.       Они разделили тихую тишину, и вскоре, связанные вместе, они отключились.       Чонхо резко проснулся, вздрогнув, непроизвольное рычание поднялось в его горле. Он чувствовал запах альфы и находился в гнезде своего партнёра, но остановился в замешательстве. Это были не плохие альфы, это была его стая.       Уён и Юнхо запрыгнули в гнездо, почуяв альфу. Уён пах фруктовым персиком, а Юнхо — сладким ирисом. Он растаял, счастливо принимая внимание омеги, ему нужно было спариться и с ними. Его гон уже разгорался, распознавая запахи других омег. Больше возможных партнёров.       — Эй, можно нам войти? — спросил Сан, прерывая их объятия.       Хонджун схватил Сана за руку и затащил его в гнездо.       — Давайте сделаем Чонхо настоящей частью нашей стаи.       — О, милый малыш-альфа, добро пожаловать в нашу стаю, — сказал Сонхва, притягивая его для поцелуя.       Чонхо легко поддавался влиянию своего альфа-хёна. Он немного растерянно огляделся, но был взволнован. Он собирался стать частью стаи.       К тому времени, как его течка закончилась, он был покрыт засосами, различными жидкостями и не мог быть счастливее. Он заснул посреди гнезда с семью укусами, наложенными друг на друга на его шее, и улыбкой на лице.