Стань рядом со мной

Говорят, утраченная часть тела ещё долго напоминает о себе призрачной болью, которую не утешить ни снадобьями, ни колдовством. Что уж говорить об утраченной части души… Хотя эта потеря стала скорее утратой себя целиком. Нам предрекали горе и проклятие, но можно ли было верить этому, когда наши голоса сливались в прекрасную песнь, а чувства не нуждались в словах? Равных нам не было ни в танце, ни в схватке, и миф о Зелёных Принцах шествовал по миру далеко за пределами наших владений. Среди клеверных пещер, полных зелени и жизни, где каждый рождался свободным, в нашем тайном месте делили мы искренние, радостные мгновения. Как столь тесно переплетённые судьбы могли обернуться столь великой разлукой? Ничто не ощущалось правильным с тех пор, как ты ушёл. Твоя жертва во имя будущего Вердании была великим подвигом, но оказалась напрасной, и когда отравленный воздух заполнил наши пещеры, когда иссякли родники и жизнь начала угасать, некому было встать со мной плечом к плечу и бросить вызов той, что наверху, пусть даже это было бы жестом отчаяния. Пусть даже это было бы концом — мы приняли бы его вместе, разделив жизнь от первого до последнего вздоха. Но ты ушёл, мой наивный, исполненный надежды возлюбленный, доверившись лживому обещанию той, чьих речей нельзя было даже слушать. Это стало началом конца для нашей земли, для меня же — концом длиною в жизнь. Я думал, что давно смирился с судьбой. Быть последним из тех, кто помнит Верданию живой. Быть последним из тех, кто несёт в себе скорбь этой утраты. Но вот предо мной воительница в красном плаще, и юный облик её не обманет меня: воистину древняя сила сокрыта за ним. Отблеск великолепия нашей маленькой гордой земли теперь горит и в ней, и она пронесёт этот свет сквозь века, в будущее столь далёкое, что даже мысленным взором я не мог бы достигнуть его. И всё же дерзость её вторжения мне претит. Достойна ли принять священную ношу? Есть лишь один способ узнать. И если это бремя ляжет на её плечи, если руки, освободившие твою душу из бронзовой оболочки, положат конец моему пути — позволено ли будет мне соединиться с тобой в вечном покое? В этих странных шёлковых грёзах почти позабытое чувство твоего присутствия становится всё сильнее, и сердце в моей груди бьётся резко и отчётливо, как никогда с тех самых пор, когда тебя не стало. Так стань рядом со мной. Стань рядом со мной в последний раз. Покажем странной чужеземке силу двух сердец, ставших одним целым.