Королевства Света и Тьмы

День бала настал в Лазурном королевстве. Все слуги и стражи суетились по залам дворца, убирая и украшая каждый уголок, готовя всё к великому событию. В своей комнате Джимин стоял перед зеркалом, поправляя макияж и аккуратно надевая наряд. Каждый штрих был важен, каждая деталь — совершенна. Лиса подошла ближе, улыбаясь: — Ты выглядишь великолепно, Джимин. Если сегодня ты почувствуешь себя красивее, чем есть на самом деле, весь бал засияет вместе с тобой. Джимин не ответил сразу. Его взгляд устремился в окно, туда, где расстилалась пустыня. Мысли его были далеко от бала: он хотел только одного — уйти в лес, остаться наедине с природой, вдали от всех. — Лиса, — наконец сказал он тихо, — если на балу ты сможешь понять меня, согласишься на одно… я хочу сбежать в лес. Лиса нахмурилась, не поняв: — Что? Я не понимаю… — Я не хочу идти туда, — Джимин повернулся к ней, — в этой зале каждый вызывает во мне страх. Я хочу быть один, слушать шёпот леса, идти по его тропинкам. Лиса вздохнула, слегка улыбаясь: — Джимин… это же безумие. Если Намджун узнает, он может нас наказать. Джимин с лёгкой улыбкой ответил, глаза его блестели: — Намджун — мой отец. Он не причинит нам зла. Его сердце мягкое. Лиса, не скрывая сомнений, сказала: — Мягкое? У того, кто убил короля Мантеля? Джимин опустил взгляд, глаза наполнились слезами: — Он не убыль его . Он просто защищал себя. Лиса наклонила голову: — Конечно, Джимин… я не хотела так говорить. Джимин мягко поднял руку, останавливая служанку, которая поправляла его макияж: — Дай мне немного времени наедине… Лиса кивнула, уходя, и произнесла тихо: — Я не хотела, чтобы это прозвучало обидно. Джимин остался один, глядя на свой наряд и отражение в зеркале, чувствуя, как тревога и желание свободы переплетаются в сердце. Все короли постепенно прибывали. Их имена, каждые из которых были важны и значимы, называл Намджун, встречая их на внешнем дворе дворца один за другим. Замки и дворцы заполнялись гостями, каждый занимал своё место, а лёгкая музыка наполняла воздух, создавая атмосферу торжества. Намджун едва скрывал волнение. Он знал, что король Монтельского королевства Чонгук тоже придёт. Он ждал этого момента с нетерпением, предвкушая встречу с сильным и могущественным правителем. Тем временем в комнате Джимина царила совершенно другая атмосфера. Он с нетерпением ходил из одного конца комнаты в другой, не в силах скрыть своего волнения. Сердце его било тревожным ритмом, и дыхание казалось задержанным от одного лишь присутствия других людей. Каждый, кто находился в зале, вызывал у него смесь страха и беспокойства. Но больше всего Джимин тревожился о встрече с королём Монтеля. Он знал правду — он был сыном убийцы отца Чонгука. Мысль о предстоящей встрече заставляла его сердце сжиматься от внутренней боли. Джимин пытался думать о том, как бы избежать встречи, как бы найти путь к безопасности. Сегодня, на этом балу, он не хотел быть здесь, среди всех этих людей и политических игр. Его мысли постоянно возвращались к одному: как остаться в стороне, как переждать этот день, не вступая в открытую конфронтацию с прошлым и настоящим. Чонгук с Хосоком, Тэхеном и Шугадом торжественно вошёл в Лазурное королевство. Их походка была величественной, каждая деталь их облика говорила о силе и уверенности. Они шли вместе, словно единое целое, и каждый шаг эхом разносился по зале. Проходя мимо Намджуна, Чонгук поднял голову и сделал лёгкий поклон в знак уважения. Намджун ответил таким же поклоном, без слов, но с явным признанием силы противника. Затем Чонгук медленно осмотрел зал. Его взгляд скользил по собравшимся гостям, оценивая, кто из них мог бы быть важен, кто достоин внимания. Но он знал: среди этих людей нет того, кто мог бы скрывать от него что-либо. Он был уверен в этом. Среди толпы он пытался найти того, кого искал — своего будущего жениха , того, кто был скрыт и неизвестен. Он понимал, что, возможно, он находится прямо здесь, среди всех этих людей, но пока не мог точно его опознать. Наклонившись к Хосоку, Чонгук тихо сказал: — Найди его для меня. Мой будущий жених среди этих людей. Определи, кто он, и дай мне знать. Хосок кивнул, внимательно слушая, готовый выполнить приказ своего господина. Чонгук снова осмотрел зал, уверенный, что в этой толпе скрыта судьба его будущего. Идя длинным коридором дворца, Хосок внезапно столкнулся с Лизой. Они остановились и, слегка поклонившись друг другу, обменялись приветствием. Проходя мимо Лизы, Хосок мягко коснулся её руки, заметив её напряжённость. Он тихо сказал: — Мадам, кажется, вас что-то тревожит. Если хотите, я могу чем то помочь вам. Лиза, слегка отстранив его руку, покачала головой и, с глазами, полными волнения, оглядела дворец: — Нет, пожалуйста, идите на своё место. Бал вот-вот начнётся, и здесь вам нечего делать. Хосок следил за Лизой напряжённым взглядом. Он чувствовал, что здесь что-то происходит, что не всё так просто. Из разговоров вокруг он уже понимал: Лиза — слуга Джимина. Тихо, почти незаметно, он начал следовать за ней, держась в тени. Лиза шла вперёд по длинному коридору, не подозревая, что за каждым её шагом наблюдает Хосок .Его сердце билось быстрее — он ощущал, что на этом пути может произойти что-то важное, что-то, что изменит всё. Он не спешил, двигаясь аккуратно, чтобы не выдавать своего присутствия, и шел за ней, словно тень, готовая вмешаться, если ситуация потребует его вмешательства. Лиза вошла в комнату Джимина и осмотрелась, но не смогла его найти. Дверь была слегка приоткрыта. Хосок мог легко услышать все звуки, доносящиеся изнутри, и прислушивался к каждому шороху. Лиза оглядела комнату и, не найдя Джимина, подошла к окну и посмотрела на лес. Про себя, негромко, она произнесла: — Не могу поверить… Джимин, я не могу поверить, что ты смог уйти сегодня отсюда. Это безумие. Хосок услышал эти слова, глаза его округлились от неожиданности, но он тут же спрятался в тени. Лиза вышла из комнаты и поспешила вниз, стараясь исчезнуть из виду. Хосок прислонился к стене, на его лице появилась лёгкая улыбка, и он подумал про себя: — Джунгук не обрадуется этой новости. Похоже, у него будет настоящая головная боль — принц, который станет настоящей проблемой. Лиза с волнением шла к балу, когда Намджун остановил её на полпути и сказал: — Лиза, почему ты одна? Почему не привела Джимина с собой? Лиза слегка улыбнулась и посмотрела на Намджуна: — Он немного неловко себя чувствует , мой король. Джимин присоединится к нам позже. Может быть, он вообще не придёт. Намджун, взволнованный, сказал: — Я должен немедленно его увидеть! Лиза остановила его рукой: — Король, он не хотел, чтобы вы пришли в его комнату. Он пожелал, чтобы вы развлекались в балу . Намджун нахмурился: — Если потребуется врач, немедленно вызовите его. Я сам обо всём позабочусь. Лиза улыбнулась, повернулась и ушла, а про себя прошептала: — Джимин… однажды ты меня убьёшь. Только когда — не знаю. Хозок, услышав это, поспешил к Джунгуку, чтобы передать новость. Джунгук, Таэхён и Суга сидели, наблюдая за происходящим вокруг. Хозок подошёл к ним: — Друзья, у меня не очень хорошие новости. Джунгук нахмурился: — Что? Я не понял… Таэхён сказал Хозоку: — Заканчивай свою фразу, мне тревожно. Хозок улыбнулся: — Твоя будущая спутница жизни сбежала с бала. Джунгук нахмурился ещё сильнее: — Что значит “сбежала”? Что это вообще значит? Хозок тяжело вздохнул: — Я видел, как её слуга переносил её повсюду. Комната была пуста. Я случайно стал свидетелем того, как она, похоже, ускользнула в лес. Джунгук почувствовал, как напряжение охватывает всё его тело. Его глаза сузились, губы сжались, и он резко встал со стула. — Она сбежала? — выдохнул он, сжимая кулаки. — Она не может просто так исчезнуть! Таэхён положил руку ему на плечо: — Спокойно. Мы должны подумать, прежде чем действовать. Суга добавил, с хмурым выражением лица: — Если она действительно ушла в лес, мы должны выяснить, куда именно. Джунгук подошёл к окну и посмотрел в темнеющий лес, будто пытался уловить там её силуэт. В его глазах отражалось смешение ярости и беспокойства. — Мы должны действовать быстро, — сказал он тихо, почти себе. — Никто не должен знать, куда она ушла раньше нас. Хозок, стоя рядом, кивнул: — Я могу помочь. Я знаю укромные тропы, по которым она могла уйти. Тьма леса сгущалась вокруг, когда Джунгук двинулся вперёд один. Он оставил Хосока, Тэхёна и Сугу позади, пряча их в тени высоких деревьев, словно тени его собственной решимости. Каждый шаг отдавался хрустом веток и шорохом опавшей листвы — но он не оглядывался. В голове крутились мысли: где Джимин? Он не был просто целью — он был частью плана, частью мести, частью будущего, которое Джунгук выстраивал с холодной точностью. Не было места сомнениям; ночь требовала действий, а лес становился своим собственным испытанием. Лунный свет пробивался сквозь густые ветви, освещая путь и придавая фигурам вокруг почти призрачный вид. Джунгук шёл, чувствуя каждую тень, прислушиваясь к каждому шороху. Он знал, что Джимин передвигается тихо, осторожно — но Джунгук не мог позволить себе ждать. «Где ты?» — почти прошептал он, но сам же понял: это был не вопрос, а приказ. И лес молчал, отвечая лишь слабым шелестом травы под ногами. С каждой минутой он углублялся, уверенный, что найдет Джимина раньше, чем кто-либо другой, и что встреча будет неизбежной. Ночь была только их, и каждый шаг Джунгука был шагом к неизбежной встрече с тем, кто станет частью его плана мести. Тишина леса окутывала их, только шуршание листьев нарушало покой. Джимин сидел у корней большого дерева, тихо перебирая пальцами листья, полностью погружённый в свои мысли. Его длинные волосы касались мха, отражая серебристый свет луны. Вдруг из тени леса появилась фигура, едва различимая, но знакомая. Джунгкук остановился на мгновение, разглядывая силуэт: это была она, та самая олениха, которую он видел много лет назад в этом лесу. Её смелость и спокойствие снова поразили его — трижды раньше он видел её и давал ей шанс выжить, и сейчас это была четвёртая встреча. Он тихо приблизился к Джимину сзади и, почти шепотом, произнёс: — Ты всё ещё бродишь по этому лесу… Я предупреждал тебя, здесь опасно. Джимин вздрогнул, резко обернулся, и его взгляд замер на фигуре перед собой. Его глаза раскрылись широко, дыхание прервалось, слова застряли в горле: — Ты… — едва смог произнести он. Джунгкук улыбнулся ей невольно, его глаза отражали смесь решимости и мягкости: — Здесь ты не видела принца… ?? Джимин с удивлением и тревогой посмотрела на него: — Какого принца ты имеешь в виду? Джунгкук медленно приблизился: — В вашей королевской сколько есть принц. Ты сама не знаешь его? Джимин нахмурилась, сдерживая внутреннее напряжение: — Если ты знаешь, то скажи. — Не играй со мной словами. Ответь на мой вопрос, — сказал Джунгкук строго, но тихо, почти шепотом. Джимин сжала кулаки, но устояла: — Если ты думаешь, что можешь меня напугать… ошибаешься. Я стою перед тобой сам принц!. Джунгкук посмотрел ей прямо в глаза, и их дыхание словно замерло. Джунгкук взглянул прямо в глаза Джимину и на мгновение замер. В этих глазах он впервые видел то, ради чего готов был остановить войну, впервые осмелился идти против своего отца ради этого существа. Теперь перед ним стоял принц, ради мести охваченный огнём. Вся жизнь казалась игрой, где он уже давно потерял всё, что мог бы назвать безопасным или прежним. Все чувства, когда-то живые и сильные, он похоронил в том мрачном месте, в сердце того мертвеца — в прошлом, которое больше не могло вернуть его. И всё же перед этими глазами он ощущал нечто большее — смесь боли и восхищения, отчаяния и надежды. Он понял, что этот принц — не просто цель для мести, а пламя, которое способно было зажечь его снова. Джунгкук глубоко вдохнул, сжав кулаки, и шагнул ближе: теперь все его намерения и прошлое встретились лицом к лицу с этим существом, чьи глаза отражали всё, чего он боялся и желал одновременно. Джимин с суровым взглядом уставился на Джунгкука: — Чего ты от меня хочешь?! Разве ты не понимаешь, что я принц Лазуры, Джимин! Сейчас я пришёл сюда, чтобы побыть один. Я не могу тратить время на тебя! Он вернулся на своё прежнее место у подножия дерева, садясь так, словно пытаясь вновь обрести спокойствие. Джунгкук нахмурился, внимательно наблюдая за ним. Смелость — сильное оружие. Джунгкук сделал шаг к Джимину, протянул руку: — Пойдёшь со мной, принц! Джимин приподнял глаза и с холодом ответил: — Ты что, не понимаешь или у тебя проблемы с восприятием? Я сказал — хочу побыть один! Голос Джунгкука стал резче: — Принц Джимин, встань! Я не могу тратить время на твои детские игры. Бал ждёт нас и других людей! Джимин поднялся с места, подошёл к самому Джунгкуку: — Кто ты такой?! Внутри он испытывал лёгкий страх, но не показывал этого. Джунгкук нахмурился, делая шаг наперед: — Король Монтелли, Джоэн Джунгкук. Для меня честь познакомиться с вами, принц! Он слегка кивнул в знак приветствия. Джимин остолбенел, его речь застыла, и он продолжал смотреть на него, словно пытаясь осмыслить происходящее. Джимин всё ещё стоял перед Джунгкуком, сжатый в груди страх смешивался с раздражением: — Ты пришёл сюда… только чтобы командовать мной? Я не твой подчинённый! Джунгкук сделал шаг ближе, голос его стал мягче, но твёрд: — Нет, я пришёл не командовать. Я пришёл, чтобы забрать тебя отсюда. Бал — лишь часть плана. Всё, что происходит здесь, касается и тебя. Джимин нахмурился, отступая на шаг назад: — Мой план — быть один. Я не собираюсь участвовать в играх королей и принцев. Джунгкук наклонил голову, улыбка сквозила сквозь серьёзность: — Ты думаешь, что можешь оставаться в стороне? Это не про тебя и не про меня. Это про свет и тьму, про то, кто останется хозяином этого мира. Джимин почувствовал, как холод пробегает по спине. Он посмотрел в глаза Джунгкуку и сказал почти шёпотом: — Я не твоя пешка. И если ты думаешь, что можешь использовать меня для своей мести… — Я не использую тебя, — перебил Джунгкук, —(мысли Чонгука)ты сама часть этого. Твой страх, твоя смелость… всё это связано с тем, что должно случиться. Ты — ключ. Джимин сжал кулаки, дыхание участилось: — Я не хочу быть один.Я хочу… быть собой. Я хочу выбрать что хочу делать! Джунгкук кивнул, почти уважительно: — Именно поэтому я здесь. Чтобы дать тебе выбор. Но выбор этот уже нельзя отложить. Между ними повисла тишина. Ветер шептал в листьях, а свет луны освещал длинный силуэт Джимина, его длинное платье слегка колыхалось, отражая ту хрупкую силу, которую Джунгкук начал признавать как настоящую власть. — Тогда покажи мне, — сказал Джунгкук, — что ты выберешь. Быть одним или частью чего-то гораздо большего. Джимин поднял глаза, глядя прямо в его глаза, и впервые за долгое время почувствовал, что не нужно прятать свои чувства. Чимин , сдерживая раздражение, последний раз обернулся к Чонгуку: — В последний раз я говорю тебе: уходи отсюда! Иначе будет очень плохо, Мантелли. Чонгук слегка улыбнулся ему в ответ: — Это было смелое решение для такой хрупкой натуры. Не заставляй меня забирать тебя силой. Скоро всё равно все тебя найдут и сопроводят. Чимин нахмурился и строго сказал: — Никто и не знал, что я туда пойду! Если бы не ты, никто бы не узнал! Чонгук мягко улыбнулся: — Мысль, что король моего уровня станет вестником, на самом деле ранит моё сердце. Цзимин чуть улыбнулся в ответ: — То, что ты сам пришёл сюда, чтобы увидеть меня, и при этом думал о том, чтобы дать знать всем вокруг… Особенно это ценно, король. Чонгук, с лёгкой улыбкой, тихо сказал: — Ваше такое мнение обо мне заставляет меня почти прослезиться. Джимин внутренне дрожал, но сохранял суровость: — Я не пойду! Джунгкук, терпение уже на исходе, подошёл ближе и взял Джимина на плечо. Джимин, шокированный, начал бить его кулаками, пытаясь освободиться. Джунгкук крепко держал его за тело: — Думаю, не стоит так сопротивляться, это ради твоего же блага. Джимин, нанося удары по спине Джунгкука, вслух воскликнул: — Опусти меня, Монтелли! Какая смелость! Я же сказал — отпусти! Джунгкук, не обращая внимания на бурные протесты, продолжил путь к дворцу. Когда они достигли внутреннего двора, он аккуратно положил Джимина на землю. Джимин, выпрямляясь, сжав губы от раздражения, буркнул: — Это совсем не по-королевски! Джунгкук слегка улыбнулся: — Могу проводить тебя до самого зала, если хочешь. Джимин сурово оглядел его взглядом, поправил платье и волосы, и, с решительными шагами, направился внутрь. Джимин вошёл в зал, его взгляд скользнул по сияющим люстрам и величественным колоннам. Музыка звучала мягко, но в сердце Джимина заиграла тревога. Он видел множество принцев и королей, элегантно расположившихся по своим местам, но его внимание сразу привлёк один силуэт, величавый и спокойный — Чонгук. Он стоял у края зала, рядом с ним Хосок, Тэхён и Шуга, словно тень уверенности и силы. Чонгук остановился на мгновение, встретив взгляд Джимина. Его лёгкая улыбка была одновременно дерзкой и властной. Джимин невольно напрягся, чувствуя, как кровь стынет в венах: этот человек — наследник Монтелли, убийца его отца, и теперь перед ним, в самом сердце Лазурного дворца, он кажется почти неподвижным. Чонгук, заметив тревогу Джимина, чуть наклонил голову и произнёс мягко, но с неподдельной решимостью: — Ты выглядишь так, будто пришёл сюда совсем не для бала. Джимин едва сдерживал эмоции, его голос был холоден, но твёрд: — Я здесь не ради праздника. И не ради тебя, Монтелли. Чонгук чуть улыбнулся, его взгляд пробежал по залу, и снова остановился на Джимине: — Твоя смелость заслуживает уважения. Чонгук сделал шаг вперёд, его взгляд скользнул по Джимину, оценивая решимость и смелость в её глазах. Он протянул руку: — Позвольте мне сопровождать вас на танце, принц Джимин. Джимин замер, сердце его забилось быстрее. На балу, среди света и музыки, он стоял перед человеком, который был причиной его боли и тревоги, и теперь этот человек предлагает танец. Его внутренний голос кричал, что нельзя соглашаться, но разум не понимает этого человека Наконец Джимин медленно поднял взгляд и, сдерживая эмоции, сказал: — Хорошо. Но помни, Чонгук, я не прощаю. Чонгук слегка улыбнулся, не скрывая своей уверенности: — Мне это известно, Джимин. Но сегодня ночь для игры, и в игре никто не может предугадать всех ходов. Он взял Джимина за руку, и музыка снова заиграла. Их шаги были синхронны, как будто бал сам по себе подчинялся их напряжённой игре. Джимин чувствовал, как тепло его руки встречается с силой Чонгука, как близко он может наблюдать его реакцию, каждое движение. Джимин поднял глаза и впервые за долгое время позволил себе смотреть на Чонгука с лёгкой теплотой и интересом, почти с влюблённым блеском в глазах. Его взгляд был мягкий, любопытный, наполненный эмоциями, которые он долго скрывал. Чонгук же отвечал на это взглядом холодным, острым, как лезвие. В его глазах сверкал огонь мести, решимость и напряжение, и каждая клетка его тела кричала о том, что он здесь не для игры, а для того, чтобы вернуть контроль и силу. Их взгляды пересеклись в мгновение, где любовь и месть встретились, переплетаясь невидимой нитью: Джимин с открытым сердцем, Чонгук с закрытым, но не менее сильным. Музыка в зале казалась слабой, словно отступая перед силой, исходящей от этих двух людей.