Все свои

По дороге из студии он сразу понял: это будет последний раз, когда он приложил усилия и пошел к ним навстречу. Последний раз, когда он предпринял попытку, снова наблюдая за тем, как она проваливается. Он дал им шанс и не получил в ответ ничего стоящего. Как, в целом, и ожидалось.  Его убеждение со временем лишь подкреплялось – ни слова общества о его эгоизме, раньше всегда заставляющие упорно что-то доказывать, ни давления отдельных персон на любые другие его 'личностные качества' больше не станут поводом для сомнений в себе или в правильности принятых им решений, и уж точно не заставят его снова участвовать в сомнительной херне вроде этого.  Съемка превысила все рекорды убогости – такого безвкусного дерьма не делали даже в 90-х (хотя он удивительно мало что помнил из тех времен). Но по поводу журнала у него уже давно было принято твердое решение, так что это не было тем, что заставило его задуматься о том, где же все пошло не так.  Тем был Mercedes-Maybach S500, которым они уже несколько месяцев настойчиво заменяли его Теслу, попутно снисходительно посмеиваясь над его 'неряшливостью' («Ты знал что на таком хипстеры гоняют, а, Тони? А компании ведь нужно поддерживать статус...») Ну и вот, в очередной раз садясь на заднее сиденье вылизанного салона, он вновь ушел в раздумья – как вообще все дошло до того, что ИМ ЖЕ СПЕЦИАЛЬНО ПОДОБРАННОЕ руководство 'Старк Индастриз', успело почти что продавить его во власти?  Они действовали мягко – мелкими нажимами, сладкими словами, пустяковыми просьбами вроде: «Ну, сэр, может, вы всё-таки дадите ему интервью для поддержания имиджа? Всего 10 минут», или же «У нас есть новые дизайнеры, они бы хотели чуть-чуть использовать ваше имя в проекте – там ничего особенного...», или гребанное «Можем ли мы надеяться на ваше участие в фотосъемке для нового выпуска журнала? А? Да, конечно, мы просто очень хотим освежить номер...» А где был он во всем этом? Одна из причин собрания этого руководства состояла как раз в том, что Тони, по правде, никогда особо и не стремился управлять. Ему больше нравилось работать руками (раньше во всех аспектах), а все, связанное с бюрократическими процессами, лишь убивало его время. Он, прежде всего, инженер и творец, не имеющий терпения слушать двадцать человек, сорок минут обсуждающих логотип или цвет обложки журнала, который в любом случае будет выглядеть как самый нищенский экземпляр "Star Magazine". Хотя, может, они к этому и стремились.  Он осознал, что это полный провал, когда в начале съемки ему вручили костюм из блестящего полиэстера, с очаровательным дополнением в виде псевдороскошного бордового жилета. Костюм сразу же оказался на полу (может с рук он теперь и брал, но точно не это), и если бы ему не намекнули на крупный гонорар за рекламу в сегодняшнем номере, то в студии его бы уже не было. Вероятнее всего, всё изначально и было задумано ради этого 'большого куша' – он снова повел себя наивно, подумав, что кого-то из них действительно волнует стиль Stark Industries.  С каких пор вообще его компания – компания его отца – превратилась в бесконечный пафос и игры за власть? Если посмотреть на это разумно – виноват всегда был лишь он. Он и его нежелание углубляться во что-то, по его мнению, "нудное", что и привело к привлечению посторонних людей. Он и его апатия, накатывающая иногда в самые неподходящие для этого моменты – как раз ей, как он думал, и воспользовались те ублюдки. Даже их присутствие в компании было ничем иным, как его ответственностью. Никто прямо ему не говорил, что шарм потерялся, но он сам это чувствовал. Когда у руля стояла Пеппер, все было так, блядь, идеально... Прессу умело кормили ровно тем, чем нужно, и Старка не беспокоили по мелочам – он мог вообще не вмешиваться.  А сейчас любая мелочь его мучала. И этот чертов мерседес... ведь дело было даже не в машине. Его не слушали. Действительно не слушали. Родная Тесла была, как минимум, подключена к Пятнице и еще к уйме личных технологий, так что в ней Тони хотя бы мог представить, что на водительском месте видит вновь располневшее лицо Хэппи, а не еще одного некто в сером.  Ему хотелось бы познакомиться с новым личным водителем, сделать что-то более неформальное, установить чертов контакт, но они сменялись каждое воскресенье (раньше ведь так сменялись не водители...), а лезть к каждому – себе дороже. О нем уже и так достаточно написано.  Поток мыслей мог бы длиться и дольше – он хотел продолжать жалеть себя как минимум до конца поездки, но вдруг понял, что почти 10 минут ехал с чем-то нетерпимым.  Тони скосил взгляд на экран, где высветился плейлист. – Nickelback? Creed? Imagine Dragons? Боже, скажите, что там не написано "топ рок 2016"..., — он хмыкнул, будто ему только что предложили диету из соевого протеина и безалкогольного пива, – Я просил музыку, а не фон для зубной пасты.  Водитель, однако, не обратил никакого внимания на негодования 'босса', с прежней скоростью продолжая ехать по заданному маршруту. Жилистые руки держали руль крепко, глаза за темными очками смотрели лишь вперед, а в ушах от солнечных лучей поблескивали наушники 'Stark Industries'.  Пальцы Тони нервно барабанили по креслу, с силой сжимая подлокотник, чтобы выпустить раздражение. Он наклонился к водителю, проверяя, заметит ли тот движение, и, убедившись в бесполезности, откинулся обратно, смиренно впитывая масляный запах свежей кожи, пропитавшей весь салон. Это то, что ты выбрал, напоминает он себе. Смешно — они даже твое имя умудряются использовать, чтобы не слушать тебя.                                   — Игла вонзилась в свежий мех, издав тихий хрустящий звук – почему-то удивительно приятный. Привычные шорохи мастерской сейчас ловились им с особым упоением – особенно после такого унылого дня. Лампы из черного металла медленно плавили тени на стенах. Тони откинулся на спинку кресла, вполуха слушая негромкие звуки взрывов на экране. Кажется, шел марафон Тарантино – он смутно припомнил, как сказал Пятнице: «надо бы проверить, всё ли ещё это гениально или мне уже не девятнадцать». Только едва ли он мог ответить, когда именно это было – в последнее время все сливалось в одно.  Булавки то и дело ускользали от его жирных от масла пальцев, которыми он параллельно брал сладкую курочку из Kentucky Fried Chicken (обещал, что больше не закажет). Стоило бы поужинать, но вдохновение нахлынуло почти сразу, как только он ступил на полуглянцевый паркет своего нежнейшего пространства...  Атмосфера мастерской затянула его всего пару месяцев назад, так что Тони сам не понял, когда успел одомашниться настолько, что любой отъезд казался стрессом. Все здесь звенело выстраданным уютом — таким, что даже самому становилось неловко. Он частенько засиживался допоздна – либо засыпал поутру прямо за делом, либо укладывался на широком лаковом диване. Каждая дремота на нем будто переносила Тони в детство — на бесконечный отцовский банкет, где он неизменно засыпал на таком же диванчике, укрываясь чьим-то плащом от Yves Saint Laurent. Теперь диван выглядел как миниатюрный ателье-кладбище — всё смешалось в одну творческую кучу, где даже мусор, вроде номеров Star Magazine, становился частью его проекте. – Сомневаюсь, что Ким Кардашьян когда-то снова переступит порог вашего дома, сэр, — с уже привычной иронией, впрочем, едва ли когда-нибудь смешной, заметила Пятница.  Повезло, что всё здесь было сделано на совесть (то есть его руками), иначе полки давно бы рухнули под весом деталей и тканей. Что уж, она действительно была права – Ким бы точно тут не прижилась, а вот у Кейт Мосс когда-то получилось... Впрочем, их тогда часто объединяло иное. Разница лишь в том, что он ушел вовремя. – Позже уберусь. Замерь угол и продолжи сама, милая. Если финальные строчки пойдут криво – весь образ погибнет..., — ласково произнес, расслабляясь, как только услышал подтверждение автоматической работы машинки.  С ленивым вздохом он потянулся в карман за смятой пачкой (обещал, что последняя). Сделав глубокий затяг, он медленно откинул голову назад, наслаждаясь покоем: он почти дотянулся до задуманного образа – не бросил, не оставил все как есть.  В кармане джинс он также нащупал темный "hot gothic eyes girl" карандаш для век, заранее им приготовленный ради создания дымчатого эффекта. Надо было что-то выделить, что-то растушевать – в общем, Мосс явно бы ему сейчас пригодилась.  Тони поднял голову. Он заметил это не сразу — просто машинка стихла, и мастерская погрузилась в редкую для нее тишину. На столе лежала она — свежая, ещё тёплая от работы. Он провёл пальцами по мягкому ворсу, чувствуя, как внутри поднимается острое блаженство. Конечно, было пару косяков с прошивкой, но кому, в целом, не плевать? В студии ему вручали вещи, сшитые и похуже.  Он быстро стянул с себя «рабочую» джинсу. Ткань скользнула по коже, и на секунду ему стало прохладно — прожектор бил прямо сверху, разрезая дым мягкими лучами.  Шуба была плотной, тяжелой, чуть глянцевой. Он накинул её на плечи и закрыл глаза на мгновение. Всё совпало: свет, дым, это чувство, будто мир наконец снова вращается вокруг него, что ощущалось правильно. Так всегда и должно было быть.  Из телевизора донеслось что-то про “Royale with Cheese”. Он мягко хмыкнул,  — неплохо, хотя курочка из KFC победила бы этот бургер всухую...