Апокалипсис и Хогвартс.

Глава: Слизеринское Наследие и Шоколадные Крошки Попадание в Хогвартс стало для Пятого и Дианы не столько шоком, сколько… странной передышкой. После вечных сумерек и пепла апокалипсиса, яркие крамяные поезда, парящие свечи и говорящие портреты казались галлюцинацией. Но Сортировочная Шляпа, увидев их измученные, но несгибаемые души, без колебаний определила их обоих в Слизерин. "Амбиции и выживание — это ваша сущность", — прошептала она, и с этим они не могли поспорить. Их обыденность была выстроена вокруг друг друга. Например, сейчас Пятый пытался вникнуть в сложный текст по Защите от Тёмных Искусств в общей гостиной Слизерина, устроившись в глубоком кресле у камина. Диана, сидя на полу и прислонившись спиной к его ногам, яростно разрисовывала поля своего учебника по Зельеванию закорючками, время от времени откалывая кусочек шоколада от большой плитки. — Коротышка, ты опять крошишь, — беззлобно заметил Пятый, не отрываясь от книги. — Здесь не апокалипсис, уборщицы есть. — А ты тут не главный, чтобы указывать, — огрызнулась она, намеренно уронив ещё одну крошку ему на ботинок. — И перестань называть меня коротышкой. Я расту! Он наконец опустил книгу и посмотрел на неё сверху вниз, с его высоты в 175 см её 155 действительно выглядели крошечными. Уголки его губ дрогнули в сдержанной улыбке. — Надписи на стенах не в счёт. И прекрати вертеться, ты меня отвлекаешь. В ответ Диана откинулась назад, так что её затылок уперся ему в колено, и уставилась на него перевёрнутым лицом, её голубые глаза, почти синие в отсветах огня, смотрели на него с вызовом. — Скучно мне. Почитай вслух. — Я не аудиокнига, Минси. — А я твоя личная помеха, — беззастенчиво заявила она и забралась с ногами в его кресло, втиснувшись в оставшееся пространство. Пятый вздохнул, сделав вид, что это невыносимая пытка, но не стал её отталкивать. Он просто продолжил читать, теперь уже вполголоса, а она, устроившись поудобнее и зарывшись носом в его свитер, слушала, постепенно успокаиваясь. Их мир был хрупким, и его границы охранялись Пятым с собачьей ревностью. Это стало особенно очевидно на Зельеварении. Они работали в паре, как и всегда. Поттер с Уизли отчаянно пытались не превратить свой котёл в токсичную лужу, а за соседним столом Драко Малфой, с надменным видом помешивая своё идеально сияющее зелье, бросил через стол Диане: — Минси, у тебя, кажется, опять пузыри не того размера. Хочешь, покажу? Диана, сконцентрированная на своей задаче, лишь покачала головой, не глядя на него. Но Пятый замер. Его взгляд, полный льда и стали, уставился на Малфоя. Он не сказал ни слова. Он просто медленно перевёл взгляд на котёл Драко, потом обратно на него, и его лицо выражало настолько откровенное, безмолвное обещание жестокой расправы, что у Малфоя по спине пробежал холодок. Он фыркнул и отвернулся. — Собственник, — проворчала Диана, добавляя в котёл рогатую слизню. — Заткнись, коротышка, — парировал Пятый, но его рука, поправляющая склянку у неё на столе, была неожиданно нежной. Позже, прогуливаясь по коридорам, они наткнулись на объявление о предстоящем Святочном балу. Диана скривилась. — Глупость какая-то. Танцы, платья... — А что, тебя в платье никто не видел? — с feigned невинностью поинтересовался Пятый, глядя куда-то в потолок. Она покраснела и ткнула его в бок локтем. Он видел. Однажды, в заброшенном особняке, они нашли нетронутый гардероб. Она надела чёрное платье, слишком большое для неё, и вышла к нему, вся красная от смущения. Он онемел. В тот момент он забыл, как дышать. Он так и не сказал ей этого. Но с тех пор в его голове жила картинка, которую он ни за что не позволил бы увидеть больше никому. — Забудь, — прошипела она. — Ни за что, — тихо ответил он, и в его глазах промелькнула та самая, спрятанная за сарказмом, нежность. Они дошли до портрета Слизеринской гостиной, и Пятый произнёс пароль. Он уже знал, что ему предстоит сделать. Возможно, не на этом балу, но обязательно. Он дал ей слово ещё там, среди руин. И Хогвартс, с его магией и безопасностью, был идеальным местом, чтобы его сдержать. Но пока что ему просто нужно было затащить вяло протестующую Диану на урок Трансфигурации, терпеть её ворчание и украдкой улыбаться, когда она, засыпая на скучной лекции, клала голову ему на плечо. Это была их обыденная, хрупкая и прекрасная жизнь, которую он был намерен защищать до последнего вздоха. Продолжение следует...