Ярче заката

Мин Юнги любил закаты. Любил их за то, как они раскрашивали небо в немыслимые оттенки, за то, как свет играл на поверхности воды, превращая её в жидкое золото. Сегодняшний закат обещал быть особенно живописным. Зелёная рубашка, слегка расстёгнутая у ворота, развивалась на прохладном морском ветру. Жемчужные бусы мягко поблёскивали на шее, добавляя нотку элегантности в образ. Чёрные волосы, небрежно зачесанные назад, обрамляли его сосредоточенное лицо. Он бродил по влажному песку, настраивая объектив своей камеры. Море дышало ровно, накатывая на берег мягкими волнами, прозрачная морская пена щекотала ступни. Юнги ловил каждый блик, каждый оттенок, стремясь запечатлеть эту ускользающую красоту. И вдруг, в самом центре его кадра, мелькнуло что-то совершенно неожиданное – ярко-розовый, почти неоновый, хвост, сверкнувший под лучами заходящего солнца. Юнги замер, сердце забилось быстрее. Тяжело было поверить в происходящее и перевести взгляд в даль. Это не было похоже ни на одну рыбу, которую он когда-либо видел. Он осторожно приблизился к скалам, стараясь не спугнуть это ранее неведанное существо, затаившееся у кромки воды. Осторожно ступив на небольшой выступ, из-за скал показалась нежно-розовая макушка, которая так старалась скрыться от внимательного взгляда. Несколько непослушных мокрых прядей прилипали к лицу, стараясь скрыть большие испуганные глаза. Молодой русал, видимо, неосторожно подплыл слишком близко к берегу, увлекшись игрой волн, и теперь оказался в ловушке объектива Юнги. Беднягу застали врасплох. С каждым медленным приближающимся человеческим шагом он боязливо отплывал всё дальше. Присев на корточки и опустив камеру, Юнги ласково улыбнулся и протянул юноше руку: – Привет. Не бойся. Я не причиню тебе вреда. Меня зовут Мин Юнги, а тебя? Русал колебался, но в глазах фотографа не было угрозы, только любопытство и что-то ещё, что заставило его поверить. Он медленно выплыл из укрытия. – Ты... ты человек? – спросил юноша, его голос был мелодичным, как звон колокольчиков. – Да. А ты..? – Я Пак Чимин. Я … русал. – из воды вынырнула элегантная тонкая кисть с небольшими перепонками между пальцев. Невесомо, словно боясь поранить, Юнги пожал руку. После этого случая Юнги стал частенько приходить на пляж полюбоваться закатом и в надежде увидеть знакомый розовый блеск на горизонте. С каждым новым визитом русал становился более смелым и с любопытством подплывал ближе к берегу, прячась за скалы и наблюдая за Юнги. Фотограф не торопил чудное существо, лишь сидел на влажном песке и собирал небольшие ракушки, ожидая движений от Чимин. И юноша не заставил себя долго ждать, подплыв на самое мелководье. Он разглядывал тонкие пальцы, аккуратно перебирающие песок, и его взгляд зацепился за ожерелье на шее человека, что и стало поводом для начала разговора. – Красивые жемчужинки … – Ох, спасибо. Это подарок от моей матери. Правда прекрасные бусы? – буднично, словно каждый день ведёт беседы с жителями подводного мира, сказал фотограф и немного оттянул нить, давая свету поиграть с цветом перламутра. – Я живу около жемчужной фермы, но на суше бусинки сверкают совсем иначе, чем на глубине. – глаза Чимина загорелись, он с воодушевлением продолжал рассказывать о подводном царстве, о красоте своей местности и особенностях жителей. Впервые парня слушали так внимательно, с таким искренним интересом, не перебивая ни на секунду. Глубинный мир оказался захватывающим, необычным и таким притягательным. Каждый вечер, когда солнце касалось линии моря, розовая макушка тихонько подплывала к берегу, принося из раза в раз новые сокровища: обломки ярких кораллов, крупные жемчужины, различные амулеты с разнообразными свойствами. Человек же показывал фотоаппарат и его содержимое, в котором были сотни чудес суши. Он с восторгом слушал о том, как люди летают по небу в железных птицах и как они общаются на огромных расстояниях с помощью невидимых нитей. Иногда Юнги арендовал акваланг, чтобы полюбоваться чудесами глубин и своими глазами увидеть всё, о чем рассказывал Чимин. Вместе они исследовали подводный мир. Юноша с гордостью показывал ему рифы, стайки серебристых рыбок, и даже затонувшие корабли, которые казались ему древними замками. Юнги, с камерой под водой, запечатлевал эти чудеса, но самыми ценными кадрами для него становились моменты, когда он ловил взгляд Чимина, сияющий от восторга и увлечённости. Дни сменялись неделями, и между ними росло нечто большее, чем просто дружба. Юнги обнаружил, что скучает по розовым волосам и звонкому смеху Чимина, когда не приходил на пляж. Он ловил себя на том, что ищет его глазами среди волн, даже когда не брал с собой камеру. Чимин же, казалось, тоже ждал их встреч, его розовый хвост теперь смелее выныривал из воды, приветствуя фотографа. В один из дней, когда солнце уже почти скрылось за горизонтом и последние лучики цеплялись за небо, окрашивая его в пурпурно-оранжевые тона, Юнги, сидя на песке, задумчиво произнёс: – Слышал историю об Ариэль, которая продала свой голос в обмен на ноги? Твой ангельский голос стоил бы сотни пар ног. Чимин, который до этого с интересом рассматривал блестящий камушек в своих пальцах, поднял на него взгляд. Две бусинки невинно сверкали на солнце, и русал, сглотнув, тихо произнес: – Я не мог выходить на сушу без лицензии, но … – сжав камень в ладони, яркие плавники стали превращаться в пальцы, а хвост постепенно растворялся в морской воде, оголяя тонкие стройные ноги. – Я получил её несколько дней назад, но боялся рассказать. Боялся ступить на землю. Юнги замер, не веря своим глазам. От яркого хвоста остались лишь короткие розовые шорты, которые дурманили разум фотографа. Он протянул руку Чимину, помогая встать, но ещё не умеющий обращаться с новыми конечностями юноша почти сразу сел обратно на песок. На это Юнги аккуратно закинул чужие руки себе за шею и сам поднял русала, удерживая того одной рукой за талию, а второй оттряхивая прилипшие песчинки с колен. Чимин посмотрел на свои ноги, затем на Юнги, и на его губах появилась робкая улыбка. – Я получил лицензию на работу на суше. Устроился перевозчиком жемчуга на ту самую ферму. – Юнги, всё ещё ошеломлённый, глядел в такие полюбившиеся ему глаза и протянул руку, осторожно касаясь его щеки. – Мне даже голос не пришлось продавать. – Мин издал несдержанный смешок и, не удержавшись, закружил молодое тело в воздухе. – Тогда, может быть, – голос у Юнги непривычно дрожал от эмоций, – мы сможем прогуляться по этому закатному берегу вместе. Уже по-настоящему. Чимин кивнул, его глаза сияли. Он взял руку Юнги, и вместе они пошли по берегу, оставляя на песке следы, которые вскоре смоет прилив. Закат на двоих только начинался.