о монстрах

Вместо нас теперь кто-то поновей А мы с тобой лежим в непонятках На мусорной горе среди севших батарей Мы будем вечно жить без остатка

***

Сукуна, по его личным меркам, слишком стар для подобного дерьма. Ладно отчёты, выматывающие командировки на другом конце мира и угрозы от совета старейшин - уже настолько привычная рутина, что душ с утра заместо сна кажется ему порядком сложнее. К подобному у него иммунитет такой же, как и к милым котам. Проблем, словом, ноль. Зеро. Дырка от шпажки в вагаси. Не смириться за все его годы с этой ерундой было бы позорно: что-то вроде привычки. Когда лет с пяти тебя систематически пытаются то казнить, то выставить как заказ на убийство - тем более. Но это... Боги... Это же ужас. И благодаря кому? Вот зачем ему это?! Хорошая идея? Очень смешно, Гето - он ща в истерике обоссытся. Прям даже не знает, что делать-то от счастья. Преподавательство никогда и ни по каким причинам не могло быть хорошей идеей. Никогда, Сукуна, слышишь?! Вопрос, чем он думал, когда тупо пожал плечами и сказал "ну, можно попробовать" после вопроса Яги и слишком активного кивания от бывшего старшего - все ещё открыт. Вероятно, задницей, либо же вообще не думал. Да, он бывает хорош в этом. Все же тупизм заразен, и он, должно быть, где-то его подхватил. Вот знал же, что ходить надо только в распираторе и антирадиационном костюме, так нет же - никаких средств самозащиты, а теперь он расплачивается за решения, принятые не в здравом и трезвом уме. Он впринципе слишкокм часто за кого-то расплачивается - и вот это уже реальная проблема. Чего только стоит то ли его отвратное прошлое, то ли потенциальное маньячье будущее. Ему вот никуда не уперлись вечные осуждение и попытки уничтожить за то, что он никогда и не делал, но все вокруг какого-то хрена уверены, что он то самое безумное проклятье, которое еще немного - и повергнет их мир в хаос нескончаемой кровью и несчастными жертвами. Чего он делать тоже не собирается, но это мало кого интересует. Будем честны, верхушку у магов мало что интересует, если ты достойная боевая единица на коротком поводке. Но старые ублюдки, уже наученные собственным опытом и историей, главным козлом отпущения избрали его, и ежедневно пытается, если уж и не нацепить ошейник с шипами во внутрь ему на шею, то убить на очередном задании с особым уровнем. Ну не прелесть ли. Вот и Сукуна не то чтобы рад. Но если уж говорить конкретно о настоящем - ну вот прям сейчас, в эту минуту и секунду, то, глядя на двух бешенных раздолбаев, он очень, ОЧЕНЬ сильно жалеет всех, кто причастен к попыткам его ликвидировать. Он сдохнет не по их милости: виновато будет это! Господи, может они реально заразные? Ну как бродячие собаки, все дела. Нет, ну ладно, ещё шкет - тут хочешь, не хочешь, а отказаться от их родства сложно, так что так или иначе, но он в курсе о наличии всех прививок. И да, от бешенства тоже. А вот нехер было лезть крыс собирать по помойкам. Но вот девчонка, так остервенело дающая Итадори, грубо говоря, конкретно так просраться за то, что он, "баран", наступил ей на ногу... Ну, возможно она однажды его и прикончит за какую-нибудь херню. Не то чтобы он был счастлив, окей? Нихера, Гето - это вот ни капли не похоже на радость и хорошую идею. - Почему он такой идиот? - девчонка высокомерно хмыкает, поправляя свою чёлку кончиками пальцев и даже не смотрит в сторону отхватившего от неё Итадори. Честно? У Сукуны нет никаких предрассудков, но чтобы хоть кто-то так навалял Юджи... тем более - хрупкая на вид девушка... Так, ладно. - Не поверишь, я задаюсь этим вопросом уже пятнадцать лет. Чужие недовольные окрики он стоически игнорирует. Давай, Сукуна, ты взрослый и порядочный, ты преподаватель блять - нельзя бить детей. Даже если это твой племянник. Даже если очень хочется. Даже подзатыльник. Ну ладно, один можно.

***

- И чё мы типа должны зачистить эту заброшку? Если у Сукуны и дергается верхнее веко от этого гребанного "типа", которым его засыпает теперь не только Итадори, то это так - показалось. Но чудиться перестанет очень и очень скоро, так что им двоим лучше бы придумать что-то другое, потому что он ровно в секунде от отрывания чужих языков. - Вы "типа" должны слушать, что вам говорят, а не пинать ху... - он раздражённо гаркает на ничуть не восхищённую всем этим девчонку. Ну да, как же - рассматривать свои ноготочки куда интереснее. Господи, и нахуй же не пошлёшь этих двоих. - Там парочка мелких, - Сукуна устало трет переносицу - черт, ещё день, а он уже замотался конкретно за эти сутки. И, проклятье, все последующие будут такие же, - нечего серьёзного. Будет вашим вступительным, но в случае чего зовёт меня - я бы не хотел соскребать ваши кишки со стены. Он бы вообще не хотел возиться с молодняком, не то что кишки. Нобара недовольно морщит свой аккуратный носик и кривит лицо так, будто ей в рот лимон запихали - не меньше. Ну да, как же. Мы же тут все самые умные. Всё сами. А как подтирать за вами, так это Итадори-сама. Естественно, как же ещё могло быть. Чем он вообще занимается? - Я ващет не ребёнок, - девчонка с вызовом выкидывает подбородок, принимая что-то около боевой стойки. Картина маслом: обосранный сурикат пытается завалить медведя. Ну вот за что ему все это? За что? Он хорошо себя вёл, был законопослушным гражданином, помогал бабушкам переходить дорогу и никогда в своей жизни не топил котят. Ну так за что?! Прошлая жизнь не считается, потому что он нихера не помнит. И где, блять, Юджи?! - Ага, а я королева Виктория, бонжур. Давайте, на сто восемьдесят оба и в подвалы, - о, а вот и маньячье нутро, о котором все визжат. Так ещё немного, и он дойдёт до душегуба и нациста? Расиста? Кем вообще стоит считать его прошлое перерождение? Простого "ублюдок" здесь как-то не хватает. - Это французский, - Итадори недовольно фыркает, все ещё сторонясь девчонки. Да, парень, отхватывать от девушки - это тебе не писькой на заборе рисовать. Привыкай, ещё немного, и по морде будешь отватывать систематически за просто так. Ближайшие года четыре уж точно - вот хоть убейте, но Сукуна уверен, что Кугисаки изведёт всех. - Я сейчас на русском заговорю, если вы не исчезнет с моих глаз. Угроза почему-то работает. Но вот какого черта она их пугает больше, чем сам Сукуна - вот это вопрос, конечно, интересный. Ему остаётся только делать, что ждать, когда дети разберутся с этим. Дети и разберутся - звучит смешно. Дико уж скорее. Сколько им? По пятнадцать? Хайбара умер в семнадцать. Они не были сильно близки - как-то не успели за год. У Сукуны были свои проблемы, с которыми стоило разобраться прежде чем налаживать связи - не хотеть стать причиной ненужных и "случайных" смертей из-за недоверия старейшин с нему же. У второкурсников - попытки склеить что-то разваливающееся в колледже. Проблемы тогда были у всех. Год выдался если уж не отвратительным, то, очевидно, не самым лучшим. О причинах всего он узнал уже порядком позже, потому что запрет на подобные темы в то время был почти железобетонный. Да и сам Сукуна никогда дураком не был. Мог притвориться слепым, но не идиотом. Раз нельзя, значит нельзя. Лезть в чью-то душу без их на то желания, когда у тебя с собственной вечные недомолвки и вопросы - чревато последствиями, а разбираться после неаккуратных тем с теми же третьекурсниками мало кому хотелось. С третьекурсниками впринципе мало что хотелось. Была Сёко, вечно зависающая в подвалах колледжа ближе к моргу - в уже собственном тогда кабинете, или в том, что она называла "кабинетом". Комнатка между холодильниками и коридором прилипать к своему новому имени никак не хотела - сказывалось то ли отсутсвие контроля за этим, то ли знание, что лежало в тех самых холодильниках, прежде чем приезжала машина, забирающая все это. Был Годжо, который в первые же секунды их знакомства попобовал размазать его по стене. Почти получилось, и Сукуне даже не стыдно. Он был гребаной перепуганной близкой смертью соплёй; Годжо - чертовым монстром и машиной для убийств на кнопочных батарейках. Сработал рефлекс и почти инстинкт: не знакомая энергия в большом количестве, заведенность после миссии и его собственные тараканы. Годжо Сатору как чертов дикий бешеный зверь, вырвавшийся из клетки. Их растаскивали как собак: сдохнуть так просто, когда за твою жизнь уже поручились - не хотелось. Прихлопнуть Сукуну как тупого жука только свой бесконечностью - очень. Отхватил он знатно - внутренний радар и без того работал неплохо, но теперь заливался истеричной сиреной, стоило только почувствовать его присутствие. Не страх - опасность. Опасность из серии "съебывай или убьёт". Умирать все ещё не хотелось. А после у них и не сложилось: Сукуна, порядком охриневший от такого "тёплого" приёма, желанием особо не горел. Когда сам в шаге от безумия и каждую минуту не уверен, что ещё нет, и тебя не повело, крыша не потекла, держать рядом с собой... ну откровенно говоря, припизднутых - не хочется. Годжо, кажется, в том году поехал окончательно и то ли не помнил, то ли сам не понял, что пытался сделать, но и знакомится нормально не спешил. И на том спасибо, а то это было бы ужасно глупо и неловко. Гето на фоне всего этого безумия с моргами и поехавшими показался ему самым нормальным, но сейчас, сидя на отвалившимся бетоном блоке возле какой-то заброшки и вслушивающийся в визги проклятый, начинал сомневаться в себе прошлом. Гето Сугуру гребанный ублюдок, раз убедил его заняться подробным. Больше всего Сукуна боялся услышать детский крик, а не сошедшего с ума мага. Хайбара умер в семнадцать - эти могли хоть сейчас.