на коленях

Блэк Сапфира сложно назвать прилежным студентом, но и злостным прогульщиком он не является тоже — балансирует между этими двумя крайностями, выезжая на силе болтливого языка, общей начитанности и обрывках своих конспектов с изрисованными полями в одной толстенной тетради, которая неизменно болтается у Сильвербелла в сумке. Потому что Сильвербелл на парах всегда, а Сапфир по ситуации. По праздникам. По настроению. Но, несмотря на то, что юноша лавировал между хорошими оценками с усердием тридцати трех кораблей из скороговорки, получая бонусные очки за красивые глаза, даже на него нашёлся свой криптонит. Шэдоу Милк. Бес во плоти, исчадие ада и по совместительству преподаватель основ магических модальностей, одинаково своеобразный в своих методах работы с людьми и чародейских экспериментах. Коллеги не особо желают иметь с Шэдоу общих дел, а студенты обожают также сильно, как и ненавидят: особенно, когда видят в комиссии на защите своей дипломной работы. Сложно предугадать, станет ли Шэдоу Милк счастливым билетом и спасением или он будет тем самым айсбергом, потопившим "Титаник". За всё полугодие Сапфир побывал на его парах почётные два раза — на самой первой, ознакомительной, и где-то в середине семестра, когда куратор притащила его в аудиторию практически за руку, устав от вопросов профессора, где же пропадает один из студентов. Сапфир свято верил, что за активную студенческую деятельность ему закроют все долги хотя бы на тройки — юноша ведь не виноват, что пары Шэдоу Милка всегда выпадают первыми в понедельник, когда он занят проведением новостного эфира. Возможно, Сапфир немного виноват в том, что не приходит на вторую пару Шэдоу уже в четверг, но такие мелочи не стоят даже упоминания. Вдруг у него в этот час любимое время, чтобы пить чай. Или глушить водку с другими прогульщиками, пока печень по молодости терпит все невзгоды. В общем, на Новый Год Сапфир просит у Санты только пощады. Можно даже не упаковывать её в коробку и не прятать под ёлку — желательно вручить лично в руки в виде зачёта по магическим модальностям и отпустить в счастливое будущее без долгов. Увы, счастливое будущее не поджидает Сапфира за углом — там его поджидает лишь Шэдоу Милк с тонким намёком, что ждет своего студента во вторник, сразу после экзамена у первого курса. И вторник наступает поразительно скоро. Сидеть в коридоре и спрашивать у каждого выходящего из аудитории студента, был ли он последним, надоедает Сапфиру примерно на восьмом человеке. А потом он засыпает, скрючившись прямо на подоконнике буквой какого-то древне-забытого алфавита, и просыпается лишь минут через сорок от вежливого кашля над ухом. Отговорка про "мне ко второй" не помогает, и Сапфиру всё же приходится открыть глаза и принять факт того, что вместо мягкой перины под его спиной лишь жесткий пластик, а вместо Сильвербелла, заботливо заваривающего кофе по утрам — Шэдоу Милк, ожидающий от него демонстрации чудес мира магии, изученных, очевидно, самостоятельно дома под одеялом. — Очень рад, что Вы всё же дождались нашей встречи, а не решили упорхнуть, как и всегда, — говорит Шэдоу, заводя Сапфира в аудиторию и захлопывая за ним дверь щелчком пальцев. — Нелётная погода, — отшучивается тот, пытаясь разбудить оставшиеся клетки мозга. Клетки бессовестно сопротивляются. Наверное, ночной марафон "Сумерек" накануне был не очень уместным, но кто Сапфир такой, чтобы не потакать своим желаниям. Тем более, необходимым организму, как воздух и вода. Разогнав остатки сна, Сапфир старается врубить своё очарование на полную, расплываясь в самой доброжелательной улыбке, на которую только способен — Сильвербелл предупредил, что Шэдоу Милк чует страх учеников похлеще дворовой собаки. И кусается, наверняка, также больно, как собака. И нюх, как у собаки, и взгляд, как у орла. Не в ту степь Сапфира понесло, ой, не в ту — ему бы вспомнить хоть одно заклинание, а не детскую песенку с утренника сестры, но в голову, как назло, лезет только маленькая ёлочка, которой холодно зимой. Блэк Сапфиру вот тоже холодно — от сковывающего льдом ужаса, ага. — Признаюсь честно, я начал забывать, как выглядит голос наших утренних новостей, — Шэдоу садится за рабочий стол, заваленный методичками и кипами проверочных работ, — сколько раз мы виделись в этом семестре? Два? Три? — Два на парах и один раз на осеннем балу. Тем вечером они даже неплохо поболтали: Сапфир закончил оглашение списка победителей и выдвинулся в сторону самого дальнего фуршетного стола, где его уже ждали канапе и замаскированный под сок ликёр из черной смородины. Около того же фуршета обнаружился Шэдоу Милк, прячущийся от других преподавателей с бутылкой шампанского. Слово за слово они разболтались не только о погоде, институте и свежих сплетнях бала, но и об алкогольных сюрпризах друг друга, так что вечер был закончен приготовлением кир-рояля и распитием его на брудершафт. — Увы, этого маловато — хорошая компания на вечер не тянет даже на тройку. Давайте разберёмся с причинами Ваших пропусков, а потом будем решать, как их закрывать. Шэдоу взмахивает рукой, и в воздухе перед ним появляется голографическая таблица с отмеченными днями посещаемости каждого студента. "Н"-ок в колонке Сапфира больше, чем в составе пожарной лестницы. — Итак, блиц. Десятое сентября, обязательное тестирование для выяснения базы учеников? — Турнир по волейболу, комментировал первый тайм. — Двадцатое сентября, практическое занятие в тренировочном зале? — Марафон конькобежцев, сидел в судейской комиссии. — Пятое октября, зачётная работа? — Театральная постановка ко дню учителя. — Тринадцатое ноября, практическое занятие? — Мисс Хлебоземье, отборочный турнир, ведущий. — Да ясно, что не участник. Второе декабря, контрольный экзамен? Сапфир разводит руками и делает тон обвинительным, мол, как можно не знать. — Свадьба декана. Судя по нахмуренным бровям Шэдоу Милка, его на свадьбу не позвали. Голограмма гаснет, скрывая позор Сапфира от двух пар глаз, и так прекрасно представляющих его масштабы, и юноша понимает, что это лучшее время для того, чтобы начать молиться. Кому угодно, лишь бы услышали и поселили Шэдоу Милку в голову здравую мысль, о том, что никакой практики не надо — пусть задаст Сапфиру вопрос, и его язык развяжется сам по себе, выдавая такой набор слов, который не видала даже Александрийская библиотека. Но Шэдоу позволяет себе пару минут тишины, пролистывая какие-то записи в личном ежедневнике, и умений Сапфира читать вверх ногами одним глазом хватает только на то, чтобы выцепить из кучи букв своё имя. Информативно. — Вы были на одном из практических занятий и даже продемонстрировали всей группе свои навыки телепортации. О да, этот позор Сапфир не забудет никогда — излишнее хвастовство ещё не доводило его до добра. Появившись на занятии первый раз после ознакомительной пары, Сапфир с лёту заявил, что ему не нужна теория, а заклинание телепортации — это то, чему учат ребятишек в детском саду, и для него было бы унижением тратить время на такие незначительные вещи. На предложение Шэдоу Милка показать хороший пример однокурсникам, переместившись, например, в соседнюю аудиторию, Сапфир ответил согласием. Он вспомнил заклинание, сделал умное лицо и, элегантно взмахнув рукой, вместо аудитории телепортировался на другой конец города, к чёрту на куличики. Потом, потратив на такси баснословную сумму денег, Сапфир, конечно, всем сказал, что просто не хотел оставаться на паре, вместо этого переместившись в гости к любимой бабушке, и вообще, плевать он хотел, насколько сильно над ним смеялся Шэдоу Милк в тот день, но это, разумеется, было неправдой. Ещё обиднее было из-за такси — водитель не смог проехать под шлагбаумом, и добрые сто метров до общежития Сапфиру пришлось пройти пешком. Поэтому крупицы уважения к телепортации, которые Сапфир еще хранил в своём сердце, растворились безвозвратно. У него, между прочим, есть пара роскошных крыльев. И такси, да. — Поэтому, — продолжает Шэдоу, словно издеваясь, — учитывая то занятие и весь Ваш послужной список, я не буду пытать Вас скучной теорией, вместо этого мы пойдём более простой дорогой. Ну нет. — Все-таки, магия — это не про количество выученных заклинаний, верно? Это умение использовать свой внутренний ресурс и направлять потоки энергии на личное благо. Нет, нет, нет. Вопреки мыслям, Сапфир согласно кивает. Потоки его энергии ушли на превращение компота в виски на последней вечеринке. Ситуация безнадёжна, Санта не прочитал письмо. — Но в то же время для магии важна точечность. Не так сложно перенестись в другую страну, представив в голове ее главную достопримечательность, но сложнее будет повторить такой же трюк с, допустим, противоположным концом аудитории. Поэтому закройте глаза, сосредоточьтесь на потоке и получите зачёт. Сапфир послушно закрывает глаза. Внутренний ресурс, так? Он вполне отчётливо может представить конец аудитории — новенькая плитка, четыре фикуса в ряд по росту, модель чакр человека, стопки книг в шкафу и стул для наказаний в самом углу. Забавно будет, если Сапфир, как в прошлый раз, собьётся с мысли и в последнюю секунду представит что-то другое — магазин полушубков, надувной батут в форме крокодила, фестиваль людей в шляпах, которые им как раз, конкурс по закатыванию огурцов на зиму, колени Шэдоу Милка.. Стоп, нет!! Ох уж этот поток со своими ресурсами, никак его не остановить, даже на "пожалуйста" не реагирует. По крайней мере, в этот раз Сапфиру везёт чуть больше, и с колен Шэдоу Милка не нужно заказывать такси. Нужно заказывать психолога. И для себя, и для Шэдоу, лицо которого продемонстрировало все степени удивления и ещё парочку эмоций, которые не удалось идентифицировать даже на таком близком расстоянии. Наверное, это было желание использовать на Сапфире заклинание мгновенного испепеления. — Это было довольно точечно, согласитесь, — говорит Сапфир уверенным голосом. Главное, сделать вид, что так и планировалось. И слезть с колен, да. В первую очередь слезть с колен. — Безусловно, — соглашается Шэдоу, — поразительно точечно. Его губы ломает улыбка, но Шэдоу Милк успевает стереть ее с лица прежде, чем она разрастётся до масштабов гомерического хохота, как это обычно с ним бывает. — Признаюсь, Ваша шутка меня действительно позабавила. Давайте зачётку. Точно. Шутка. Естественно, это шутка, вы чего? Правда поверили, что Сапфир думает о коленях своего преподавателя, как о пункте экстренной посадки? Особенно после того, как они пьяные пили на брудершафт на глазах у половины института? И особенно после того, как Сапфир бессовестно пропускал занятия Шэдоу целых полгода, абсолютно точно не вкрашившись в него на первой же паре и ну уж точно не прожужжав Сильвербеллу об этом все уши? Ну вы даёте. Блэк Сапфир вот тоже даёт. Зачётку. И получает в нее заслуженное "удовлетворительно". Как там пелось — wa-a-ar is o-o-over.. — Что ж, до встречи в следующем семестре, — говорит Шэдоу Милк на прощание, отдавая зачётку со своей подписью, размахнувшейся на половину страницы, — надеюсь, смогу наблюдать Вас на моих занятиях чаще, чем у стола с закусками, — он ехидно улыбается, — два раза один и тот же трюк не сработает. Щеки Сапфира горят как олимпийский факел, когда он выходит из аудитории. Это не из-за стыда или смущения, просто в коридоре теплее, чем в кабинете, но, разумеется, не так тепло, как на коленях у Шэ-- Проехали. Пролетели. Телепортировались. Как Сапфир на коле-- Не важно! Всё самое страшное (и возбуждающее) позади, а значит, сейчас время праздновать. Юноша получил свою оценку вполне заслуженно, поэтому вечером, когда Сильвербелл спросит: "Ну что, как долги сдавал?", — Сапфир уверенно ответит: — На коленях.