Непременно

Мисси рукой провела по крылу, словно пытаясь пальцами вычесать что-то из идеально гладких перьев белоснежного цвета. Обычное движение, за которым скрывалось желание чем-то заняться, лишь бы не поднять напряжённый взгляд. Лишь бы не дрогнуть лишний раз, плечом задевая рядом сидящего.  Рядом сидящий в свою очередь держался холодно, но расслаблено - руки скрестил на груди, смотрел ровно, не так словно смелости не хватало повернуть голову, а так, словно ему даже не хотелось. Мисси сомневалось - украдкой ловила рваные движения желваков на мужественном лице.  Профессор Адонис оценивал работы в паре ангелов и демонов, монотонно бубня что-то больше себе под нос, чем для скучавших студентов.  — Геральд и Мисселина, — оба встрепенулись. Так, будто на самом деле - поймали.  Геральд знал, что за его напарницей следят уши и глаза Кроули. Знал про Улиссу. Все знали и смотрели на Мисселину, как на прокаженную. Он не боялся - вряд ли было что-то, чего он страшился, в те безумные моменты отчаянной храбрости. Просто где-то в области живота связался плотный узел из внутренностей - но он бы в жизни не отступил, подай она ему знак.  — Вы хорошо проявили себя, удивительно, я даже не заметил в проделанных работах ошибок, но есть пару маленьких замечаний… - голос профессора потерялся в его собственных размышлениях. Мисселина хотела слушать. Оказаться не на своём стуле - по уши в речах наставника. Однако, даже при диком желании полушёпот Адониса было не услышать.  — Ты избегаешь меня, — Геральд произнёс чуть громче преподавателя.  Слева кольнуло. Глаза защипало. Она и вправду пыталась меньше встречать его - на лекциях, в коридорах, на тренировках. На заданиях - ныряла в водоворот в безумной спешке. Демон даже не успевал поймать хрупкий девичий силуэт в белой одежде прежде чем изящные крылья исчезали из виду.  — Не понимаю о чём ты, — голос не дрогнул. На это ушло много сил.  — Понимаешь, — утверждение.  Мисселине столько всего нравилось в Геральде. Его смелость, честность, спокойствие, то, как мало в нём было яда и сарказма, когда он говорил с ней. Он никогда не смеялся, никогда не презирал. И читал, словно всю жизнь она была для него открыта. Странно, какими амбициозными были ангелы, несмотря на светлую натуру. Сестре падшей особо выбора в карьере не давали - школьная учительница, чиновница низшего ранга в Небесной канцелярии или простая работа в Цитадели. Ничего нужного для продвижения вверх, к лучам расположения Шепфа. Мисселина могла на пальцах пересчитать, сколько друзей у неё было. Среди них - Геральд.  Геральд был, как большой кот. Ирбис. Одинокий. Самодостаточный.  Но она смогла пробудить в нём интерес.  Который не закончится ни чем хорошим.  Для неё он был товарищем. Пока не стал чем-то большим. Если у неё из сердца каждую минуту вырезать по кусочку, привязанному к демону, совсем скоро ничего там не останется. Это по-настоящему пугало. Улисса однажды совершила ошибку.  Мисселина не могла её повторить и обжечься в том же месте.  Пускай голубые глаза напротив - такого неестественного дьявольской натуре ледяного оттенка - так и манили объять её тело языками пламени.   Игнорировать влечение между ними было тяжело. Она насилу сворачивала в противоположную сторону коридора, если чёрные, как ночь, крылья Геральда мелькали неподалёку. Лишь бы не встретиться глазами.  — Понимаешь, но не хочешь признавать, — констатировал так, что с языка подтекал плохо скрываемый безразличным тоном яд. — Будешь делать вид, что ничего не было?  Мисси молчала. Не смела говорить. Честно? Она знала лишь то, что любовь делает с людьми ужасные вещи и что не хотела бы низвержения - ни собственного, ни Геральда.  — Забудь, — выдохнула она. Пальцы уже дрожали. Перья медленно падали. Геральд ловил их нежное падение. Хотел, но не осмелился ловить.  Понимал её.  И себя понимал.  Они разные. Её дело - остановить. Сдержать.  Его - пустить. Снести замок.  — Не смогу, — шепнул, наконец-то повернув голову в её сторону. Губы почти возле самого уха.  Она встрепенулась.  — Увидят, — предупредила дорожащим голосом.  Геральд кивнул. Отодвинулся слегка назад.  — Я слышала, что ты говорил Элизе, — посмотрела на него. Наконец-то. У обоих сердца упали куда-то. — Ты убьёшь меня.  Улыбнулся. Уголками губ. Не сможет. Никогда не сможет - нет и не будет в сердце такого намерения. Попробует, но в конце лишь прижмёт груди и пальцами в волосы залезет.  — Пальцем не трону.  — Я уйду в Цитадель, если ты после выпуска останешься в школе, — почти пообещала.  — Не надо, — в глазах Геральда блеснула смесь сожаления, грусти и чего-то слишком светлого для демона. — Пальцем не трону. Останься только. Пообещал.  Мисселина слушала треск своего сердца где-то в горящей груди, Геральд услышал с какой яростью и болью разбивается его.